Плохие парни тоже нуждаются в любви!

      Успокаивающая тишина заполняла пространство комнаты, с улицы доносился отдаленный щебет птиц, всплески воды от резвящихся в пруду карпов кои, все это создавало идеальную атмосферу для медитации.       Кюдзо тихо вошел в комнату, присел на колени напротив большого алтаря. Он аккуратно зажег пару благовоний и осторожно поместил их в золотую лампаду. Сделав глубокий вдох, светловолосый самурай закрыл глаза и очистил свой разум.       День выдался несколько напряженным от бесконечных глупых заданий, в основном возникавших из-за причуд молодого господина. И если был кто-то, кого Кюдзо терпеть не мог, так это был изнеженный сынок его хозяина. Юный торговец играл на его нервах беспрерывно. Укио совсем не заботили самураи, коим Кюдзо являлся, и молодой господин напоминал ему о своем пренебрежении при каждом удобном случае. Кюдзо придерживался теории, что мальчик просто недолюбливал его, так как он выражал своё негативное мнение гораздо чаще в присутствии светловолосого самурая. Сделав еще один глубокий вдох, Кюдзо отбросил эти мысли и стал думать по большей части ни о чем. Определенно, его самым любимым временем суток были моменты, когда он мог помедитировать, и никто, даже Укио, не мог его здесь потревожить.       Время шло, а он все продолжал медитировать, не обращая внимания на внешний мир. Кюдзо настолько глубоко ушел в себя, что даже не слышал разговор о нем за соседней стеной.       «Он все еще там? Разве он не должен был уже закончить?»       «У самураев медитация – распространенная практика. Она обостряет чувства, очищает разум, и это позволяет достигнуть невероятных высот в бою».       «А почему ты так не делаешь, Хёго?» Это было сказано почти что с насмешкой. Хёго ловко выхватил свой меч из ножен и шлепнул собеседника им по голове. Послышался легкий металлический звон, когда рукоять меча встретилась со своей целью.       «Я делаю, болван. Просто не так долго, как Кюдзо-доно... Я думаю, никто не может медитировать так же долго, как он.»       Собеседник с сожалением почесал свою металлическую куполообразную голову. Он осторожно приоткрыл дверь, просунул в щель свой свой единственный механический глаз и долго фокусировался, пока не получил четкое изображение самурая.       Кюдзо сидел по-прежнему прямо, совершенно неподвижно, за исключением едва уловимых движений груди, по которым можно было понять, что он все еще дышит. Наблюдая за ним, стражник медленно протянул к нему свою механическую руку. Рука постепенно удлинялась, осторожно и неторопливо, лишь бы не издать лишнего звука. Не проделав и четверти расстояния до своей цели, руку грубо отдернули обратно. Хёго схватил охранника за обе руки и уверенно оттащил назад, прежде чем случилось бы непоправимое, а медитация Кюдзо прервалась. Не то чтобы он особо беспокоился об этом страже, ему просто не хотелось весь остаток дня иметь дело со сварливым, злым или потенциально опасным Кюдзо.       «Ты умереть хочешь?!!» Хёго зарычал тихо, но угрожающе. Мертвой хваткой вцепившись в шейный платок второго охранника, он осторожно прикрыл дверь и потащил его по коридору. Он давно для себя решил, что наилучшим решением будет не тревожить Кюдзо, за исключением, конечно, экстренных случаев.       «Серьезно... Ну как он может оставаться в таком положении так долго?» Хёго тряхнул головой и продолжил тащить недоумевающего воина подальше от заветной комнаты.       Да, в комнате все еще царили тишина и умиротворение. Кюдзо также был спокоен и не слышал ничего из произошедшего. Наверное, многие задавались вопросом, ну как же он может медитировать так долго, но они никогда не замечали, что в эти моменты его голова слегка склонялась вниз, а спокойное, глубокое дыхание граничило с легким посапыванием.