Плохие парни тоже нуждаются в любви!

      В комнате воцарилась леденящая душу тишина, а в воздухе чувствовалось невыносимое напряжение. Глаза злобно взирали на жертву, продумывая следующий ход. О, на этот раз жертва была не простая. Это была настоящая, наполненная азартом охота.       Их жертва, все еще сохраняя спокойствие, гордо стояла в центре. Его светлые волосы были немного растрепаны, а красный плащ слегка помят. Однако выражение его лица не выдавало беспокойства, лишь малиновые глаза метались по комнате, анализируя ситуацию.       Кюдзо был окружен. Их было много, а он один. Несмотря на превосходство в количестве, его решимость была непоколебима. И даже если он испытывал страх, то умело скрывал его. Ведь если враг почует слабину, исход битвы будет предрешен. Никогда ранее алый самурай не попадал в столь безнадежную ситуацию. Кюдзо приготовился, чтобы увернуться в случае внезапной атаки. Малейшее движение заставило врагов задрожать от предвкушения.       Нужно быть осторожнее. Один неверный шаг мог привести к необратимым последствиям. Кюдзо прикинул несколько возможных вариантов событий и взвесил последствия. Но что бы он ни придумал, на хороший исход не приходилось рассчитывать. Поэтому он остановился на том варианте, который принесет ему меньший ущерб. Ущерб физический, но не моральный. О том, как отреагирует на это его психика, можно было только догадываться.       «Я... сдаюсь». В этот момент восемь противников с криками сорвались со своих мест и кинулись на него. Сопротивление было бесполезно. Он просто позволил им делать то, чего они хотели.       «Если бы вы сдались раньше, то могли бы избежать таких...ужасающих мучений, Кюдзо-доно». Молчаливый самурай посмотрел на напарника, который давно сдался, и уже какое-то время терпел пытки.       «Ну вот, готово. Теперь вы выглядите миленько!» Маленькие девочки захихикали, как сумасшедшие, взирая на плоды своих трудов. Волосы Хего были заплетены в косички, из которых торчали ленточки и бантики. Остальная часть волос была завязана в хвостики цветными резиночками. Кюдзо с укором посмотрел на то, как легко и безвольно его товарищ подчинялся приказам маленьких мучителей. Что ж, он хотя бы сдался не без боя. Да уж, он заставил их постараться, чтобы получить желаемое.       «Давайте играть в домик!»       «Вот уж нет, он будет играть с нами в бандитов!» Кюдзо шатало в стороны, так как за правый рукав его тянули крошечные дьяволицы, а за левый в свою сторону его упорно тащили хулиганистые мальчики. Кюдзо предпочел остаться лежать на полу, пока двое детей не решили, что из него получится удобный стул. Да уж, в такие безнадежные ситуации ему попадать еще не доводилось.       Так прошел весь день. Несокрушимый самурай со временем осознал, что победить детей ему никогда не удастся. Они всегда находили способ заставить его делать то, чего хотелось им.       Он не успевал отвечать на бесчисленные вопросы, почему два плюс два равно четыре, а не пять, почему лимоны не оранжевые, и даже не розовые, а апельсины, ну в общем... апельсиновые? Как объяснить все это шестилетним детям? У Кюдзо это получалось особенно плохо.       «Фух, наконец-то они заснули... я думал, этот день никогда не закончится. Как вы, Кюдзо-доно? Кюдзо-доно..?» Самурай смотрел на детей опустошенным взглядом, не моргая. Лишь нижнее веко слегка подергивалось на левом глазу.       «О, а вот и подоспели няньки нам на замену. Пойдемте отсюда». Хего схватил Кюдзо за край плаща и потянул из комнаты. И только после того, как свежий воздух коснулся его лица, молчаливый самурай немного пришел в себя.       «Почему...»       «Кому-то же надо было присмотреть за детьми знати, которая приехала с визитом во дворец. Наш хозяин хотел, чтобы мы тут присутствовали, чтобы выразить свою заботу о детях посланников и гарантировать их безопасность».       «Что насчет нашей безопасности...»       «Мы же самураи». Ну да, эта фраза описывала всю его жизнь и оправдывала все происходившие с ним беды. Однако Кюдзо и не думал, что будет настолько сложно.       «Вас бы и одного там хватило». В голосе Кюдзо прозвучал упрек. Хего печально усмехнулся.       «Отчаяние любит компанию, Кюдзо-доно. По крайней мере вам хватило здравого смысла не обнажать при них катану».       «Возможно, стоило».       «Пожалуй, нет».       «...»       «Да ладно, вы ведь тоже были когда-то ребенком... Хотя, может и нет. Неважно. Мы закончили со всеми делами на сегодня, так что можно лечь спать пораньше». Кюдзо вовсе не нуждался в этом совете. Как только он вошел свою комнату, он стянул с себя плащ и упал лицом в кровать.       Ему сложно было поверить, что он когда-то тоже был таким же маленьким дьяволенком. Раньше ему никогда не доводилось контактировать с таким количеством детей, шумных, кричащих, пытающихся разорвать его на куски.       При воспоминании о сегодняшнем дне у него на лице проскользнула тень ухмылки. Несмотря на потребность во внимании и склонность к насилию, у маленьких демонов были свои положительные стороны. Им было не важно, делал ли он что-то не значимое или был самым великим человеком в мире – так они были так наивны, и в этом было что-то прекрасное. Впервые в жизни его кто-то обнимал так искренне, будто бы знал давным-давно. Кюдзо вспомнил, как дети смотрели на него широко открытыми, полными восхищения глазами, и по очереди обнимались с ним, прежде чем лечь в постель.       Кюдзо решил, что какое-то время ему не стоит иметь дел с детьми, или чем-то на них похожим. Они шумные, нетерпеливые, и считают, что правы во всем. Однако, в них есть свои плюсы.       Кюдзо признавал, что они бывают милыми, но смог бы он признаться в этом вслух? Да ни под какими адскими пытками! Но он все же был рад, что смог признаться в этом хотя бы себе. Стоило запомнить эту мысль и сохранить это чувство как можно дольше.       А больше никому этого знать и не нужно.