Зима

Это был уже третий день. Прошлый день огненный почти не запомнил, единственное, что он запомнил это издёвки и придирки от того молодого гуля, даже старшая группки перестала к нему придираться. Ещё Дью хорошо запомнил момент, когда хотел ударить по маске этого невыносимого огненного гуля, когда он "случайно" наступил на хвост, внутри всё закипало с неизмеримой скоростью, но его остановила огненная гуллета. Дьюдроп снова подметал пол в часовне, его хвост покоился на холодном камне – солнце было в зените, лучи проникали через облака и светили прямо в большие окна, освещая пространство и гулей. Гитарист почти закончил свою работу, осталось только помочь протереть витражи. Их попросили здесь прибраться перед какой-то важной службой, гуль не запомнил о чём им говорили. День же гуля не удался с самого пробуждения, то он сам себе на хвост наступит, который и так болел, то чуть не упадёт с лестницы, так как засыпал на ходу , спасибо Эфиру, который успел его поймать. Дью пытался не думать о произошедшем утром, он тяжело выдохнул. Последний ряд был подметён, огненный отнёс метлу и совок в маленькую подсобку и вернулся к остальным гулям. Гуллета, которая изначально была вместе со своей старшей, принесла два железных ведра с водой и тряпки, а тот высокий и неприятный чёрт, его только так и называй, достал и поставил стремянку. Огненная посмотрела на гитариста, в её взгляде всегда была такая детская радость с благодарностью и лёгкой усталостью. Запах девушки тоже был приятным, как и она сама, лёгкий аромат еловой смолы и чего-то сжённого. Хоть и маска скрывала её лицо, но можно с уверенностью говорить о том, что на её лице сверкает мягкая улыбка. Гуллета была единственная, кто не бесил его вчера и сегодня. Они приступили к работе, девушка стояла на стремянке и аккуратно вытирала цветные стёкла витража, Дьюдроп держал ножки лестницы, чтобы та не шаталась, а третий гуль стоял и просто смотрел. Он перекатывался с пяток на носки, иногда говоря о том, что огненная где-то пропустила пятно или оставила развод на цветном стекле. Его комментарии стали раздражать гитариста на третьем витраже, он всеми силами пытался не слушать, что говорят за его спиной, и с какой интонацией этот молодой гуль обращается к своей согруппнице, ему хотелось заткнуть поганый рот любыми способами. На предпоследнем окне, когда стремянка уже стояла около него, и гуллета его вытирала, огненный резко сказал: " Ты оставила тут кучу разводов. Кто тебя учил убираться, а?" Гуллета злобно и раздражённо посмотрела на него. Она быстро спустилась вниз и стала напротив него. — Если ты такой глазастый и умный у нас, так почему бы тебе не помыть оставшееся окно и перемыть другие? — температура воздуха стала подниматься. Её острый чёрный коготь уткнулся в его грудь.— А то боюсь, что ты сильно устал стоять и что-то там блеять, как последний баран! Она смотрела на него злобно снизу вверх. Гуллета не боялась ответной реакции, её хвост щёлкал в воздухе, как хлыст, глаза горели ярким, оранжевым пламенем. Гитарист был удивлён такой яркой реакцией, от временной согруппницы, ведь за всё проведённое время вместе с ними Дьюдроп заметил, какая она тихая и спокойная, так как именно гуллета его в прошлый день успокоила и уговорила не делать необдуманных действий, а тут она так резко взрывается. Молодого гуля её действия, конечно, не удивили, и он продолжил с ней ругаться. Дью просто стоял в стороне и смотрел на двоих, он не знал, что ему делать. — Так попроси этого мелкого! — он своей большой лапой указал в сторону Дьюдропа.— Он тоже ничего не делал, так почему к нему нет каких претензий? А?! — Дью опешил, он хотел возмутиться, но его прервала гуллета. — В отличии от тебя, барана высокомерного, он нормально работал и помогал мне и старшей! — Она сделала небольшую паузу и глубоко вдохнула, после продолжила.— Несмотря на то, что он давно должен спать, как все его товарищи! — гулета взяла за грудки формы молодого и протянула вниз к себе, это было очень резко, из-за чего гуль кое-как смог устоять на ногах.— Если не хочешь получить по своей баранье башке и вылететь отсюда к чертям собачьим, то советую тебе заткнуться и идти работать. В воздухе пахло серой и чем-то сжённым, гуллета была очень зла, она отпустила гуля, ткань в тех местах, где его крепко держали, сильно обгорела, даже появились маленькие дырки. Огненный выпрямился, посмотрел на девушку и что-то пробормотал. Развернувшись на носках ботинок, он направился к выходу из часовни, но резко остановился рядом с Дьюдропом. — Папина крыса. Струна лопнула, Дьюдроп не выдержал и со всей силой ударил его по маске в район носа. Он маленький ростом и телосложением, но удар у него был тяжёлым, это знали все в группе, особенно Свисс, который не раз получал по голове и не только. Высокий гуль, шатаясь, отошёл чуток назад, он пытался прийти в норму, ещё одно движение и его маска уже валяется на полу, из носа течёт кровь. Он резко набрасывается на Дью. Он хотел схватить гитариста за шею, но тот успел увернуться и дал коленом прямо в солнечное сплетение, этого хватило, чтобы чуток успокоиться. Младший не хотел так быстро сдаваться, несмотря на боль в животе, он смог встать. — Ах ты ж, тварь мелкая.— громко прорычав, парень снова накинулся на гитариста и повалил его на пол. Гуллета попыталась как-то разнять двоих, но её попытки были тщетны, её оттолкнули в сторону. Дью пытался уже защищаться от прямых ударов в лицо. Он пропустил момент, когда его противник попал в правую скулу, ещё чуток выше и был уже висок. Удар у него тоже не лёгкий, а тяжёлый и жёсткий, маска покорёжилась влево, оголяя острые клыки Дьюдропа и закрывая ему левый глаз, что очень неудобно. Гитарист пытается сбросить с себя тяжёлого гуля, но у него это плохо выходит, он оставляет рванные от своих отросших когтей дыры на форме в районе груди и живота, но это всё равно не помогает. Молодой гуль же сильно и резко кусает в левое плечо и царапает своими более острыми и крупными когтями грудь Дью по середине. Гитарист громко зашипел и всеми силами снова попытался скинуть гуля со себя, у него получилось. Также он успел снова проехаться по носу молодого и его нижней челюсти. Запах, состоящий из смеси крови, гнева и злобы, витал в воздухе. Дьюдроп кое-как встал на ноги – маска всё ещё закрывала левый глаз. Они оба тяжело дышала. Дью громко сказал: " Закончил, сука?!". Ответа не последовало, только действие, он снова двигался в сторону гитариста, но в этот раз его остановила гуллета, которая всем своим телом толкнула его. От такой резкости гуль не смог удержаться на лапах и полетел в сторону стремянки, он ударился об неё спиной так сильно, что с неё упало ведро с водой. Гуллета быстро подбежала к Дьюдропу и помогла ему, придерживая его, чтобы он мог стоять нормально. Кровь уже пропитала ему всю кофту от формы, и её характерный запах ударил прямо в нос, когда гитарист поправил свою маску. — Ты совсем ахуел, придурок?! — громко крикнула девушка в сторону молодого гуля, который пытался устоять на своих двоих, но лёгкое головокружение ему мешало. — Он первый меня ударил, а не я его!— парень начал сразу же возмущаться. Дью смотрел на него исподлобья злобным взглядом и громко рычал, у него словно искры из глаз стреляли. Огненный гуль собирался продолжить возмущаться, но его прервала резко открывшаяся дверь и громкий женский голос. — Какого хуя тут произошло?! — это была старшая группы, она на всех смотрела удивлённым взглядом и пыталась понять, что произошло. — Эта мелкая крысиная тварь посчитала, что имеет право на всё, и побил меня! — молодой начал сразу же клеветать на Дью и гуллету. — А она ему помогла с этим!— он указывал своей когтистой лапой в сторону пострадавших от его слов. — Слышь ты, бараний уёбок! Кто тут позволяет себе делать всё, что захочет, так это ты и только ты! — гуллета в ответ кричала на гуля. Старшая громко и чётко попросила их заткнуться, она подошла к молодому гулю, но перед этим подняла с пола его маску. Когда она подошла к нему, то пихнула в его руки металлическую маску, а после дала пощёчину, хлопок от неё прозвучал во всём главном зале часовни. Дью и гуллета чуток съёжились, они думали, что такая участь ждёт и их. — Ты посмел снять маску, издеваться над товарищем своей группы и не своей, но товарищем... Возомнил не пойми кого из себя.— она сделала небольшую паузу. Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, как у кошки. — Мы служим этой церкви, точно так же, как и нашему Владыке, это значит, что мы должны выполнять её просьбы и задания, которые она нам даёт, а не беситься и строить какую-то там иерархию у себя в голове. Если ты этого не понял с первого раза, то, боюсь, ты хорошо так получишь.— на удивление у старшей был спокойный, но холодный голос. Она чуть ли не прожгла дыру в его лбу. После того, как она закончила с ним, то резко обратилась к Дьюдропу и гуллете. — Ты отведёшь его в лазарет, а после мне всё расскажешь как было.— после она резко посмотрела на молодого гуля.— А ты пойдёшь со мной...— взгляд настоящего хищника был направлен на гуля. Хоть у них и была значительная разница в росте, но она всё равно смотрела на него сверху вниз, а не наоборот. Гуллета повернулась на небольшом каблуке своих ботинок и направилась в сторону выхода, гуль за ней. Гуллета помогла Дью дойти до лазарета, открыла ему дверь, а после передала уже медсестрам. Она ушла, сказав напоследок, что придёт проведать Дью после всего. В этот день в лазарете дежурил Эфир, поэтому он был сильно удивлён и обеспокоен, когда увидел Дьюдропа в одном из маленьких кабинетов медсестёр. Он сидел на койке без верхней части формы, его левое плечо было перевязанно, только маска осталась на его лице. Сестра Греха аккуратно зашивала глубокие царапины на его груди, возле её левой руки находился лоток с большим количеством использованной ваты, также рядом лежала порванная и окровавленная форма. Дью лениво следил за движениями сестры Греха. Девушка остановилась, когда увидела в проходе Эфира, и ласково ему улыбнулась, огненный не понял, на кого она смотрит, пока не повернул голову вправо. Его глаза широко открылись от удивления. — Что произошло?— Эфир был не менее удивлён таким видом перед собой. Он зашёл в маленькое помещение и подошёл к девушке, которая продолжила свою работу. —Да так. Молодняк с агрессировал... Обычное дело, — словно какое-то дежавю проскочило в голове Дьюдропа, только другие люди и время. Эфиру не понравился такой спокойный ответ от огненного гуля, словно это ничего страшного. Он сел на второй стул, который был у стены и ждал, когда сестра закончит свою работу. Он хотел поговорить с Дью наедине. Медсестра сделала последний шов на груди, она собиралась обработать рану, но её остановила тяжёлая рука Эфира на её плече и его мягкий голос: " Я сам закончу работу, вы идите отдохните." Девушка мягко улыбнулась гулю квинтесенции и огненному тоже, перед тем, как уйти. В кабинете повисла тишина, когда за спиной девушки закрылась дверь. Эфир снял свою маску, а после снял маску Дьюдропа, тот сопротивлялся сначала, но у огненного не получилось убрать руки партнёра с головы. Сняв маску и положив её рядом с огненным, он сел напротив него. Лицо Дью было не самого лучшего вида, большие синяки на правой стороне лица и на переносице, размазанные следы крови под носом, порванная нижняя губа. Эфир аккуратно прикоснулся к повреждённой губе, гитарист прошипел сквозь зубы и чуток отодвинулся назад. Гуль квинтэсенции взял новую вату пинцетом, намочил её дезинфицирующим средством и начал аккуратно вытирать кровь с губы. — Так, что же произошло?— Дью перевёл взгляд с рук Эфира на его лицо. Ожидающие ответа глаза смотрели на него. Огненный чуток поёжился, отвёл взгляд – хвост бился об край койки. — Я просто не понравился одному гулю из группки, где я помогал...— Эфир давно убрал пинцет с ватой. Он взял в свои руки голову партнёра, приблизил на свет и начал рассматривать синяки на лице. Тот, что был в области правой скуловой кости, сильно потемнел, Эфир слегка на него надавил, Дью прошипел от боли. — Ну знаешь, смотря на твои боевые ранения, он точно тебя возненавидел.— Эфир прекратил осмотр повреждений на лице, его руки опустились на колени, он не отрывал взгляда от любимого, следил за его движениями. — Ага. Я ему не понравился только из-за того, что из свиты Папы и всё.— он повернул свою голову в сторону окна, на улице всё ещё светило солнце, если подумать, то все уже давно пообедали и продолжили дальше работать, а кто-то отдыхать. Дью выдохнул и посмотрел на Эфира, его брови были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Гуль квинтэсенции взял со столешницы подготовленную заранее мазь обезбаливающую и пару салфеток из марли с лейкопластырем. Аккуратными движениями, он намазывал мазь. — Ненавидеть тебя по этой глупой причине так тупо.— Дьюдроп пытался не двигаться, только иногда шипел, когда Эфир давил на синяки. — И решил побить тебя за это? — Неа. Это я его первым ударил. Прям в лицо. Хотел по яйцам дать, как однажды Ифриту дал, но его разукрашенная морда выглядела лучше. — огненный тихо посмеялся, Эфир в ответ тоже издал смешок. — Я даже не удивлён...— он сделал небольшую паузу, когда заклеивал нос Дью.— Но всё равно...— бывший ритм-гитарист приблизился к лицу партнёра и поцеловал его в лоб, потом в кончик носа и правую щёку. — Он ещё возмущался на свою согруппницу, маленькую гуллету,— он показал рукой примерный рост девушки. — М-да уж...— Эфир не знал, что сказать, он знал, что среди огненных гулей есть те, кого трудно приручить только одним контрактом, но от таких пытались сразу же избавляться, странно, что того гуля решили оставить, но после случившегося церковь будет радикальна по отношению к нему. Огненный гуль прикоснулся пальцами предплечья партнёра, тот вздрогнул от резкости. Эфир посмотрел на Дьюдропа, тот мягко ему улыбался, только сейчас он увидел морщинки под глазами, появившиеся от усталости, прикрытые глаза, которые собираются закрыться в один момент. Гуль квинтэсенции тоже улыбнулся, он встал с насиженного места и обнял огненного. Эфир прошептал на ухо Дью: "Я рад, что ты сейчас в порядке." Дверь в кабинет резко открылась, двое гулей посмотрели в сторону шума и увидели Маунтина и Свисса, оба были встревожанные, особенно первый, его хвост метался из стороны в сторону. Они кое-как вдвоём зашли в маленький кабинет, который не подразумевает такое количество гулей. Маунтин подошёл ближе к Дьюдропу и Эфиру, а Свисс кое-как добрался до места, где сидел Эфир до него. — Ты в порядке? – голос не громкий, а тихий и встревоженный. Он боялся прикоснуться к огненному гулю, его глаза метались между его лицом и швами на груди. Эфир положил свою лапу на предплечье Маунтина, пытаясь его успокоить. Гуль земли перевёл на него встревоженный взгляд, таким нервным его редко увидишь. Свисс следил за всей этой картиной, пока не заметил вопроса в глазах Дьюдропа. — Во время обеда, мы услышали слушок о жёсткой и кровавой драке между двумя огненными гулями.— мульти-гуль, в отличии от Маунтина, был более спокойным сейчас.— Кто-то увидел, когда проходил мимо часовни, начало драки, а после рассказал своим друзьям, и слушок пошёл по всем. — Понятно...— на выдохе сказал Дьюдроп, он перевёл взгляд с бэквокалиста на барабанщика, тот всё ещё был взволнован, но не так, как в самом начале. — Маунт, со мной сейчас всё в порядке. Меня, как видишь, хорошо подлатали. Смотри, даже рог на месте остался.— гуль земли улыбнулся под маской, огненный продолжил спустя пару секунд.— Спасибо... Маунтин кивнул головой, он посмотрел на кофту формы, которая лежала рядом с Дьюдропом, он взял её в руки и начал осматривать её состояние, вся впитавшаяся кровь давно засохла, а порванную ткань не было смысла зашивать, надо будет попросить новую. Эфир забрал из рук разорванную часть формы и положил её на подоконник. Свисс всё ещё сидел молча, пока не почувствовал вибрацию в своём боковом кармане. Он достал телефон, спустя пару секунд он сказал: " Папа рвёт и мечет." Все переглянулись между собой. — Походу слушок дошёл до него. Удивительно, что так долго.— проговорил мульти-гуль. — Ладно. Мы пойдём его успокаивать, а ты отдыхай и выздоравливай. Свисс резко встал со стула, взяв Маунтина за локоть, вышел, прощаясь напоследок. Эфир надел свою маску, после взял лоток с использованной ватой и порванную кофту огненного гуля. — Я пойду найду тебе кофту какую-либо, чтобы прикрылся. Хорошо? — Дьюдроп лукаво посмотрел на него. — Тебе что, не нравится такой вид?— Эфир тихо посмеялся, его большая лапа легла на левую щёку огненного гуля. Большой палец прошёлся по линии скулы. — Мне всё в тебе нравится.— Дью сильнее прижался к лапе, было так хорошо. Гуль квинтэссенции нехотя убрал лапу и вышел из кабинета, сказав что скоро будет. Огненный гуль сидел в тишине около пяти минут, они тянулись так медленно, словно часы, этого было достаточно, чтобы заснуть. Его глаза закрывались, он клевал носом, пытаясь не провалиться в сон. Резкий стук об дверной косяк его разбудил. Дью открыл глаза и увидел в проходе маленькую гуллету, он быстро же стал надевать маску. Девушка смотрела в пол и спокойно ждала того момента, когда ей разрешат зайти в помещение. Спустя несколько секунд Дьюдроп сказал, что гуллета может зайти. Она прошла в кабинет и сразу же села напротив парня, они перекинулись приветственными кивками. Огненная чуток мялась и не знала, как правильно начать диалог, пока не решила начать с простого вопроса. — Как вы себя чувствуете? — ей было чуток неудобно находиться здесь. Она дёргала рукав своей формы, а хвост тарабанил по стулу. — Бывало и хуже...— они оба издали неловкий смешок. Гуллета отвела свой взгляд в сторону, словно она думала над чем-то серьёзным. Долго ждать не пришлось, так как спустя минуту девушка продолжила диалог уже более уверенно. — Мне сказали, что с начала весны его контракт разорвут, а сам он отправится обратно...— Дью радовался тому, что такой козёл получил по заслугам. — Ну и хер с ним тогда. Я считаю, это самое лучшее наказание.— гуллета тихо посмеялась и согласилась с огненным гулем. Её глаза снова светились радостью, как днём. — Ещё меня попросили передать, что вы можете отправляться спать на отведённую неделю, а за вас поработают проспавшие.— это была самая лучшая новость, которую Дьюдроп мог услышать, за всё время. Он наконец-то сможет нормально поспать без этих ранних пробуждений. Гуль поблагодарил гуллету за столь прекрасную новость. Они просидели ещё минутки три, пока в кабинет не вернулся Эфир, держа в руках кофту для Дью. Увидев его, гуллета тихо поздоровалась. Она пробыла в кабинете ещё минутку, чтобы попрощаться с другим огненным гулем. Но вместо прощальных слов, она сказала. — Моё имя Смог.— Дьюдроп удивился, но представился в ответ. — Моё имя Дьюдроп. Приятно познакомиться.— Они пожали друг другу руки, после чего гуллета ушла, оставляя гитариста с Эфиром. Эфир дал Дью свою тёплую кофту, которую он нашёл в комнате для отдыха. Кое-как с помощью партнёра огненный натянул кофту на себя. Эфир мягко посмеялся, после чего помог слезть Дьюдропу с койки, и они вышли из кабинета и направились к выходу из лазарета. По дороге к главному входу гули встретили Фантома, который спросил о состоянии Дьюдропа, тот ответил, что сейчас всё хорошо. Они шли в тишине, сейчас разговоры не нужны, Эфир придерживал Дьюдропа за линию плеч, а огненный только прижался к туловищу большего. Ему ужасно хотелось спать после такого изматывающего дня. Солнце начало садиться, когда они пришли в их дом, в здании почти никого не было, на первом этаже точно. Эфир снял свои ботинки, после помог Дью, когда гули поднялись на второй этаж, то там тоже было тихо. Дойдя до комнаты, они зашли в неё, бывший ритм-гитарист тихо закрыл за собой дверь, а лид-гитарист сразу же подошёл к кровати и лёг на неё. Эфир подошёл к нему и навис над ним. Дьюдроп тихо посмеялся, он пытался не уснуть прямо сейчас, его хвост покоился между его ног. Гуль квинтэссенции снял с себя маску, а после и с любимого, ему было больно смотреть на эти повреждения на лице, хоть всё и было обработано и заклеено, но это не помогает ему успокоиться. Прикосновение к его предплечью выводит его из транса, он сосредотачивает свой взгляд на Дью, он тихо попросил помочь ему переодеться, гуль квинтэссенции активно закивал головой, и стал помогать. Огненный снова принял сидячее положение и делал то, что ему говорил Эфир, сначала переодели штаны на домашние, а на кофте больший гуль остановился. Он аккуратно прижался щекой к линии ключиц Дьюдропа, обнимая его руками сзади. Эфир хотел так остаться ещё чуток, но его отвлёк мягкий поцелуй в макушку. Он отлип от тела Дью, после поцеловал в губы. На удивление ответная реакция последовала сразу же, Эфир стал углублять поцелуй, не прошло и минуты как огненный отстранился от него. Дью хотелось ещё, но он просто физически не мог, желание сна было больше. — Прости, но не сейчас...— Эфир понимающие кивнул, он помог надеть футболку, валявшуюся где-то рядом на кровати. Дьюдроп сразу же заснул, когда поудобнее улёгся в кровати. Эфир потрепал его по голове, а после вышел из комнаты в коридор и направился в свою. Для него это будет тяжёлая неделя.