Любовь всей его жизни
9 декабря 2023 г., 21:55
После их стычки писем с жалобами директору больше не поступает.
Теперь эти письма приходят непосредственно Вэй Усяню. Причём приходят они на электронную почту.
Первое письмо относительно короткое. По крайней мере, если сравнивать с последующими посланиями. Основная мысль письма следующая:
«Сегодняшний урок об основополагающем принципе духовного успокоения содержит определённые неточности в том, что касается самой техники»
Чушь собачья, считает Вэй Усянь. И отвечает соответствующим образом. В той же пассивно-агрессивной манере, которую изначально избрал в общении с этим человеком.
Вскоре приходит ответ. Длиннее на абзац.
Вэй Усянь не считает нужным отвечать.
Следующее письмо приходит два дня спустя. Опять что-то не так с новой темой, которую они разбирали в классе. Какая-то нелепая придирка к совершенно безобидному вопросу, касающемуся классификации духов. Которую, между прочим, Вэй Усянь взял из учебника, как есть. И даже ничего от себя не добавил.
На этот раз Вэй Усянь отвечает:
«Милейший, вы что, ведёте запись моих уроков? Вы упоминаете о малозначительных комментариях так, словно слышали их лично!»
И получает ответ:
«У моего сына отличная память. Мы обычно обсуждаем всё, что он прошёл в этот день на уроках»
Бедный Сычжуй.
«Возможно, стоит позволить ему заняться чем-нибудь другим на досуге? Например, играми?»
«Нет, не стоит»
Вэй Усянь снова не удостаивает его ответом.
И спустя два дня получает куда более длинное письмо, размером со страницу. В котором выбран один грёбаный термин, и представлены восемь разных способов его интерпретации, вкупе с рекомендациями, как более понятно и ясно объяснить его детям с тем, чтобы они не запутались и чётко уяснили, что именно Вэй Усянь имел в виду.
Вэй Усянь отвечает на двух страницах, в пух и прах разнося каждый из представленных доводов и сводя все восемь интерпретаций к общей основе, которую, собственно, и рассмотрел с детьми на уроке.
После двухнедельного обмена посланиями Вэй Усянь, забывшись, чуть было не отправляет: «С каких это пор ты стал таким многословным?», но вовремя спохватывается.
Он уговаривает себя перестать отвечать.
Но не может остановиться.
Как будто Лань Ванцзи до сих пор умело нажимает на его кнопки.
Вот только теперь делает это словами, а не...
Нет.
Вэй Усянь не будет об этом думать.
Не будет об этом думать.
Вот только...
***
...Он всё равно начинает об этом думать. Всё происходит случайно. Вэй Усянь слышит разговор мальчишек в школьном туалете, когда заходит в одну из кабинок, чтобы прочистить унитаз. Кабинок в туалетах мало, а некоторые дети предпочитают уединяться, чтобы справлять даже малую нужду. Сантехник, разбирающийся обычно с забитой канализацией, уже несколько дней как на больничном. Ну, а Вэй Усянь придерживается мнения, что использование простого талисмана для прочистки канализации тоже считается применением его навыков по назначению. В общем, перед тем, как активировать талисман, он выставляет перед дверью кабинки знак «Не работает», и мальчишки, войдя в уборную, вероятно, решают, что там никого нет. — Зачем ты это сделал? — спрашивает один из них. В голосе его звучит укор, что поневоле привлекает внимание Вэй Усяня. — А что такого? — явно защищаясь, отвечает второй, словно понимает, что был неправ. — Ты же знаешь, у него нет мамы. — Что значит нет мамы? У каждого есть мама. О, нет. Вэй Усянь прикрывает глаза и тихо прислоняется к стене. — Да, но его мама умерла при родах! — Что??? — в голосе второго мальчишки неподдельное удивление. Он умолкает, и на некоторое время воцаряется тишина. А затем, уже более жалобно, переспрашивает: — А мамы... они что, могут умирать, когда рожают? Очевидно, другой мальчишка молча кивает в ответ, потому что всё, что слышит Вэй Усянь, это тяжёлый вздох и тихое: — Ну, я же не знал... Они снова умолкают. Проходит не менее минуты, прежде чем первый мальчишка сообщает: — И знаешь, его отец очень, очень сильно её любил. Эти слова вызывают из самых тёмных задворок памяти Вэй Усяня полузабытый образ. Милое лицо. Скромная мягкая улыбка. Теперь, когда образ предстаёт перед его мысленным взором, Вэй Усянь действительно видит сходство. У Сычжуя такие же глаза. Такой же взгляд: нежный, но словно преисполненный торжественной грусти. Взгляд, за которым будто кроется какая-то тайная печаль, давно ставшая его неотъемлемой частью. Цинь Су. — Настолько любил, что после её смерти никогда больше ни с кем не встречался. Сердце Вэй Усяня сжимается по сотне самых разных причин. Тогда он ещё не знал. Он думал, что Лань Ванцзи и Цинь Су всего лишь хорошие друзья. Не более. И всё то время, что Вэй Усянь поддразнивал, провоцировал и заигрывал... Всячески демонстрировал своё пробудившееся сексуальное влечение... Он не знал, что столь желанный старшекурсник на самом деле... не свободен. И даже не гей. У Вэй Усяня было достаточно времени, чтобы смириться. Или запретить себе думать об этом. Но сейчас... Словно все шлюзы разом открылись и нахлынул поток воспоминаний. Цинь Су. Единственная, кого любил Лань Ванцзи. Любовь всей его жизни. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что это Лань Ванцзи был единственной любовью Цинь Су. Зная, как именно вёл себя тогда Лань Ванцзи, Вэй Усяню сложно представить, что у того может быть только одна настоящая любовь. Но в то время Вэй Усянь настолько запутался, настолько плохо соображал от счастья, что не возражал против того, чтобы хранить их отношения в секрете. Хотя, если подумать, «отношения» — это слишком громко сказано. Пусть будет роман. Интрижка. Вэй Усянь закрывает глаза, когда боль в сердце усиливается. Он рассеянно потирает грудь. Как ни называй то, что между ними было, — оно всё равно оставалось для всех секретом. Тайной. Которая на тот момент казалась ему просто восхитительной. Лань Ванцзи... с его холодным красивым лицом и неимоверно прекрасным, — годы, проведённые в составе университетской сборной по гребле, не прошли даром, — телом. Лань Ванцзи, тайком пробирающийся к Вэй Усяню в общежитие медицинского студенческого городка, когда Не Хуайсан уходит ночевать к приятелям. Лань Ванцзи, который забирает Вэй Усяня к себе на квартиру, когда Не Минцзюэ уезжает на выходные. Лань Ванцзи. Проскальзывает к Вэй Усяню в душевую, специально задержавшись в раздевалке. Или тащит его в пустующие учебные комнаты на четвертом этаже здания студенческой библиотеки. Тогда казалось, что чем больше Лань Ванцзи проводит с ним времени, тем более ненасытным становится. А Вэй Усянь по глупости решил, будто это и есть любовь. И слишком поздно осознал, что на самом-то деле это всего лишь секс. Осознал только когда за месяц до выпускных экзаменов прошёл слух, будто Цинь Су ждёт ребёнка. Ребёнка от Лань Ванцзи. После того как пошли слухи, Вэй Усянь пытался связаться с Лань Ванцзи. Но у того все выходные был отключён телефон. А потом его внезапно вызвали домой, и мир Вэй Усяня окончательно рухнул. О том, что Цзян Чэн в больнице, ему сообщили только когда он приехал. После этого Вэй Усянь уже не возвращался в кампус. Вплоть до самых экзаменов. К тому времени слухи подтвердились. Не только о беременности, но и новые слухи: о помолвке Лань Ванцзи и предстоящей свадьбе с Цинь Су. Когда Вэй Усянь сообщил Мадам Юй о своём желании перевестись в медицинскую школу, находившуюся на другом конце страны, в восьми часах перелёта, она не стала возражать. Очевидно, Мадам Юй решила, что он хочет самостоятельно восстановиться и прийти в себя. Вдали от всего, что напоминало о случившемся с ним и Цзян Чэном и могло раскрыть их тайну. Когда Вэй Усянь перестал приезжать домой, Мадам Юй не спрашивала о причине. Зато денежные поступления на его банковский счёт удвоились, а затем и утроились. Посыл был вполне очевидным. Выплаты продолжались вплоть до самой её смерти год назад. Теперь у Вэй Усяня было много денег. Тем более, что с момента окончания учёбы он не прикасался к этому счёту. А ещё он никогда больше не занимался медициной. По крайней мере, не занимался в обычном смысле этого слова. И всё остальное в его жизни тоже нельзя было больше назвать обычным.
