Зима - время приключений!

      При всём убожестве съемной квартиры телевизора тут было аж два. На кухне и в большой комнате. Древних, солидных, массивных… отлично подходящих для кошачьего отдыха. Вот и сейчас Вадим, Кукуня и Кир сидели на диване, вперившись в экран, а Бася отвоевал себе место на телеприемнике и нежился в тепле. — А ну от ëлки отошел, поганец! — Вадим стянул тапок и швырнул в Рыжего, методично занятого сбиванием игрушек с нижних ветвей.       Жан, куривший на кухне в форточку с неизменной кружкой черного чая, вздрогнул. Забычковал сигарету и спешно пошел на звук творимой расправы. — Вадь, я с него еще швы не все снял! Чего ты... Так, дамы и господа, а также приравненные к ним лица. Полночь. Кинозал закрывается… Бася! Вы бы ему хоть подстелили что-нибудь… — Жан выключил телек кнопкой прямо на корпусе и пытался отодрать кота от его ложа. Бася цеплялся когтями за вентрешетку и орал. Остальные тоже были недовольны — Жан не дал им досмотреть фильм. — Ну чего ты говнишься, там осталось-то пять минут, — проворчал Вадим. — Досмотрите — и всё! — плюнул Жан, снова включая адскую технику. — Сколько можно-то…       Бася, низверженный с телевизора на пол, брезгливо тряс лапами, а потом направился к ëлке. Сел, глядя на мерцающую гирлянду, и призадумался…       Все когда-нибудь кончается, закончился и проклятущий фильм. Жан прошелся по квартире. Погасил везде свет. Зашел на кухню, налил себе воды из-под крана, немного постоял в темноте у окна и бесшумно прошел к себе в комнату. Попытки совладать с бытом утомляли похлеще дежурств в приемнике. Кстати, о дежурствах... Надо бы постараться поспать перед очередными сутками. Кто знает, когда потом получится отдохнуть — Кир снова засопливил, сфинкса Басю надо было отвести к ветеринару, Вадима — свозить на контрольный рентген… Дел невпроворот. Жан растянулся на кровати, накрылся одеялом с головой и практически мгновенно провалился в сон.       Тишину изредка нарушали попискивание волосней под шкафом, всхрапы Вадима и звуки капающей из неисправного крана на кухне воды. Внезапно покой, воцарившийся в квартире, прорезал грохот, сопровождающийся отчаянным мяуканьем и визгами. Жан едва не свалился с кровати, подорвался и побежал на звук. В комнате зажегся верхний свет. Кир вжался в стену около выключателя, Вадим, сдавленно матерясь, пытался дотянуться до упавших костылей. У окна валялась опрокинутая ёлка — несколько шариков рассыпалось по полу, дождик зацепился за подоконник и натянулся. Рядом грозно шипел Багир, отползая подальше, а из-под елки спешно пытались выкарабкаться Бася и Рыжий. Жан застыл на пороге, окидывая взглядом образовавшийся бедлам. Из-за его плеча испуганно выглядывала заспанная Кукуня.       — Что тут… Бася! — Жан в два шага оказался рядом с ёлкой и подхватил сфинкса на руки. Тот пытался вывернуться и сбежать, протестующе мяукая. Наконец ему это удалось и, спрыгнув с рук, он забился под диван. Рыжий, прихрамывая, выполз из-под дерева и сиганул следом, скрываясь в поддиванной темноте. — Чертовы коты… — Вадим таки совладал с костылями и поднялся на ноги, сокрушенно обозревая беспорядок. — Жан, погоди, там, кажется, гирлянда…       Договорить он не успел. Француз присел у елки и взялся за провод гирлянды, надорванный посередине. Секунда — и он едва не отлетел к стене, падая на пол. Кукуня тоненько вскрикнула. Дешам растерянно оглядывался по сторонам, прижимая пострадавшую от удара током руку к груди. — Так и убиться недолго! — Вадим пересек комнату и осторожно выдернул вилку из розетки. — Горе-электрик… Не сильно шарахнуло? — озабоченно повернулся он к Жану. — Да что… мне будет… — запинаясь, ответил тот, — Не сообразил. Кир, назад! — окликнул он рептилёныша, приблизившегося к упавшему дереву. — Да все уже, я отключил. Надо ее снять и выкинуть. — вздохнул Вадим, — Недолго праздник длился…       Кукуня подбежала к Жану, помогая ему подняться на ноги. Багир подполз к его босым ступням и вопросительно мявкнул. — Чего ты? Твоя банда постаралась! — укоризненно покачал головой француз. Варгин повернулся к дивану и зашипел на спрятавшихся нарушителей ночного спокойствия. Кир выискивал под шкафом закатившийся шарик. Жан с Кукуней аккуратно сняли порванную гирлянду, а затем в четыре руки подняли изрядно осыпавшуюся ёлку. — Сейчас веник принесу. Поправьте пока украшения, — Жан пошел к двери, оступаясь на впивающихся в ноги иголках.       Спустя пятнадцать минут в комнате был наведен порядок, ёлка стояла в углу как ни в чем не бывало, и зевающие домочадцы принялись укладываться обратно спать. Жан поднял смотанную в комок гирлянду и направился на кухню. — Ложитесь спать. Дверь только закройте, котов в коридор. Завтра подумаем, как их от ёлки отвадить, а пока пусть в комнату не заходят. Мусорное ведро оказалось переполненным. Жан тяжко вздохнул. Кукуня, ну я же просил… Француз вернулся к себе в комнату и принялся натягивать спортивные штаны и свитер. Сна не было ни в одном глазу — ладно, хоть мусор вынесу…       Вернувшись от помойки, он обнаружил приоткрытую дверь квартиры и нервно переминающегося Басю с взволнованным Багиром рядом. — А Рыжего вы где потеряли? — Дешам обернулся на темный двор, внезапно догадавшись, куда мог пропасть безухий кот, — Вот черт… — Что случилось? — в коридор вышла Кукуня. — Рыжий сбежал. То ли обиделся, то ли испугался. Пойду искать, — устало выдохнул Жан. — Погоди, я с тобой! — лойма выбежала на улицу, оглядываясь по сторонам, — Не мог же он далеко уйти!       Поиски кота на заснеженном дворе заняли достаточно много времени. Наконец Жан с Кукуней обнаружили беглеца на дереве — Рыжий вцепился в ветку и с недоверием глядел на них сверху. На уговоры спуститься и обещания не ругаться он не поддался, лишь уцепился крепче. Вампир тяжело вздохнул и посмотрел на Кукуню. Та стояла, обхватив себя руками, в одной тонкой кофточке поверх домашнего халата, и явственно дрожала. Жан секунду помедлил — и стянул с себя куртку, накидывая ее на лойму. — Иди в дом. Замерзла ведь. Я сейчас сниму его и приду, — француз потрепал Кукуню по волосам, подходя к дереву вплотную и примеряясь, как бы удобнее на него залезть.       Пока Жан изображал из себя заправского арбориста, лойма ждала внизу, поплотнее запахнувшись в его куртку и украдкой нюхая ворот, от которого тянулся тонкий запах Жанова одеколона. Одинокий фонарь освещал ночной двор, с неба падали редкие снежинки. Кукуня невольно улыбалась сама себе, переминалась на снегу, ощущая, как немеют от холода пальцы, но, несмотря на пробиравший холод, чувствуя себя по-дурацки счастливой непонятно от чего. Стояла бы так и стояла, глядя, как Жан, обхватив ствол и протягивая руку к Рыжему, убеждает кота слезть...       Кот не шел на переговоры, а пятился все дальше и дальше по ветке, так что пришлось предпринять стремительную вампирскую атаку и стянуть засранца за шкирку. Кот, хотя и не обладал скоростью реакции нечистого, тем не менее, без боя не сдался, так что Жан спускался, шипя и сдавленно ругаясь, крепко прижимая к себе шерстяного гаденыша. — Больно? — лойма взяла его руку, озабоченно глядя на свежие царапины. — Да ну, ерунда. Сейчас заживет. Пойдем в дом, — Жан перехватил кота поудобнее и, приобняв Кукуню за плечи свободной рукой, подтолкнул ее по направлению к квартире.       Они молча пересекли двор. Кот затих, смирившись со своей судьбой, Жан удрученно думал о том, что дежурство после бессонной ночи явно будет непростым, а лойма не думала ни о чем — и только бросала нежные взгляды исподлобья, наслаждаясь каждой секундой рядом с вампиром.       Запущенный в квартиру кот дернул по коридору куда-то в сторону ванной, из чего Жан заключил, что тот практически здоров и в помощи не нуждается, и только уже хотел с облегчением пойти досыпать...       ...грохот, мат, кошачий вопль.... Жан готов был поклясться, что Бася улыбался, сидя у поверженной елки. — Багир. Я тебе серьезно говорю. Или ты наведешь порядок в ваших рядах — или я вас всех к Ольге Анваровне на двор отвезу! Авось Вася за вас заступится! — пригрозил Жан, закрепляя елку снова.       Кукуня возилась, вытирая разлитую воду. Вадим изобретательно ругал засранских котов, но мигом захрапел, накрывшись подушкой. Кир тоже натянул одеяло на голову, а сверху Жан еще набросил на него прихваченный из больницы плед.       Ложиться спать уже не имело никакого смысла...       Кукуня побрела на кухню, ставить чайник. Рыжий забрался куда-то за висящие на вешалке зимние куртки и старался не отсвечивать. Бася был заперт в назидание в ванной. Жан, помыв руки, устроился на стуле в углу кухни, разглядывая подживающие царапины. Лойма поставила перед ним чашку с чаем и, не удержавшись, погладила его по плечу, садясь напротив. Француз удивленно вскинул голову — и неожиданно для себя смутился, поймав по-детски открытый взгляд Кукуни. Он предпочел отвернуться к окну — снегопад усиливался… Кукуня вздохнула и обхватила руками свою кружку, грея об нее пальцы. В предутренней тишине они сидели, погрузившись в уютное молчание. За окном валил снег, и в полумраке кухни все слова, которые можно было бы сказать, казались бессмысленными и неуместными…