Персики зимой

Звонок Нанако-сан отрезвил сонного Кяна и тот тут же отправился на поиски друга. Ответ на вопрос «где его искать» не заставил себя долго ждать: знакомый силуэт Ланги виднелся на рампе скейтплощадки, где они тренировались раньше. Это то памятное место, где Хасегава набивал себе первые шишки и где достигал первых успехов — первое олли и даже первое примерение двух придурковатых друзей. Казалось, и сейчас их ждали только мирные деньки, нужно было только поговорить с ним. Красноволосый мигом поднялся на рампу к ничего не замечающему вокруг себя однокласснику и сел рядом. — Почему ты не сказал, что тебе плохо? — с толикой обиды предъявил Рэки. — А что от этого изменится? — глядя своими жестоко холодными глазами, выдал Ланга. — Ты должен был сидеть дома, в тепле и уюте, принимать лекарства и есть куриный суп с бульоном, а не торчать здесь! — наставления Кяна выглядели скорее как угроза, нежели забота. — Тем более один. Эта забота в глазах Хасегавы на этот раз выглядела наигранно и глупо и не отзывалась в его сердце. Ланга смирил того презрительным взглядом и, акцентируя на каждом слове, повторил: — А что от этого изменится? Небольшой холодок пробежался по спине красноволосого. Он нервно сглотнул, не понимая странного поведения своего друга. Ланга продолжал: — Да, лучше я буду один, — он вытянулся над Рэки, смотря сверху вниз. — Было бы ещё лучше, если бы я никогда не знал тебя. — Почему ты говоришь так? — неожиданная смена его настроения никак не укладывалась в голове Кяна, ведь буквально вчера они так весело проводили время вместе здесь. — Потому что это всё твоя вина. Из-за тебя я чувствую себя плохо, из-за тебя я... — резкий кашель прервал речь синевласого. Ланга склонился над рампой, откашливая тягучие сгустки крови и, уже привыкнув к этому, вытаскивая рукой горстки прилипших к нёбу лепестков. — Боже, что за...? — произнёс Рэки, не веря своим глазам. Кашель быстро сошёл на нет, после чего Хасегава исподлобья взглянул на Кяна. Убийственная атмосфера чувствовалась в воздухе. Рэки в растерянности поднял руки в стойке, словно защищаясь, и опешил. Хасегава поднялся во весь рост, вытер рот рукавом и, пристально смотря в янтарные глаза, сделал шаг вперёд к Рэки. Тот в свою очередь также поднялся и хотел было отступить, но Ланга ловко схватил его за руку и не дал больше отойти ему ни на шаг. — Это ханахаки, — он произнёс укоризненно. — Что это вообще значит? — Рэки непонимающе вскинул брови, устрашаясь перед человеком, которого до недавнего времени называл своим другом. — Это название болезни, — его слова были полны злости и обиды, отчего сам не замечал, как терял над собой контроль. — Изнутри меня разрастаются десятки цветков, так грубо и мучительно убивающих меня от безответной любви. И эта болезнь из-за тебя, Рэки Кян! — От безответной любви? — Рэки начал кричать в ответ, вырываясь из лап психа. — Да что за бред? Неудачная шутка! — Вот как? — Ланга ненадолго нагнулся над рампой и швырнул в Рэки горсть окровавленных лепестков. — Это букет тебе. Романтично? Теперь я нравлюсь тебе больше, когда кашляю твои любимые цветы? — Да прекрати уже. И в чем ты меня винишь? Разве это ненормально, что я относился к другу соответствующе? — Рэки больше не мог отступать, рампа кончилась. Ему оставалось только перейти в контратаку. — Это ты у себя в голове напридумывал любовь. — Тогда ты хочешь сказать, что это моя вина, что я так мучаюсь без тебя? — Ланга опустил руки, стоя напротив Рэки, загнанного в угол. — Прости, но я всё равно не смог бы ничего сделать, — выдал тот с пассивной агрессией. Свист ветра и аплодисменты, что доноссятся от шумной листвы — всё, что слышали эти двое в этот неловкий момент. Рэки подошёл к остолбеневшему Ланге и робко обнял его за плечи. — Как давно ты болен? — обеспокоено произнёс тот, кладя свою голову к нему на плечо. — Я заболел тобой этой осенью, — Ланга хотел положить свои руки на его спину, прижав в крепких объятиях, но держал себя в руках. Слишком уж было неловко и стыдно. Он держал руки у его туловища, не смея даже дотрагиваться до Рэки. — Ты разве не знаешь, что осенью сезон заболеваний? Просил же тебя быть осторожнее, — разочарованно произнёс Рэки. — Хах, наверное, эта просьба стала одной из причин моей болезни, — Ланга недовольно улыбнулся. Рэки поднял голову и отстранился, чтобы говорить, смотря в глаза собеседника: — Твоя мама волнуется, нам стоит вернуться, — он пытался мягко уговорить его. — Не думаю, что смогу, — Ланга так же отступил, понурив взгляд. Без слов Рэки взял его за руку и повёл за собой. Они не пошли обратно домой — они вернулись в мастерскую Кяна, где никто не мог бы их найти.