Цветы зла

Освещенная шарообразными парящими факелами арена приковывала взгляды зрителей, поскольку хозяин сего места только что объявил последнего участника представления. Чемпион сезона должен был вновь вступить в битву с очередным финалистом традиционных состязаний аукциона под оценивающими взглядами чистокровных аристократов. Это было завершающей частью торгов, организуемой не только для того, чтобы развлечь состоятельную публику, но и с целью повысить стоимость последнего лота — маглорожденного волшебника, владеющего боевой магией и физически пригодного к рукопашному бою. Идею хозяин-полукровка заимствовал из магловской истории, своеобразно переосмыслив концепцию гладиаторских боев. Впрочем, ее реализация показалось Темному Лорду занимательной, поэтому он одобрил деятельность данного заведения, обязав хозяина направлять ему досье всех пойманных и выкупленных грязнокровок, а также сам дал распоряжение отправлять туда одобренных им магов. Как правило, кандидатуры делились на две категории: первые просто продавались с молотка для привилегированной публики (Темный Лорд ограничил список покупателей своими лояльными последователями, так как сильные волшебники Сопротивления не должны были попасть в руки потенциальных предателей), вторые же становились участниками калечащих, а иногда и смертельных поединков. Наиболее везучие из второй категории выкупались кем-то из привилегированной публики. Драко Малфою не нравилось ни заведение, ни его развлечения, ни сама идея купли-продажи и смертельных боев грязнокровок. Во всем этом он не видел никакого смысла. Несмотря на строгий учет волшебников, имеющих право использовать магию, наличию локатора по нахождению незарегистрированных магов, а также созданию химических подавителей и физических ограничителей магических способностей, Малфой считал, что это крайне небезопасно, ведь даже без магии у грязнокровок достаточно возможностей навредить своему господину. Однако он оказался в меньшинстве и в компании параноидальных аристократов. Остальные же считали, что «одомашнить» грязнокровок можно точно также, как и домовых эльфов, и увлеченно придумывали новые способы приручения… Несмотря на свое неприятие сего действа, Малфой не пропускал ни одного аукциона. И тем не менее он еще ни разу никого не выкупал, хотя всегда сидел в партере для привилегированных магов. Драко не осознавал и даже не пытался осмыслить причину своего нахождения в сем заведении. Это было какое-то внутреннее желание, смешанное с надеждой, ведь он всегда внимательно вслушивался в объявление нового лота и всматривался в очередного пойманного мага, будто жаждал увидеть кого-то важного. За время появления аукциона он, конечно, несколько раз видел знакомых студентов Хогвартса или членов Ордена, однако выкупать их он не желал. Вот и сегодня он безучастно провел время на торгах и готовился взглянуть на последний поединок между победителем серии боев из новоприбывших и чемпионом сезона — бессменным гладиатором, проверяющим на прочность всех новичков, Гермионисом Грейнджером. Гермионис вышел на арену в образе Рыцаря Смерти (пиар-ход хозяина аукциона) — кожаные прямые брюки, темная рубашка, поверх которой был надет только жилет из толстой крокодиловой кожи. Какая-либо практичная защита не предполагалась, ведь это снижало зрелищность поединка, да и тогда пришлось бы всех участников обеспечивать формой, а это лишние расходы, хотя для красоты и эффектности оставили наплечные щитки, покрытые аббревиатурой MB. Грейнджер поднял взгляд на амфитеатр, но не смог разглядеть зрителей. Впрочем, его это мало беспокоило: ему не нужен был образ объекта для ненависти, ведь он прекрасно знал еще с Хогвартса всех, кто потенциально мог оказаться в числе наблюдателей. Сегодня его противником был мракоборец высокого ранга, как объявил хозяин арены. Этот факт вызвал напряжение у Грейнджера, поскольку до этого момента он с такими противниками не сражался. Обычно это были или предельно замученные представители Сопротивления, или кто-то из новобранцев, поэтому стратегии, ловкости, смекалки, физической подготовки и магловских приемов рукопашного боя, позаимствованных у Уизли в далеком прошлом, было достаточно. Гермионис поставил выживание в приоритет, поэтому после первого удачного поединка, состоявшегося полгода назад, он усиленно занимался улучшением своей подготовки, приняв правила игры, и достаточно быстро приспособился к своей новой роли. Вернув себе прежнее хладнокровие, он внимательно оценивал противника, пытаясь предугадать его тактику. Мужчина старше тридцати лет, рост выше, а телосложение крепче, чем у самого Гермиониса: сквозь порванную и частично прожжённую в предыдущих поединках одежду просматривалась мускулатура, что было важным фактором для учета, поскольку круг магических заклятий был ограничен. Над ареной было два купола, первый — внутренний — служил ограничителем магии, причем весьма плохого качества, он магически истощал волшебников, находящихся внутри него. Второй — внешний — был защитным и уберегал публику от нападения гладиаторов. Соответственно, поединок с использованием магии ограничивал выбор возможных заклятий и длился весьма недолго, перерастая сначала в бой с обычным оружием (которое выбиралось противниками заранее и было сокрыто от внимания оппонента), а потом и в рукопашный бой. Для Гермиониса это были вполне неплохие условия с учетом того, что в магическом поединке более искусным волшебникам он бы быстро проиграл, а вот в физическом бою мог вполне испытать удачу. Сегодня он также на это надеялся, ведь противник должен быть утомлен предыдущими сражениями и долгим пребыванием под внутренним куполом. Хозяин объявил старт поединка, и противник ударил по ногам Гермиониса упреждающим взрывным заклинанием. Грейнджер успел отпрыгнуть, и удар пришелся на песчаное поле, взметнув пыль в радиусе нахождения Гермиониса. Тот почувствовал, как его палочка вылетела из рук, а потом резкий удар оглушил его со спины, и он упал наземь. Бой окончился буквально за минуту, и кажется, мракоборец был знаком со стилем ведения боя Грейнджера, на основе чего построил блестящую комбинацию, поставив шах и мат в три хода. Драко Малофой, до этого также наблюдавший за всеми боями Гермиониса и его противника, конечно, предсказал поражение первого, но в глубине души надеялся, что этого не произойдет. По правилам поединка, победитель занимает место проигравшего, а вот что произойдет с чемпионом сезона нетрудно догадаться — он пойдет в расход, ведь его способности очевидно не располагали к тому, чтобы оставлять его подле кого-либо аристократа. Хозяин арены и правда запланировал казнь Гермиониса, на случай его проигрыша, для большего драматического эффекта. Хозяин поднял палочку и с его губ сорвались первые слоги непростительного заклятия, как вдруг он увидел свет от зажженного золотым огнем факела, которые оставляли для зрителей партнера на тот случай, если они захотят выкупить проигравшего. — Великолепно! На нашего Рыцаря-грязнокровку появился покупатель, — театрально воскликнул хозяин. — Сколько предлагает за него наш Господин? Малфой и сам не понимал, почему решил спасти Грейнджера, но, осознав, что назад пути нет, он предложил цену, за которую ушел Оливер Вуд: — Пятадцать тысяч галлеонов. — Хм, но ведь это лучший боец из грязнокровок, прошу поднять стоимость в два раза, — воспротивился хозяин арены. — Он был лучшим до сего момента. А теперь Вы просите поднять стоимость за того, кого придется отучать от его вредных привычек использовать магловские боевые приемы и приучать к покорности? Мне кажется, за бракованный товар Вы еще должны и доплатить, — непреклонно заявил Малфой. Хозяин арены ни разу не слышал этого гостя, а потому не знал, с кем начал спор, однако его привилегированный статус делал попытки оспорить цену опасным решением, поэтому рисковать он не стал: — Будь по-Вашему, Господин. Драко успокоился и пытался понять, как теперь дальше быть с Грейнджером. Привести его домой и надеяться, что он займет место в коморке для домовых эльфов, будет подавать завтрак и убираться в комнате — забавная, но все же безумная идея. Однако это также была хорошая возможность испытать его новый темный артефакт — печать подчинения.