Навеки

      Кико облизывает ложку, запуская её в баночку с творожным сыром. Она сидит в кресле в кабинете Хибари, он же сам располагается на полу, прислонившись спиной к дивану. Сначала Савада хотела устроиться на полу или на диване, но Кёя, как джентльмен, уступил ей самое лучшее место — своё кресло.       — Чувствую себя как на приёме у психолога, — делится она. Тушь и подводка размазаны, но Кико всё равно, Хибари всё равно, им всё равно.       — Не стесняйся.       Она бросает на него взгляд. Сначала плакала из-за очередной выходки отца, в после — из-за своего босса, потому что Хибари пропал и несколько дней не выходил на связь. Кико всё равно волновалась и переживала — миссия была сложная. Даже для него.       — Мне кажется, я недостаточно хороша для Йемитсу. До сих пор. Я не знаю, что я ещё должна сделать, чтобы впечатлить его. С самого детства пыталась прыгать выше головы. С самого детства. Не знаю, может, был период в жизни, когда я что-то для него из себя представляла. Но я не могу его определить. А что… Что у тебя?       — Властные, — характеризует своих Хибари одним словом. Он снимает пиджак, стягивает галстук и расстёгивает несколько пуговиц на рубашке и на её манжетах. — Я с детства не имел права на ошибку.       — Что ж, мои хотя бы Тсуну любят, — она прикрывает глаза, смакуя на языке сливочный вкус творожного сыра. — За это я им благодарна. Пусть она знает, что родители могут быть нормальными. Любящими своими детей.       — Ты ведь училась хорошо?       — Не просто хорошо, я была отличницей в академии для юных мафиози. Ты ведь тоже…       — Я был главой Дисциплинарного комитета в школе — не мог иначе.       — Ещё и с такими родителями.       — Именно.       — Тсуна рассказывала, что ты наводил на всех страх.       — На неё и её друзей нет — как лезли в пекло, так и до сих пор лезут.       — Ну она всегда…       — Родители знают о твоих… отношениях? — перебивает её Хибари, смотря на Кико. — Будет скандал, когда Йемитсу узнает. Но я полагаю, что тебе не нужно его одобрение.       Она усмехается и ставит баночку с сыром на стол.       — Правильно полагаешь.       — Ты с Занзасом потому, что этого хочешь, или с ним, потому что намереваешься насолить отцу?       — Странный вопрос.       — На него требуется вполне простой ответ, — справедливо отмечает Хибари.       — Потому что хочу. Хотела бы насолить — давно бы рассказала про наши… отношения. Я… Разговор идёт куда-то не туда, — замечает она. — Тебе не кажется? Я обсуждаю Занзаса с тобой.       — День был странный. Такое же и его завершение.       — Согласна, — кивает Кико и вновь тянется к творожному сыру. И правда, странный день.