Навеки

      Тсуна, входя в кабинет отца, розовых замков не строит. Интуиция подсказывает, что понедельник будет днём тяжёлым; недовольный взгляд Йемитсу это предположение подкрепляет. Она сидит в кресле рядом с Занзасом и слушает, как ими недоволен Внешний Советник, но если честно, ей плевать.       Савада не спит последнюю неделю, пытаясь вместе с Гокудерой и Хибари придумать план, как менее болезненно подобраться к одной семье, слишком много о себе возомнившей. Тсуна делает, она руководит семьёй, но этого отцу недостаточно. Она бы возразила, предъявила бы ещё аргументы, но сегодня у неё на это нет ни желания, ни сил. Сегодня она находится не в форме для драки.       Она бросает взгляд на Занзаса. Вариец смотрит исподлобья, сжимает пальцы на подлокотнике, но не спешит посылать на своё любимое место. На нём белая, расстёгнутая на несколько пуговиц рубашка, обнажающая ключицы; чёрные брюки и китель, что он снял перед тем, как сесть в кресло.       В последнее время Тсуна ловит себя на мысли, что замирает, смотря на Занзаса или слыша его голос. Она украдкой ловит каждое его движение, каждый взгляд и не понимает, что ей с этим делать.       Хочет поговорить об этом хоть с кем-нибудь, но понимает, что никто не поймёт её чувства к Занзасу. Был вариант с Кико, но Тсуна его отметает — старшая сестра в последнее время слишком занята, и она не хочет загружать её ещё и своими проблемами.       Отец хорошо по ней прокатывается. Тсуна выходит из резиденции, потирая переносицу. Голова болит от недосыпа.       — Где твои псы? — раздаётся голос Занзаса, и она не сразу понимает, что обращаются к ней. — Савада, ты меня слышишь? Не заставляй повторять вопрос дважды.       — Такеши привёз меня и уехал. Я доберусь с папой.       Вариец подходит к машине и открывает дверь.       — Не доберёшься — по тебе только что катались целый час. Ты не сядешь с ним в одну машину. Шевелись, я не могу ждать тебя целый день.       — А с тобой в одну машину я, значит, сяду? — Тсуна приподнимает брови. Занзас смотрит с раздражением и хочет было сесть в автомобиль, когда Савада его окликает торопливо: — Подожди!       Тсуна никогда в этом не признается, но она устраивается в машине Занзаса с облегчением, съезжая вниз по сиденью. Савада прикрывает глаза, наслаждаясь прохладным воздухом в салоне автомобиля и тишиной.        Занзас смотрит на Тсуну и не понимает, что такого случилось, раз он позвал её к себе в машину. Ему никогда не было её жалко; она всегда вызывала раздражение и невероятное желание сомкнуть пальцы на шее, только чтобы не смотрела своими большими карими глазами с рыжими всполохами и не говорила правдивые вещи.       — Савада.       — М?       — Забей на него, — Занзас переводит взгляд с Тсуны на сиденье водителя. Машина плавно и тихо трогается с места. — Он только и может, что трындеть, пока ты и я делаем за него всю работу.       Он знает, что сказанное тянет на очередное заточение во льдах, потому что усомниться во Внешнем Советнике Вонголы — это вам не шутки. Но Тсуна в курсе его мнения на этот счёт. Вариец видит, как она медленно открывает глаза.       — Не только мы. Наши Хранители — тоже.       — Как скажешь, — не спорит с ней Занзас. — Прекращай хандрить и бери себя в руки — мне такой босс Вонголы не нужен.       — Умеешь подбодрить, — отзывается она.       — Сопли и слёзы пусть тебе твои псы подтирают, — не остаётся в долгу мужчина.       Тсуна улыбается. Странная она девушка, думает он. Не женщина. Девушка. До женщины ей очень и очень далеко. Лет пятнадцать так точно.       — Чего улыбаешься? — Занзас смотрит с непониманием. — Я же нелестно отозвался.       — Мне впервые за неделю стало смешно.       Странная она.       Но ругаться на неё почему-то не хочется.