Боль перемен

      Саске играл на площадке, и Наруто — самый бесячий пацан из всех вторых классов — постоянно пытался посоревноваться с ним во всякой ерунде, например, кто построит самый высокий замок из песка или кто быстрее заберется на турник. В классе над Наруто все смеялись, особенно когда он неправильно отвечал или не справлялся с заданием.       Саске точно не знал почему, он только знал, что Наруто был шумным и глупым и редко пользовался головой. А еще он всегда был один, и в этом Саске его немного понимал. Хоть Саске и был популярным среди других детей, он совершенно не чувствовал, что кто-то действительно хотел с ним дружить. В основном все просто хотели считаться другом Саске для собственной важности. Дружить с Наруто тоже никто не хотел, так что Саске его в этом понимал. В остальном же он считал, что они слишком разные, чтобы поладить.       — Саске! Пора домой! — позвала его мама, и Саске скатился с горки и побежал ей навстречу. Он бросился к ней с объятиями, и она крепко обняла его, улыбнулась и поцеловала в щеку.       — Бедный Наруто-кун, — с грустью произнесла мама, когда они уже уходили. Она окинула взглядом светловолосого мальчишку, который плюхнулся на качели и от нечего делать стал раскачиваться. — Нелегко расти без папы.       Папа Наруто был пожарным и погиб, когда Наруто был всего год. Не все дети в классе помнили или вообще знали об этом, но мама Саске общалась с мамой Наруто, поэтому Саске знал.       — Ты ведь дружишь с ним, Саске? — с интересом спросила мама.       — Он глупый. Все время пытается со мной соревноваться и злится, когда проигрывает. Хотя я даже не хочу с ним соревноваться, — сказал Саске, украдкой поглядывая на Наруто.       — Хм, я думаю, Наруто-кун считает тебя своим соперником, — сказала она, поправив его шарф, чтобы лучше защищал от ветра. — Он тебя уважает, так что тебе стоит уважать его старания. Ты тоже старайся, Саске!       Глядя на ее яркую улыбку, он совсем не хотел расстраивать маму. Поэтому он кивнул и уверенно ответил:       — Хорошо, мам!       — Ты мой хороший, — улыбнулась она и, взяв его за руку, повела домой.

*

      Саске было всего десять, когда он потерял маму. Это был шокирующий инцидент, редкий для Токио, и все же не единичный. Было раннее утро, около четырех часов. Саске проснулся от звона колокольчика, который был привязан к ручке входной двери. Саске всегда чутко спал, к тому же его комната была ближе всех ко входу. Потирая глаза, Саске услышал звук шагов и решил встать и посмотреть, кто там. Мама? Уже встала, чтобы приготовить завтрак?       Выйдя из комнаты, маму он не увидел. Зато увидел мужчину, которого не знал, одетого в черную куртку с капюшоном. Глаза закрывали солнечные очки. При виде незнакомца в доме Саске сделал то, что сделал бы любой другой ребенок на его месте: закричал, зовя родителей.       Незнакомцу это не понравилось и, взявшись за нож, он побежал на Саске. Все произошло очень быстро. Саске закрыл глаза, чтобы не видеть собственной смерти, и затрясся от страха. Вдруг стало шумно, он даже не мог понять, откуда все эти звуки, а потом был глухой стук, и Саске решил, что все, он умер. Только он не лежал на полу. Он все также стоял, обхватив себя руками, тело сотрясала крупная дрожь.       Это его мама упала с глухим стуком. Она лежала на полу, а вокруг разливалась лужа крови. Она бросилась на нож, чтобы защитить Саске.       Саске закричал. Он кричал и кричал, он рухнул на пол рядом с мамой и из-за слез ничего не видел. В голове стоял такой туман, что он даже не понял, как потерял сознание.       Когда он очнулся в больнице, рядом сидели только отец и брат, и он уже знал, что случилось с его мамой. Отец сказал, что она умерла, но ему и так это было понятно. Потому что если бы она была жива, она бы тоже сидела рядом, несмотря на собственные раны.       Он плакал только тогда, когда отца и брата не было рядом. Они не плакали, и он считал, что ему тоже не стоит в их присутствии. У Саске с мамой были особые отношения, она была единственной в их семье, кто улыбался, когда ей хотелось, и она дарила Саске столько любви, сколько ему было нужно (хотя когда он стал старше, то даже немного стеснялся этого).       А теперь… была лишь пустота. Мамы... не стало.       Через пару месяцев они переехали из этого дома.

*

      Итачи стал другим после смерти мамы. Они все изменились, но в Итачи Саске чувствовал это изменение сильнее всего. Его добрый и безумно любящий старший брат стал закрытым и далеким. Большую часть времени он проводил в своей комнате, редко разговаривая с Саске и почти никогда не улыбаясь. Отец никак это не комментировал. Впрочем, отец тоже стал не особо разговорчивым. Он интересовался успехами сыновей в школе, но остальное его словно не волновало. Саске начал забывать, что он вообще раньше делал, чтобы было весело.       А потом Итачи исчез.       Саске было двенадцать, когда он потерял своего брата. Достигнув совершеннолетия и окончив школу, Итачи собрал свои вещи и уехал без единого слова. Он не оставил даже записки, а когда Саске спросил отца, где его брат, тот сказал, что Итачи сделал выбор и ушел, чтобы найти свою дорогу в жизни. Саске пытался связаться с ним, но его телефон и почта перестали существовать. Никаких объяснений не было. Казалось, что Итачи пропал, просто отец решил не заявлять в полицию и не искать его.       Тогда Саске начал осознавать, что он остаётся совсем один. Вокруг не было ничего, кроме одиночества.       — Не верится, что у Саске умерла мама.       Каждый год было одно и то же — Саске переходил в новый класс и слышал сплетни о смерти мамы. Он старался отключаться и не слушать, но иногда это просто не удавалось.       — Я бы вообще не смог жить без мамы. И как он продолжает ходить в школу?       — Вы говорите, что она умерла, а вы вообще знаете, что ее на самом деле убили?       — Что?!       — Не может быть!       — В новостях говорили. У меня родители смотрели, и я увидел. Они мне говорили никому не рассказывать, но я не мог вам не сказать. Настоящая трагедия, правда?       — Как здесь, у нас, такое       могло случиться?       — Вы же знаете, что у них своя компания? Наверное, перешли кому-то дорогу.       — Да уж, быть богатым совсем не так здорово, как кажется.       Чушь. Они ничего не знали и вообще не понимали, о чем говорят. У них была достойная компания, и они не делали зла ни работникам, ни клиентам. Саске тоже не знал всего, но уж это он знал точно.       Тот человек… который убил его маму… он просто был плохим. Более того, он был психопатом, просто незнакомцем, убившем маму без какой-либо причины. И, скорее всего, он убил бы их всех, если бы Итачи не вонзил ему в руку нож, а вдалеке не послышался вой сирен.       Саске, впрочем, нашел способ, как избавляться от этих негативных эмоций. Он фокусировался на физической боли, и справляться со злостью, стрессом, паранойей и печалью было немного проще. Подходил любый острый предмет — ножницы из пенала, ключи, которые отец дал ему, на случай если его не будет дома.       Хоть боль полностью не уходила, Саске было чуть лучше. Потому что наступало оцепенение.

*

      В тринадцать лет жизнь казалась невыносимой, как никогда прежде. Прошло три года со смерти мамы, год с исчезновения брата, и все в мире было унылым и мрачным. Он занимался селфхармом, пока никто не видел, не контактировал с одноклассниками и плохо учился.       Ему диагностировали депрессивное расстройство и посттравматический синдром еще в десять лет, но только сейчас он начал осознавать, что значили все эти страшные слова. Он был совершенно эмоционально уничтожен.       Когда отец обнаружил, что Саске не пил таблетки, ради которых он работал, не покладая рук, разочарование на его лице было таким всеобъемлющим, что Саске предпочел бы, чтобы его избили палками.       Он больше не мог это выносить. Ему было всего тринадцать, и его уже тошнило от этой жизни.       Физкультура была последним уроком в тот день, а после нее кто-то из учеников шел в душ, кто-то сразу домой. Саске обычно принимал душ дома, но сегодня он решил остаться. Сегодня у него на то была причина.       Если кто и заметил, что Саске не мылся, а просто стоял под теплыми струями воды, то ничего сказал. Вот и хорошо. Все ученики уже знали, что Саске абсолютно не интересует социальное взаимодействие, и с ним можно даже не пытаться заговаривать.       Потихоньку ребята стали расходиться. Саске дождался, пока в душе никого не останется, и только тогда выключил воду. В раздевалке осталась пара ребят. Саске воспользовался этим временем, чтобы все аккуратно сложить в рюкзак.       Наконец, хлопнула входная дверь, и Саске поднял голову. Он трижды тщательно осмотрел все помещение, убедившись, что остался один. Затем, взяв рюкзак, достал оттуда упаковку бритв, которую купил сегодня утром по дороге в школу.       По его замыслу он должен был сделать это именно в школе. Он постоянно разочаровывал своего отца, но это должно было стать самым большим разочарование для него. Так он мог хотя бы избавить его от нахождения тела и всех сопутствующих проблем. Поэтому он специально ждал именно этот день, когда физкультура будет последним уроком, и не будет странно то, что он задержался в душе.       — Черт! Я сейчас на поезд опоздаю! Надо быстрее помыться! Где…       Громкий и резкий голос вдруг ворвался в помещение. Пораженный внезапным вторжением, Саске поднял голову и встретился взглядом с Узумаки Наруто. Голубые глаза изучающе впились в него.       — С-саске, что ты делаешь… — он осекся, потому что опустил взгляд и увидел, как в одной руке Саске держал бритву, а вторую вытянул, чтобы острое лезвие встретилось с кожей.       — АХ ТЫ ГАД ТУПОРЫЛЫЙ! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — закричал Наруто и тут же, ни секунды не мешкая, бросился на Саске, придавливая его к полу.       — ИДИОТ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — завопил в ответ Саске, впадая в ярость от того, что его прервали в такой момент.       Но Наруто был непреклонен. Он вцепился в запястья Саске, и не двигался ни на сантиметр, несмотря на то, как Саске пинал его коленями по ребрам и животу.       — НЕ ОТВАЛЮ, ПОКА ТЫ НЕ УСПОКОИШЬСЯ!       — Не лезь не в свое дело! Просто свали нахер отсюда! — в отчаянии закричал Саске, злые слезы жгли глаза.       — Теперь это мое дело, ублюдок. Как будто я могу теперь взять и выйти, ага, разбежался! — у Наруто сверкали глаза, и Саске еще никогда не видел его таким злым и напуганным одновременно.       Во всей этой кутерьме Саске забыл, что держит в руке бритву, сжал руку в кулак и закричал от внезапной боли. Лезвие врезалось в ладонь, кровь брызнула во все стороны.       — Мы идем в медпункт, давай, быстро, — заявил Наруто, поднимаясь на ноги и утягивая за собой Саске прочь из раздевалки. И как бы ни сопротивлялся Саске, пытаясь вырваться, Наруто не отпускал его запястье. В конце концов, он сдался.

*

      — Саске.       У Саске округлились глаза. В медпункт зашел его отец. Наруто уже давно ушел. Медсестра сказала им, что позвонила отцу Саске и маме Наруто, чтобы забрала его. Одного взгляда на лицо отца было достаточно, чтобы понять, что медсестра рассказала ему верную версию того, что случилось. Она видела его запястья, и больше это уже было не скрыть. Саске стыдливо опустил взгляд.       — Мальчик мой, — произнёс отец, присаживаясь на стул рядом с кроватью, на которой сейчас лежал Саске. Саске оцепенел, перевязанная ладонь лежала на одеяле. Отец никогда раньше так его не называл, только Итачи.       Он изумленно посмотрел на отца, а тот положил руку ему на голову так нежно, как никогда прежде, (такой нежной умела быть только мама) и взглянул на Саске совершенно несчастным взглядом.       — Прости меня за все.       Перед глазами все поплыло, горячие слезы застлали глаза. Саске крепко зажмурился, чтобы остановить их, но вышло наоборот.       — Э-это я виноват, ч-что он-на умерла, — пролепетал Саске, а отец его обнял.       — Саске, послушай меня. Ты ни в чем не виноват. И я хочу, чтобы ты вбросил эту глупую мысль из головы навсегда, — мягко сказал отец, обнимая Саске. — Твоя мама любила тебя всем сердцем. И она не хотела оставлять тебя, но перед ней был выбор. И поскольку она твоя мать, всегда и в любой ситуации она бы выбрала защищать тебя. Никогда не забывай, насколько ценна твоя жизнь, Саске. Это дар твоей матери. Она подарила ее тебе не один раз, а целых два. И ее любовь всегда будет с тобой.       — Я о-очень с-скучаю по ней. И п-по Итачи. Они ушли. Без следа, — всхлипывал Саске, а затем отстранился, чтобы увидеть лицо отца и спросил слезно: — Ты тоже оставишь меня, отец?       — Я никого не люблю так, как тебя Саске. Но меня никогда не было рядом в трудную минуту, и я не достоин зваться твоим отцом, — пробормотал он, доставая салфетку и вытирая слезы Саске так, как делал, только когда тот был еще ребенком. — Я ни за что не оставлю тебя. Я буду заботиться о тебе, пока не умру. Поэтому, пожалуйста, ты тоже не оставляй меня. Иначе у меня совсем ничего не останется.       — П-прости меня, отец. Прос-сти-и, — рыдал Саске, и ему было все равно, что медсестра могла его слышать. Он вцепился в отца, обнял крепко, и тот тоже его не отпускал. В его объятиях Саске чувствовал себя в безопасности, и впервые за очень долгое время в теле исчезло напряжение и появилась легкость.

*

      Через несколько дней отец попросил о встрече Наруто и его маму. Саске об этом ничего не знал до самой встречи, и, судя по его лицу, Наруто тоже.       — Узумаки Наруто. Это ты отвел моего сына к медсестре, верно? — прямо спросил отец, не тратя время на прелюдии.       — Эм, да? — неуверенно ответил Наруто, но смело посмотрел отцу Саске в глаза.       А затем его отец, Учиха Фугаку, поклонился.       — Большое спасибо.       — Отец! — воскликнул Саске, не веря, что отец склонил голову перед кем-то. И все же это происходило прямо на его глазах.       — А?! — Наруто был в точно таком же замешательстве.       — Вы вырастили замечательного сына, Узумаки-сан. Я всегда буду благодарен ему за то, что он сделал для Саске, — и он поклонился Кушине, но это Саске было вынести проще.       — Саске-кун, — произнесла она и подошла ближе с теплой улыбкой. — Я знаю, что Наруто — не подарок и тот еще растяпа, но ты можешь держаться его? Мне кажется, из вас двоих получатся прекрасные друзья!       Она была женщиной, красивой не только снаружи, но и внутри. Его мама была такой же. Саске поразмыслил. Если у Наруто была такая мама, он не мог быть совсем плох…       — Мам! Мне не нужна твоя помощь! Я такой классный, что сам могу подружиться с кем захочу. Саске просто злится, что я в английском шарю гораздо лучше него!       — Это неправда. Все письменные тесты я сдаю лучше тебя.       — Да, но с разговорным у тебя беда! Ты разговариваешь как неандерталец.       — А ну, возьми слова обратно, придурок.       — Попробуй, заставь меня, дурак.       — Саске, не обзывайся, — тут же отчитал его отец.       — Наруто! На конфликт нарываешься? Что я тебе говорила о манерах, а?! — Кушина сказала это таким ледяным тоном и так посмотрела на него, что Наруто тут же подобрался и закрыл рот.       Оба мальчишки присмирели и замолчали.       — Извини, — сказали они одновременно, опустив взгляд в пол. Было очевидно, что ни одному из них не было жаль, и они сказали это, только чтобы задобрить родителей.       Нельзя не отметить, что Саске было действительно неловко. Из-за своих эмоций он дал слабину, и Наруто — из всех людей, черт возьми, именно Наруто — увидел его в момент, когда он оказался на самом дне, и всеми силами не дал ему переступить черту. Саске был уверен, что на коже вот-вот расцветут синяки там, где Наруто хватал его, пинал и бил, отчаянно борясь за его жизнь.       Нет, он согласился, только потому, что отец попросил его об этом, и ему не хотелось отказывать в присутствии мамы Наруто. Вот и все.

*

      Когда Саске было четырнадцать, он все еще был морально надломлен, но вместе с тем он чувствовал, что ему может стать лучше. Он исцелялся медленно, но верно. Его отец, хоть и не без сожаления, стал отправлять его к психотерапевту, чтобы попробовать этот вариант помочь сыну. Он хотел, чтобы Саске не только получал медикаменты, но и мог поговорить со специалистом. Саске не был уверен, поможет ему это или нет, но отец сказал, что в любой момент специалиста можно сменить. Так и вышло, потому что ему не нравилось, что у первого врача был слишком теоретический подход.       Он сидел за своей партой в обеденное время, когда нечаянно услышал, как его одноклассники стали обсуждать недавнее домашнее задание. Задание состояло в том, чтобы провести исследование самых знаменитых мест в Японии и написать по одному доклад о его истории и прочем.       — Я даже не знала, что Аокигахара так популярна среди самоубийц, — сказала одна девочка. Саске против своей воли стал слушать их разговор, но не поднимал головы, чтобы не выдавать себя.       — Его называют Лесом Самоубийц, Химари-чан, — упрекнула ее подруга, а Химари-чан продолжила:       — Это второе по популярности место для сведения счетов с жизнью в мире, Момо-чан. После того моста в Америке.       — Кошмар какой-то. В смысле, хотеть убить себя — это просто ужасно, — заговорил другой школьник осуждающим тоном.       Саске оцепенел. Он хотел уйти, но не мог даже пошевелиться. Его попытка суицида была не так давно, и у него остался шрам, как напоминание.       — Мне кажется, так могут поступить только слабые люди. Ну, в смысле, как вообще можно решить, что это решение всех проблем? — к разговору присоединился еще один ученик, и Саске больше всего на свете хотел выключить слух. Он не хотел больше ничего слышать, но голоса словно становились все громче и громче.       — Нужно быть эгоистом, чтобы такое сделать. Им-то, конечно, хорошо — больше никаких проблем. А каково их семье? Всю жизнь потом страдать.       — Да, суицид — это выход для трусливых.       — Эй! А ну-ка заткнулись!       Саске округлил глаза, а все присутствующие в классе замолчали, повернувшись на кричащего Наруто.       Не поднимая головы, Саске скосил глаза и увидел Наруто, который подскочил к группке, обсуждающей суицид. Он сверкал глазами от гнева.       — Вы понятия не имеете, что значит быть настолько сломленным духом, так что не смейте рассуждать об этом! — заявил Наруто, обвиняюще ткнув в них пальцем и обернувшись ко всему классу, чтобы тоже слышали. — Никто не совершает такое, когда у них в жизни все хорошо. Это не выбор, эти люди просто хотят избавиться от страданий. Их разум болен, но вам этого не видно, и вы считаете, что это ерунда! Мы не осуждаем тех, кто умирает от рака, а чем отличается депрессия?       Человеку нужен человек, мы все ничто без друзей! Нельзя бросать людей, только потому что они стали слишком невеселые и портят вам настроение. Именно тогда вы и нужны им больше всего! Нельзя оставлять их одних ни на секунду! Никому не нравится быть одиноким. Никто не хочет одиночества!       Саске был ошеломлен.       Наруто был треплом. Он слишком много болтал, отпускал дурацкие шутки и, к тому же, был не очень умным. И все же, когда он высказался, все прислушались к нему. Он говорил от чистого сердца, и никому не хотелось с ним спорить.       Когда Саске так нуждался в другом человеке, даже сам того не осознавая, рядом оказался Наруто. Из всех людей на планете именно Наруто протянул ему руку.       — Эй, Саске. Хочешь прогулять следующий урок? — спросил Наруто, опираясь о парту Саске чересчур вальяжно.       Следующим уроком была математика. Для Наруто это был самый проблемный предмет, и вот уж кому стоило ходить на каждый урок и слушать учителя.       — Ты с дуба рухнул? Твои оценки еще и этого точно не переживут, — фыркнул Саске и потянул парту на себя так, что Наруто потерял равновесие, покачнулся и сердито зыркнул.       Однако он быстро оправился и хвастливо ухмыльнулся:       — Хех, да мне пофиг.       Саске вопросительно выгнул бровь.       — С чего это?       — Ты лучше всех разбираешься в математике, — пожал плечами Наруто, но Саске совершенно не понял, к чему это он.       — И?       — Ты можешь быть моим личным репетитором! — просиял Наруто, показывая большой палец.       Саске фыркнул, удивленный самой идеей учить чему-либо Наруто.       — Ага, а еще сделаю рамен основой своего рациона.       — Правда?! Ты не шутишь, Саске? — загорелся Наруто.       — Дурак, что ли?       Они с Наруто еще не были друзьями, но уже могли переносить общество друг друга.

*

      Надежда, которой повеяло в прошлом году, когда ему было четырнадцать, растаяла. Она была не более, чем самообманом, потому что когда ему исполнилось пятнадцать, все снова стало дерьмово. По какой-то дурацкой причине он решил, что Итачи вернётся после его попытки самоубийства. Как будто он мог узнать, как Саске страдал, и вернётся, чтобы всегда быть рядом.       Саске не мог обсудить это с отцом, потому что когда он упоминал имя Итачи в разговоре, отец становился молчаливым и безучастным. Из того, что Саске удалось узнать, получалось, что Итачи ушел по собственному желанию, дождавшись восемнадцатилетия, и, хоть это не было возрастом совершеннолетия в Японии, все же считалось, что человек может начать принимать собственные решения, отличные от желаний семьи.       — Перестань говорить мне, что я тебе нравлюсь. Я не хочу больше этого слышать. Ты ведешь себя как ребенок, постоянно вываливая свои чувства на меня, — холодно произнёс Саске, никак не меняясь в лице при виде ее слез.       Взаимодействие с Сакурой всегда было болезненным. Он знал ее с начальной школы. Тогда он и понравился ей, а теперь, как она заявляла, она была влюблена. Она признавалась ему в чувствах каждый год, цепляясь к нему, даже когда он стал одиночкой и полностью изолировал себя от общения с одноклассниками, грубо и по-хамски отвечая им при любой попытке контактировать.       Сакура была ужасно настойчивой, и по ее взгляду в последние дни Саске понял, что она догадывалась, что с ним что-то не так. Он безжалостно обрывал любые ее попытки помочь. Они с Наруто оба сильно раздражали, но Наруто в особенности. Саске не сомневался, что он со дня на день тоже к нему прицепится.       — Но Саске-кун, — сказала она дрожащим голосом, прикладывая все усилия, чтобы не разрыдаться. — Я просто хочу помочь тебе.       — Помочь мне? Ты действительно думаешь, что ты можешь мне помочь? — спросил он, потому что был неприятно удивлен таким предложением.       Сакура была девочкой из хорошей семьи, живущая обычной, счастливой жизнью, и она понятия не имела о невзгодах, с которыми сталкивался Саске. У нее были мама и папа, много друзей, и по большинству предметов она училась лучше всех. Все ее переживания были совершенно незначительными в глазах Саске.       Его слова, похоже, задели в ней что-то, потому что она на какое-то время замолчала. Саске фыркнул, поднял голову и со скучающим видом уставился в потолок.       — Твоя любовь ничего не значит. Она не поможет мне и не заставит любить тебя. Моя жизнь не станет лучше, просто потому что ты появишься в ней.       Она начала всхлипывать, но Саске молчал и не шевелился. Он не знал, как успокаивать людей, да и не хотел пытаться. Нагрубить ей было единственной возможностью оттолкнуть от себя.       — Ты мне уже надоела. Мне нет никакого дела до твоих чувства, хоть романтических, хоть нет. Так что отстань от меня и перестань доставать меня всякой ерундой.       — Эй! Необязательно быть таким грубым, козел! — закричал Наруто с лестницы и тут же на всех парах помчался к ним.       Ну, конечно, Наруто всегда был рядом, чтобы перебинтовать глубокие раны, которые оставлял другим Саске.       Саске медленно повернул к нему голову, в глазах не было ни грамма сочувствия или сожаления.       — Зачем ты защищаешь ее, если ей абсолютно наплевать на тебя?       Краем глаза он видел, как вздрогнула Сакура. Она произнесла, заикаясь:       — Э-это неправда! Наруто — мой друг!       — Хватит вести себя, как эгоистичный идиот. Да, я понял, что в последнее время тебе было тяжело, но изолировавшись от окружающих, ты себе ничем не поможешь. Ты только глубже погружаешься в депрессию. Может, хватит? Приходи к нам, Саске, тебе нужна компания, — сказал Наруто, вставая между Саске и Сакурой и протягивая руку.       Саске обжег его гневным взглядом и неприязненно откинул от себя его руку.       — Ты что о себе возомнил — что что-то знаешь обо мне?! У тебя вроде тоже умер кто-то из родителей? И что с того? Это совершенно ничего не значит. Твой отец умер, когда ты был младенцем, ты его даже не помнишь, но считаешь, что можешь понять меня?! — Саске видел, как в глазах Наруто вспыхивает злость, но ему было наплевать. Даже наоборот, он хотел ее увидеть. — Мне больно, потому что мы с мамой были очень близки. У нас столько совместных воспоминаний, но они остались лишь воспоминаниями! Из-за них я скучаю по ней сильнее, чем могу вынести, и тебе этого никогда не понять!       — У тебя хотя бы есть воспоминания!! — схватив его за грудки, закричал в ответ Наруто, побагровев. — Я бы отдал все, все на свете за одно размытое воспоминание!!       — Твой отец зашел в горящее здание, зная, что может умереть. Он знал, но все равно сделал это, — злорадно бил побольнее Саске, не обращая внимание на вспышку боли в голубых глазах. — В то время как у моей мамы забрали жизнь, без предупреждения, против ее воли. Это совершенно другое, потому что сама она никогда не хотела меня оставлять.       — Ты… ты ублюдок!! — Наруто повалил его на землю и замахал кулаками. Вскоре их разняли учителя и обоих обязали порознь задерживаться после уроков в течение месяца. После этого они еще долго не разговаривали.

*

      К шестнадцати годам Саске устал и больше не видел смысла разговаривать с психотерапевтами. Вместо этого он нашел успокоение в веществах: не столько в таблетках, которые ему выписывали — от них вообще почти не было толка — сколько в наркотиках. В частности, в марихуане. Он употреблял ее в течение года, и ему очень нравилось ощущение, которое она приносила. Тягость бытия отступала, и он словно плыл в космосе, легко и свободно.       Он употреблял только в школе — до или после уроков. Дома ему это скрыть не удалось бы. Однажды парни, у которых он покупал, предложили попробовать другие «легкие» наркотики. Грибы, ЛСД или экстази, но они были дороже марихуаны. Однако, когда у Саске был очередной спад, он решил все же попробовать что-нибудь новое и раскошелился на экстази. Ему дали маленький пакетик с десятком таблеток и сказали, что он испытает чистейшую эйфорию.       На следующий же день после школы Саске решил попробовать. Он пошел за бейсбольное поле и сел среди деревьев. Он вытащил пакетик, как вдруг неподалеку раздался голос — кто-то разговаривал по телефону. Он не успел ничего спрятать: Наруто уже был тут как тут и все увидел.       — Мне надо идти, Киба. Потом перезвоню, — сказал Наруто и, не дожидаясь ответа, скинул звонок и продолжил сверлить Саске взглядом.       За эти годы Наруто стал гораздо популярнее Саске. В учебе, конечно, Саске продолжал держать планку, в то время как Наруто все еще только пытался его догнать. Но в том, что касалось социального взаимодействия, — Наруто стали любить и восхищаться им. Ученики стали понимать, что Саске — действительно холодный человек, который не ищет общения или внимания.       И все же, несмотря на то, что у Наруто теперь было много друзей, он пытался дотянуться до Саске. Он чаще, чем кто-либо заговаривал с ним, хотя Саске ясно дал понять, что не заинтересован ни в каких разговорах. Он уходил, когда Наруто заходил с ним в один кабинет, когда садился рядом, и грубо пресекал все его попытки. Саске не хотел помощи. Он уже прошел тот этап, когда ему еще можно было помочь.       — Что это у тебя там, Саске? — спросил Наруто, но судя по его тону и выражению лица, он прекрасно знал, что в пакете.       — Это не твое дело, — отмахнулся Саске, поднялся на ноги и стал уходить. Но твердая рука остановила его, вцепившись так, что Саске пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не упасть.       — Еще как мое! — рявкнул он и дернул за руку так, чтобы увидеть пакет с содержимым. — Какого черта, Саске?! Ты употребляешь наркотики? У тебя от них мозги могут взорваться!       — Мои лекарства — хрень полная. От этого хоть какой-то эффект, — сказал Саске, пытаясь вырвать руку из хватки Наруто. Наруто с детства умел схватить так крепко, что не вырвешься.       — Если они хрень, скажи об этом врачу! Он тебе выпишет что-нибудь другое, идиот! — прикрикнул на него Наруто, и Саске едва не рассмеялся от того, как у него все было просто.       — Нафига мне вообще это делать, если у меня уже есть вот это? — процедил Саске, помахав пакетиком. Наруто сжал зубы.       — Ты их уже принимал? Сколько раз? Или это первый? — завалил он его вопросами.       — Будет первый, как только ты перестанешь совать свой нос не в свои дела и свалишь отсюда, — прошипел Саске, наконец, вырывая свою руку из захвата Наруто.       Однако радоваться было рано, потому что Наруто перегородил ему дорогу и вцепился пальцами в плечи.       — Из-за наркотиков у тебя будет только еще больше проблем с головой. У тебя может развиться зависимость, а последствия будут тем хуже, чем дольше ты будешь употреблять.       — Заткнись, какой же ты шумный! — простонал Саске, пытаясь отодрать от себя руки Наруто.       Но в этот момент Саске потерял бдительность — Наруто вырывал пакетик с таблетками, который он купил только вчера, из рук и высыпал содержимое в бегущий рядом водосток. Все таблетки исчезли без следа. Его деньги и потрясающий трип были спущены в канализацию.       — Я убью тебя! Черт возьми, я тебя сейчас точно убью! — злобно зашипел Саске, хватая Наруто за грудки и мечтая о том, чтобы задушить его.       — Давай, попробуй, мудила! — с издевкой произнёс Наруто. Он никогда не трусил, тем более перед Саске.       — Просто оставь меня в покое! Какого хера ты не оставляешь меня в покое?! — прокричал ему в лицо Саске. По-настоящему прокричал — он был в ярости. Он никак не мог понять, почему Наруто прицепился к нему как банный лист и все время околачивался где-то рядом.       — Потому что я твой друг! — без колебаний ответил Наруто. Саске, не веря своим ушам, потрясенно уставился на него. — А друзья не сидят, сложа руки, глядя, как их друзья разрушают себя. Я ни за что не позволю тебе стать наркоманом и разрушить свою жизнь!       Саске сузил глаза, крепче впиваясь пальцами в рубашку.       — Это с каких пор мы друзья?       — Саске, мы с тобой друзья с того самого дня, когда родители заставили нас извиниться, — сказал Наруто, и Саске округлил глаза от этого внезапного признания. Наруто невозмутимо продолжал: — И, может, это не считается, н-но я хотел дружить с тобой задолго до этого, еще когда мы оказались в одном классе в восемь лет.       — Да я вообще не переношу тебя, держись подальше от меня, — выплюнул Саске.       Надо было покупать марихуану. На экстази пришлось долго копить, чтобы отец не заподозрил, а из-за этого идиота Саске потратил деньги и время на ветер.       Он не должен беспокоиться обо мне и тратить свое время, думал Саске, не в силах ответить себе на вопрос, почему вообще Наруто так упорно хотел быть его другом.

*

      Оглядываясь назад, Саске осознавал, что должен был понять, в какой момент наркотики стали приносить больше проблем, чем пользы. Когда он подписал долговую расписку, вот тогда начались реальные проблемы.       — Где наши деньги, пацан? — потребовал ответа бандюган, схватив Саске за грудки. Их было трое, и они зажали Саске в угол в переулке, когда он шел из школы домой. Они уже неплохо постарались над ним — лицо синело от их ударов, а глаз начать заплывать.       — Я уже сказал, что это, все что у меня сейчас есть, — ответил Саске без тени страха.       Они только больше разозлились и швырнули Саске о стену.       — Не надо нам тут заливать! Иди домой и попроси у своего старика!       — Он начнёт задавать вопросы, если я прямо сейчас попрошу у него карманные деньги, ведь неделя еще не закончилась. Вы можете подождать до следующей? — попросил Саске, понимая, что это бесполезная попытка — просить о чем-то и взывать к здравому смыслу таких людей. Их интересовало только здесь и сейчас.       — Ты, мать твою, знаешь, что должен нам больше, чем те копейки, которые дает тебе твой папочка, — мужик переместил руки с рубашки Саске на его шею. Саске мог дышать, но с трудом. Мужик кровожадно ухмыльнулся и сжал горло сильнее. — Убив тебя, мы свои деньги не вернем, но помучить тебя можно, чтобы ты понял, что мы здесь не в игры играем, малыш.       А затем раздался громкий, раздражающий голос:       — САСКЕ!! Убери свои руки от Саске, кусок говна! — Наруто стремительно пронесся к мужику рядом с Саске и ударил его в бок. Удар был такой силы, что они оба повалились на землю и стали бороться.       Саске рухнул на колени, глотая воздух. Наруто бил мужика кулаком по лицу, давая Саске немного времени прийти в себя. Двое других уже направились к Саске, и Наруто вскочил, закрывая его собой. Живой щит, всплыла в голове Саске мысль.       — Н-не волнуйся, Саске! Я... ах… я не позволю им ударить тебя! — произнёс Наруто сквозь боль, пока они его били.       Все побои достались Наруто, до Саске эти двое не добрались. Наруто всего сотрясало от их жестоких ударов, но он не дрогнул. Он стойко стоял на своем месте, чтобы не позволить им подобраться к Саске, даже если это значило, что его изобьют до полусмерти.       В этот момент что-то внутри Саске сломалось. Как бы он ни отталкивал от себя Наруто, тот все равно не оставлял его. Впервые в жизни кто-то, кроме отца, не бросал его. И даже больше: он действительно не мог заставить Наруто оставить себя, даже когда достиг самого дна, как сейчас.       Наруто…       Вдали послышался звук сирен. Бандиты перестали колошматить Наруто и запаниковали.       — Кто-то вызвал копов!       — Это за нами? Они за нами едут?       — Какая разница? Рисковать мы не будем! Погнали отсюда!       И они сбежали. Наруто повернулся, и у Саске в голове зазвенело. Глаз у Наруто заплыл, по всем рукам были мелкие порезы от ботинок, скорее всего, они были и под одеждой. Одежда местами была порвана, на голове был бардак.       — Пошли, Саске. Надо уйти, прежде чем сюда приедут копы, — сказал Наруто, подошел ближе на трясущихся ногах и протянул руку.       Возможно, из-за выброса адреналина или потому, что Саске не знал, что делать дальше, но он взял Наруто за руку. Наруто поднял его на ноги и потащил прочь из темного переулка.       — Наруто… куда мы идем? — спросил Саске, не зная эту дорогу.       — Мы почти пришли, чуть-чуть осталось, — заверил его Наруто, кинув быстрый взгляд через плечо.       Наруто привел его на игровую площадку. Очень знакомую площадку. Сюда они приходили детьми играть, еще когда мама была жива. На этой площадке он видел Наруто множество раз, одинокого, качающегося на качелях.       — Что если они вернутся? — спросил Саске, оглянувшись туда, откуда они пришли.       — Не, не вернутся. Раз за ними выехала полиция, или они, по крайней мере, так думают, то они сюда точно не сунутся. Если у них есть голова на плечах, то они, скорее всего, уже уезжают из Токио. Торговля наркотой для них куда важнее, чем долг какого-то пацана, — объяснил Наруто, облокотившись на горку, и скорчился от боли. Точно, у него завтра вся спина будет в синяках, и все из-за меня, мрачно подумал Саске. А Наруто с любопытством взглянул на него: — Кстати, сколько ты им задолжал?       — Около сорока тысяч йен, — признался Саске, сунув руки в карманы и облокотившись на турник. Судя по всему, от Наруто все равно ничего не скроешь, так что какая уже была разница.       — Ни хрена себе, — выпалил Наруто, видимо, не ожидав услышать такую большую сумму, но тут же махнул рукой: — Для них это вообще не деньги. Жалко, что они ускользнули от закона, но хотя бы ты сорвался с крючка.       Они замолчали, глядя в небо. Саске мог думать только о Наруто. Не только о том, что произошло сегодня, а вообще. Он не отвернулся от Саске, хотя это было бы справедливо. Но веру в него потеряли все одноклассники, кроме Наруто.       И Саске вдруг понял, что глубоко внутри он всегда знал, что не так одинок, как думал. Что Наруто всегда присматривал за ним и думал о нем. И даже когда Саске злился на Наруто, дрался с ним или оскорблял, какая-то его часть была спокойна.       — Почему я? — спросил Саске еле слышно, по-прежнему глядя в небо.       — А? — не понял Наруто, и Саске почувствовал на себе проникающий под самую кожу взгляд голубых глаз.       — Почему ты так печешься обо мне? У тебя есть другие друзья, я знаю, — сказал Саске, пристально глядя на него. — Вокруг полно людей, с которыми можно общаться и формировать узы. Я не понимаю, почему ты продолжаешь быть рядом, если совсем не должен. Я никогда не отвечал тебе взаимностью и даже не считаю тебя своим другом.       Наруто молчал, и Саске продолжил:       — Почему ты так настаиваешь на дружбе? Что вообще для тебя значит слово «друг»?       — Знаешь, а ты весьма разговорчив для того, кто сильно избит и едва может двигаться, — легко рассмеялся Наруто, в глазах зажглось веселье, и это взбесило Саске.       — Просто ответь! — разгневанно потребовал Саске. Он устал не понимать. И просто хотел узнать правду.       Наруто глубоко вдохнул и выдохнул.       — Я не могу толком этого объяснить. Все, что я знаю, это что когда я вижу, как ты пытаешься бороться с обстоятельствами, у тебя не получается, тебе больно… мне… мне тоже становится больно.       Саске пошатнуло от его признания. Широко раскрыв потрясенные глаза, он не ничего не мог с собой сделать. Наруто же улыбался ему через боль от побоев.       — Тебе больше не обязательно быть одному, Саске. Потому что я рядом и никогда не позволю одиночеству охватить тебя. Если оно когда-нибудь начнёт брать над тобой верх, просто скажи мне, и я тут же из него все дерьмо выбью!       В глазах стояли слезы, когда он смотрел на окровавленное и отекшее лицо Наруто, который поднял взгляд в небо и с решимостью вздернул вверх кулак.       — Если будущее пугает тебя или кажется невозможным, просто не думай о нем, как о бесконечном промежутке времени. Думай о том, что будет завтра. Завтра — это ведь тоже будущее, и оно уже не кажется таким страшным, правда? Потому что всегда есть завтра, и мы встретим его вместе. По одному дню за раз.       Когда Наруто, наконец, опустил на него взгляд, на лице отразилось изумление, и Саске тут же отвернулся, потому что по щеке текли слезы.       Солнце возвышалось над горизонтом, и казалось, что тьма, наконец, стала отступать. На свете был еще тот человек, который верил в него. Все это время это был Наруто. От него веяло какой-то теплотой, которая напоминала ему о том времени, когда его семья была целой. Наруто хотел поделиться своим теплом с ним, и… и Саске больше не хотел от этого отказываться.       — Заткнись, придурок, — хрипло вымолвил он, а Наруто улыбнулся и по-доброму рассмеялся. И Саске не смог сдержать улыбку.