Слишком большая цена

Нужно было быстро соображать. Соуп пытался дозвониться Прайсу, Лассвел, даже генералу, но звонки остались без ответа. Единственным вариантом забрать Саймона оставалось похищение, но он понимал, что так просто их не отпустят. Потому, закрепив кобуру под курткой, он уверенным шагом направился в лабораторию, пока не случилось непоправимое. Соуп не за красивые глаза был в элитных войсках — когда потребовалось, смог взять себя в руки, настроиться, подготовиться. Жизнь Саймона в его руках, и он не мог пустить всё на самотек. — Элти, — прошептал он и принялся снимать фиксирующие ремни, — проснись. Мы уходим. Проснувшийся Гоуст непонимающе заморгал, осматриваясь, затем схватил за руку Джона. — Что ты творишь? Уходи! — даже сонным он умудрялся отдавать приказы. — Только вместе с тобой, — вырвав руку из хватки, Соуп продолжил выпутывать Гоуста из ремней. — Нам нужно идти, элти. Оставаться здесь опасно. Либо ты идешь со мной, либо мы оба пострадаем, — Соуп попытался надавить на болевые точки, зная, что только это может замотивировать лейтенанта. Саймон медленно поднялся, потирая затекшие места и хрустнув шеей. Он свесил ноги с кровати и замер, будто прислушиваясь к ощущениям. Соуп натянул привычную балаклаву ему на голову и положил руку на плечо в знак поддержки, заглянув в темные глаза. Гоуст начал вставать, но, пошатнувшись, вернулся на кровать — он был слаб. Джон потянул его на себя, перекинул руку через плечо, чтобы принять часть его веса. Тяжелый, но выбирать не приходилось. Они не успели сделать и шага, как в комнату вошли медики. Они с порога поняли, что происходит, и жестко потребовали вернуться — их в любом случае не выпустят. Соуп вздохнул и полез под куртку, достал пистолет и направил на медиков. — Прочь! Мне терять нечего, а вот у вас семьи и дети. Они зашевелились, зашептались, кто-то спрятался за спины коллег. — Эдвард нам головы оторвет… — тихо произнес кто-то. — У вашего Эдварда и так проблемы. Не думаю, что генерал будет рад потере одного из элитных бойцов, к тому же лейтенанта, — Соуп говорил какую-то ерунду, надеясь на их неосведомленность и страх перед оружием. Его уверенная речь и злобный взгляд дали свои плоды. Медики посторонились, дав пройти. Гоуст еле переставлял ноги, наваливаясь на Джона, но главное — шел. На проходной было сложнее — охранник бывший служивый, закаленный и не из трусливых. Но еще издали Соуп заметил, что он стоит спиной, повернувшись к вдохновленно болтающей Кэтти, эмоционально взмахивающей руками. Она, заметив их, начала жестикулировать еще активнее. — Давай, элти, — шепнул Джон, — ещё немного. Он неотрывно смотрел на охранника, чтобы успеть отреагировать, если придется. Но Кэтти так хорошо отвлекала, что тот, скорее всего, даже не услышал, как открылась и закрылась дверь. Очень надёжная лаборатория. — Джонни… — Гоуст тихо позвал, когда они вышли на улицу и прошли полквартала. — Как я здесь оказался? — он слегка отстранился и посмотрел вокруг, пошатываясь. — И зачем тебе зажигалка? Соуп посмотрел на свой «пистолет» и нервно рассмеялся. Конечно, такой опытный боец как лейтенант сможет отличить подделку от настоящего оружия, но с медиками прокатило. Оружия бы ему никто не выдал. Они выбрались — это главное. Когда Джон привёл его к себе в квартиру, Гоуст завалился на диван и не просыпался часов двенадцать. За это время Соуп не мог найти себе места: ходил туда-сюда, то и дело посматривая в окна — вдруг за ними придут? Пытался дозвониться Прайсу, но тот, видимо, был на задании, как и Лассвел. Подходил к Саймону, держал его за руку и прислушивался к дыханию. Он смог немного успокоиться только, когда поступил ответный звонок от капитана. Джон долго с ним разговаривал, объясняя ситуацию, созванивался и с Лассвел. Как оказалось, они были не в курсе, что над Саймоном хотели проводить глобальный опасный эксперимент. Если бы Гоуст был гражданским, наверняка всем было бы наплевать, но, к счастью Соупа, страна дорожила им, и поскольку Саймон пришел в сознание, продолжать они не имели права. Этику никто не отменял. Изначально договорились присмотреть за ним и, если найдется возможность, вылечить. Окончательно Джон смирился после слов Прайса: «Если будет нужно, мы их разбомбим». Он сказал это в шутку, больше чтобы разбавить атмосферу, но Соуп серьёзно задумался. Небольшая организация, которая работает на чистом энтузиазме, не сможет противостоять гневу Джона. Саймон иногда просыпался, спрашивал, где он находится и почему. Ходил в туалет, пил и продолжал спать. После нескольких таких суток Джон стал заставлять Гоуста поесть. Он считал, что тот слаб только потому, что не ест. То, что лейтенант так много спал, казалось ненормальным. Переживая за его здоровье, Соуп решил ненадолго выбраться из квартиры, чтобы подкараулить Кэтти. Предположив, что она закончит работу, как и прошлый раз, он пришел к восьми. Простояв около часа и замерзнув, Джон решил уйти, но заметил, как она выходит из здания. Большим везением оказалось то, что она была одна. Увидев его, Кэтти сначала удивленно посмотрела, но затем улыбнулась. — Ну и переполох ты устроил. Эд рвет и мечет. Потерял такой образец, а сделать ничего не в силах. — Вот это я и хотел уточнить. Нет ли у него чего-то… — Да ничего у него нет, — махнула она рукой. — Когда он сбежал, бросив своих, не учел, что был не самым главным. За ним пошли только те, кто когда-то лично с ним работал. Ну, и я — из-за брата. Это казалось мне интересным, но всё зашло слишком далеко. Я больше не хочу в этом участвовать. Джон нервно вздохнул, успокаиваясь. Если у Эдварда нет никаких возможностей забрать Саймона, можно расслабиться. Кэтти говорила серьезно, как будто знает правду. — Как он себя чувствует? — девушка коснулась его плеча, отвлекая от мыслей. — Это то, из-за чего я пришёл. Он очень много спит, не ест и не говорит, — Соуп выложил ей всё, что видел и знал, как если бы это были симптомы. Кэтти, молча слушала, кивая, и когда он закончил, достала блокнот. — Я говорила: когда он был в том состоянии, его организм будто поставили на паузу. Сейчас он пытается наверстать упущенные часы сна. Возможно, быстрее будут расти волосы, а может, он резко и сильно похудеет, — она что-то написала на листочке и оторвала его. — Сложно сказать, что будет теперь. Вот витамины, которые ему необходимо принимать. Это всё, чем я могу помочь. Соуп забрал листок, прочитал небольшой список, прикидывая в голове, где найти ближайшую аптеку. — Почему ты помогаешь? — Джон посмотрел на нее, ожидая ответа, и, если бы она до сего дня не зарекомендовала себя хорошо, он бы счел это подозрительным. — Я совсем не знаю Саймона, но видеть тебя каждый день сидящим у этого стекла было горько. Я знаю, у вас не просто дружеские чувства, можешь даже не отрицать! — она помолчала, будто ждала, что Джон начнет отнекиваться, но он, грустно усмехнувшись, опустил глаза, понимая, что чувства, скорее всего, только у него одного. — Он выжил только из-за тебя, — будто прочитав его мысли, продолжила Кэтти. — Каждый раз, видя и слыша тебя, он боролся, боролся только потому, что ты приходил. Я надеюсь, у вас всё будет хорошо. Они поговорили ещё немного, пока Джон окончательно не успокоился. На прощание она записала свой номер телефона на листочке и сказала звонить, если что-то случится, но после девяти вечера. Соуп был безмерно благодарен. Если бы не она, он бы не смог помочь Саймону — не успел бы. На прощание она сказала то, о чём он размышлял, пока шел в аптеку, а затем домой, и когда вошел в квартиру. «Рядом с тобой он чувствует себя в безопасности, поэтому может позволить себе такой долгий отдых». Соуп присел на диван, наблюдая за мирно спящим лейтенантом, и улыбнулся. «Спи спокойно, элти. Я о тебе позабочусь».