Путь Мёбиуса

Ветер с надрывом завыл в щелях старых окон и Мобиус в который раз поежился от холода под толстым пуховым одеялом. Краем уха мужчина уловил мягкие поскрипывания старых половиц и чавканье. Кот запрыгнул на кровать и уместился в ногах, ритмично вылизывая свою сытую усатую мордочку. Мобиус натянуто улыбнулся и прижался к подушке, пряча сонный взгляд за теплым валиком. На заре дня плавно разгорался рассвет, подсвечивая вдалеке верхушки деревьев. В такие часы сердце сжималось от странной никогда не ведомой ему тоски, вызывая приступы кашля от скопившегося в напряжении кома в горле. Мобиус не помнил, когда в последний раз плакал, но чувствовал как горячие слезы на щеках которое утро стекали по его небритым щекам. Хлюпнув от стыда сопливым носом, мужчина недовольно выругался, обещая себе перестать ныть и успокоиться.    — Кс-кс, — в тишине пустой квартиры послышалось вопросительное чавканье. Кот зашуршал в одеяле и задвигал лапами ближе к подушке, — ты уже поел? Я еще нет. — Кот подошел совсем близко к лицу и улегся на макушке, размахивая хвостом под носом у мужчины. Видимо кому-то не спалось. Мобиус цокнул языком и вытащил озябшую руку из-под одеяла, принимаясь чесать у животного за ухом, вскоре услышав довольные урчания живого моторчика. — Мне холодно, я голодный и плачу. Это и есть вся радость жизни? — Кот вопросительно задрав голову, остановился, пока Мобиус не продолжил, — но обратно тоже не хочется. Может пройдет... — Выдохнул он, еле шевеля потрескавшимися губами. Голос мужчины почти затих, и ветер задул сильнее. Надо было жить у моря, но видимо склонность к мазохизму была твердо вплетена ему в нервы. Выдохнув спертый воздух, Мобиус прикрыл глаза, чувствуя, как вскоре со слезами пришло долгожданное облегчение, — ...конечно пройдёт. Время лечит.     За полгода, что он здесь начал обживаться, он так и не обжился. Вещи его новоприобретенные валялись то тут, то там, но какого-то уюта так и не собралось. Хотя кот определенно украшал это место. Шерстка у него была гладкой, без единого пятнышка. Смекнув, что вскоре придется торопиться на смену, Мобуис в последний раз шлепнул легонько кота по увесистой жопке и поднялся с кровати. Кот сиротливо разлёгся клубочком на краешке заправленной постели и грозно сверкнул глазами. Мужчина проследил за ним и начал собираться. На кухне снова оказался бардак. Чья-то наглая морда игралась на столе в поисках еды и повсюду оставила разбросанные крошки. “Царская особа”. Мобиус закатил глаза, игнорируя извечный окружающий его хаос жизни в поисках мытой кружки. Из окна показался рабочий участок, чуть ближе к дому выглядывала вереница обветшалых домов и густой темный лес вдалеке, сплошной стеной укрывавший все, за что цеплялся сонный взгляд. Страшно было представить, как через какое-то время дремучий лес обрастет человеческими муравейниками. Город пострадал от стихийных бедствий и теперь сюда стекались по программе волонтеры-рабочие со своими семьями. Возможно, это была его судьба, а может он просто не мог ужиться спокойно на одном месте, заново отстраивая то, что было давно сломано. По крайней мере вид из окна его личных апартаментов никак не мог ему наскучить, сколько бы он ни вглядывался в его красочные виды, что уж нельзя сказать об офисе TVA в стандартных рыжих оттенках и монотонной работе. Мобиус на секунду отвлекся, подсчитывая в уме, сколько эпох он потратил в офисе и чуть не подавился кофе, откашливаясь и хлопая себя по груди. На столешницу запрыгнул котяра и уместился своей жопкой на раскрытой ладони, согревая озябшие пальцы хозяина. Мобиус мягко почесал шерстку и прижал мордочку к себе, чуя животом ритмичное урчание моторчика.     — На смену? Думала ты не встанешь с утра вообще. Как хоть кости свои умудряешься собрать, м? — На улице поднялся шквал ветра. Мобиус с трудом удерживал свой вес на ногах, с восхищением разглядывая как могучие деревья легкой рукой прижимало к земле. Кэт шла сбоку, пряча свои жилистые руки в старом окуренном пальто, но улыбалась во все зубы.     — Я не такой старый. Я бы сказал, что только родился. Мне полгода.    — Ах ты...! — По улице вместе с громким воем ледяного ветра разнеся женский хриплый смех. — Ах ты сукин сын! Удачливый ублюдок, вот ты кто! Кстати говоря, про удачу, — тут же затихла она, подбирая мужчину за рукав куртки к себе ближе. Мобиус тут уже напрягся, насупив брови. — Говорят вчера ближе к полуночи неожиданно приехал начальник проекта, провел внеплановую проверку и остался очень недовольным, мол “работа стоит и бла-бла-бла”. По задумке так-то должны были жилые кварталы отстраивать, а тут поменяли стратегию. Видишь ли, денег стало не хватать.     — И?    — А потом такой: “хочу посмотреть на бравых героев, что помогают отстраивать заново город. Горжусь вами”. Дал прибавку и выходные сверху.     — Герой какой, — протянул Мобиус. Как аналитик, привыкший быстро складывать картину воедино, он всегда держал в голове истории таймлайнов, однако мультивселенная теперь часто привносила сюрпризы и знать абсолютно все уже не получалось. К счастью, в первую половину дня его это мало тревожило. Работа вытянула все мысли из головы, и он забыл на какое-то время даже о собственном имени, изредка переговариваясь с рабочими своими корявыми шутками.      — Группа 2-А. — Мобиус резко вскинул голову вверх, чувствуя, как хрустнули позвонки. Группа 2-А в составе больше 70 человек раскинулась на огромном лесном пласте, копошась как муравьи в земле, и громко галдела. Мужчина, который окликал их имена, в костюме и лакированных ботинках, казался чужим. Лицо было гладко выбрито, глаза блестели строгостью и недоверием к людям перед ним, хоть и говорил он со всеми максимально вежливо и не гримасничал, когда марался в земле. Мобиус удивился, как быстро успел оценить ситуацию и хлопнул себя мысленно по лбу. — Все в составе 72 человек сейчас оставить работы. Пройдем те за мной.     Мобиус нахмурил светлые брови и переглянулся с Кэт. Та тоже была женщиной мудрёной опытом и шла неохотно, в отличии от молодых людей, гордо выпятивших грудь. Оставив рабочую одежду и грязь на участке, они направились в небольшое здание местного управления. К удивлению, Мобиуса, начальника проекта действительно очень уважали раз так быстро умудрились выделить ему рабочее место. В коридорах пахло чистотой и порядком, сотрудники были в форме, и на фоне них рабочие казались рабами. Мужчина к своей удаче быстро избавился от дурацкой параллели, как перед толпой раскрылась дверь в небольшой зал и перед глазами развернулась знакомая фигура.     — Не то, что вы ожидали, м? — По спине пробежал холодок, и волосы на затылке встали дыбом. Толпа стала медленно затягиваться внутрь, и мужчина принялся выступать, расхваливая их инициативу во всех красках. Мобиус старался не смотреть на выступающего. В ушах звенело так, что начальника было плохо слышно. Темная кожа ярко выделялась на фоне мягкой атласной рубашки. Одет он был хоть и стильно, но не пренебрегал простотой, щеголяя без пиджака в своих тёмно-фиолетовых брюках и ядовито-желтых носках. — Мм... Я здесь лишь для того, чтобы сообщить вам, о нашем новом распорядке. Рабочие дни укорачиваются, сумма выплат остается той же, тут можете не переживать. Однако!    — Мистер Гриффин? — Перебила его ассистентка. Мужчина недовольно закатил глаза, но ничего не сказал. Мобиус испуганно перевел на нее взгляд, оглядывая незнакомку со стороны. Девушка была в солдатской форме, глаза вперила в пол, трясущимися руками протягивая планшет. Мужчина глянул на экран, что-то сообщил ей, и она поспешила удалиться, ни разу не взглянув ему прямо в глаза. Мобиус выдохнул, будто ожидая на подкорке сознания, что вариант Того Кто Остался или точнее Канга ее пришибёт на месте. Гриффин или точнее Натаниэль Ричардс еще долго о чем-то размышлял, недовольно поджимая полные губы, а затем потряс головой и легко продолжил выступление. И хоть Мобиус и не смог бы этого доказать, но его испытывающий внимательный взгляд он ощущал на своей коже даже когда развернулся и стал выходить из зала.     Кэт еле успела подловить Мобиуса на лестничной клетке. Мужчина сильно спешил и крупно вздрогнул, когда женщина резко схватила его за рукав и потянула на себя. На лице у нее не было ни намека на былую радость, глаза потускнели и морщин на лбу стало как будто бы больше. Новость о том, что им теперь придется не пахать в лесу, а заниматься неизвестно чем на предприятии тревожила. Кэт понимающе сжала его острое плечо и оба они уже спокойнее двинулись в сторону жилых кварталов.     — Хочешь ужин? — Предложила она, искоса поглядывая на своего соседа. Мобиус шел растерянный, воспоминания о том, с каким ужасом впервые взглянул на Виктора Таймли Локи до сих пор не выходили из головы. К черту! Он не верил в совпадения! Столько мыслей роилось в голове, что он еле услышал ее предложение, но сразу поспешил отказаться. Их отпустили значительно пораньше и теперь он мог спокойно заняться тем, что давно планировал.     — Прости, Кэт. Хотел созвониться с друзьями.    Женщина будто успокоилась и на лице ее показалась мягкая понимающая улыбка. Она похлопала его по плечу и попрощавшись завернула к себе. В стенах жилого дома стояла оглушающая неестественная тишина. Хотелось уехать из города. Мобиус боялся включать темпад, умом понимая, что если TVA следили за всеми, то и Канг при своих технологиях мог заниматься тем же. Плотно закрыв за собой дверь, он даже не переоделся и сразу достал темпад, набирая пальцами сообщения Би. Ответ не заставил себя долго ждать.    — “Уходи. Это ловушка”.    — “Он меня не знает”.    — “Мобиус. Живо. Сюда. У нас ситуация. Может понадобиться твоя помощь”.    — “Прости. Если это не слишком серьезно, то я бы не хотел... обратно”.    Темпад замолчал и Мобиус наконец-то огляделся по сторонам. Квартира будто замерла в страхе вместе с ним. Кота видно не было. Он мог сейчас спать и не знать, что Мобиус пришел раньше либо...спокойно уйти. Сердце снова сжалось от тоски в груди. Мужчина почувствовал, как кровь прилила к голове, застревая слезами в голубых несчастных глазах. Он расслабил плечи и выдохнул, прикрывая на секунду тяжелые веки, пытаясь успокоить дыхание и вернуться к работе. Те есть к жизни. К черту!     — “Таймлайн 554. Безопасно”. — Мобиус не удержался и закатил глаза, усмехаясь таким очевидным махинациям. Тепло мягко разливалось в груди и на лице показалась тонкая улыбка. Его баловали. И присматривали. Цокнув языком, он окончательно расслабился и решил пойти искать паршивца. 

*** 

Дверь два раза щелкнула замком и в проеме прорезался свет. В квартире стояла звонкая тишина, мужчина невольно задержал дыхание и стал спешно искать свет. Желудок жалобно заурчал и Мобиус мысленно пообещал ему в скоро времени сытный ужин. Скинув куртку на крючок и стараясь не удариться о косяки, он медленно направился на кухню, только сейчас замечая в проеме яркое освещение. Сердце рухнуло вниз и замерло в ожидании. Он никого не ждал, Кэт всегда заканчивала работу вместе с ним, а Сильви звонила и предупреждала. Не кому было приходить. Он был один. Поток мрачных мыслей пересек звук стекла, кто-то будто специально привлекал к себе внимание. Мобиус словно в трансе направился к свету, отключая мозги и чувство самосохранения. На глаза навернулись слезы, и он понял, что начал надеяться. Надежда была очень тяжелым грузом, особенно когда в щепки разбивалась потом о правду реальности. За кухонным столом сидел человек, знакомый до слез. Изящная рука протянула стакан с янтарной жидкостью на другой конец стола к Мобиусу, второй к себе, аккуратно прижимаясь к стеклу крашенными полными губами. Открытая бутылка виски одиноко стояла на столе, прикрывая пустую половину темной этикеткой. Женщина натянуто улыбнулась, сложила руки в замок и уставилась прямо на него, буквально отзеркаливая свою любимую позу за рабочим столом в TVA.    — Ты вернулся.     — Равонна. — Уголки губ дернулись, но глаза ее отражали сталь. Равонна надолго замерла в ожидании, вперив свой внимательный взгляд в мужчину напротив, будто оценивая его поведение. Эти ее отвратительные надменные привычки никак не нравились ему даже в самые счастливые будние дни. Ему осточертело чувствовать себя ниже по статусу рядом с ней. Сейчас он сам себе казался беспомощным, хотя она таковым его и считала всегда, он был в этом уверен. Равонна встала и Мобиус мгновенно напрягся, не спуская со змеи голубых почти почерневших в тусклом свете лампы глаз.     — Выпьешь со мной? — Мобиус поперхнулся и прыснул в кулак, чувствуя, как вместе с весельем поднималась лавина жгучей требующей выхода ярости. Он терял контроль, и покалывание в пальцах четко отображало это. — Давай же. Как в старые добрые времена. Ты я знаю устал, я тоже. Это было тяжелое время для нас обоих.     Равонна протянула ему второй стакан, наполненный терпкой жидкостью и уже спокойнее улыбнулась, словно на секунду сняв маску с застывшего намертво лица. Мобиус устало вздохнул, граненный стакан казался совсем крохотным в его мозолистых от постоянного труда руках, и вылил себе в горло не лучшее пойло, что он пробовал за свою очень долгую жизнь. Она понимающее усмехнулась, замечая, как партнер скукожил от легкого недовольства лицо. На какой-то момент в голове зазвенела блаженная пустота. Он пересёкся с ней взглядом. Равонна была в той же одежде, что и прежде, за исключением пояса, за которым как он мог догадаться было готово оружие. Мобиус начал хихикать, Равонна присоединилась. На какое-то время в квартире застрял оглушительный хохот, будто тех долгих лет что они не виделись и не было вовсе. Мобиус скучал по многим, но никогда не думал, что действительно в глубине души будет скучать по этому отвратительному лживому человеку, которого считал по доброте душевной другом. Мобиус почувствовал, как сердце разжалось, теряя точку постоянной ноющей боли и резко замолчал.     — Что ты здесь делаешь.     — Пришла с тобой поговорить. — Сразу перешла к делу та, в одну секунду теряя былой настрой. Однако видимую только им двоим границу стола она так и не пересекла, и плавно отвернулась к окну. За спиной оружия не оказалось. — Мобиус. Мультивселенная находится на пути разрушения и смертельного хаоса. — Бывший агент сразу закрыл глаза, перестав с первой же секунды вслушиваться в пустой треп. Он почти развернулся, как услышал ее шаги и тут же с испугом уставился на нее. Та только оперлась о стол и отчаянно посмотрела ему в глаза. — Все чаще стали появляться варианты со способностями к перемещению между реальностями, люди пропадают и проскальзывают через вселенные и творят беды. Ты знаешь, что за этим последует. — Тут она замолкла, а затем поставила жирную точку, — война мультивселенных.     — Что ты здесь делаешь, Равонна. — Не унимался Мобиус. Равонна однако же казалось говорила правду и точно была в отчаянии, но он устал вестись на ее уловки и лживые игры и не собирался как дурак подставлять спину. Та только покачала головой, словно читая его мысли вслух.     — У тебя есть два пути. Ты знаешь меня. Мобиус! А я. Я знаю тебя. Ты отдал всю свою жизнь, как и я на благо вселенной и TVA. И я знаю ты будешь бороться. Но, послушай меня внимательно. — Равонна пересекла черту, что не ускользнуло от внимания Мобиуса, который уже стоял у выхода на кухню и сжимал в руках дверной косяк, — послушай! — Мобиус вздрогнул от ее голоса. Она не врала, а действительно верила в то, что говорила, — присоединяйся ко мне.     В ушах начало звенеть. Она не кричала, последнее предложение почти ускользнуло от него, настолько тихо она шептала. Мобиус фыркнул от смеха. В ушах все еще звенело, он точно покраснел от ярости, но продолжал как дурак улыбаться, а затем сгибаясь по полам громко хохотать, глядя в ее отвращение на лице. Она наклонила голову в бок, на глазах блестели слезы, лицо ее выражало ту же скорбь, что и тогда перед тем, как его подрезали в TVA. Его перестало это пугать, он продолжал смеяться. Через какое-то время он все же успокоился, раскрыв рот как рыба он старался глотать воздух, но не мог сделать полноценного вздоха, чувствуя нарастающую полноценную истерику. Вот, что бывает, когда долго прячешь эмоции. Равонна стояла и смирно ждала. Дождавшись его фырканья, она перешагнула единственное расстояние, которое не успел заметить Мобиус и прижала его за воротник к себе ближе, сменяя милость гневом. — Не смей, Мобиус! Не смей. Путаться. У меня. Под ногами. Ты слышишь меня? Ты не понимаешь во что ввязываешься. И ты не знаешь Канга. — Мобиус похолодел на последних словах и увидел отражающийся в ее глазах испуг. Равонна редко была напугана, и это особенно сильно взволновало Мобиуса. — Да. Я нашла Его. Но не п-п-профессора, а чудовище. И поверь мне на слово. Он готов на все ради своей цели.    — А ты готова пойти с ним до конца, да? — Хрипел Мобиус, с учетом того, как натягивалась его шея до боли и хрипа, — ты серьёзно предлагаешь присоединиться к тебе? Я кажусь таким слабым и отчаянным? Я настолько... — чувствуя щипание в глазах, Мобиус терял терпение, — ... тебе безразличен?! Думаешь, я соглашусь?! Предать друзей ради вымышленной свободы воли? Какова цена свободы воли хоть знаешь? Цена всего. Всего, что дорого сердцу. Это бремя. И ты никогда его не возьмёшь на себя. Поэтому и введёшься за ним как собака за хозяином. И плевать я хотел на войну. Плевать хотел я на этого Канга. И на тебя в том числе. Пошла на хрен от сюда!     Равонна выпустила его воротник из рук. Лицо былой скорби сменилось на жестокую маску безразличия и пустоты. Ее руки вцепились в кулаки она отошла назад, принимая его слова как пощечину.     — Не стоило так грубо. — Мобиус резко замер. Равонна от испуга сама крупно вздрогнула и раскрыла широко глаза, в ту же секунду застывая на месте. Казалось, вместе с ней в квартире полностью застыло время. Он перестал дышать, чувствуя, как сзади внезапно за долю секунды образовалась массивная фигура Канга. Мобиус узнал голос. Вариант был тот же, только голос твёрже, увереннее и намного грубее. Его держали за затылок, давили, сжимая руки сзади в тисках, заставляя смотреть вперед. Женщина не моргнула и глазом, гордо вскидывая точенный подбородок вверх. — Она была добра к тебе. Будь уважительнее. — Вместе с леденящими его душу словами, мужчина почувствовал, как холодный метал медленно входил в его плоть до самой рукояти. Резкая боль с левой стороны спины пронзила все тело. Он не мог говорить, он все еще задыхался. Рука в перчатке сжимала горло, поддерживая голову в одном положении. Кровь так быстро прилипала к одежде, он чувствовал как она заливала пол его квартиры, как она заляпала его обои, как она покрыла большую область и вскоре достала ботинок Равонны, но та даже не шелохнулась, ни мускула не дрогнуло на ее точёном каменном лице. Металлический привкус во рту вернул к реальности. Его резко отпустили, и он растекся по полу, с титаническим усилием поворачиваясь на спину, соскальзывая в теплой жиже собственной крови. Все то же лицо Канга, спокойное и расслабленное встретило его перед заплывшими в слезах глазами. Тот никуда не спешил. Присел на корточки, медленно складывая руки вместе и прислоняя их к губам, словно молясь, а затем надавил коленом на открытую рану, вызывая приступы кашля. От того как голова была сильно запрокинута назад, кровь быстрее стекала в нос, в глаза, а затем тонкими струйками окрашивала белые пряди чистым вишневым цветом. — Это милосердие. Твой бог будет благодарен. В этой игре каждый пожертвует чем-то. Я лишь беру это бремя на себя. И милосердно делаю ему одолжение, — неторопливо говорил Канг, мягко поглаживая мужчину по голове. В легких перестало хватать воздуха, он чувствовал, как задыхается и стал дышать чаще, и еще чаще, хныкая под весом боли, — он не сможет пожертвовать тобой. Только ты и я это понимаем. Все будет хорошо, — успокаивал Канг, а после закрыл теплой ладонью голубые глаза.     Какое-то время он так и сидел, будто молился, глаза его отражали скорбь. Выждав время, он все же встал и подал руку Ренслейер. Женщина благодарно кивнула, и вместе они двинулись из помещения, пока он не заметил на ее глазах высохшие дорожки слез. Он вытер их пальцами и прислонил ее ладонь к своим губам.    — Зачем было так? Он не боец.     — Сила голоса имеет вес в решающем бою. Я не мог дать ему этот шанс. Отпусти это. Идем, моя любовь.     Она понимающе кивнула, и они вышли за дверь. Канг в последний раз оглянулся, чувствуя чей-то пронзительный взгляд. В гостиной сидел черный кот, сверкая в темноте своими большими зелеными глазами, он спокойно смотрел на тело, пока его голова не повернулась к выходу. Канг улыбнулся и захлопнул за собой дверь.