Собиратель Алых Слёз

*** — Проведи его отсюда. Небожителям нельзя находиться во дворце демонов. Надеюсь... мы больше не увидим здесь богов, — слова Се Ляня прозвучали как удар хлыста. Он отвернулся, не желая больше видеть лицо Владыки. От такой ледяной твердости Хуа Чэн вздрогнул. Дай Шань, не дожидаясь повторения, покорно схватила его за шиворот и потащила прочь из зала, словно нашкодившего кота. — Неужто братец изгнал свою любовь? — Ци Жун, потирая окровавленный нос, злорадно прищурился. — Опять будешь плакать по нему? Се Лянь тяжело выдохнул и приобнял брата. Ему хотелось кричать от обиды, но Ци Жун был единственным, кто остался предан ему до конца. — Ты мне дороже, — тихо произнес Лянь. — А он... он всё равно меня не любит. Слушай, а ты знаком с той девушкой? Не помню, чтобы у тебя были друзья. Ци Жун хмыкнул и отвернулся, пряча взгляд. — Какие еще друзья... Она была моей возлюбленной. Но если она возится с этим пидорасом, то хрен ей, а не отношения со мной! Се Лянь почувствовал, как мир окончательно рушится. Его брат впервые за восемьсот лет нашел кого-то, а он, Се Лянь, только что всё разрушил... — Прости меня, Ци-Ци... — А ты тут при чем? Она сама виновата. И он тоже. Все они подонки! — Ох, ты слишком жесток... *** — Всё из-за тебя! — кричала Дай Шань, когда они оказались на улице. Проходящие демоны с любопытством оборачивались. — Ненавижу тебя! Больше я тебе ни в чем не помогу! — Ну и катись, — огрызнулся Хуа Чэн, прижимая руку к раненому глазу. — От тебя всё равно толку ноль. Он перевел взгляд на Ши Цинсюаня: — Ты тоже уйдешь? Цинсюань выглядел потерянным. Ему единственному никто ничего не объяснил. Почему все в ярости? Почему пролилась кровь? — Было бы неплохо узнать, что вообще произошло, — мягко ответил он. — Так что я остаюсь. — Цинсюань! — вскрикнула Дай Шань. — Этот небожитель — тот самый, по кому сохнет твой лучший друг! Из-за него я, кажется, рассталась с судьбой! У Ветерка голова пошла кругом. — В смысле — Небожитель? — он уставился на Хуа Чэна. — Быть не может! — Ах, да. Уже Владыка, — ядовито поправила девушка. — Совсем конченый человек. Надеюсь, больше нас жизнь не сведет. Она развернулась, в последний раз хлестнув Хуа Чэна волосами по лицу, и исчезла в толпе. Цинсюань смотрел на израненного Владыку. Ему было жаль его так же сильно, как и Се Ляня. Все бросили его в один миг. — Ну... ты не волнуйся. Давай поговорим, — подбодрил его Ши. — А то тебя тут совсем одного оставили. Разберемся. — Обязательно... — эхом отозвался Хуа Чэн, глядя на свои руки, перепачканные смесью своей и чужой крови. — Пойдем ко мне. В тишине всё обсудим. Вряд ли что-то могло наладиться. Хуа Чэн чувствовал, как в груди разгорается то самое чувство из далекого прошлого — светлое, чистое и невыносимо болезненное. Он снова всё испортил своей гордостью. *** Хуа Чэн сидел на коленях перед крошечным столиком. Бирюзовый чайник и пара чашек казались слишком хрупкими для этой напряженной тишины. Но чай... чай был великолепен. Нежный, с легкой кислинкой сушеных ягод. — Прекрасный вкус, Цинсюань. Откуда он у тебя? Ши вздрогнул и пригубил напиток. — Это... подарок. От моего возлюбленного. — Ох, точно... Я хотел спросить. Расскажи свою историю. Ты о нас с Се Лянем всё выспрашиваешь, а мне тоже интересно... Цинсюань замялся, потирая край чашки. — Прямо сейчас? Ну, если хочешь... С чего бы начать? Несколько столетий назад я был из хорошей семьи. О нет, из прекрасной! У меня был старший брат, который заботился обо мне, как о сыне. Мы вознеслись почти одновременно. Меня на Небесах все любили... — Каким богом ты был? — перебил Хуа Чэн. — Богом Ветра. Там, наверное, уже есть новый... — Есть, — кивнул Хуа-Хуа. — А как ты встретил того демона? — Не перебивай! — Цинсюань улыбнулся, но в глазах мелькнула тень. — Он был в облике человека. Представился как Хэ Сюань. Я не знал, кто это... сейчас это имя знают все. Он был ранен, а я помог ему. Забыл про все задания, так он мне понравился. Мы стали лучшими друзьями. Он обнимал меня, втирался в доверие... А потом... *** — Хэ-сюн! Гляди, я печенье приготовил! — Ши Цинсюань в бело-бирюзовых одеждах сиял, протягивая другу угощение. — Спасибо, — сухо ответил Хэ Сюань. — Цинсюань, мне нужно кое-что сказать. Ты ведь не бросишь меня после этого? — Конечно, нет! — Бог Ветра улыбался во весь рот. — Что тебя беспокоит? — Это не мой истинный облик. И я не человек. Прости, — пробурчал Сюань. Цинсюань тогда обрадовался: значит, его друг не умрет от старости, значит, они могут быть вместе вечно! — Ты... погоди, я ведь тоже не человек. Кто ты на самом деле? — Хэ Сюань. Непревзойденный демон Черных Вод. Слышал? — Демон впился в него взглядом. — Я вижу твою любовь. Не бойся, я не убью тебя. Ты веришь мне? — Верю... — прошептал Цинсюань, глядя, как глаза друга вспыхивают золотом. Это было его самой большой ошибкой. Хэ-сюн стал еще внимательнее: целовал руки, защищал, осыпал комплиментами. Однажды он предложил стать парой, скрытой от всех. И Цинсюань поверил ему всем сердцем. — Хэ-сюн, почему ты такой угрюмый? — Цинсюань шутливо ткнул его в щеку. — Я хочу забрать тебя к себе. Откажись от Небес. И от брата тоже. — От Небес — ради тебя откажусь! Но брат... зачем? Черновод приложил холодную руку к его щеке, переходя на шепот: — Откажись от божественности, стань демоном. И приведи брата ко мне. Я должен с ним «поговорить». Ты же знаешь, он будет нам мешать. Или ты меня не любишь? — Люблю, конечно... Я приведу его. А демоном становиться больно? — Со мной тебе никогда не будет больно. Обещаю. *** — И я верил! — Цинсюань сорвался на крик, захлебываясь слезами. — Я привел брата... И я своими руками его убил! Я не помню как! Очнулся, только когда почувствовал, как хрустнула его шея... Я сидел и выл над его телом, пока не пришел Хэ Сюань. Я думал, он утешит меня... — Ты обещал, что я буду в сознании! — кричал бывший Бог Ветра демону. — Я обещал, что не будет больно. Тебе и не было. А про сознание я ничего не говорил, — Хэ Сюань смотрел на него сверху вниз с ледяным безразличием. — Цинсюань, ты — убийца. — Он повторял это снова и снова... — Ши закрыл лицо руками. — Я тянулся к нему, хотел обнять, а он даже не шелохнулся. — Никогда, — сказал Хэ Сюань. — Мне не нужен супруг-убийца. Вдруг ты и со мной так поступишь? Он схватил Цинсюаня за волосы и просто вырвал их клочьями, оставляя рваную, короткую стрижку. — Без волос ты мне точно не нужен. Я никогда не любил тебя. Убирайся, пока я не убил и тебя. Труп брата оставь здесь. *** Цинсюань поднял голову, его лицо было мокрым от слез. — Я уполз оттуда... Долго бродил, пока не встретил Се Ляня. Он был таким несчастным, но таким добрым... Я благодарен ему. Его доброта — это единственное, что не дало мне окончательно сойти с ума.