Клинок Мурасаме

— Так, ситуация у нас такая: сейчас по нашему городу бродят два не совсем стабильных духа. Ваша задача защитить от них мирных жителей. Везде незаметно следуйте за ними, а когда они начнут сражаться тут же эвакуируйте людей. В бой не вступать, их усмирение на себя возьму я и мой знакомый. Всё ясно? Солдаты AST непонимающе глядели на беловолосого юношу перед ними. Он не был членом их организации, а отдавал приказы так, словно был выше их по званию. — Чего рты раззявили, сороки? Вас спросили вам всё ясно? — прикрикнула Рёко. — Э-э, да, капитан Кусакабэ! — все девушки отдали честь и разбежались. Парень вместе с женщиной пошли в другом направлении. — Ты уверен, что справишься? — С одной то справлюсь, а если подключиться вторая, то будет проблематично. — Точно не нужна помощь? — Точно. Тем более если вы вступите в сражение, то, во-первых, можете подорвать психику духа, а во-вторых, вы просто не справитесь с духами такого уровня. Каждый из них явно уже вышел за рамки особого уровня. Поэтому будьте добры оставить всё на меня, Кусакабэ-сенсей. Рёко посмотрела на Женю и тихо вздохнула. Она положила руку ему на плечо. — Хорошо. Хоть мы и были соперниками, я доверюсь тебе.

◇

— Ты меня недооцениваешь, дурында. Боюсь сегодня проиграешь именно ты. — Самоуверенности тебе не занимать, плебей, — в руках Токи сформировался большой угольный меч. — Что, снова продемонстрируешь мне свои навыки побега? — Да нет, в этот раз я планирую тебе так врезать чтобы твоя личность перешла на второй план и к нам вернулась наша Тока, — в руках Мурасаме сформировалась катана. — Попробуй. Ровно минуту они стояли и просто смотрели друг на друга. Напряжение между ними нарастало. Тока первая сорвалась с места, оставив за собой вихрь разрушительной энергии. Её угольный меч рассекает воздух, гремящий, как раскаты грома. Мурасаме реагирует молниеносно — его катана встречает удар с металлическим звоном, способным пробить барабанные перепонки. Их клинки сливаются в смертоносный танец — раз, два, три удара, взрывная волна от столкновения отбрасывает обломки крыши в стороны. Женя с ухмылкой расставил руки в стороны и начал падать с крыши. Тока прыгнула за ним. Мурасаме летел вниз, смотря на то, как к нему приближается Тока. Он закрыл глаза. «Надо же… Раньше я чувствовал только ненависть и злость к миру, забравшему у меня Марию… Но теперь я чувствую, что в данный момент эмоции не имеют никакого значения. Прямо сейчас чувствую всё. Каждый поток воздуха, каждую травинку, каждого человека в пределах завесы… А ведь я хотел сжечь этот мир… Спасибо, что показал мне эту сторону нашего мира.» Тока замахнулась своим мечом и обрушила его на Мурасаме с яростью бури. Но в тот самый миг, когда лезвие должно было разрубить его надвое, глаза юноши распахнулись. — Trace On. Катана в его руках исчезла, сменившись двумя искривлёнными клинками. Он скрестил их, формируя защитный крест и ловя удар прямо в воздухе, всего в паре метров от асфальта. Волна силы, сошедшая с меча Токи, ударила во все стороны, выбивая окна ближайших зданий и опрокидывая припаркованные автомобили. Они отскочили друг от друга — Евгений сделал сальто и ушёл вбок, мягко приземлившись на ноги, скользя по асфальту, оставляя за собой искры. Тока же приземлилась на одну из машин. — Ты посмел заблокировать мой удар, падаль? — Ага. Представь себе, я ещё и дышу, — Женя бросил клинки в стороны, и они, вращаясь, растворились в воздухе. — В битве с тобой я сдерживаться не собираюсь. Девушка лишь фыркнула. Она начала подходить к парню. В руке Мурасаме сформировалась катана и он также начал подходить к Токе. — Слишком громкие слова для того, кто даже не способен ранить меня, — холодно бросила Ятогами, сверкая глазами. — А ты не переживай, я ещё успею тебе морду набить, — спокойно ответил Евгений. Они одновременно бросились друг на друга. Их клинки столкнулись вновь, выбрасывая вокруг вспышки духовной энергии. Земля под их ногами треснула, разбросав в стороны огромные куски асфальта. Волны ударов становились всё мощнее, а с каждым последующим столкновением завеса вибрировала, едва сдерживая силу двух воинов. В очередной раз клинки соприкоснулись, и мощная взрывная волна отбросила бойцов в стороны. Евгений пробил собой стену близлежащего торгового центра, прокатившись по полу, и остановился, упёршись ногой в стойку с товарами. Он поднялся на ноги, стряхивая с себя куски битого стекла и пыли. На его рубашке уже были видны следы порезов. — Что, это всё, на что ты способна? — с вызовом спросил он, и его катана снова рассыпалась в искры. В ответ раздался громкий хохот, и через огромную пробоину в стене в помещение ворвалась девушка, источая мощную темную ауру. — Это мне говорит тот, у кого так легко ломается оружие? Смех, да и только. — Скоро и я твой меч сломаю, попомни мое слово. Эти дерзкие слова заставили глаза Токи вспыхнуть. Она подошла к юноше и взяла его за воротник. — Давай, посмей это сделать, и тогда я сделаю себе новый меч из твоих костей. — Ого, какая ты злая, — усмехнулся юноша, незаметно коснувшись её меча. — Может заодно побежишь и мамочке поплачешь об этом? Тока взревела и отшвырнула его в сторону с такой силой, что Женя врезался в колонну, проломив бетон, словно он был из гипса. Пыль взметнулась облаком, скрыв его из виду. Из облака пыли послышался глухой смешок. Затем — шаг. Потом ещё один. В свете вырвавшихся из трещин духовных искр появилась фигура Евгения, медленно выходящего из руин. Его тело было покрыто ссадинами и пылью, но в глазах горел неподдельный огонь. — Думала, что этим всё закончится? — он провёл рукой по лицу, стирая кровь из уголка рта. — Неа. Я только разогрелся. Парень выставил руку в сторону. — Trigger off…  Nahemah Blade Works! — Что?! У девушки округлились глаза. В руках юноши появился её меч. ЕЁ меч! Она сжала зубы от злости. — Червяк, как ты посмел скопировать моё оружие?! Как только у тебя наглости хватило на такой трюк?! Теперь простой смерти не жди! — Ого-ого как тебя это разозлило. Ну что, проверим, что прочнее? Копия или оригинал? Обе фигуры, испепеляемые аурой, ринулись друг на друга, и в следующий миг торговый центр содрогнулся от удара, который мог бы сровнять с землёй квартал. Два меча — оригинал и копия — столкнулись с чудовищной силой, выбросив из центра столкновения темно-фиолетовый всплеск энергии, разбив стеклянную крышу и разметав внутрь пролетающие обломки. Женя и Тока взмыли вверх, пробив потолок и вырвавшись на улицу в яростной вспышке. Их бой стремительно переместился в воздух. Они кружились в небе, как два ястреба в смертельном танце, каждое их движение сопровождалось разрядом энергии, от которых трещали стены зданий под ними. — Прекрати уворачиваться! — прорычала Тока, раз за разом нанося размашистые удары, от которых дрожал сам воздух. — Тогда попади уже, демон на каблуках, — отозвался Женя, отражая каждый выпад. И вдруг девушка исчезла. Юноша на долю секунды потерял её из поля зрения — и тут же получил сокрушительный удар в бок, который отбросил его прямо в стену здания. Кирпичи и бетон разлетелись в стороны. Он рухнул внутрь, пролетая сквозь несколько этажей, пока не врезался спиной в несущую балку. Хруст. Боль. Но он поднялся. — Вот же… — сквозь зубы прошипел он, выдирая из плеча кусок стекла. — Быстрая, зараза. Сквозь дыру в потолке в помещение влетела Тока, живая буря с мечом в руках. Её глаза пылали жаждой уничтожения. — Что, плебей, устал летать? Или твои косточки начали трещать? — А ты, я смотрю, начала входить во вкус, — пробормотал Мурасаме, вставая на ноги и взяв рукоять меча в обе руки. — Жаль, я не фанат БДСМ. Она в ярости обрушилась на него, и вновь завязалась бойня, теперь уже внутри здания. Колонны рушились, потолок осыпался, стекло взрывалось от перегрузки, как будто весь этаж стал ареной апокалипсиса. Мечи гремели, каждый удар был подобен взрыву. Женя едва успевал блокировать. Она била сверху, снизу, сбоку, почти без перерывов. Её стиль стал агрессивнее, быстрее. Но это также не отменяло факта того, что они оба уже достигли своего предела. Оба воина уже начинали уставать от этого сражения. И именно тогда она решила всё закончить. — Ты меня утомил, червяк, — прохрипела Тока, чёрные искры затанцевали вокруг её тела. — Но в этом и кроется милосердие. Тебе повезло — ты умрёшь от моего самого сильного удара. Она схватила парня за лицо и выкинула его из здания. Женя упал на асфальт, но смог подняться, потирая спину. Большая часть его рубашки уже была разорвана. И в тот момент, когда он поднял глаза, он заметил, что её меч начал видоизменяться. Меч начал удлиняться, накапливать всё больше духовной энергии. — Узри же свой конец! — крикнула Тока. — Пейвершхелев! Мурасаме округлил глаза. Один удар – и он труп. «Что ж, ты ещё какое-то время будешь накапливать энергию в мече… Это даст мне время.» Юноша поднял руку в сторону Токи и закрыл глаза. — I am the bone of my sword… Steel is my body… I have created over a thousand blades… — Сдохни! Тока рубанула испускающим черноту мечом в сторону Мурасаме. — …Rho Aias! — выкрикнул парень. В тот же миг перед ним в воздухе расцвёл семицветный лепесток — семь щитов, образующих цветок. В следующее мгновение взор Евгения заполонила тьма. По округе разнёсся звук, будто раскололись небеса. Щит встретил удар Пейвершхелева, и мир на мгновение замер. Вся завеса задрожала, как поверхность воды под ударом молота. Семь лепестков — сияющих, изогнутых, будто цветок из света — начали трескаться один за другим. Первый — сломан. Второй — разбит. Третий — пошёл трещинами. С каждым разрушающим импульсом земля под ногами Евгения раскалывалась, будто под ним рушился сам мир. Духовная энергия Токи давила с яростью урагана, а за ней словно стояло небо, решившее раз и навсегда уничтожить одно-единственное препятствие. Четвёртый лепесток — рассыпался. Пятый — взорвался, вырвав кусок мостовой. Кусакабэ, наблюдавшая издалека, крепко вцепилась в перила, чтобы не улететь от ударной волны. Даже будучи за несколько сотен метров, она почувствовала, как силы этих двух существ балансируют на краю абсолютной гибели. Шестой лепесток… трещит. Седьмой… гаснет. Но он держался. Женя стоял, дрожа всем телом, обе руки вытянуты вперёд, пальцы сведены судорогой. Лоб в крови, губы треснули, по щекам — тонкие струйки пота и крови. Он рыкнул сквозь зубы, перешагнув грань человеческой выносливости. — ТЫ… НЕ ПРОЙДЕ-Е-Е-ЕШЬ!!! Щит не рухнул. Он истончился, стал хрупким, прозрачным, как лёд на солнце, но стоял. Поглотил, подавил, остановил силу инверсии. В тот же момент по округе прошел взрыв, который снёс всё в радиусе 10 метров. Когда пыль рассеялась, на месте, где стоял Мурасаме, образовалась воронка. Асфальт был испарён, земля проплавлена, а воздух дрожал, словно сама реальность пыталась прийти в себя после такого удара. И посреди этого ада… стоял он. Евгений Мурасаме. На коленях. Руки всё ещё вытянуты вперёд. Пальцы окровавлены, ногти сломаны. Щит исчез, распавшись на искры, но он держался. Он выдохнул. — Я сделал это… Из-под обломков здания, пошатываясь, медленно вышла Тока. Её астральное одеяние начало сыпаться. Её дыхание было прерывистым, тело дрожало от истощения. Она истратила слишком много энергии. Выражение на лице было искажено смесью ярости и… изумления. — Ты… выстоял? — её голос дрожал. — Этого… не может быть... — Ну, как видишь… Невозможное возможно… — прохрипел Женя, поднимаясь на ноги. Он сделал шаг вперёд. Второй. Третий. Тока, слегка хромая, шла ему навстречу. Оба еле как могли идти, но они хотели поставить точку в их сражении. — Закончим? — Да. Теперь они стояли вплотную друг к другу. Они оба схватили друг друга за шиворот. И в тот же миг, как будто по команде, они одновременно подались вперёд. Глухой удар лбами сотряс воздух. Момент — и всё стихло. Взрыв духовной энергии, которая прежде бурлила в каждом их движении, как будто испарилась. Грохот сражения сменился звенящей тишиной. В этот краткий миг они просто смотрели друг другу в глаза. Ни ненависти. Ни злобы. Только истинное признание силы друг друга. Глаза Токи дрогнули. Темные, яростные, горящие углём — вдруг задрожали. И в этом дрожании — слабость. Тонкая, едва уловимая… но фатальная. — Хах… — выдохнула она. Её пальцы разжались. Меч рассыпался на духовные частицы. — Что ж… Не такой уж ты и червяк… Она пошатнулась. Сделала шаг назад… и упала ему на грудь. Без сознания. Женя машинально подхватил её, прижимая к себе. Его грудь тяжело вздымалась, он с трудом держался на ногах. Всё тело ломило. В висках стучало. Но он стоял. — Упёртая ты… — прошептал он, чуть склонив голову. Он посмотрел вверх. Как он и ожидал, своим сражением они разбили завесу. Уж слишком мощным был последний удар Токи. — Ха-ха… Ха-ха-ха… Какое великолепное сражение… Мурасаме упал вместе с Токой на асфальт. Его лоб был разбит, а сознание начало медленно угасать. — Думаю… Я заслужил небольшой сон… И в тот момент он закрыл глаза. Внезапно земля под юношей задрожала. Он медленно открыл глаза. — Да твою же мать… — он приложил руку к окровавленному лбу и использовал обратную магию, залечив рану. — А я уже хотел уснуть… Мурасаме медленно поднялся на ноги. Он проверил передатчик в ухе. Всё ещё работает. — Эй, мам, слышно меня?.. — Да, Жень, я тебя слышу, — прозвучал в наушнике голос Рейне. — Прекрасно… Во-первых, Току на Фраксинус и в лазарет… А во-вторых че за херня сейчас происходит… В двух словах, больше информации щас не переварю… — В двух словах, говоришь… — Мурасаме старшая задумалась. — Говоря кратко, Мукуро остановила вращение Земли. — Вот как? Понятно… — парню потребовалась минута чтобы проанализировать информацию, которую ему донесла Рейне. Затем его глаза округлились. — Подожди, она что сделала?! — То, что услышал. Если мы не сможем ничего сделать, то Земля полностью остановится. И тогда начнется настоящий апокалипсис. — Она что, совсем с ума сошла?! — парень попытался успокоиться. — Сколько у нас времени? — Минут 20, не больше. — Ну зашибись… — выругался Женя и начал идти в ту сторону, откуда шла духовная энергия Шидо. — И чем вы только занимаетесь... Никто не понимал, откуда голос, но все его узнали. — Котори?! — Что? Где? — Связалась посредством опционной зоны «Фраксинуса», — объяснила девушка. — Парень перед вами всё верно сказал: на Землю действует духовная сила. Неизвестно, как именно она повлияет, но пускать на самотёк надвигающуюся катастрофу нельзя. Мы используем листья «Юггдрафориума» в шести точках планеты, а вас я бы хотела попросить направить духовную силу для энергии в корабль. Так мы сможем задержать разрушение Земли. — Что ж, я поняла. Потрясающе, Котори, — признала Кагуя. — Дозволяю стать частью моей семьи. — В этом нет нужды, к тому же так мы только задержим необратимое. Не разберёмся с Духом — пиши пропало. Мы точно можем тебе довериться, Ицука Шидо? — задала вопрос Котори. Парень уверенно кивнул: — Да. Спасибо за помощь. Я правда очень признателен. — Нечего тут лясы точить… Времени у нас мало… — Женя?! Перед духами и Шидо теперь стоял знакомый им беловолосый парень. Он тяжело дышал и в целом выглядел так, словно сейчас упадёт в обморок. — Делайте всё, чтобы задержать надвигающийся апокалипсис… Шидо, бегом шуруй к Мукуро и обратно ей мозги в голову вправляй… Девочки, следуйте приказу Котори… — А ты? — задала вопрос Оригами. — Тебе явно стоит отдохнуть. — Я попытаюсь уничтожить печать, которую поставила Мукуро… — Что?! — вся толпа удивилась. — Но ведь снять печать может только Мукуро, — сказала Кагуя. — Ну, либо же Нацуми, если скопирует её ангела. — Есть ещё один способ, — Мурасаме начал идти в сторону места, куда «Зодиак» воткнула ключ. — Если направить в место печати большое количество духовной энергии, то она перегрузиться и сама собой исчезнет. — Но ведь у тебя осталось совсем мало духовной энергии после битвы с Токой, — заметила Оригами. — Буду брать духовную энергию из пространства вокруг меня, — Евгений склонился над асфальтом, где, как он чувствовал, и была печать. — Но это ведь самоубийство, Женяша! — крикнула Ния, подбегая к нему. — Да, в теории ты можешь это сделать, но это огромная нагрузка на тело! — Знаю… — тихо сказал Женя, не поднимая глаз. — Но если не я — то кто? Он положил ладони на горячую землю, где ощущалась вибрация печати, оставленной Мукуро. Она пульсировала, словно сердце, бьющееся вопреки законам мироздания. Её ритм был чуждым, навязывающим всему миру свою волю — остановку, апокалипсис, конец. Он закрыл глаза и начал втягивать в себя духовную энергию из воздуха, из земли, из всех оставшихся в округе источников и передавать её в печать. Но печать никак не реагировала. Сколько бы духовной энергии он не отдавал, ей всё было мало. В то же время всё тело Евгения гудело. Он и без того уже был без сил, а сейчас его тело буквально было готово развалиться. — Твою мать… Это мой предел… Но… Ещё немного… В этот момент рана на его лбу открылась. Струя крови стекла по его лицу, и он упал на землю. — Женяша! — Ния подбежала к нему и прижала его тело к своему.

◇

— Что ж, этого стоило ожидать… — прозвучал голос Мурасаме в глубине его сознания. Его тело плыло по течению — медленно, как брошенный лепесток, скользя между тенями собственного разума. Вода вокруг была темна, как ночное небо без звёзд, и тишина здесь была такой плотной, что казалось, можно утонуть и в ней. Он чувствовал только слабое биение собственного сердца — глухой и упрямый звук, который напоминал: он ещё жив. «Мог ли я сделать что-то иначе?.. Был ли другой путь?.. Если бы я не пытался разрушить печать силой…» Мысли витали, будто мёртвые листья, кружась в воронке сожалений. Каждый шаг в прошлом теперь казался неправильным, неудачным, запоздалым. И вдруг — в тишине — дрожь. Сначала едва уловимая. Как отголосок далёкого удара молота по бронзовому колоколу. Потом снова — Бум… Бум… Вибрация прошла сквозь воду, сквозь кости, будто откликнулась внутри его души. Из глубин, откуда не должно было быть ничего. Он повернул голову. Тьма впереди зашевелилась. Между водяных слоёв засиял отблеск золота. Свет был нечеловеческий, древний, как сама история. Он исходил из клинка, покоящегося в глубине его разума, как будто сам разум — лишь гробница, где он спал тысячелетия. Меч. Меч из сна. «Когда придёт конец — призови меня.» Евгений почувствовал, как вода становится плотнее, сопротивляясь каждому движению. Он тянулся вперёд, но с каждым гребком дыхание покидало его. Грудь сжалась, в ушах раздалось шипение — лёгкие выли последние пузыри воздуха. Он тянулся. Он умирал. Но он не мог остановиться. Перед ним, в сиянии золотых всполохов, покоился меч — не просто оружие, а воля самого мира, заключённая в клинок. Рукоять, украшенная символами доисторических эпох, светилась, как путеводная звезда. Он протянул руку. Ещё немного… ещё… И в тот миг, когда мир перед глазами начал гаснуть, он коснулся рукояти.

◇

— Женяша! Очнись! Пожалуйста! — Ния трясла его за плечи, пытаясь привести парня в чувства. — С ним всё будет хорошо? — взволновано спросила Йошино. — Давайте его доставим на Фраксинус. Пусть отдыхает, — предложила Нацуми. — Он и так сделал достаточно много. Внезапно рука юноши дернулась. — А? — девушки удивленно посмотрели на него. В тот же момент Женя, подхваченный воздухом, взмыл вверх. — Ж-Женяша?.. Погода изменилась. Грозовые облака закрыли небо. Гроза разразилась внезапно, как будто сама природа почувствовала — пришло нечто иное, древнее, первородное. Молнии рассекали небо, но ни одна не осмеливалась ударить в землю — будто что-то держало их в повиновении. Гул грома слился с пульсацией пространства, и в центре этого безумия — Евгений Мурасаме, зависший над землёй, словно судья над приговорённым миром. Его глаза были закрыты, но вокруг тела кружилась золотая спираль — поток энергии, словно пламя, смешанное с песком времени. В этот момент он открыл глаза. Красные глаза. Он вытянул руку в сторону и сжал ладонь в кулак. На миг показалось, будто он разорвал само пространство. И в тот же момент в его руках появилось оружие, которое никогда ещё никто до этого момента не видел. Это нечто, что появилось ещё до возникновения понятия, которое в мире называют «меч», поэтому это не то, что можно по-настоящему назвать мечом или что имеет форму какого-либо известного клинка. Несмотря на то, что у него есть рукоять, гарда и длина, как у длинного меча, часть, которая должна содержать клинок, отличается от обычной формы холодного оружия. Сам «клинок» и острие меча, закрученные по спирали, тусклые. — Что это… такое… — глаза Оригами расширились. Все присутствующие ощутили напряжение, весящие в воздухе. Мурасаме посмотрел в сторону места, где находилась печать «Сегвы». — Пробудись, ЭА… — начал говорить он, подняв оружие у себя над головой. Спирали меча начали вращаться. — Пусть удар мой провозгласит расставание. Я расскажу о начале, разделены неба с землей, ни что празднует сотворение. Разрезает мир мой клинок отчуждения. Вихрь, что перемешивает звезды. Сей ад небесный возвещает конец канона созидания. Подобный смерти, обрети свой покой. Духовная энергия сконцентрировалась на острие клинка. — ЭНУМА ЭЛИШ!!! Крик Евгения раздался по всему Тенгу, и он опустил клинок. Мощный поток духовной энергии ударил по месту печати. Земля задрожала, асфальт треснул, и в эпицентре образовалась воронка, из которой вырвался столб света, уходящий высоко в небо. Всё вокруг ослепительно засветилось, будто сама реальность дала трещину. Печать, установленная Мукуро, вмиг треснула. В течение нескольких секунд в её структуре начались разломы, словно сеть из зеркал трескалась под натиском древней силы. Отголоски силы Энумы Элиш пронизывали ткань времени и пространства. Воздух дрожал. Звук исчез, уступив место безмолвному, абсолютному разрушению. В следующую долю секунды печать «Сегвы» исчезла. Не просто исчезла — её больше не существовало ни в этом мире, ни в каком-либо ином. Вместе с ней исчез сам принцип остановки, что лежал в её основе. В воздухе повис звон пустоты, как эхо чьей-то давней ошибки, наконец-то исправленной. Мурасаме медленно опустил руку. Его глаза на мгновение потемнели — не от зла, а от бездонной усталости. ЭА растворилась в пыль света, испарившись, как древний сон. Он начал падать. — Женяша! — снова закричала Ния и рванулась вперёд. Сестры Ямай вмиг подлетели к нему и поймали его тело, опустив его на землю. Мангака тут же подбежала к ним. — Как он? — Да он еле дышит… — ответила Кагуя. — Беспокойство: его тело холодное, словно у мертвеца… Ния прислушалась к дыханию парня. Он дышал слишком неестественно, словно задыхался. — В лазарет его, срочно!

◇

Окита медленно открыла глаза. Она осмотрелась. Место, в котором она находилась, видимо было домом Нии. — Чёрт, сколько я пролежала без сознания? — спросила она сама себя, потирая лоб. — Я недооценила эту девушку и подвела своего Мастера. Тьфу, дерьмовый же я слуга… Женщина немного прошлась по квартире. — О, ты очнулась, — из ванной вышла Елена, вытирая полотенцем волосы. — Да. Сколько дней я была без сознания? — Ровно один день. Видимо Женя вместе с Шидо смогли уговорить Мукуро разблокировать наши воспоминания и твое сознание. — Вот как? Это радует. Внезапно в лёгком Окиты что-то кольнуло. Она сморщилась и прикоснулась к своей груди. — Что за… — её глаза расширились. — Только не это… — Что такое? — Елена, где Мастер?! — Эй-эй, успокойся, — женщина успокаивающе подняла руки. — Он скорее всего с Нией. Чего это ты вдруг так забеспокоилась? — А что, непонятно?! Мастер умирает! Я ему нужна! — Что… Елена не успела толком проанализировать ситуацию, как Окита мигом выбежала из квартиры.

◇

— Хм? Эй, Цучимикадо, кажется, в Тенгу что-то происходит… — Что там? Парень в солнцезащитных очках посмотрел в сторону города. Его брови приподнялись. — Хм-м-м… Какой мощный всплеск духовной энергии… — задумчиво произнес он. — Однако во всём этом хаосе духовных частиц я чувствую что-то знакомое… — Что-то знакомое? — Да, только не могу понять, что… — Духовная энергия Евгения Мурасаме. В стороне стоял мужчина с короткими черными волосами, одетый в кимоно с бабочками. Его левый глаз был закрыт повязкой. Правым глазом он смотрел в сторону города. На его лице сама собой появилась ухмылка. Он был в восторге от увиденного. — Евгений Мурасаме? Но разве такое возможно? — спросила девушка, стоявшая рядом с Цучимикадо. — Даже самый сильный маг особого уровня не способен совершить выплеск духовной энергии такой силы. — Именно, — заявил мужчина. — Чёрт, этот мальчишка оправдывает все мои ожидания. На него не жалко потратить никаких ресурсов. Если он присоединится к «Кихейтай», то мы станем непобедимы. Сказав это, мужчина рассмеялся. Он ощущал такой восторг, которого не ощущал уже более десяти лет или даже больше. — Ну вот, господин Шинске поехал… — Цучимикадо покрутил пальцем у виска. Девушка рядом с ним лишь вздохнула.

◇

— Всё-таки ты смог призвать ЭА, мой милый Ринтаро. На крыше одного из зданий стояла девушка с длинными чёрными волосами, которые нежно развевались на лёгком ветерке. На её затылке было несколько белых лент, напоминающих шесть белых крыльев. Её глаза, прикрытые белым кружевом, были закрыты. На ней было белое пальто с меховой отделкой. Она тепло улыбнулась, смотря в сторону Фраксинуса. — Конечно, я не ожидала что кровь Царя так рано проявит себя… — продолжила она, её голос звучал тихо, как шёпот снежинок, касающихся земли. — Но, видимо, всё идёт даже быстрее, чем я предполагала. С этими словами она развернулась и начала уходить. — Твой путь только начинается, мой милый Ринтаро, но только ты волен решить, примешь ли ты свою истинную природу… или продолжишь сопротивляться судьбе, которая была тебе уготована с рождения.

◇

— М? Он поднял голову. Его длинные светло-зеленые волосы колыхнулись на ветру, словно отзываясь на перемену в воздухе. В небе ничего не изменилось, но он чувствовал… что-то. Незримое, но неуловимо знакомое. Он замер. Тишина, обрушившаяся на равнину, будто подчёркивала этот странный, тихий зов. Духовная энергия пронеслась по миру. Он закрыл глаза и прислушался — не к звукам, а к тому, что было глубже, чем слух. — Это… Он приоткрыл глаза, смотря куда-то далеко-далеко, за горизонт. Он чувствовал, как земля под ногами словно дрожит в ответ, как если бы сама природа напряглась — но не от страха. Скорее от… ожидания. Узнавания. Почтения. Сила. Власть. Одинокая, царственная энергия. Она была… непогрешимо знакома. Безошибочная, чистая, как остриё клинка, несущего разрушение и порядок одновременно. И в ней, среди всей этой ярости и божественной гордыни… было кое-что ещё. Один-единственный след. Едва уловимая нота. Тот, кого он знал. Тот, кто был рядом с ним в начале. В самом начале. Его губы дрогнули. Лёгкая улыбка, тёплая и чистая, распустилась на его лице, как весенний цветок. Он смотрел вперёд, не отрываясь, будто смог бы увидеть его — даже сквозь облака, города и эпохи. — Гил... — прошептал он. Не как зов, не как вопрос. Как факт. Он не знал, почему энергия друга вдруг вспыхнула в этом мире. Не знал, в каком обличье она явилась, через чью душу, через какую судьбу. Но это не имело значения. Он чувствовал: его друг скоро вернется.

◇

— М-м-м… Мурасаме медленно открыл глаза. Он чувствовал сильную усталость. Он осмотрел место, в котором он находился. Лазарет Фраксинуса. — Что произошло… — тихо спросил он сам себя. Он попытался встать, но резкая боль в теле быстро дала понять, что всё будет не так просто. — Ай, твою мать… Почему моё тело ощущается так, словно я себе что-то сломал?.. — Осторожнее, — раздался знакомый, тихий голос. Евгений повернул голову — с трудом, как будто даже эта простая попытка требовала всей воли. В углу палаты стояла женщина с усталым, но по-прежнему мягким взглядом. На ней была белая медицинская мантия, и её лицо — лицо Рейне — выглядело… измученным. — Мама?.. — прохрипел он, моргая. — Сколько… я был без сознания? Рейне подошла ближе, села на край койки и мягко коснулась его руки. — Три дня, Женя. Три дня ты был между жизнью и смертью. Он попытался вспомнить, что произошло. Что привело его сюда. — Что… случилось? Я не помню… Женщина опустила взгляд. Некоторое время она молчала, подбирая слова. — Ты… использовал нечто очень древнее. Энума Элиш. Я не знаю, как ты его призвал. Но плата была… страшной. Она провела пальцами по его лбу, отводя прядь волос. — Твоё левое лёгкое было разорвано. Несколько вен на руках и ногах лопнули от перегрузки. Некоторые нервные окончания были сожжены… и часть мозга буквально выгорела. Женя закрыл глаза. От услышанного его тело как будто стало тяжелее. — Но… я же жив, значит… ты что-то сделала?.. Рейне кивнула: — Я успела провести экстренную операцию и стабилизировать твоё состояние. Но, честно говоря… если бы не твои способности управления духовной энергией, ты бы не выжил. Видимо, твое тело само, на подсознательном уровне, начало перенаправлять потоки энергии к повреждённым органам — особенно к лёгкому. Это замедлило внутреннее кровотечение и дало мне драгоценное время. — Значит… я себя спас? — слабо усмехнулся Женя, но тут же поморщился — любое движение отзывалось острой болью. Женщина покачала головой. — Нет, Женя. Ты себя не спас… ты просто не дал себе умереть сразу. Всё остальное — это уже было на грани чуда. Она слегка сжала его руку. — Честно говоря… во время операции у меня дрожали руки. Одна мысль о том, что я могу потерять тебя, заставляла меня останавливаться… — Мама… Женя попытался сжать её руку в ответ, но не смог. Мурасаме старшая сняла очки и протерла их. — Я стабилизировала твоё состояние, но лечиться тебе придётся самому. Ты должен использовать обратную магию и вылечить своё тело. На это уйдёт минимум недели две. — Две недели?.. — удивился юноша. — Но ведь у меня много… И тут он понял. Он не чувствовал того большого потока духовной энергии в своём теле. Теперь этот поток занимал половину его тела, тогда как раньше он чувствовал, что целиком состоит из духовной энергии. — По твоему лицу я вижу, что ты понял, — заговорила Рейне. — Да, количество духовной энергии в твоём теле уменьшился. Ты стал слабее, а значит и времени на восстановление уйдёт больше. Евгений долго молчал, глядя в потолок. Мысли медленно пробивались сквозь пелену боли и истощения, но главное из них звучало как приговор: он стал слабее. — То есть… я больше не могу быть магом особого уровня? — выдавил он наконец, не отводя взгляда от белого потолка. Рейне отвела взгляд. — Нет, не можешь. Половина твоей духовной энергии испарилась после активации Энума Элиш. Она не была потрачена… она исчезла, Женя. Навсегда. Мурасаме младший тяжело сглотнул. Горло было сухим, как песок. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, но вдох снова обернулся болезненным спазмом. — Это… справедливо, наверное, — произнёс он глухо. — Я использовал силу, превышающую мою, и заплатил соответствующую цену. Но в любом случае я остался жив, на этом спасибо. Женщина рядом с ним тепло улыбнулась. — Отдыхай, ты это заслужил, — она нежно поцеловала его в лоб и взъерошила его черные волосы. Рейне встала и вышла из лазарета. Юноша лишь тихо вздохнул. — Странно что я об этом не помню… Хотя скорее всего этот отрезок памяти просто стёрся, когда часть мозга выгорела. Он закрыл глаза, решив ещё немного вздремнуть. Однако быстрые шаги в коридоре быстро дали ему понять, что сейчас ему поспать не дадут. — Началось… — ЖЕНЯША-А-А! — в лазарет быстро влетела девушка с пепельными волосами, подбежала к кровати и прыгнула на Мурасаме, обхватив его руками и начав покрывать его лицо поцелуями. — Я думала, что ты умрёшь! — Если продолжишь меня так душить, то я точно умру… — проговорил юноша. Он заметил, как Ния дрожала, сжимая его в своих руках. — Эй… — уже тише произнёс он, чувствуя, как ткань халата становится влажной от её слёз. — Я ведь здесь. Со мной всё… относительно нормально. Мангака немного ослабила хватку и уткнулась лбом в его грудь. — Я не шучу… — её голос дрожал. — Ты три дня не открывал глаз. Мы… Мы не знали, выживешь ли ты. Я не отходила от твоей кровати целый день после операции. Паренёк каждый день спрашивал Рейне о твоём состоянии. Даже Сестрёнка-тян была тише обычного. И Тока… Она каждый день приходила и просто сидела рядом с тобой. Все волновались. А Реймуся вообще в виде кошки приходила к тебе и лежала у тебя на груди. — Значит… я действительно всех напугал, — тихо произнёс Женя и, наконец, с трудом приподнялся, облокотившись на подушки. Его движения были медленными, но теперь — осмысленными. Ния нахмурилась, но потом прижалась к его плечу. — Больше… больше никогда так не делай. Обещай. — Обещаю, — кивнул он. — Я не хочу оставлять тебя одну. — Вижу ты пришёл в себя. В лазарет зашёл Шидо и с небольшой улыбкой сел на ближайший стул. — А ты думал, что я просто так умру? Не дождешься. — Надеюсь на это, — ответил Ицука. — После того, как ты использовал ту технику и ударил по печати «Сегвы» это сказалось на самой Мукуро. — В каком смысле? — спросил Мурасаме младший. — Удар пришёлся по печати, остановившей вращение Земли. Но его сила была настолько велика, что он буквально стёр само понятие «Сегвы». — Другими словами… — Мукуро больше не сможет использовать «Сегву» и что-либо запирать. — Понятно… — Женя приложил ладонь ко лбу. — А теперь давайте по подробнее. Что за Мукуро? Какая «Сегва»? Что вообще произошло за эти четыре дня? — Ты что, ничего не помнишь? — спросил Шидо. — Представь себе, нет. — О-ох, нам придется многое тебе объяснять… — Тогда начинайте прямо сейчас. Мне всё равно лежать тут две недели и восстанавливаться.