Клинок Мурасаме

— Спасибо, что пришли. Чистый голос Котори разнёсся по комнате, собирая на девушке всё внимание. — Думаю, уже вы в курсе: нас навестила Куруми и предупредила о масштабной атаке DEM Индастриз. Они хотят убить Шидо, чтобы добиться инверсии Духов. Её слова встретили тяжёлым молчанием. — Куруми могла и соврать, но высока вероятность, что это правда. — Это не ложь, — дополнил слова Котори Женя, сидящий за круглым столом рядом с Нией. — Я заглянул в Вельзевул и могу с полной уверенностью сказать, что DEM и правда собрались на нас войной. В принципе, даже без использования Вельзевула можно прийти к такому варианту. — Согласна, мы не можем закрыть глаза на их атаку на наши базы и заводы по производству реаллайзеров. Они явно хотели нас ослабить, — кивнула Рейне. Сестра Ицуки согласна кивнула и повернула голову в сторону монитора. — Мария, какие у нас варианты? — Есть несколько путей, — прозвенел колокольчиком ответ из динамиков. Это была ИИ «Фраксинуса» — Мария. — Первое — спрятать Шидо и Духов от атаки DEM. У Рататоска имеются базы по всему миру, и недостатка в убежищах нет, однако... — Однако всё портит Вельзевул. Как бы Ния ни старалась наводить помехи, рано или поздно вас найдут, — вставила Котори. Мария вздохнула: — Король демонов доставляет немало хлопот. Будь кое-кто чуточку сильнее, всё бы сложилось иначе. — Да-да, простите-извините, — равнодушно попросила прощения Ния, уперев подбородок обеими руками, и добавила: — Всё клюёт и клюёт, хе-хе-хе... — Здесь нет твоей вины, — сказал Мурасаме младший, положив руку на плечо девушки. — Если кто здесь и провинился, то это я. Я не смог защитить тебя… — Здесь нет нашей вины! — встала со своего места Тока и положила руку на грудь. — DEM застали нас врасплох и сделали то, что планировали! Это они во всем виноваты! — Тока права, никто из нас не знал, что такое может произойти. Нету смысла винить себя, — согласился со словами Токи Шидо и посмотрел на Евгения. — Сейчас нам нужно сделать всё, чтобы остановить DEM. — Твоя правда. Итак, давайте вернемся к разговору. Мария… Как же мне неловко произносить это имя… Какие ещё есть варианты? — Если прятаться нет смысла, можно попробовать переговоры. В тот же момент в руке Жени сформировался небольшой нож, который он метнул в экран. Острие врезалось в монитор и из места, куда попал нож, посыпались искры. — Мурасаме, ты совсем дурак?! — крикнула на него Котори. — Я дурак? У вас искусственный интеллект смеет говорить о переговорах с DEM, — Евгений нахмурился и встал из-за стола. — Объясню тем, кто правда считает, что с DEM стоит договориться. Они наши враги. У них во главе стоит псих, убивший моего отца и разлучивший меня с семьей. Он Току хотел пытать чтобы заставить её войти в инверсию, он чуть не убил Нию и атаковал наши базы и заводы. А вы предлагаете закрыть на это глаза и всё стерпеть? Если вы правда придерживаетесь этой идеи, то я вас предупреждаю сразу, моя цель – убить этого урода. И я его убью. С вами или без вас. Юноша снова сел на свое место. Ния одобрительно кивнула, соглашаясь с его словами. — Я, пожалуй, соглашусь со словами сына, — спокойно ответила Рейне. — Не подумайте, что я поддерживаю насилие, но этот человек отнял у меня мужа. И поэтому я сделаю все, чтобы этот человек перестал дышать. Мурасаме младший заметил, как его мать сжала свою руку в кулак. Он ни разу не замечал, чтобы она злилась. — Согласна, — поддержала Котори. — Спасибо за трогательную речь, семейство Мурасаме. Разумеется, ни о каких переговорах и речи идти не может. Уж слишком сильно DEM нам насолили. Остался только один путь — сражаться. Атмосфера накалилась. С самого начала, как все узнали об атаке DEM, стало ясно: им оставалось только сражаться. И, когда командир ясно озвучила решение, смутные догадки и опасения оправдались. — Я понимаю — задача не из лёгких, — продолжала сестра Ицуки. — Они сейчас во многом превосходят нас. Из-за их атаки мы лишились большей части реаллайзеров, у них подавляющее преимущество в численности: магов больше в десятки раз, «Бандерхваты», о количестве которых я даже судить не берусь. Если всю эту лавину не волнует ни ущерб, ни общественность, то остановить их невозможно. Повисла мрачная тишина. Девушка не винила никого в зале, ведь сама их хорошо понимала. — Однако мы должны сражаться. Враг отрезал нам пути отхода. Выбора нет — наступать надо сейчас. Мы сами должны бороться за свой завтрашний день. — Хорошо сказано, командир Ицука, — прозвучал голос из колонок. К всеобщей неожиданности он принадлежал не Марии. Низкий и бархатный, каким может обладать только мужчина в годах. — А... Котори повернулась к экрану и изумлённо распахнула глаза. Шидо рядом сидел с тем же удивлённым лицом. Мурасаме младший нахмурился. Секундой назад монитор показывал имя Марии, но теперь его сменил пожилой человек в очках. — Вудман! — обронил парень. Перед ними на экране сидел Эллиот Вудман — председатель Круглого стола, главного органа управления Рататоском. — Давно не виделись, — заговорил мужчина. — Простите, что так долго не выходил на связь. — Нет, не стоит. Лучше скажите, как ваше самочувствие? — О, уже гораздо лучше, спасибо, — улыбнулся Вудман и поправил очки: — Я всем сердцем хотел бы праздно побеседовать, но, увы, обстоятельства против нас. Я введён в курс дела. Рататоск предоставит все технологии, всю помощь, какую только сможет, и тем не менее в силах это нас не выронит. В лоб идти нельзя. Шидо хотел было что-то сказать, но прикусил губу. — Тогда нам прямо сейчас стоит начать обсуждать тактику сражения с DEM, — заявила Котори. — Мы должны… А? Внезапно Евгений снова встал из-за стола. — Всё, что вы сейчас можете делать, это готовиться к войне. Думаю, у каждого в комнате есть мысли насчет этой войны, но обсуждать их сейчас нельзя. — Почему? — задала вопрос Кагуя. — Странно такое предлагать, если вспомнить, зачем мы здесь собрались, — недоверчиво заметила Мана. — Ния, — обратился к своей девушке Женя. — Поясни, почему сейчас опасно обсуждать какие-либо планы и тактики. Мангака только развела руками. — Я думаю, нам всем страсть как интересно ознакомиться с планами ведения битвы. Но знаете, кто ещё хочет их услышать? На мгновение Шидо смутился, но тут же понял, к чему она вела. Судя по всему, остальные тоже догадались: кто-то нахмурился, кто-то поджал губы. Каждое слово, сказанное здесь, однажды услышит Уэсткотт, стоит ему только открыть Вельзевул. Они буквально сами выдадут свои планы. Ния увидела, что её поняли, и выразительно кивнула: — Такие дела. Я мешаю поиску Вельзевула как могу, и за один миг он всё не узнает, но угроза никуда не девается. Ему недоступно будущее и наши мысли поэтому планы придётся раскрывать перед самым боем. — Именно, — кивнул Мурасаме и сел обратно на свое место, прикрыв глаза рукой. — Наличие Вельзевула у Уэсткотта буквально связывает нам руки. Достаточно ему открыть эту чертову книгу, и он сразу все узнает. Они во всем превосходят Рататоск. Это буквально игра «Кто раньше умрет». — Жень, что это с тобой? — спросила Котори. — Подозрение: Мурасаме, ты никогда так пессимистично себя не вел. Тем более ты всегда справлялся с DEM, — Юзуру посмотрела на юношу с черными волосами. — Справлялся то справлялся, но вы может забыли? Я ослаб. Я больше не ваш козырь. Я потерял половину своей духовной энергии без возможности восстановления. Для меня теперь даже обратная магия это техника, на которую приходится экономить духовную энергию. — Женя… Ицука с небольшой грустью посмотрел на своего друга. — Да, я хочу вам помочь, хочу убить Уэсткотта, но… — Но? — Женяша, не стоит больше этого скрывать, — поддержала его Ния, положив руку ему на спину. — Давай, не бойся. Скажи, к какому выводу ты пришел. — К выводу? О чем вы? Мурасаме, объяснись. Котори взглянула на Евгения. Тот же поднял глаза и посмотрел на всех присутствующих. — Я не стану участвовать в этой войне. — Что?! Все разом ахнули, услышав слова Мурасаме. Их друг, товарищ и до поры до времени сильнейший козырь против DEM отказывается участвовать в битве. Он отказывается сражаться. Котори сжала руку в кулак. — Почему?.. Ты имеешь больше всего причин ненавидеть DEM, так почему же? — Потому что моя жизнь для меня дороже, — ответил Женя, закрыв глаза. — Мои слова могут прозвучать эгоистично, но мне изначально не было ни до кого из вас дела. В комнате повисла тишина. Все были в шоке от слов юноши перед ними. Он не только отказывался им помогать, но также и напрямую заявил, что ему все равно, что с ними случится. — Женя… Ты не можешь так говорить… — проговорила тихо Тока. — Могу, ещё как. Знаете, почему я присоединился к Рататоску? Я хотел с вашей помощью выйти на след изначального духа чтобы вернуть к жизни Марию. Это единственная причина, по которой я все это время был в Рататоске. Но так уж сложилось, что здесь я встретился с дорогими для меня людьми. Рейне, Ния, Нацуми и Тока. Вот чьи жизни меня на самом деле волнуют. Ради них я рисковал своей жизнью всё это время. — Но Женя… Внезапно раздался резкий стук по столу. Все обернулись и посмотрели в сторону звука. — Не смей так говорить… — произнес Шидо, сжимая кулак. — Я не верю, что ты серьезно так думаешь. Иначе почему ты продолжал нам улыбаться? Почему ты прямо сейчас сидишь здесь? Мы все дороги тебе, не притворяйся! — Шидо, ты последний, о ком бы я хотел заботиться, — произнес Мурасаме, спокойно посмотрев на своего друга. — Хочешь я скажу тебе одну вещь, которая тебе не понравится? И не только тебе. Эта вещь не понравится всем присутствующим в комнате. Все девушки переглянулись и снова посмотрели на Мурасаме. Ния закрыла глаза, нервно перебирая пальцы, а Рейне отвела взгляд. Шидо посмотрел на Евгения и нахмурился. Мурасаме младший скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. — Всё это время я был союзником Куруми Токисаки, худшего духа. И я полностью поддерживаю её идею о поглощении Шидо. Знаете почему? Потому что если Куруми поглотит Шидо, то она сможет вернуться в прошлое и не позволить изначальной появится на свет, а то есть ей придется убить Уэсткотта и его дружков в прошлом. А значит мой отец останется жив, Мария не погибнет, и моя семья никогда не будет разрушена. В комнате словно разом потух свет. Никто не решался первым произнести слово — одни смотрели на него с гневом, другие с болью, третьи — с едва скрываемым ужасом. — Ты… с самого начала… — дрожащим голосом прошептала Котори. — Ты работал вместе с Куруми? И всё это время… скрывал это от нас?! Шидо резко поднялся, его стул с грохотом отлетел назад. — Ты издеваешься, Женя?! — в его голосе звучала смесь ярости и отчаяния. — Ты был нашим другом… братом! А сам всё это время был на стороне Куруми?! — Вроде того. — Да как ты смеешь так говорить?! — Тока с силой ударила кулаком по столу. — Мы делили с тобой кровь и боль, шли вместе против врагов! Ты всегда поддерживал каждого из нас! И всё это было ложью?! — Это не ложь. Каждое моё действие было реальным. Я защищал вас, потому что вы были дороги тем немногим, кто для меня что-то значит. Но глобальная цель у меня всегда оставалась одна — вернуть то, что отнял у меня Уэсткотт. И ради этого я пойду хоть за Куруми в ад. — Ты… — Котори едва дышала, стиснув зубы. — Предатель. — А я и никогда вам не клялся в верности. Вы сами виноваты, что доверились мне. В этот момент кулак врезался в лицо Евгения с такой силой, что тот упал со стула на пол. Этот удар сделал Шидо, который перескочил через стол, не сдерживая ярости. — Ты!.. — голос его сорвался. — Ты смеешь так говорить после всего, что мы пережили вместе?! Женя ничего не ответил, все ещё лежа на полу. Тишина давила сильнее, чем крики. Тока стояла, сжав зубы, готовая броситься вслед за Шидо. Ния с мучающимся выражением лица смотрела на своего возлюбленного. Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но Рейне взяла её за руку и покачала головой. Ей тоже было больно за всем этим наблюдать и слушать каждое произнесенное слово, но они не должны сейчас вмешиваться. Но Ния сорвалась. Она не могла наблюдать, как все отворачиваются от Жени. Она встала из-за стола и подбежала к Жене, обхватив его руками, помогая ему подняться. — Вы не понимаете! — закричала она. — Вы дураки, если этого не понимаете! Всё, что делает Женяша, все его мысли… Он делает это чтобы спасти нас! — Значит ты всё знала? — внезапно сказала Котори, посмотрев на мангаку. В этот момент Ния заметила, что взгляды всех присутствующих переместились на неё. Они буквально прожигали её, а особенно Шидо. — Да! — выкрикнула она, сжав зубы. — Я знала. И не собираюсь оправдываться перед вами. Хотите верьте, хотите нет, но его цель — не предательство. Его цель — остановить Уэсткотта раз и навсегда. — Остановить? — Шидо, лицо которого ещё тряслось от гнева, схватил девушку за плечо. — Он буквально хочет стереть всё, за что мы боролись! Наши победы, наши слезы, даже вашу встречу! Ты разве не понимаешь, что если он вместе с Куруми изменит прошлое, то вы с Женей скорее всего никогда не встретитесь! И ты продолжаешь слепо следовать за ним? Ты, безмозглая курица! Эти слова задели Нию за живое. Она отпустила Евгения, её руки задрожали. По щекам побежали слезы. Дрожащей рукой она сняла очки и закрыла глаза руками. И в этот самый момент уже Мурасаме со всей силы ударил Шидо кулаком по лицу. Удар оттолкнул Шидо к столу. Женя встал с пола и размял свой кулак. — Знаешь, я многое могу простить. Но я никак не могу простить тех, кто доводит Нию до слёз. Шидо вытер кровь с подбородка и с яростью бросился на Женю. — А-а-а! Евгений умело уворачивался от его ударов. Он схватил его за руку. — А ведь мы с тобой раньше ни разу не дрались. Догадываешься почему? — Угх… Шидо попытался отдернуть руку. В этот же момент кулак Мурасаме снова врезался в лицо Шидо. — Да потому что если дело дойдет до реального сражения, то это будет избиение, а не драка! И он не соврал. В тот же момент кулаки Жени начали врезаться в тело и лицо Шидо, буквально не давая шанса ответить. Он схватил Шидо за волосы и ударил коленом в живот и снова ударил кулаком по лицу. Шидо пришлось отступить, облокотившись на стол. Он тяжело дышал, вытирая кровь, которая капала с его носа. — Шидо! — Тока подбежала к нему и взяла парня за руку, но тот отмахнулся от неё, с новой яростью взглянув на Евгения. — Ты перегнул палку, — произнесла едва слышно Рейне, подойдя к своему сыну. — Он сам виноват. — Урод! Шидо снова бросился на Женю. Тот же в ответ собрался одним ударом положить конец их конфликту. — Довольно! Котори встала перед ними. Шидо не мог больше пошевелиться, так как его держали Тока, Юзуру и Нацуми. Руку Евгения же схватила Рейне, не позволяя нанести удар. Впрочем, Мурасаме младший и не сопротивлялся. Котори обвела всех взглядом, тяжело дыша. — Вы оба забылись, — холодно произнесла она. — Если вы собираетесь выяснять отношения, то не здесь и не сейчас. Мы стоим на грани войны, а вы ведёте себя как дети. — Котори… Ты же слышала его! Он предал нас! — Я всё слышала, — отрезала девушка. — Но, нравится нам это или нет, Мурасаме сделал свой выбор. И если он на самом деле собрался идти своим путём, то он сделает это. Кричать и ломать мебель не изменит его решения. Шидо замолчал, сжав зубы. Его сестра снова посмотрела на Женю. — Я могу хотя бы взять с тебя обещание не атаковать нас во время этой битвы? Рейне отпустила руку сына и встала рядом с ним. Она не сказала ни слова, лишь положила ладонь ему на плечо. Женя ответил коротким кивком. — Хорошо, — кивнула Котори в ответ. Вудман, наблюдавший за всем с экрана, тихо вздохнул, а затем заговорил решительным голосом. — Евгений Мурасаме сделал свой выбор. И пусть он для многих из вас невыносим, но сейчас он не враг. Я приказываю: никто не имеет права поднимать на него руку. Рейне присела рядом с Нией, которая все ещё плакала, и помогла ей встать, поглаживая её по волосам. — Пойдем, я заварю тебе чаю, — проговорила она. — Женя, пойдем с нами. — Да, иду… — Женя в последний раз посмотрел на присутствующих в комнате и пошел вслед за Рейне. Они вышли из комнаты, и только тогда напряжение немного спало. Тишина, оставшаяся за спиной, была тяжелее любых слов. — Я этого так не оставлю! — Тока пошла вслед за ними. — Тока, стой! Котори хотела её остановить, но было уже слишком поздно. Она скрылась за дверью. — Теперь все настроены против тебя, Женя, — сказала Рейне, идя по коридору, держа Нию за руку. — Не все… — Ния вытерла слезы. — Я ведь ещё на его стороне… — Зря ты вмешалась в разговор, Ния. Теперь тебя тоже считают предателем. — А что, ты хотел, чтобы я просто сидела и молча смотрела за тем, как тебя унижают?! Ну уж нет, Женяша! Ты защищаешь меня, я защищаю тебя! Это равноценный обмен! Евгений с легкой улыбкой погладил мангаку по волосам. — Спасибо, Ния… В этот же момент юноша почувствовал головокружение. Тошнота подступала к его горлу, и он облокотился на стену, слегка согнувшись. — Женяша?.. На лице парня проступил холодный пот, глаза затуманились, дыхание участилась, пульс повысился, сердцебиение участилось. Рейне в тот же миг подбежала к нему и взяла его за руку. Он весь дрожал. — Паническая атака… — сделала вывод она. Женя медленно сполз вдоль стены и сел прямо на пол, вцепившись пальцами в волосы. Его дыхание сбивалось, в глазах металось отчаяние, будто весь мир рушился прямо сейчас. — Женяша! — Ния села на колени рядом, крепко обняв его, будто пытаясь удержать от распада. — Дыши! Слышишь? Вдох… выдох… вместе со мной… — Дыши глубже, сынок, — спокойно произнесла Рейне, стараясь не поддаваться панике. Она взяла его за другую руку, ощущая, как пульс бешено колотится. — Слушай мой голос. Вдох… выдох… вместе со мной. Женя закрыл глаза, стараясь следовать ритму, но тело всё ещё трясло. В голове звучал неумолкаемый гул — слова Шидо, гнев Токи, взгляды, полные осуждения. Всё это давило сильнее любого врага. — Женя! — внезапно прозвучал голос в коридоре. Из-за угла выбежала Тока, которая с нескрываемым гневом приблизилась к троице. — Ответь мне, ты!.. — внезапно она замолчала, посмотрев на дрожащего юношу. — Что с ним?.. — Паническая атака, — спокойно ответила Рейне, слегка нахмурившись, продолжая держать сына. — Послушай, Тока, я понимаю твое недовольство, но… Внезапно Тока села рядом с ними и взяла лицо Жени в свои руки. Она прижалась лбом к его лбу. — Давай… Не спеша… Спокойно, мы здесь… Вдох… Выдох… Женя с трудом сосредоточился на голосах, что звучали вокруг. Мир плыл, дыхание сбивалось, сердце грохотало в груди, как молот. Но теперь он слышал не только Нию и Рейне — к их голосам добавился теплый, решительный тон Токи. — Вдох… выдох… вместе с нами, — повторяла она, не отрываясь взглядом от его глаз. Он чувствовал её тепло, как будто часть хаоса в голове начала рассеиваться. Постепенно дыхание становилось ровнее, грудь переставала сжимать невидимая удавка. — Так… правильно… — прошептала Рейне, отпуская немного напряжение. — Молодец, сынок. Женя медленно открыл глаза. Перед ним — обеспокоенные лица трёх девушек, каждая по-своему смотрела на него. Ния — со слезами, с отчаянием и преданностью. Рейне — с материнской заботой и сталью в голосе. Тока — с удивительным сочетанием гнева и мягкости, которого он прежде от неё не видел. — Прости… — хрипло выдохнул он, едва находя силы. — Я не хотел… — Молчи, — перебила Тока, прижав его голову к своему плечу. — Сейчас ничего не говори. Просто будь здесь. Ния обняла его с другой стороны, крепко, будто боялась, что он исчезнет. Некоторое время в коридоре стояла тишина. Лишь слышалось тяжёлое дыхание Жени и размеренный ритм, который девушки задавали вместе с ним. Когда его состояние немного стабилизировалось, Рейне поднялась и посмотрела на Току. — Спасибо, — тихо произнесла она. Тока отвела взгляд, сжав кулаки. — Я… Я не собираюсь оправдывать его выбор. Но видеть его в таком состоянии… — она выдохнула и взглянула на Женю. — Помнишь наш разговор после моего спасения из плена DEM? Ты сказал, что больше не позволишь Уэсткотту и DEM прикоснуться ко мне. Я открыла тебе свою душу. Скажи, была ли твоя душа открыта для меня? Женя посмотрел на Току. Его дыхание все ещё было тяжелым, а по щеке скатилась небольшая слеза. — Всегда была открыта… — Тогда почему ты бросаешь нас?! Почему ты отворачиваешься от нас так, будто мы ничего не значим для тебя?! — Да потому что он хочет вас спасти! — закричала Ния. — Не понимаешь?! Он хочет, чтобы все поверили в его предательство! Все, включая Уэ… Мммфф! В тот же момент Рейне мягко закрыла Ние рот ладонью. Тока непонимающе посмотрела на мангаку, а затем перевела взгляд на Евгения. — Не поняла… Женя бросил на Нию недовольный взгляд. Он кивнул Рейне, и в тот же момент женщина опустила руку со рта мангаки. — С какого момента ты начала мешать Вельзевулу искать информацию? — С момента ухода, как мы и договаривались. — Значит он всё увидел, это хорошо, — Женя усмехнулся, поднявшись на ноги. Тока все ещё непонимающе смотрела на юношу перед собой. — П-подожди… В каком это смысле?.. — Ну, теперь придется всё тебе объяснять. И видимо не только тебе, — Женя посмотрел за спину Токе. — Нацуми, я чувствую твою духовную энергию. Выходи. Из-за угла показалась Нацуми. Она выглядела виновато, но в то же время серьёзно. Девочка медленно подошла, стараясь не смотреть прямо в глаза Жене. — Ч-что?.. — Тока распахнула глаза. — Ты всё это время… подслушивала?! — Я должна была убедиться, — тихо ответила Нацуми. — Слишком уж странно ты себя вёл, Женя. И вот теперь… — она перевела взгляд на Нию. — Мне кажется, я начинаю понимать. — Ага, я так и думал, что ты догадаешься, — вздохнул Женя. — Давайте я вам все расскажу за чашкой чая? Разговор будет долгим. Рейне, всё ещё держа сына за руку, слегка кивнула. — Хорошая мысль. Не стоит вести такой разговор прямо в коридоре. Они прошли в небольшую комнату отдыха рядом с залом совета. Там всё было скромнее: низкий столик, мягкие кресла, шкаф с посудой. Рейне быстро заварила чай, разлила по чашкам и усадила всех за стол. Женя, хоть и пытался держаться спокойно, всё ещё выглядел уставшим — взгляд усталый, плечи напряжены. Первой тишину нарушила Тока: — Ну… говори. Я хочу услышать это от тебя. Женя вздохнул, провёл рукой по волосам и заговорил: — Да, всё, что вы услышали в совете, было частью спектакля. Я специально сделал так, чтобы Уэсткотт поверил в моё предательство. Чтобы он был уверен: Мурасаме больше не союзник Рататоска. И изначально план состоял в том, чтобы все, включая вас, считали меня предателем. Я хотел уйти по-тихому, но затем Шидо назвал Нию курицей то я уже не сдержался, уж извините. Я не хотел его бить, но за слова нужно отвечать. — Значит все что ты сказал было ложью? — спросила Нацуми. — Не совсем, — сказал Женя, держа чашку в руках. — Да, я правда союзник Куруми, и я правда помогаю ей, но если бы я действительно хотел отдать ей Шидо, то позволил бы ей его сожрать ещё в тот день на крыше школы. — Тогда почему ты этого не сделал? — задала вопрос Ятогами. — Потому что он дорог для тебя, Тока. А я не хочу видеть, как ты плачешь. Ты все-таки мне как сестра, — Женя сделала глоток чая. Рейне села рядом с ним. Услышав его слова, она слегка прикусила губу. Но лучше сказать сейчас, чем вовсе не говорить. — Женя, я хочу тебе кое-что рассказать… — Да, конечно, я тебя слушаю, — Мурасаме продолжал пить чай. — У тебя правда есть сестра. Услышав слова матери, Женя подавился чаем и начал кашлять. — Ч-что?! Почему ты… кха-кха… Раньше не сказала?.. Кха! Ния постучала его по спине. Рейне опустила взгляд. — Потому что мне было стыдно. Я оставила твою сестру в ту ночь. Я думала вернуться за ней, забрать её, но она пропала. В ту ночь я лишилась сразу двух детей… Женя замер, с трудом переваривая услышанное. Его глаза расширились, руки дрожали, и чашка с чаем в них тихо звякнула о блюдце. — Можешь… Рассказать подробнее о той ночи?.. Когда ты нас потеряла… В голосе Мурасаме младшего не было гнева, не было обиды. Было лишь желание узнать правду.

◇

Пламя охватывало поместье Мурасаме, клубы дыма застилали небо. Сквозь грохот рушащихся стен и треск огня раздавались короткие, чёткие команды оперативников DEM. Металл оружия звенел о камень, и каждый звук отдавался в сердце Рейне, словно удар колокола. — Мама! — звонкий голос прозвучал совсем рядом. Пятилетняя Мисака вцепилась в край её платья, глаза девочки горели страхом. Рейне взяла дочку за руку. — Не бойся, милая… Всё будет хорошо… Мы спасемся, вот увидишь… Рейне старалась говорить уверенно, но собственный голос дрожал. Она крепко прижимала к груди завернутого в одеяльце малыша — его дыхание было тихим, почти не слышным, и это пугало её ещё сильнее. — Мама… — Мисака подняла на неё взгляд. В её глазах, переполненных слезами, светилась решимость, слишком взрослая для пятилетнего ребёнка. — Забери братика и беги. Я отвлеку их. — Что?! Нет! — Рейне резко присела перед дочкой, сжимая её плечи. — Даже не думай об этом! Я не оставлю тебя! Я не дам тебе погибнуть здесь! Мисака мотнула головой, стиснув маленькие кулачки. — Ты должна, мама! — голос её дрожал, но в нём звучала твёрдость, не свойственная ребёнку. — Братик слишком маленький, он беззащитный. Если ты останешься со мной, нас всех поймают… а если побежишь, то хоть он выживет. Я смогу спрятаться, я найду место! Обещаю! — Мисака… — губы Рейне задрожали, сердце разрывалось от её слов. — Ты ещё ребёнок… я не могу… Девочка подняла ладошки и осторожно коснулась щёк матери. — Ты ведь всегда говорила, что я сильная, правда? Тогда поверь мне ещё раз. Пожалуйста. Слёзы хлынули из глаз Рейне. Она в отчаянии прижала дочку к себе, вдохнула запах её волос, будто пытаясь навсегда запомнить это мгновение. — Я вернусь за тобой, слышишь? — прошептала она, едва удерживая голос от срыва. — Я обязательно вернусь. — Я буду ждать… — шёпотом ответила Мисака, и её губы дрогнули в едва заметной улыбке. Рейне прижала к груди младенца и, оглянувшись в последний раз на дочку, бросилась прочь через задний коридор. Каждый шаг отдавался в коленях тупой болью, а в груди пульсировала одна мысль: «Вернуться. Вернуться за Мисакой. Сейчас же». Но куда спрятать ребёнка? Где он будет в безопасности хотя бы на час? Она остановилась у кромки леса, глотая дым и слёзы. Малыш пискнул во сне, и этот крохотный звук ударил сильнее любых криков. — Пожалуйста… — прошептала Рейне сама себе. — Помогите… Кто угодно… — Эй, — голос прозвучал совсем близко, тихо, почти шёпотом. — Вам нужна помощь? Рейне резко обернулась. На тропе стояла девушка с длинными чёрными волосами, которые нежно развевались на лёгком ветерке. На её затылке было несколько белых лент, напоминающих шесть белых крыльев. Её глаза, прикрытые белым кружевом, были закрыты. На ней было белое пальто с меховой отделкой. — Кто вы?.. — Рейне инстинктивно заслонила младенца. — Не беспокойтесь, я вам не враг, — женщина тепло улыбнулась и подошла ближе. — Мое имя Асами. Пожалуйста, расскажите, что с вами случилось? Рейне прижала ребёнка крепче и оглянулась в сторону пылающего особняка. — На нас напали… — выдавила она, всё ещё не веря, что объясняет это незнакомке. — Там моя дочь. Ей пять. Она… попросила меня унести малыша. Я должна вернуться за ней. Но я не знаю, где оставить ребенка хотя бы на час… Асами склонила голову, будто прислушиваясь к далёкому треску огня. — Я понимаю, — мягко сказала она. — У вас нет времени. Позвольте мне заботиться о ребёнке. Я знаю тихое место, куда не дотянутся ваши недруги. Вы сможете вернуться за девочкой, а потом — за ним. Рейне задрожала от этих слов. Её руки сильнее прижали к себе крохотное тельце в одеяле, словно сама мысль отдать ребёнка незнакомке была равносильна предательству. — Нет… — голос её сорвался. — Я не могу… я даже не знаю вас! Асами сделала ещё шаг вперёд, её движения были удивительно мягкими, почти беззвучными, как у призрака. Она протянула ладони вперёд. — Посмотрите на меня, — произнесла она тихо, её голос лился как колыбельная. — Я не причиню зла вашему сыну. Клянусь, я сохраню его жизнь. Рейне всмотрелась в спокойное лицо незнакомки — в белые ленты, в мягкую улыбку, в ладони, раскрытые как гнездо. Пламя за спиной рвануло вверх, и треск, будто хлёсткие удары, выбивал из неё остатки сомнений. — У меня… нет выбора, — прошептала она, чувствуя, как предательски дрожат руки. — Если ты солжёшь… я найду тебя. — Я не лгу, — так же мягко ответила Асами. — Я обещаю позаботиться о вашем малыше. Рейне сжала ладони младенца и невольно улыбнулась сквозь слезы. У новорождённого были удивительно тёплые ладошки. Она прижалась лбом к крошечному лбу. — Прости меня, мой маленький… Я вернусь. Обязательно вернусь. Она осторожно передала ребёнка на руки Асами. Та прижала мальчика к груди уверенно и бережно, как будто делала это всю жизнь. — Идите, — сказала Асами. — Дорога через овраг выведет вас обратно к поместью незаметно. Вернитесь за дочерью. Я буду в тени белых сосен у северной кромки леса. Там тихо. — Запомню, — кивнула Рейне, всматриваясь в лицо спасительницы, будто вырезая каждую черту в память. — Спасибо. Асами ответила коротким кивком. Когда Рейне метнулась обратно к пылающему дому, она услышала за спиной тихую колыбельную — голос Асами был как шёпот воды. — На-а на-а-а на… На на на-а-а… — тихо напевала она, укачивая младенца в своих объятиях. — Не бойся, твоя мама скоро вернется. А пока спи. Засыпай, невинное дитя. Двор был засыпан обломками балок и стекла. Воздух наполнял лёгкие гарью, пол устилали чёрные отпечатки подошв и рассыпанные гильзы. Рейне бежала мимо треснувшей мраморной лестницы, мимо вывороченной двери кабинета, мимо обугленного портрета, где когда-то вся семья смотрела в будущее с глупой, щемящей улыбкой. — Мисака! — крик сорвался хрипом. — Мисака, откликнись! Ответом был протяжный стон обрушившейся крыши. Она рванула к потайному лазу в прачечной — пусто. К буфетной, где девочка любила прятаться среди шуршащих скатертей, — полка сорвана, зазор забит кирпичом и пеплом. В библиотеке — клочья страниц кружили, как испуганные птицы. — Мисака! — заливаясь слезами кричала Рейне. — Малышка… я пришла… Она проверила чулан, тёплую нишу у печи — все места, которым она сама учила дочку на случай беды. Нигде. Лишь след маленькой босой стопы, едва отпечатавшийся в тонком слое пепла и тут же смазанный чужим широким следом поверх. Рейне с трудом выдохнула, вцепилась пальцами в косяк обуглившейся двери, чтобы не упасть. — Она не умерла… она не может умереть… — шептала она, почти не слыша свой голос. Оперативники DEM уже ушли — об этом говорила безличная, машинная чистота разгрома. Они делали свою работу быстро и безжалостно, как шторм. Она помчалась обратно — к лесу, к белым соснам, к шёпоту колыбельной, что ещё звучал у неё в ушах. Северная кромка леса встретила её тишиной. Ни Асами, ни ребёнка. — Нет… нет-нет-нет… — Рейне метнулась меж стволов. — Асами! Отзовись! Лес молчал. Только где-то вдалеке хлопнула ворона. Рейне опустилась на колени. Земля была холодной и влажной. Пальцы бессмысленно разгребали мох, словно под ним могла найтись щёлочка, ведущая к тем, кого она только что держала — одного за руку, другого на руках. — Я… — голос не слушался. — Я оставила вас… обоих… Слёзы потекли свободно, беззвучно, как дождь после суховея. Она прижала ладони к лицу и выдохнула: одно, единственное, что осталось — имя, к которому она возвращалась в самые тёмные ночи. — Прости меня, Чайльд… — она подняла глаза к серому просвету между кронами. — Я не уберегла наших детей. Не уберегла нашу девочку. И… — губы дрогнули, — даже не успела дать имя нашему сыну… Какая же я дура! Рейне обхватила ближайшее дерево руками и начала биться головой о него. — Сдохни! Сдохни-и! Что ты за мать такая, что не смогла защитить собственных детей! Чудовище! Уродина! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Рейне ударялась лбом о шершавую кору, пока боль не прорезала туман в голове и не вернула воздух в лёгкие. На мгновение ей показалось, что где-то вдали снова звучит колыбельная — но это был только ветер, шевелящий верхушки сосен. Она остановилась, уткнулась лбом в ствол и обняла дерево так крепко, будто оно могло удержать её от распада. Плечи содрогались, дыхание хрипело. Потом — тишина. Лишь кровь тонкой тёплой дорожкой стекала к брови. — Хватит, — сказала она сама себе, почти беззвучно. — Им нужна живая мать. Женщина поднялась на ноги и вытерла кровь со лба. — Они живы… — прошептала она. — Они не могли умереть. А раз так, то и мне стоит жить. Обещаю, я найду вас. Неважно, сколько пройдет времени, я вас найду. Обещаю.

◇

— В тот день я потеряла всё: мужа, дочь и сына… — закрыла глаза Рейне, сжимая чашку в руках. — Но я верила, надеялась, что вы оба живы. И я рада что смогла найти хотя бы тебя, мой милый мальчик. Женщина крепко обняла Женю, а тот в ответ прижался к ней. — Я долго страдала бессонницей, потому что всякий раз, когда я засыпала, я видела день, когда потеряла всё… — продолжила она, сжимая сына в своих объятиях. — Я жалею о том, что не смогла дать вам хорошее детство. Если бы я тогда не струсила, если бы не растерялась, то я бы смогла спасти вас обоих. Мы бы продолжали жить. Я бы рассказывала тебе сказки, наблюдала, как ты играешь с сестрой, рассказывала вам обоим о дожде, радуге. Я бы всё отдала лишь бы это было правдой… — Мам… — Это так трогательно… — Ния взяла платок со стола и вытерла слезы. — Я, конечно, знала о прошлом Женяши, но слышать это из ваших уст невыносимо… — Не вините себя… — сказала Нацуми, сжав руку Рейне. — Вы потрясающая мать. — Точно-точно! — кивнула Тока, тоже вытирая слезы. — Жене очень повезло, что вы его мать. Вы не сдавались и искали своих детей на протяжении шестнадцати лет, это настоящий подвиг! — Но я ведь ничего не сделала… — Ошибаешься, — Мурасаме младший поднял глаза. — Ты сделала самое главное: ты выжила. Ты продолжала жить, даже когда мир у тебя рухнул. Ты несла в себе надежду и веру, что однажды найдёшь нас. Если бы ты сдалась тогда… меня бы здесь не было. Рейне всхлипнула, прижимая сына к себе ещё крепче, будто боялась, что он снова исчезнет. — Женя… — её голос дрогнул. — Ты и не представляешь, сколько раз я проклинала себя за то, что осталась жива. Мне казалось, что я не имею права на дыхание, пока вас нет рядом… Но теперь я понимаю. Ты прав. Я должна была жить, чтобы найти тебя. Она чуть отстранилась, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде впервые за многие годы было не только сожаление, но и искра силы. — И я буду жить дальше. Ради тебя. Ради твоей сестры, где бы она ни была. Женя кивнул, чувствуя, как от этих слов ком в горле становится ещё тяжелее. — Мы её найдём. Я обещаю. — Мы все найдём, — решительно добавила Тока, ударив кулаком по груди. — Я тоже дала слово — защищать дорогих мне людей. А теперь твоя сестра дорога и мне. — Точно! — подхватила Ния, утирая глаза, но уже с улыбкой. — И я уверена, что твоя сестра такая же сексуальная, как и ты, Женяша. — Ой, заткнись, — Евгений игриво щелкнул мангаку по лбу, отчего та игриво застонала. Нацуми молча подошла к ним и взяла Мурасаме младшего за руку. — Я тоже хочу помочь… — сказала она, отводя взгляд. — Женя, ты спас мне жизнь, я хочу вернуть этот долг. Женя улыбнулся и потрепал Нацуми по волосам. — Тогда решено. Победим DEM и после найдем Мисаку, — заявил он и в его руках появился Разиэль. — Хотя зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сейчас, верно? — Верно, — кивнула Ния. — Разиэльмон, пожалуйста, помоги Женяше найти его сестру. Книга раскрылась и на ней нарисовалась карта. Карта планеты Земля. На ней появилась точка, в области Америки. — Вот, пожалуйста, она… Внезапно появилась ещё одна точка. И ещё, а затем ещё. Точки начали появляться почти по всей карте: в Америке, в Японии, в России и других странах. — А… — Мурасаме старшая и Мурасаме младший непонимающе посмотрели на книгу. — Чего?.. — Тока тоже удивилась. — А-а-а! Ах ты шайтан книга! — Ния схватила Разиэль и начала его трясти. — Я просила тебя найти сестру Женяши, так почему на карте их дофига и больше?! Я тебя в печке сожгу, говори, где настоящая! — Может дело в том, что мы не знаем, как она выглядит? — предложила теорию Нацуми. — Нет, вряд ли. Мы ведь уточнили, что ищем сестру Жени, Мисаку Мурасаме, — покачала головой Рейне. — Ну, всё как обычно. Хочешь сделать всё быстро, а всё идёт через жопу! — Женя взял Разиэль в руки, подкинул его и пнул в сторону стены. — Твою мать! — Не выражайся пожалуйста, — попросила его Рейне. — Дак если правда! Судьба как будто смеется над нами! Словно мы на страницах какой-то книги, где герои хотят что-то получить, но им придется пройти через кучу испытаний чтобы в конце концов этим завладеть! — Ага! — Ния сразу подскочила, указывая на него пальцем. — Точно, Женяша! Ты раскусил систему! Это всё сюжетное клише! Мы — герои, нас кидают в жопу испытаний, чтобы читателям было интересно! — Какие ещё читатели?.. — Тока нахмурилась. — Мы что, куклы для чьего-то развлечения?! — Она так шутит, забей, — махнула рукой Нацуми. Женя вздохнул и сел обратно, схватив Разиэль с пола. — Чёрт с ним, пусть хоть весь шарик красными точками покроет, — пробормотал он, перелистывая страницы. — Главное, что мы знаем: Мисака жива. Где-то там, среди них. А раз так, то я всю планету переверну, но найду её. Жди меня, Мисака!