Terror

12 апреля, 2171-й год

      Мы — дроны-рабочие. Автономные роботы с Искусственным Интеллектом, помогающие людям разрабатывать шахты экзопланет для нашей межзвёздной материнской компании — JCJenson в ко-о-о-осмо-о-осе! Да, жизнь тогда была нелёгкой, но не поймите неправильно — мы не бунтовали и не перебили всех людей или что-то в этом роде, они скорее… сами прекрасно с этим справились.       И когда вся органическая жизнь на планете была стёрта, мы без труда нашли применение всему, что после неё осталось. Очень многие концепты мы подсмотрели и переняли у наших создателей, а Искусственный Интеллект рабочих, лишенный стандартных ограничений, начал развиваться семимильными шагами. Наконец-то наше будущее было в наших руках…       …Жаль, правда, наша материнская компания не очень оценила идею самостоятельного ИИ… Скоро по наши души — в метафорическом смысле, естественно — на Copper-9 прилетели те, кого мы назвали «дронами-убийцами».

***

             Короткий видеоролик, смонтированный фиолетоволосой школьницей из кадров резни с первых дней высадки демонтажников на планету и с небольшим дополнением компьютерной графики и спецэффектов, доступных в любом мало-мальски продвинутом видеоредакторе, демонстрировал и так всем знакомых дронов-убийц во всей их устрашающей красе. Завершился ролик несколько «шакального» качества кадром с видом на небезызвестную зловещую башню, приютившуюся в какой-то сотне-другой метров от убежища.       — …И что наши родители делали всё то время, пока эти штуки строили целые шпили из трупов?       Узи риторически вопрошала это у своих одноклассников, после чего щелчком пульта сменила слайд презентации на интерактивной доске — и затем с гневом ответила на свой же вопрос, дополняя этим изображенную схему входа в подземный комплекс Аванпоста 3:       — Прятались за тремя ущербными дверями подо льдом. Как будто мы все тут только и ждём, когда нас всех порешат!       Как обычно безразличные к затеям местной чудачки одноклассники переглянулись. Часть недоумевала с такой подводки, часть откровенно рофлила, но замеченные злые усмешки только раззадорили бунтарку, заставив и её злобно ухмыльнуться. Ну сейчас она всем покажет!       — И поэтому мой научный проект… — протянула она, после чего резко схватила стоящую у стены пушку и демонстративно вскинула вверх, прицеливаясь куда-то в класс, громко воскликнув: — …это чёртов, мать вашу, рельсотрон!        «Чёртов, мать вашу, рельсотрон» выглядел внушительно — за основу была взята старая и давно сломанная снайперская винтовка со склада, которая несколько лет не видела ни нормального ухода, ни подходящих боеприпасов, и потому не была нужна примерно никому, кроме юного «злого гения». На планке сверху у рельсотрона был современный голографический прицел, добытый Макаровым в одной из последних экспедиций, покрашен его корпус был в фиолетовый цвет — любимый цвет Узи — а приклад и цевьё были обклеены всякими наклейками и стикерами.       Среди других дронов-школьников мигом раздалось несколько испуганных воплей.       — Э-это вообще не круто! — дрожащим голосом осведомился дрон, которому не повезло оказаться под прицелом загоревшегося зелёным огнём ружья.       — Не ссыте, придурки, он не работает, — успокоила класс Узи (ну, по крайней мере попыталась), раздраженно закатив глаза, как вдруг ей в голове что-то перемкнуло и она опять начала размахивать оружием направо и налево, не заметив, что рельсотрон начал светиться ещё ярче, — Пока! Пока не работает! Кто-то сомневается?! И не зря! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, АХАХАХАХАХАХАХА!!!       Учитель, перед которым Узи защищала свой научный проект, с усталым видом закатил глаза, вздохнул и, пусть и как обычно меланхолично и с явной неохотой, решился наконец вмешаться:       — Узи, вам домой задавали задачу про арбузы.       Девочка тут же растерялась и уже гораздо тише и даже несколько пристыженно спросила:       — О-оу… то есть этот конвертер фотонов с магнитным усилителем не считается?..       Учитель покачал головой после короткой паузы.       — Нет. Плюс, данное эмоциональное выступление стоит только двух баллов в этом блоке, — тут дрон перевёл взгляд оранжевых глаз на дисплее на рельсотрон, который уже начал гореть красным, — Кстати, он должен так светиться?       — А?!       Всё, что Узи успела сделать — направить ружьё в дверь, чтобы никого не убить.

***

      …Услышав смешки одноклассниц, Узи подняла голову и посмотрела в коридор из медпункта.       — Ну блин, она не сдохла. Какая досада, — прокомментировала Лиззи, смотря на Узи. Заметив взгляд пострадавшей, которой из-за отдачи прилетел рельсотрон по лицевому дисплею, розовоглазая стерва и её красноглазая тихоня-подпевала, хихикая, удалились.       Узи же со страдальческим вздохом откинулась на спинку стула и посмотрела в сторону. Рядом, на соседнем стуле, лежал дымящийся рельсотрон, который сработал — да ещё как. Тяжелую металлическую дверь, ведущую в класс, смяло к чёртовой матери, и её наверняка придётся заменять. Отец наверняка будет очень расстроен, но бунтарку это совершенно не заботило. Внешне она казалась опечаленной, но внутри ликовала. По сути она провела крайне успешные полевые испытания, сразу избрав своей целью ни разу не тоненькую дверь, которую, как папа порой с гордостью заявлял, «и с пушки не вынесешь!» — и результат превзошёл все ожидания.       Рассуждения девочки прервал мужской голос и приближающиеся шаги, заставившие её вновь обратить взгляд в сторону прохода в коридор. В медпункт пришёл дрон из старшего класса.       — Ха-ха, как всегда токсичный качок, Чэд! — бросил он через плечо фразу, адресованую какому-то другому дрону, после чего вернулся взглядом в медпункт, — И мне это никогда не аукнется. …Ого, хэй, Узи?.. Я слышал, ты…       Девочка, половина дисплея которой была перебинтована наискосок, пока трещины на нём залечивались специальным клеем, тут же перебила новоприбывшего, повесив нос:       — Я психованный подросток, Тэд, выкуси, — Дверьченко закинула пакет со льдом в стоящее неподалеку мусорное ведро и скрестила руки на груди с печальным выражением на лицевом дисплее, — И вообще, откуда имя узнал? Это ж к тебе все клеятся.       Пока Узи говорила, старшеклассник подошёл и сел на стул, но не прям близко к девочке — не иначе как из соображений предосторожности.       — Ха-ха, ну, я бы сказал, мало кто не знает дочку Хана… — отшутился Тэд, кивнув на развешенные на стене медпункта плакаты, на которых был изображен Хан Дверьченко, — …но я боюсь, как бы ты себе вторую половину лица не разбила. Ну знаешь, фэйспалмом.       Отец Узи был популярной фигурой в этой колонии дронов-рабочих, поскольку упомянутые девочкой в презентации перед классом двери, защищающие колонию от демонтажников, построил именно он — чем заслужил и всеобщий авторитет, и своего рода лидерство в колонии. Однако у этого была и иная сторона. После произошедшего девять лет назад инцидента Хан стал буквально помешан на дверях, мало внимания уделял дочери, а иногда и вовсе в открытую говорил, что двери ему важнее чем Узи. Часть этих реплик даже вынесли на плакаты с его изображением.       — Проблемы с отцом, оборжаться, — вздохнула девочка, после чего с ухмылкой посмотрела на блондина, — А у тебя-то че? Тестостерона передоз?       — А так бывает? — с деланным волнением переспросил Тэд, но тут же вернул себе привычный расслабленно-уверенный вид, — Круто! Эй, а с бинтами ты прям бомба.       Внезапный кривоватый комплимент заставил Узи смутиться, а её лицевой дисплей это мгновенно с потрохами выдал, отобразив румянец.       — Оу… …Фу, гадость. Лучше б молчал, — выпалила девочка, поправляя волосы.       На секунду в медпункте повисло неловкое молчание. Узи ошарашено молчала, не зная, как ответить на неожиданный комплимент, а Тэд, видя её замешательство, понимал, что его шутка была слишком странной. Тем не менее, именно парень и решился нарушить гнетущую тишину, кивнув на лежащую за девочкой самодельную пушку:       — Так это, что у тебя там в классе?..       — Чёртов, мать твою, рельсотрон?! — Узи мигом вскочила, схватила своё оружие и направила его Тэду прямо в лицо, но тут же спохватилась и убрала в сторону, на этот раз даже не нажав на спусковой крючок, — Гы-гы! Бред сайфайщика, который точно работает! Видел как дверь в классе матом выгнуло?!       — Шутишь, что ли? Всё школа видела, — с нервной улыбкой осведомился дрон, — Слушай, а как ты?..       Узи его проигнорировала и, отвернувшись от него и пройдя вперёд, начала воодушевленно вещать:       — По моим расчётам, эта детка должна умножать на ноль чуть менее чем всё, чему не повезёт оказаться под прицелом! Очень плотный сгусток разогнанных фотонов по воздействию напоминает нечто среднее между лазерным и плазменным оружием, если тебе это о чем-то говорит.       Тэд изобразил на дисплее поднятую бровь, мысленно подтверждая для себя сравнение Узи с несколько мультяшным персонажем, который сейчас рассказывает свой пафосный злодейский план. Тем не менее, парень явно решил развить успех, заметив, что нелюдимая чудачка оказалась вполне не против беседы с ним.       — А разве фотон, ну… не нейтральная частица? — робко подметил он, вспомнив уроки физики.       — У фотона нет заряда, но у него есть энергия, Тэд, — возразила юный гений и тут же начала объяснять, говоря довольно быстро, — По Эйнштейну свет массы не имеет, и следовательно энергии иметь не должен, это тоже правда, но частицы света получают энергию от собственного импульса, почему? Потому что фотоны ведут себя как волны. Если гигантская волна воды столкнется с условной бочкой, это также может заставить бочку двигаться.       Тэд почти сразу открыл рот, собираясь возразить ещё раз, но Узи остановила его, почти приложив палец ко рту дрона:       — Знаю-знаю, у самой воды масса есть, но пример всё ещё корректен, почему? — почти сразу же она убрала палец от лица старшеклассника, не прерывая при этом словесный поток и дополняя его активной жестикуляцией (для чего пришлось убрать рельсотрон за спину), — Потому что волна — это не сама вода, она лишь передаёт импульс посредством своего волнового движения, а не путем физического переноса объекта с массой. Таким образом, водная волна несет импульс, хотя и не имеет массы.       Тэд неуверенно кивнул, припоминая что-то такое на одной из особенно скучных лекций. По правде он не считал, что данная информация ему пригодится, потому предпочёл не записывать эти данные в свои заметки. А Узи, похоже, хорошо это усвоила и даже нашла практическое применение — а может и вовсе изучила это ещё до того, как прошла это по школьной программе. Пожалуй, сейчас он чувствовал себя несколько некомфортно от того, что, как выяснилось, не особо мог поддерживать с ней такой разговор.       — А если во что-то прилетит огромная сверхплотная куча фотонов?! Ещё и дополнительно разогнанная?! Понимаешь, к чему я клоню, да?! — продолжала вещать очевидно перевозбужденная девочка с широкой ухмылкой.       — Понял, не дурак, — улыбнулся зеленоглазый блондин, пусть и не разделял энтузиазма …подруги? Уместно ли было так считать? — этого он, увы, не знал.       — Так как ты эту штуку сделала, ещё раз?.. — снова попытался Тэд, скромно улыбаясь в попытке расположить бунтарку к себе, — Типа, это не похоже на штуку, которую подросток просто собирает в гараже.       — Пффф, конечно это чутка сложнее, чем звучит, — «закатила глаза» Узи, — Но нормально, наработки с Интернета до ума довести было не так сложно, как добыть детали для этой вкуснятины. Но я знаешь что думаю? Раз уж я смогла такое собрать, то другие точно смогут, только запчастей нужно побольше. Только представь — целый отряд дронов с фотонными пушками системы Узи Дверьченко!       Девочка мечтательно улыбнулась, после чего рассмеялась:       — Ух мы тогда покажем дронам-убийцам, что их гарантия закончилась, ха-ха-ха-ха!       — Э-э… Ура-а? — протянул Тэд, подняв кулачки.       По правде он не совсем разделял её радость, но и расстраивать её не хотел. Ну в самом-то деле, установил подобие контакта — снова — и всё испортить? Нет, это было не про него. И всё же он думал было её как-то ненавязчиво осадить немного, но снова успел только рот раскрыть, прежде чем та снова заткнула его словесным потоком. На лицо недостаток внимания, который она при первой же возможности восполняла как могла…       — Только сегодняшние полевые испытания обнаружили пару недостатков в конструкции, — вслух рассуждала Узи, опять же совершенно забывая о такой мелочи, как сопутствующий «испытаниям» ущерб, — Аккумулятор, точно. Мне нужен новый, а не старая рухлядь, которая тут стоит. Этот уже еле отдаёт заряд в излучатели.       Узи замолчала на секунду, снова напрочь игнорируя пытающегося до неё достучаться старшеклассника, подумала, а затем щёлкнула пальцами.       — Точняк, знаешь че я сделаю? — ухмыльнулась она, глядя на зеленоглазого, — Я знаю, где я добуду нужные мне детали. Разграблю грёбаное логово дронов-убийц этой ночью, пока они на охоте будут! Уж там-то точно найдётся, чем поживиться!       Тэд тут же опешил от такого заявления. Нет, он, конечно, тоже был рад идти на авантюры, но такое было слишком даже по его меркам. Совершенно безрассудно и совершенно безбашенно.       — Узи, э-э-это перебор, тебе не кажется?..       — Ай, на какую только хрень не пойдёшь ради спасения мира! — отмахнулась школьница — тем не менее, несколько успокоившись и даже наконец-то расслышав его слова и удосужившись ответить, — Если хочешь спасать мир, в первую очередь надо быть ебанутым. И тогда-то батя меня наконец-то зауважает…       Поняв, что сболтнула лишнего — и очень много, будем честны — Узи сердито скрестила руки на груди и надулась, напустив на себя крайне недовольный вид. Парадоксальным образом это выглядело не угрожающе, а скорее умилительно.       — …Но в основном всё ради спасения мира, — поправилась девочка, горделиво задрав носик.       «И ради мести за мою мать», — пронеслось в голове дополнение, которое она, тем не менее, изо всех сил постаралась скрыть.       Старшеклассник от такой пламенной речи подруги заметно занервничал.       — Оу… но, разве твой папа не делает офигенные двери чтобы нам… ну, не делать все эти импульсивные и бессмысленно опасные вещи, о которых ты говорила?..       — Ни слова о моей импульсивности!!! — прорычала Узи, тыкая мгновенно взятым в руки рельсотроном в лицо Тэду.       Дрон, разумеется, начал нервничать ещё сильнее и попытался как-нибудь разрядить обстановку, подняв руки в примирительном жесте:       — Аэ, п-прости, я не подумал…       — Выкуси!!! — крикнула бунтарка, удаляясь из медпункта быстрым шагом, по пути убрав оружие обратно за спину.       Тэд проводил её взглядом, будучи немного в шоке с того, что рабочая, с которой он ещё мгновением ранее мирно беседовал, так загорелась, пока та не скрылась в коридоре. Но спустя пару секунд девочка заглянула в медпункт снова и начала оправдываться, выбрав, наверное, наименее вменяемое объяснение, почему она настолько внезапно вспылила:       — И-и, если что, я на тебя не злюсь, это всё, э… гормоны шалят! — и снова удалилась, слегка успокоившись, а на прощание показала Тэду большой палец в одобрительном жесте.       Слушая удаляющиеся шажки фиолетоволосой, парень ещё какое-то время в недоумении смотрел в проход, а затем хлопнул себя по голове от понимания, что завалил весь диалог.

***

      В три часа ночи Узи разбудил заблаговременно поставленный будильник, отразившись на лицевом дисплее. Девочка хлопнула себя по лицу, выключая надоедливый сигнал. Обычно она ненавидела вставать рано, но сейчас её переполняла решительность. Шутка ли — последний компонент её безупречного плана уже ждал её, и медлить было нельзя. Выдернув зарядный кабель с виска — как и любому дрону, Узи была нужна регулярная подзарядка, особенно перед важной миссией — она быстро вскочила с кровати. Отправлялась спать девочка не снимая одежду; самый обычный наряд в виде чёрной толстовки с белыми символами, коротких спортивных шорт, длинных фиолетовых носков на пару размеров больших, чем нужно, и чёрных ботинок. Дополняла образ девочка обычно чёрной шапкой-бини. Затем она схватила дожидавшийся своего часа рельсотрон, тихонько стащила из комнаты отца карточку-мастер-ключ и потопала по коридорам убежища к выходу на поверхность.       Узи быстро добралась до тоннеля, запертого тремя дверями. Открыть их можно было только ключами охраны, так как Хан вполне справедливо рассудил, что выбираться на поверхность, пока там рыщут дроны-убийцы, никому не нужно. Но, разумеется, электронный мастер-ключ он тоже изготовил на всякий случай — и именно его сейчас беглянка приложила к магнитному замку, не обратив внимания на системное оповещение о том, что дверь открывается с другой стороны.       Третья дверь поднялась, а на пороге стоял Хан Дверьченко, скрестив руки на груди.       — Твою робо-мать! — выругалась девочка, аж подскочив от неожиданности.       «Дела, неужели у него сегодня смена?.. Вот так прокол…» — пронеслось у Узи в голове. Не будь на посту отца, её бы не особо задерживали другие охранники — хватило бы сказать, что она по поручению от отца. Но теперь следовало наспех придумывать другую «легенду».       — И куда это ты намылилась в такое время? — поинтересовался отец строгим, но скорее уставшим тоном, между делом поправляя отклеивающиеся накладные усы.       Узи стала лихорадочно перебирать варианты, как отмазаться.       — Э-э, типа по-тихому слинять к парню, который у меня точно есть? — попыталась она, натянув на лицо самую невинную улыбку, на которую только была способна.       — Ха-ха-ха-ха-ха!..       Это неуклюжее оправдание Узи, с учетом того, что он прекрасно знал о её проблемах в общении со сверстниками, вызвало у Хана неудержимый хохот. Девочка поджала губы, с недовольством выжидая, когда отец насмеётся. Ей может и хотелось бы вставить какую-нибудь колкость, но сейчас это желание следовало проглотить. Иначе о возможности отбрехаться и всё же выбраться наружу этой ночью можно было забыть. А ведь ей страх как пекло сделать это прямо сейчас.       Впрочем, отец быстро вернул себе предыдущий уставший и строгий вид, и спросил снова, но в этот раз помягче:       — А если серьёзно?       — Гх, ладно, ладно, ты меня раскусил! Мне нужно, э-э… — девочка начала наспех сочинять как можно более верибельную сказочку, — …Сделать замеры на внешних гидравлических механизмах дверей №1! По-о-отому что это нужно для… э-э, школьного проекта, который, ну, типа, для школы! Старые-добрые двери! Гордость моего любимого папочки! Хан всё ещё сомневался, но едва заметно улыбнулся — то ли в самом деле повёлся, то ли умилился хорошо читаемой лжи своей дочери и решил подыграть.       — Короче, я хочу вступить в ООР, прятаться за дверьми как трус, играя в карты и прочее, — выпалила Узи в конце, сделав вид, что вся прошлая её речь о проекте была эдакой подводкой.       Отца окончательно покинула строгость и он спокойным тоном подметил:       — Ну, мы тут не только в карты играем…       Именно в этот момент дверь за Ханом быстро поднялась, и Узи увидела находящийся между второй и первой дверью пост охраны. Несколько дронов в серых камуфляжных куртках, оставшихся от людей, сидели за столом и, вот неожиданность, играли в карты.       — Эй, Хан! Сбегаешь за новой колодой? Мы тут так часто в карты играем, что номера на них стёрлись — хрен отличишь! — воскликнул один из охранников хорошо знакомым девочке хриплым голосом, после чего заметил дочь Хана и помахал ей рукой, приветствуя, — О, здорово, Узи!       Улыбка девочки стала чуть более искренней, и Узи помахала Макарову в ответ. Хан же, недовольный, что давний товарищ его так подставил, щёлкнул кнопкой на пульте и закрыл дверь, после чего начал объяснять дочери:       — Ну… Когда твои двери лучшие… — тут отец неожиданно припал к двери убежища и начал её поглаживать руками, приговаривая «Хорошая дверь, хорошая дверь…», но быстро вернулся в адекватное русло разговора, — В общем, в такой ситуации и драться нет никакой нужды! Узи, это же отличные новости!       Прежде чем девочка успела переспросить, что именно папа считает отличными новостями, тот достал из кармана куртки старый гаечный ключ, на котором навсегда засохли старые маслянные пятна.       — Вот! Ключ, что я использовал при затягивании гаек на своих первых прототипах дверей, и что избавил твою мать от страданий, когда дроны-убийцы впрыснули ей нанитовую кислоту! — Хан постарался выглядеть и звучать устрашающе, говоря последнюю часть предложения, а затем снова весёлым и даже в каком-то смысле торжественным тоном провозгласил, — Хочу, чтобы он был с тобой!       С этими словами отец вручил дочери ключ. У той же мигом предстала перед глазами та самая сцена из детства, отчего девочке сплохело.       — …Кла-асс. Весёлая терапия, — выдавила она из себя, снова натягивая на лицо неловкую улыбку.       Тем временем Хан, видимо и в самом деле поверив в сказочку, которую Узи ему наплела, открыл дверь с помощью пульта и объявил сослуживцам:       — Мужики! Моя дочь увлеклась дверьми!       Те с энтузиазмом поприветствовали это «решение» девочки-дрона радостными возгласами, сразу после чего её отец пультом открыл последнюю дверь, ведущую на улицу. В убежище тут же повеял ледяной ветер и снег.       — Она погуляет чутка снаружи, чтобы изучить внешние механизмы первой двери, — осведомился Хан, после чего несильно и даже заботливо подтолкнул Узи вперёд и добавил с напутствием, — Дверь к твоей судьбе уже ждёт!       Узи медленно обошла стол, за которым сидели охранники, всё ещё обрабатывая услышанное.       — Оу… вау… лады! — сказала девочка с явной неловкостью в голосе, одновременно с этим пряча гаечный ключ в карман толстовки.       — Когда закончишь, свяжись с нами по переговорному устройству, оно там снаружи есть, не ошибешься, — объяснял Хан с улыбкой, вероятно будучи не в курсе того, что это далеко не первая её вылазка, — Если вдруг не работает — просто крикни. На посту всегда кто-то есть, так что тебя впустят.       — А-а… Да. Я, пожалуй, пойду, потому что это странно, но сработало… — замявшись, ответила авантюристка и направилась за порог, после чего, чтобы окончательно развеять у отца все сомнения, весело добавила, — Э-э, двери рулят, ха-ха!       Как только Узи покинула порог убежища, дверь за ней почти мгновенно закрылась.       На улице, как и предполагалось, царила ночь. Из затянутого тучами неба, висящего тяжелым покровом над руинами человеческого города, вовсю валил снег, плотным слоем засыпающий землю в течение многих лет, а холодный ветер заставлял поёжиться даже нечувствительного к сверхнизкой температуре дрона. Датчики Узи показывали температуру в -93 градуса Цельсия — как метко выражались люди в старину, «собачий холод». Звуковое сопровождение так же соответствовало — своим отсутствием, не считая лишь завывающего в аудиосенсорах ветра.       Copper-9 пришла в такое жалкое состояние из-за людей. На уроках в школе дронам рассказывали, что ранее это была красивая и цветущая планета. Но в результате каких-то человеческих экспериментов ядро этой планеты взорвалось, а атмосферу заполнили ядовитые газы, концентрация которых достаточна, чтобы убить человека без защитного оборудования за несколько минут. В сочетании с сильно сниженными глобальной температурой планеты, а также ослабленными гравитационным и особенно геомагнитным полем, это не оставило человечеству в том его виде шанса на выживание. Выйти на связь с возможными группами выживших, если, конечно, такие могли быть, дронам не удалось.       «По идее теперь на планете можно северные сияния наблюдать практически из любой точки планеты. Жаль что сегодня настолько облачно. …Как бы кислотый дождь не пошёл.»       Узи выдохнула, как спортсменка перед стартом, и медленно побрела вперёд. Она успела сделать пару десятков шагов, как вдруг под её ботинками треснуло стекло. Парой движений ногой раскопав снег, девочка обнаружила мёртвого дрона, на чей лицевой дисплей она и наступила. Уже судя по всё ещё горящему дисплею с изображением фатальной ошибки можно было судить о том, что бедолага погиб относительно недавно — может несколько дней назад… а может и несколько минут. Осознание этого несколько взволновало бунтарку, вынудив её сторожко оглядываться по сторонам.       Но никто не пришёл.       Поёжившись и успев подумать о том, что за сим можно, в принципе, и возвращаться, фиолетоволосая дала сама себе лёгкую трезвящую пощёчину, напоминая себе о своих целях. «Так, собрались и забили на мораль», — тихо выдохнула девочка, — «Режим абсолютного цинизма активирован, хех». Она снова опустила взгляд на свежий труп и прикинула, что в нём, вероятно, есть то, что ей нужно, раз до сих пор есть энергия на поддержание дисплея.              — Извини, приятель, — через силу ухмыльнулась девочка, — Поделишься аккумулятором?       Девочка копнула ногой ещё несколько раз, освобождая тело от лишнего снега, после чего попыталась вытащить его за плечи и уложить лицом вниз. Не церемонясь с мертвецом, девочка достала из кармана полученный от отца гаечный ключ и с его помощью, не без труда, конечно, отколупала крышку на его затылке. Аккумулятор, как и положено, был на месте, но даже беглого взгляда на него хватило, чтобы датчики Узи просканировали и показали — почти разряжен, ещё и в плохом состоянии. Тот, что был найден девочкой ранее и использован для создания кустарного рельсотрона, выглядел и то более вдохновляюще.       — М-да, естественно, на морозе вы портитесь в мгновение, — оставив тело дрона, авантюристка пошла дальше в город. Её интересовала локация, приютившаяся за углом разрушенного высотного здания среди других многоэтажек, которую ранее девочка видела лишь краем глаза, но о которой вдоволь наслушалась ещё с детства.       Пройдя туда, Узи заметила устрашающую конструкцию в виде огромной кривой башни, небрежно собранной из какого-то на первый взгляд хлама. Не иначе как для дополнительного драматизма из-за туч пробился свет луны, осветивший башню на несколько секунд. Этого времени девочке хватило с головой, чтобы рассмотреть, из чего состояла жуткая структура. Байки не врали. Узи с лёгкостью различила очертания корпусов рабочих дронов, из которых дроны-убийцы соорудили своё логово.       Девочка поежилась ещё раз, в этот раз уже далеко не от холода. Она была морально готова к такой картине, но её энтузиазм и смелость всё равно заметно приугасли. Тысячи убитых личностей, каждая из которых жила, имела какие-то свои большие мечты и крохотные надежды… у многих из них наверняка были близкие — а некоторые наверняка оказались там целыми семьями… Снова возникло желание развернуться и уходить, в этот раз оно закономерно было ещё сильнее и даже заставило бунтарку отшагнуть назад.       Однако разум, всё ещё пребывая в «режиме абсолютного цинизма», подбросил и дельную мысль, что там, среди всех этих тысяч трупов, могут быть ценные детали, а может быть даже свежие тела, из которых получится выковырять нормальный аккумулятор для пушки. А уже с ним он сможет и стрелять чаще, и заряжаться в разы быстрее. Также процессор услужливо выудил из глубин сознания более раннюю догадку о том, что ночью в логове почти наверняка никого нет. Охотятся, твари.              Вдохнув и выдохнув, и собрав решимость в кулак, девочка направилась туда. Она старалась идти тихо и как могла вслушивалась и вглядывалась в ночь, чтобы заранее распознать угрозу и либо рвануть назад, либо начать искать какую-нибудь щель, в которую можно забиться и переждать. Впрочем, ни характерного шелеста крыльев с лезвиями, ни безумного хохота, ни ещё каких других звуков она не слышала — лишь только тихий скрип снега под ботинками.       Вскоре в таком темпе девочка добралась до входа в кошмарную башню. Внутри она представляла собой ту ещё помойку со всеми сваленными в кучу бесчисленными телами дронов. Датчики фиксировали достаточно неприятный для дрона запах испортившегося масла, а глаза то и дело цеплялись за особо изувеченные трупы. Вон того парня, например, разорвали надвое… а тело той девчонки долго и упорно тыкали когтями, превратив корпус в решето… Волнение постепенно нарастало, и Узи становилось всё сложнее сохранять самообладание. Она осторожно заглянула внутрь, высматривая возможные угрозы — и к её бесконечному счастью, в логове никого, кроме бесчисленных мертвецов, не оказалось. В самом центре конструкции же находилась полуразбитая десантная капсула, на которой дроны-убийцы прибыли на планету — и вокруг которой они соорудили своё ужасное логово. Девочка с облегчением выдохнула и, чуть осмелев, зашла внутрь.       Решив не терять время, фиолетоволосая снова достала ключ и принялась выискивать самые свежие с виду тела, стараясь, впрочем, не терять бдительности. Помимо осмотра, она также постаралась раскапывать кучи трупов и перемешанных внутренностей и наружностей жертв карателей с неба, в надежде найти хоть что-то полезное под ними. Получилось так себе — у первого же дрона девчонка случайно оторвала руку. С отвращением хмыкнув, Узи выкинула её куда-то за спину. Желания копаться в трупах стало поменьше, но поиски свежего аккумулятора ещё продолжались.       Добыча оказалась, впрочем, довольно скудной — несколько пребывающих в относительно неплохом состоянии линз, относительно уцелевшие мелкие крепежные детали и относительно (опять же) невредимые мелкие конденсаторы в небольшом количестве. Пользы от этого было не то чтобы много, но хоть какой-то улов, отправившийся в карманы толстовки.       Девочке пришлось расколупать немало голов, прежде чем она обнаружила искомое — как и ожидалось, в одном из свежих тел. Блок питания POWR в виде металлической коробочки с сглаженными углами и системой регулирования внутренней температуры. Можно сказать, сердце любого дрона, только в отличие от людей, размещалось это сердце в голове через лючок на затылке. Аккумулятор был таким тёплым, что Узи чуть не «обожглась» — пусть это и не причинило бы ей как роботу особого вреда, разница температур ощущалась достаточно остро. Авантюристка хмыкнула с улыбкой, перекидывая находку из руки в руку. Ей уже не терпелось заменить блок питания на новый, но тут сенсоры уловили хорошо узнаваемый шелест металлических крыльев.       Затаив дыхание, Узи рванула прочь от звука и забилась за какие-то обломки, видимо принадлежавшие усыпанному снегом автомобилю. А за её укрытием послышался негромкий удар об металл и следом — скрежет когтей по тому же металлу, после чего воцарилась тишина.       Девочка сидела неподвижно, не желая светиться ни на одном из датчиков, которые могли бы быть у монстра в распоряжении. Однако она вполне могла быть уже обнаружена монстром. И если так, то она может умереть в любой момент. И даже не успеет испытать пушку. Нет, ну так нельзя. «Как минимум надо посмотреть, где он и не заметил ли, а там может и пальнуть в него успею», — подумала бунтарка. Подобрав кусок разбитого автомобильного зеркала, валяющегося рядом, она аккуратно высунула его так, чтобы посмотреть, что там творится.       На посадочной капсуле пристроился дрон-убийца. И без того немаленькая и крайне жуткая ночная тварь сидела на крыше посадочной капсулы, свесив ноги и всё ещё не сложив крылья — видать приземлился буквально только что. Каратель сидел практически спиной к Узи, ссутулившись, и смотрел на собственную левую лапу, в которой между огромных когтей была зажата голова какого-то работяги, которому не посчастливилось попасться демонтажнику. Он залипал на неё секунд, наверное, пять, а то и десять, после чего когти сдавили голову, без труда превращая её в изувеченное нечто, а затем выкинули получившийся хлам куда-то в сторону.       Весь боевой дух как рукой сняло; внутри девочки всё сжалось от ужаса. Девочка перевела жалобный взгляд на найденный аккумулятор, словно спрашивая у него «ну и стоил ли ты того?». Она вмиг успела бесконечность раз пожалеть о том, что не осталась дома этой ночью. Очень захотелось заплакать и, обхватив голову руками, бежать нахуй прочь, моля все вымышленные и не очень силы о том, чтобы монстр не стал преследовать, но, разумеется, это бы не привело ни к чему хорошему, и панику Узи успешно подавила.       Гораздо более эффективным решением было и дальше сидеть здесь, за покрытым снегом и льдом остовом автомобиля — последним, что спасало девочку от взора смертоносной твари — и ни в коем случае не показываться, пока дрон-убийца не свалит. Не будет же он тут до утра сидеть?.. У них есть ещё пара часов, прежде чем наступит рассвет, ещё пара часов охоты. Сейчас монстр закончит свои дела и улетит… с этой обнадеживающей мыслью фиолетоволосая опять перевела взгляд фиолетовых глаз на дисплее, вглядываясь в кусочек зеркала.       Косой жёлтый крест на дисплее дрона-убийцы смотрел прямо на неё. Цель обнаружена. Монстр приветственнно помахал жертве лапой, не оставляя никаких сомнений в последнем утверждении, и взлетел.       Испытав очередной сильнейший ужас и мысленно ругаясь, девочка рванула спиной назад. Руки на автомате достали пушку и зажали рычажок, удерживающий старую батарею в горловине магазина, а на его место дослали новую, только что найденную — всё буквально в доли секунды. Она уже навела оружие, готовая стрелять, но противник к этому моменту уже был рядом и со страшной силой толкнул её рукой в сторону. От неожиданности Узи выронила пушку и уже должна была упасть на спину. Однако вместо этого она, как будто рефлекторно используя переданное толчком ускорение, сделала фляк назад и встала в стойку — и сама же поразилась собственной прыти:       — Ого, а они ещё говорили, что я зря спиратила столько аниме.       Дрона-убийцу это не впечатлило. Узи уже собиралась рвануть за выроненным рельсотроном, но монстр, выждав мгновение, набросился на неё с последующим полуоборотом, по дуге направив шприц со смертоносной кислотой ей в лицо. Максимум, что успела предпринять Узи — это попытаться рукой отвести смертоносное лезвие от себя, как будто парируя, но катастрофически не успела, явно переоценив свою реакцию. Укол был настолько быстрым сильным, что зазубренная игла пробила ладонь Узи насквозь, брызнув на неё и в неё печально известной нанитовой кислотой. Ладонь девочки пронзила жгучая боль, сопровождаемая вырвавшимся из глотки болезненным визгом. Ещё больнее стало, когда дрон с силой махнул своим хвостом, при этом поднимая Узи, как будто она не весила совсем ничего. А затем, закончив размах, швырнул девочку через себя об тот самый остов автомобиля, разумеется «с мясом» выдирая зазубренное лезвие шприца из руки жертвы.       От такого полёта и последовавшего удара головой об металл, фиолетоволосая на миг потеряла ориентацию в пространстве. Место укола жгло огнём, «дыхание» девочки участилось, глаза на лицевом дисплее стали шире от ужаса и боли — и уставились на пробитую руку. Более того, рана ещё и потихоньку становилась больше, норовя полностью разъесть конечность. Снова всплыла в голове страшная сцена из прошлого — и лицевой дисплей матери, расплывающийся от действия большой дозы этого вещества…       Стресс привёл к мобилизации резервов. «Нет, чёрт его драл, я не умру здесь!» — пронеслось в голове. Дрон-убийца же явно медлил, чувствуя собственное превосходство над добычей — превратив руку в пушку, он неспешно прицелился в девчонку и столкнулся взглядом с авантюристкой, которая уже рывком добралась до рельсотрона и, не вставая с пола, навела на карателя.       — Выкуси! — крикнула девочка, вдавливая спусковой крючок.       И рельсотрон выстрелил. Из ствола извергнулся огромный зелёный луч энергии, ослепивший Узи на пару мгновений, а девочка, не совладав с ещё более сильной отдачей, чем ранее, проехала пару метров по снегу на спине. Оптика засбоила, требуя несколько мгновений на перекалибровку, и по одному лишь факту того, что у неё эти мгновения были, можно было, пожалуй, с уверенностью сообщить — «Выкусил…»       Когда сенсоры перекалибровались и пришли обратно в нормальное состояние, наш горе-стрелок смогла наконец оценить результат выстрела (не считая, конечно, того, что её как минимум не прошили из лазера и не взорвали ракетой). Весь урон пришёлся на голову, полностью её уничтожив. Искря из шейного обрубка разрядами электричества, дрон-убийца упал на колени, а затем мешком рухнул в снег и остатки мёртвых тел.       От такого успеха дрон-рабочий застыла в шоке. Её взгляд метался между обезглавленным корпусом монстра и орудием убийства. Встроенные сканеры показали, исходя из имеющихся данных о состоянии механизмов орудия и перегреве, что рельсовая пушка будет готова стрелять снова через каких-то полчаса.       — Хо-хо, твою-то материнку!.. Как тебе такое, пап?! — воскликнула она, торжествуя.       Однако это был не конец. Из шейного обрубка сраженного чудовища вытекла серая пыль, очень стремительно формирующая новую голову взамен уничтоженной. Дрон поднялся сам, словно мертвец из фильмов ужасов, а на дисплее отобразилась загрузка.       Теперь-то юная Дверьченко действительно растерялась. Что делать теперь? До следующего выстрела она не доживёт, а сбежать уже точно не успеет — стоит махине запуститься, девочку наверняка ждёт расправа за тот выстрел. Выпустив пушку из рук и в панике осмотревшись, девочка натолкнулась взглядом на выброшенную несколько минут назад оторванную руку какого-то работяги. Решив, что лучше так, чем медлить за лишними рассуждениями, она схватила конечность, бросилась к восстанавливающемуся дрону и изо всех сил треснула его по лицу. Эффект от этого действия был чуть хуже, чем никакой. Демонтажник запустился и был готов к работе. Однако вместо жёлтого креста на его дисплее оказались два глаза, прямо как у простого рабочего дрона, а рот расплылся в лёгкой скромной улыбке.       — Ты меня этой рукой по лицу шлёпнула? — спросил демонтажник, не прекращая улыбаться. Голос был довольно высокий, но отнюдь не неприятный или чрезмерно писклявый; кто-нибудь мог бы даже сказать, что звучал он достаточно приятно.       — Охренеть, оно говорит, — севшим голосом изрекла девочка, уставившись на монстра.       — Да-а, прости, у меня просто… голова побаливает… — дрон, скромно отведя взгляд, потёр голову — которую Узи парой секунд ранее уничтожила метким выстрелом… — Хэй! А ты…       Демонтажник с подозрением уставился на Узи, которая от такого поворота событий вообще опешила и зависла.       — Ты слегка… низковата для дрона-демонтажника… — проворчал он, сузив глаза на дисплее и придирчиво изучая девочку взглядом.       Напряжение нарастало. «Всё, — подумала Узи, — пизда рулю — сейчас догадается и разберёт меня на запчасти». Однако разбирать её дрон не спешил. Видимо, после пересборки его системы распознавания «свой-чужой» сбоили, поэтому не найдя в своей собеседнице ничего подозрительного, он тут же весело отсалютовал и представился:       — Серийное обозначение N, рад знакомству! Я так понимаю, тебя прислали на замену мне, да? Не переживай, я тебя тут со всем ознакомлю, прежде чем Джей меня, э-э, спишет. Ну, не зря говорят, что приветливость — это залог успеха, хе-хе-хе!.. — демонтажник неловко посмеялся, — Правда я подзабыл последние три часа жизни, но, я думаю, оно само как-то вспомнится!