Мятный чай с черникой.

🫐🫐🫐

— Раз ты продолжаешь молчать, то первым начну я: кто ты такой? — Скарамучча продолжает глядеть на парня напротив, будто он только что проиграл игру в молчанку, ведь глаза у того были такие, словно это была правда. — Ты хочешь сказать, что не знаешь, как меня зовут? — Нет? Или ты местная знаменитость, чтобы каждый знал как тебя зовут? Извини, но я живу тут не так давно, чтобы знать всех, — парень сейчас откровенно издевался над Харухико, ведь естественно Скара знал как его зовут. Для него это удовольствие — смотреть на бесящихся людей, которые толком в ответ ничего не могут сделать. Он не садист, правда. — Хорошо. Я Харухико, а ты, полагаю, Скарамучча? — Да, очень приятно. — Они пожимают друг другу руки, хоть и трогать эту потную ладошку не очень то и хотелось. — Ну так что тебе нужно от меня, Харухико? — Ты ведь дружишь с Кадзухой? — Ну да, общаемся немного, рядом же живём. — А ты знаешь, какие вокруг него слухи ходят? — Хару крутит на своих пальцах связку ключей, пытаясь придать лишний пафос словам. Ещё не хватало облокотиться плечом о стену, чтобы точно перед Скарамуччей стоял не метр с кепкой, а настоящий альфа. — Нет, а что? Рассказать что-то хочешь? — Парень сделал заинтересованный вид, будто сам ничего не знает и играет роль главной сплетницы, которая обязана знать про каждого всё и вся. — Ещё чего! Буду попусту языком молоть, рассказывая слухи… — Ну тогда смысл того, что ты тут стоишь? — Скарамучча искренне не понимает, зачем его сюда притащили. Может, чтобы просто стоять и слушать, как какая-то малявка время тянет, пытаясь сформировать что-то похожее на диалог, — не трать моё время попусту, пока тут своим языком мелешь просто так. — Пф! Надо мне тут стоять ради тебя! Я просто хотел поздороваться и узнать кое-что! — Харухико хотел вывести Скарамуччу на эмоции, но получилось ровно наоборот. Вот же сука! — Я своё дело сделал и ухожу! Ещё увидимся! — И правда, развернулся и ушёл. — Это была угроза?       Но ему так никто и не ответил. Скарамучча хмыкнул и вернулся во двор, идя в сторону огорода. Кадзухи во дворе не было, но и тревожить его тоже не хотелось.       Парень зашёл в дом, а в голове всё крутился этот странный диалог. Харухико вёл себя максимально странно, будто сначала слова он репетировал, а когда всё пошло не по сценарию, то пришлось в срочном порядке импровизировать, и в итоге Хару сам вывел себя на эмоции. Мотивы визита были абсолютно понятны, но его речь.. Такая неловкая и несобранная… Не такого он ожидал от «главаря»..       В любом случае, Скара не сказал ничего лишнего, за что мог было зацепиться Харухико, ведь тот сам всё завёл не в то русло. К Кадзухе он вёрнётся на следующее утро, чтобы рассказать всё и дальше думать над планом некой «мести». От одной мысли, что хулиганы получат по заслугам, кровь закипает в жилах. Их лица, полные ужаса от понимания то, что зло возвращается как бумеранг. И возвращается оно всегда в двойном размере.

🫐🫐🫐

      Скарамучча просыпается от небольшого стука в окне. Неужели его теперь так будут будить, чтобы он шёл поливать огород? Хотя.. если бы это и правда была его родственница, то вместо маленького стука костяшками туда бы стучались кулаком, чуть не разбивая окно… Парень поднимается с кровати и видит Кадзуху. Тот хотел снова постучать, но, увидев перед собой Скарамуччу, вздрагивает. Окно открывается, и стучащий окончательно падает с небольшой лавочки, на которой стоял. — Аккуратней! Ты как? — Скарамучча смотрит вниз на Кадзуху, который стоит и потирает свою пятую точку от удара. Хочется посмеяться, но Скар только проснулся и не осознаёт всё происходящее вокруг. — Да вроде жить буду… Я тебя разбудил? — Кадзуха снова забирается на лавочку, будто вообще не помнит, что произошло минуту назад. — Есть такое.. — Я искренне извиняюсь, но сейчас надо действовать быстро! Ты гулять пойдёшь? — Куда гулять? Сколько вообще сейчас времени? — Скарамучча протирает глаза и рассматривает часы на другом конце комнаты. — Пол восьмого утра, какое «гулять»!? — Вот такое! В любом случае выбора у тебя нет, потому что я уже собрал всё необходимое в лес и жду пока ты выйдешь. А сделать это надо побыстрее, ведь уже через полчаса тебя потащат дёргать сорняки, — на Кадзуху смотрят как на больного. А тот выглядит как хитрый лис, который заранее всё просчитал, и только ждёт, чтобы все выполняли его хотелки. — Но с другой стороны я тебя никак не принуждаю. Если ты не хочешь сидеть со мной где-то в лесу и есть чернику, то можешь остаться дома…       Слова о том, что Скаре покажут то самое место с ягодами, бурлили в его животе. И неизвестно, от голода или от предвкушения прогулки. Если он останется с бабушкой, то будет полоть грядки и думать о том, как где-то Кадзуха эстетично сидит около своего любимого дерева и перебирает своими длинными аристократичными пальцами страницы очередной книжки. Очень жалко будет пропустить такое красивое зрелище..       И между такими вариантами как сидеть на огороде и чувствовать, как у него всё больше и больше минус ауры или возможностью объесться черникой, параллельно любуясь другом, Скарамучча безоговорочно выбирает второй. — Да подожди ты! Сейчас я переоденусь, умоюсь и бабушку предупрежу… — И уходит в ванную, спиной чувствуя, как ему хитро улыбаются в след, будто некая манипуляция Кадзухи удалась.       Скарамучча быстро чистит зубы, одевает свои любимые футболку с шортами, быстро крикнув: «Я гулять!». Пока бабушка не успела накричать ему не самых приятных слов по типу: «Гадёныш!», «Паразит!», «А огород кто будет поливать!». Он хватает небольшое пустое ведёрко для ягод и бежит к калитке, где стоит Кадзуха с набитой сумкой и книжкой в руке.       Парни подходят к лесу в полной тишине. Никто не рассказывает о своих снах, мечтах или о том, что было вчера вечером. Молчать со Скарамуччей приятно. Между ними нет никаких обещаний, условий. Они не обсуждали кто они друг другу — друзья или всё те же знакомые, которые живут рядом? Это пока что не волнует, ведь они могут проводить время вместе, скрашивая своё одиночество около большого дерева в лесу или у Кадзухи во дворе и собирая маленькие цветы, чтобы засушить и вклеить их в блокнот.       Но ради чего они всё-таки наладили отношения, а сейчас в полном спокойствии и без ругани существуют рядом друг с другом? Точно. У них всё же есть одно обещание: разобраться с Харухико и его сторожевыми псами. Но ведь это проблема только Кадзухи, и всё заварил он. Тогда почему же он получает поддержку со стороны и помощь? Выгоды для Скары от этого никакой, да и знакомы они от силы две недели… Неужели Скарамучче нравится издеваться над людьми? Или он так сильно топит за справедливость, что обидчики обязательно должны получить по заслугам? Это, конечно, хорошая мысль, но он что ли каждому так помогает? А на себя когда время находит?       Кадзуха поднимает голову и видит, что они уже дошли до небольшого ручейка. Он понимает, что в очередной раз себя накрутил, думая не о настоящем, не о том, что у него наконец появился хоть кто-то, с кем можно пойти куда-угодно, а о том, зачем же с ним возятся и помогают решать проблемы. Вспоминаются слова школьного психолога, что Кадзуха постоянно себя принижает и думает, что не достоин того, что имеет. Ему столько раз говорили, что он много старается для окружающих, а стоит подумать о себе, да и самооценка у него ниже плинтуса и прочее… И вроде разговоры помогали, и он чувствовал себя увереннее. Но в очередной раз, когда он смотрит на себя в зеркало, видит перед собой совершенно обыкновенного семнадцатилетнего парня. Да, возможно, ему повезло родится с такой особенностью, как альбинизм, но он ведь не единственный такой на планете? Шанс родиться таким составляет один к семнадцати тысячам. Так что… — Кадзуха, ты слышишь меня вообще? — Скарамучча машет рукой перед глазами друга, потому что тот не реагирует ни на какие слова. Они стоят около этого ручейка уже пару минут, смотря на своё отражение в воде. Парень сначала подумал, что Кадзуха задумался и сейчас скажет куда идти, но он завис больше, чем на пару секунд. — А? Что? — Я спрашиваю, куда нам дальше идти? — А.. направо! — По правде говоря им надо идти налево, но парень настолько погряз в свои мысли, что растерялся и сказал, что первое пришло в голову. — Я думал, нам налево надо.. — Но Скарамучче уже никто не ответил.       Спустя полчаса они доходят до места, где впервые встретились. Они могли бы дойти и за десять минут, но Кадзуха «случайно» повернул на длинный путь, и они чуть не заблудились. Парень постоянно вспоминал все уроки природоведения, где говорили, что мох растёт на севере, солнце встаёт на востоке, и надо обращать внимание на воду, ведь ручеёк приведёт к реке, а река к людям. Но потом он увидел отметки на деревьях, которые сам же и оставлял, чтобы не потерять дорогу.       Скарамучча плюхается на землю, не заботясь о том, на что он мог сесть, и прислоняется затылком к коре дерева. Кадзуха стоит над ним и пялит пару секунд перед тем, как кинуть сумку на землю и сесть рядом, ведь он тоже устал. Как бы он не любил гулять, но идти полчаса по корням и камням без остановки — это довольно тяжело. Сквозь деревья просачивались лучи солнца, нагревая землю и слепя глаза. Хотелось побыстрее дойти, потому что Скарамучча уже начинал ныть, что он устал и хочет есть. Но всё же они добрались. — Ты взял поесть? Я умираю уже… — Да взял, взял! — Кадзуха шуршит в сумке, вытаскивая все вещи подряд. На землю летят кепка, солнцезащитный крем, футляр для очков, набор карандашей и блокнот. А парень наконец добрался до контейнера с бутербродами. — Вот. Я сделал побольше, чтобы точно хватило на двоих. Думаю, ты тот ещё прожора, поэтому всё для тебя, — и язык показывает, будто сейчас он сам всё съест. — Эй! Не так уж и много я ем! — На возмущения Скарамуччи его собеседник никак не реагирует. Скара смотрит на предметы, лежащие на земле, и его внимание привлекает футляр для очков. Но он не видел, чтобы Кадзуха когда-либо носил очки… Сразу вспоминается, как Скар думал, что Кадзуха — тот самый заучка, который обязательно носит очки, — а ты очки носишь? — Ну, тут только футляр, а сами очки дома.. Но да, всю жизнь носил, а сейчас я пользуюсь линзами, потому что родители наконец поняли, что я не ребёнок, и разрешили их. А ведь потом сами говорили, что без очков мне лучше… — Парень кидает на землю бутылку воды и убирает все ненужные вещи обратно в сумку. — Я даже не могу представить тебя с очками.. Но и без них ты очень мило выглядишь! — И оба сразу замолчали. Кадзуха от смущения, а Скарамучча от осознания того, что сказал. Комплименты он не умел говорить, но в один момент как вырывается… — Кхм.. Ты говорил, что.. есть хочешь.. — Да, точно, хотел…

🫐🫐🫐

— Кадзуха, ну долго ещё? Мы уже идём три года! — Скарамучча идёт с парнем, уворачиваясь от веток, которые так и норовят прилететь в лицо. Он даже на голову ведёрко надел, чтобы в случае чего была защита. — Да мы уже почти.. дошли… Ты зачем ведро себе на голову напялил? — «Путеводная звезда» в моменте остановилась, рассматривая друга перед собой. Хотелось рассмеяться, но Кадзуха только вздохнул и пошёл дальше, — вот, смотри! Твоё заветное болото с черникой. Тебя проводить, или сам доплывёшь? — В смысле доплыву? А обойти никак нельзя? — Что-то не верится, что тут нет обхода. Но, посмотрев на лицо своего друга, Скара почти поверил ему. — Ты не шутишь что ли? — Конечно шучу, Скар! Поверни голову и посмотри, что я тут уже тропинку протоптал…       Когда они подошли к кустам, блеск в глазах Скарамуччи невозможно было не увидеть. Тот набросился на ягоды, словно не ел их годами, а не всего лишь пару дней. Несколько ягод он клал в ведро, а несколько съедал сразу. А Кадзуха говорил, что не надо так делать, потому что они растут не просто в поле, а около болота, где полно грязи и насекомых. Но тот не слушал и всё равно будто специально ждал, пока на него посмотрят, и медленно клал ягодку в рот, а следом смеялся с того, как на него ругались. Казалось, что пока он собирает чернику, его не беспокоят ни лягушки, повсюду квакающие, ни комары, лезущие прямо в лицо, ни крики Кадзухи, который просит быстрее закончить, иначе его сожрут насекомые.       Спустя время он всё же послушал друга, ведь тот слишком часто стал ругаться, да и Скарамучча сам начинал чувствовать, что его ноги и руки невозможно чешутся. Ведёрко почти доверху наполнено, нести будет его тяжеловато, а значит точно нужно возвращаться. Скар начал думать, что за всё время, пока они были на болоте, он уже выучил лягушачий язык и стал понимать их разговоры. Всю дорогу до дерева Кадзуха шипел от укусов комаров, параллельно ругаясь на своего попутчика, что тому обязательно надо было собрать полное ведро, а не половину?! — Ой да ладно тебе! Зато теперь я могу самостоятельно ходить за ними, и тебе не придётся приносить себя в жертву комарам! — Ты главное в следующий раз перед тем, как съешь ягоды, помой. А не как сегодня.. — Парень убирает последнюю ветку с пути и проверяет вещи, которые они оставили. Вроде всё на месте. — Обязательно! — Скарамучча подходит ближе к дереву, но сзади замечает что-то большое, похожее на шалаш, — ты видел, что тут? — Ого… Не думал, что он сохранится. Давненько я сюда не заходил, оказывается. — За деревом еле стоял небольшой шалашик, от которого остались только засохшие листья и каркас из веток. — Это ты его построил? — Скарамучча подходит ближе, а тронуть боится, словно конструкция вот-вот рухнет. — Ну, не один, конечно, но да, приложил к нему свою руку. Я его построил со своим другом ещё лет пять назад… Каждое лето мы его «реставрировали», — пальцами он показывает кавычки, — ведь нам казалось, что раз настало новое лето, то и убежище должно обновиться. Мы там могли сидеть целыми днями. Приносили еду, игрушки и сидели до глубокой темноты. Ох, как же бабушка тогда ругалась… — Скарамучча смотрит на Кадзуху, как тот рассказывает о своём прошлом с улыбкой, и ему самому хочется улыбнуться. — А когда он уехал,я про это место вообще забыл. Да и это нечто на глаза не попадалось. Когда я нашёл это дерево, мне всё время казалось это место знакомым. Вот почему.. — Давай отремонтируем его? Если мы все вещи туда перенесём, то будет намного удобнее, ничего не потеряется. Если сидеть там, то будет какая-то особенная атмосфера..? — Кадзуха только рассмеялся на это, но кивнул головой и тут же отправился искать свежие ветки. — Я уже понял, что таким в детстве ты ни разу не занимался и тебе очень интересно, — парень продолжает смеяться и уже собирает ветки, которые валяются рядом. — Как ты вообще детство проводил, если не строил шалаши и не воровал яблоки с огурцами у соседки? — Я скидывал шарики с водой на прохожих и звонил в домофоны, спрашивая нужен ли им диван. — Скукотень.. — Ты просто не пользовался городской жизнью по полной! — Да у меня из городской жизни только учёба и квартира на десятом этаже. — Кадзуха кидает маленькую шишку в Скарамуччу, тот вскрикивает и начинает искать эту шишку, — иди лучше найди свежих веточек с листьями. А то мы никогда этот шалаш не починим.       Кадзуха думал, что это были самые худшие трудные два часа в его жизни, ведь Скарамучча на деле оказался таким неловким. Он несколько раз упал на конструкцию из веток, потом они играли в фехтование ветками, потому что Кадзуха уже бесился, что Скар не помогает, а вредит. А тот два раза говорил: «Может, ну его? Лучше твоей земляники поесть..» и три раза начинал спор о том, что лучше постелить на дно и как лучше поставить палки. И даже уступать не хотел! Но стоило Кадзухе чуть повысить голос, как Скар тут же сдавался и делал так, как хотел друг. Он не понимал такого прикола, но злоупотреблять этим не стал, ведь мало ли тот начнёт права качать…       В любом случае, хорошо, что они мирно закончили все свои разногласия и теперь сидят внутри шалаша, боясь лишний раз двинуться, ведь вдруг кто-то из них упадёт, а Кадзуха точно не выдержит и лично разломает всё, над чем они так упорно старались. Скарамучча сидит близко, плечом к плечу, и носком пинает стопу Кадзухи. Оба молчат, но в голове пусто. Нет лишних переживаний и накручивания себя. Абсолютное ничего. — От тебя так приятно пахнет… Какими духами ты пользуешься? — Скарамучча думал, что странно было душиться, когда ты идёшь в лес. Но с другой стороны он ожидал ответы по типу: «Это дезодорант» или «Это гель для душа», но ему всё равно хотелось узнать, от чего так приятен этот фруктовый запах. — Это солнцезащитный крем. — Крем? Ты так не хочешь загореть, что так сильно им мажешься? — По лицу Кадзухи было понятно, что Скарамучча опять сказал что-то глупое, и он чувствует, как неловкость нарастает в геометрической прогрессии, — я сказал что-то не так..? — Ты знал, что альбиносам нельзя долго находиться на солнце? — Знал, но сейчас это к чему? — После этих слов Кадзуха глубоко вздыхает, но через секунду начинает смеяться. — То есть ты хочешь сказать, что всё это время общался со мной и не знал, что я альбинос? — Глаза Скарамуччи расширились до размера монеток, а Кадзуха начинает смеяться с этого ещё больше. — Ты сейчас меня позоришь на весь лес! Теперь каждый заяц и ёжик знает, что я такой глупый! — Нет, ну, правда, Скарамучча… У меня белоснежные волосы, ресницы, брови. Кожа без единого тёмного пятнышка.. — Брюнету стало настолько стыдно и неловко от всего, что он отвернулся и отодвинулся от Кадзухи, уткнув лицо в колени, — что можно было ещё подумать кроме того, что я альбинос? — Что ты просто от природы такой светлый и загорать не любишь! И вообще кожа может быть бледной из-за анемии… — Нет, уж. Этим я болеть точно не хочу! — И подкрадывается незаметно, чтобы схватить за бока и начать щекотать. Неловкость сразу уходит на задний план. Сейчас только громкий смех и просьбы прекратить, ведь это у Скарамуччи самое слабое место для щекоток. Но Кадзуха не слушает и продолжает издеваться над ним. — Ну, Кадзуха-ха-ха! Хва-хватит.. — Воздуха на смех абсолютно не хватает, и поэтому Скар открывает глаза, смотря прямо на Кадзуху, и берёт в свои ладони его лицо, чтобы застать врасплох. В прочем.. у него получилось это сделать, ведь оба сразу же заткнулись и начали смотреть друг на друга, ожидая дальнейших действий. Скарамучча чувствует, как его держат за бока так аккуратно, словно он фарфоровая кукла, но отпускать судя по всему не планируют, — ты, кажется, забыл для чего мы здесь? Да, Кадзуха? — И его тут же отпускают. Кадзуха начал шариться в сумке, в поиске блокнота с карандашами, будто специально делая это долго.       Он на самом деле специально тянул время, потому что сердцем ощущал какую-то панику. Не такую, словно рядом опасность, и надо бежать, а такую, когда он заговорил с тем самым популярным человеком в школе, или когда на уроке физкультуры он наблюдал за мальчиками из волейбольной команды. Такая приятная паника, когда думаешь, что произошло что-то, что изменит твою жизнь. Наконец сердце немного успокаивается, и можно будет посмотреть на Скарамуччу без лишних эмоций. На середину шалаша Кадзуха кладёт всё, что нужно, и открывает чистый лист в блокноте: — И т-так.. кхм… И так. Что мы знаем о Харухико и его банде? — Он подсаживается ближе и берёт в руки синий карандаш, — Ты говори, а я буду записывать. — На самом деле не так много, как хотелось бы, но… Хм… Он начал распространять слухи, издеваться над тобой, только когда уехал твой друг. — Скар ждёт, пока все пункты запишут, и продолжает, — вчера он меня звал поговорить и, кажется, он пользуется хорошей репутацией среди взрослых. — То есть вчера он звал тебя, а ты ничего не рассказал? — Я потом всё расскажу! Сейчас важна любая крупица информации! — Парень зевнул, — в его банде примерно человек пять-шесть… Возрастной диапазон, получается, между десятью и шестнадцатью годами — шесть лет и… Что ты ещё знаешь? — По этим ребятам понятно, что все они боятся Харухико. Это же можно в будущем использовать? — Скарамучча кивнул, — значит, запишем как факт. Ещё я примерно знаю, где он живёт, но это тоже надо уточнять у бабушки. Раз ты сказал, что взрослые его уважают, то, может, и моя бабушка его любит… Надо узнать где находится их база, там наверняка полно зацепок! — Да, но мы не знаем, где её искать.. — Кадзуха дописывает все слова и дальше начинает вспоминать хоть что-то, а Скарамучча ложится на спину и смотрит на него, — предлагаю на этом остановиться и немного отдохнуть. У нас осталось ещё что-нибудь перекусить? — Чуть-чуть конфет, и там на поляне можно немного ягод набрать, — Скар тут же поднимается с места, выходя наружу, а взгляд Кадзухи цепляется за книжку, которую бабушка сказала прочитать.

🫐🫐🫐

      Всю дорогу обратно Скарамучча рассказывал Кадзухе о разговоре с Харухико и о его поведении. Мог ли его визит значить, что их банда специально искала адрес парня? Ещё не понятно для чего, но ведь всё может быть… Казалось, что они будто устроили целую войну, кто кого больше заденет. Как малые дети в детском саду, когда один у другого лопатку отобрал, и теперь они враги вплоть до выпуска. Бегают друг за другом попятам, лишь бы навредить лишний раз. И если дошкольники правда воспринимали это как игру, то они уже взрослые парни. С одной стороны это правда весело вот так разнюхивать информацию про Харухико и его банду, ведь это скрашивает унылые дни у бабушки, когда она заставляет делать дела по дому, и вся эта заварушка — повод побыть рядом с Кадзухой и гулять с ним. Но хочется просто проводить время вместе, потому что Кадзуха сам по себе интересный, начитанный, да и окрестности знает лучше, чем Скарамучча. Ему можно рассказывать всё, что у тебя на уме, а он просто слушает и слушает. В первую встречу он казался одиноким, будто ему не хватает кого-то, с кем можно поговорить про книжки и поделиться своими мыслями. Одному было сложно, это сильно повлияло на него самого. Кадзухе всё ещё сложно быть открытым перед кем либо, сложно рассказывать о себе, но по нему видно, как он старается. В глазах Скарамуччи он не выглядит каким-то побитым котёнком, не способным себя защитить, просто то, что случилось два года назад.. Со слов парня всё произошло слишком резко, чтобы можно было взять в свои руки.       Скар поворачивает голову в сторону Кадзухи. Тот выглядит счастливо. Он пинает ногой камушки на дороге, на плече тащит полупустую сумку, а на губах лёгкая улыбка. Такой Кадзуха ему нравится больше всего. Его прям на месте хочется защекотать, заобнимать, чтобы услышать этот искренний и лёгкий смех. Снова погрязнув в своих фантазиях, Скарамучча совсем не замечает, как друг остановился, и врезается в его спину. Кадзуха застывает на месте, но через секунду резко оттаскивает Скарамуччу за чужой дом и показывает пальцем у рта, чтобы тот молчал. — Ты чё… — Бля, Харухико уже задолбал своими поручениями, — чей-то хриплый и низкий голос раздался совсем рядом. Сразу стало понятно, что это кто-то из банды, — Кадзуха то, Кадзуха сё… Уже кажется, что ему не просто нравится над ним издеваться, а просто он настолько сильно влюбился в него! — Ты хочешь сказать, что Хару тоже из этих? — Следом прозвучал наоборот более высокий голос. Ходят две противоположности. — Да я уже ничего не хочу сказать! Он даже не говорит, за что мы так его обижаем! Кадзуха этот.. выглядит так, будто и мухи не обидит, и слова поперёк нам не говорит, убегает только… Харухико говорил, что он выглядит как баба, волосы красит и не дружит ни с кем, а значит точно педик? Что за бред собачий. — С этим согласен. Мне уже хочется, чтобы мы все жили спокойно и оставили Кадзуху с его другом. Хочется как раньше: жечь костры и по заброшкам лазить… А как только он уехал, то сразу началась эта хрень, — Неизвестный интонацией выделил кого-то, будто этот человек что-то значил для них всех. Они сразу поняли, про кого идёт речь. — В любом случае нам остаётся только выполнять все его прихоти, иначе с нами будет то же, что и с этим блондинчиком… — Голоса совсем утихли, а Кадзуха со Скарамуччей могут выдохнуть. По словам можно было понять, что если б они и встретились, то ничего бы не произошло. Но с другой стороны, увидеть этих двоих за странным домом, ещё и затаивших дыхание, было бы довольно неловко. — Пойдём? — Кадзуха помог отряхнуть спину от пыли и, как ни в чём не бывало, позвал идти дальше, — или хочешь дальше тут стоять? — Да иду я. — Он хватает обратно своё ведро с черникой и подбегает к блондину, — будешь делать выводы из их слов? Мне кажется, что они достаточно наговорили… — Будто намекает, что ему очень интересно обсудить последние пару минут. Ведь последние слова мальчика с высоким голосом дали большой кусок картины происходящего. — Ну.. я понял, что мой бывший друг что-то для них значил, ведь, получаестся, Хару начал гнобить меня после его уезда? — Скарамучча угукает, как бы соглашаясь со словами, — а ещё, кажется, у них там разлад, потому что никому не нравится эта зависимость от меня… — Скар прыскает от смеха, а Кадзуха смотрит на него, будто на сумасшедшего. — Как тебе живётся, когда ты знаешь, что ты причина ссор у каких-то пацанов? — Тебе честно сказать? Не очень как-то живётся..

🫐🫐🫐

— Только попробуй кепку снять! — Кадзуха недовольно фыркает и поправляет волосы, чтобы не были видны торчащие уши. Перед выходом Скарамучча насильно заставил одевать головной убор, ведь сегодня особенно жарко, а идти надо далеко.       На самом деле идти всего лишь на другую улицу, но нужно было как-то уговорить его полностью защититься от солнца. Кадзуха сам знает, что солнце ему вредит, но почему-то надеется только на крем. Скарамучча рассказал, что откопал у бабушки энциклопедию про человека, где отдельная статься была посвящена альбиносам. Там было написано всё, что только можно, поэтому Скарамучча теперь как курица наседка таскается попятам за Кадзухой, заботясь о нём. Спасибо, что хотя бы за ним в дом не ходит. То, что о нём заботятся, конечно, приятно, но это выставляет парня в неудобное положение. Будто он инвалид какой-то, не может о себе позаботиться. — Скарамучча, я сам могу справиться! — Брюнет останавливается, и на его лице появляется испуг, который вскоре сменяется на удивление, — я с этим всю жизнь живу. Не надо делать из меня кого-то особенного, не таким, как все! — А.. х-хорошо, хорошо… Чего ты так раскричался..       Между ними повисло молчание. Вплоть до того, пока они не дошли до старого заброшенного здания. По виду оно напоминало недостроенный многоквартирный дом. Никто не сказал друг другу ни одного слова, будто оба понимали, куда они пришли. Скарамучча заглядывал в каждую комнату, будто искал что-то, но все они были похожи друг на друга. Но у самой дальней комнате первого этажа было одно отличие. Вход в неё был закрыт картонкой, но это не помешало парням отодвинуть её и посмотреть, что находится внутри.       А внутри всё было оборудовано как под настоящую квартиру. Там стояли старые кресла, наверняка взятые на помойке, стол, сделанный из поддонов, старые стулья и даже полки на стенах. В углу стояла тумбочка, заваленная разными бутылками и упаковками из под еды. Вокруг куча коробок, на полке стояло потрёпанное радио, а на подоконнике переполненная пепельница, от которой пахло дешёвыми сигаретами. Скарамучча плюхнулся на пыльное кресло и снова осмотрел комнатушку. — Всё-таки я был прав, — Кадзуха с интересом глядит на друга, — они собираются на заброшке. И, похоже, это их любимое место. — Как ты вообще его нашёл? — Блондин садится на кресло рядом. — Это получилось случайно. Вчера я просто гулял и наткнулся на двоих ребят, которых мы встретили пару дней назад, помнишь? — Кадзуха кивнул, — я их запомнил, потому что у них большая разница в росте и в телосложении. Они шли на другой стороне дороги, ну и я тихонько пошёл за ними до поворота. Оказался прав. — Я восхищён. Ну и что мы можем тут найти? — Скарамучча встал и подошёл к тумбочке, показывая где надо искать, — тут есть ящики без скважины для ключа. Но даже если бы и были, навряд ли мебель, найденная на помойке, хранила бы в себе ключики.       Кадзуха сначала рыскал между мусором в верху тумбы, но там нашлась только игрушка из яйца-сюрприза, поэтому они начали шариться по ящикам. На удивление все ящики были пусты за исключением самого нижнего. В его самый дальний угол запихнули помятую тетрадь. Она была неподписанная, но даже так предельно ясно, кому она принадлежит. На первой странице была написана всего пара фраз:       «04.08 уедет *** . Наконец сторожевая собака Кадзу свалит отсюда. Теперь никто не помешает мне нормально с ним «пообщаться».» — Так, значит, он давно на тебя зуб точил, а, Кадзуха? — Скарамучча хихикает и толкает в плечо друга. — Не смешно, — Кадзуха берёт в руки тетрадь и всматривается в слова, написанные кривым почерком. Слово посередине было зачёркнуто так, что нельзя распознать даже парочку букв. — Конечно, понятно, кто уедет этого числа, но почему имя-то зачёркнуто? Неужели это их слово-табу? — Возможно. Даже тогда они не называли его имени и просто сказали «он». — Скара отбирает предмет из рук друга и перелистывает, — так, давай дальше смотреть и записывать всё, что нужно, пока время есть. Ты же брал свой блокнот?       Следом были записаны разного рода мысли и пометки. Кто где живёт, номера телефонов и разные даты, без обозначения года. Всё в общем счёте сводилось к Кадзухе, как и предполагалось, но пролистав больше середины, там появилось новое имя. Скарамучча.       «Скарамучча. 17 лет. Можно прибрать к себе. Друг Кадзухи. Со слов мелкого, он активный и неуклюжий. Громко говорит, всюду таскается с Кадзу и негативно настроен против нас. В общении со мной был холодным и разговаривал свысока, будто люди для него ничего не значат. Было видно, что он знает обо всём, что происходит здесь. Опасность не представляет.»       Скарамучча прыснул от смеха. Даже он тут есть. Тут будто не записки сумасшедшего, а дела каждого участника этой заварушки. Записан почти каждый грех каждого, на всех есть компромат… — Так.. ну, мы вроде всё просмотрели, — Скарамучча кладёт тетрадь на место, задвигает ящик и отряхивает руки, — и что мы имеем? — Подтверждённый факт того, что Харухико зависим от меня больше, чем моя кошка. Я записал все упоминания о друге и обо мне. Думаю, что давить мы будем именно на эти точки, — Кадзуха пролистывает блокнот, — так же у меня есть все номера телефона, которые были у него. Надеюсь, пригодится. — В войне все средства хороши, конечно, пригодится! — Скарамучча снимает кепку с друга и треплет того по макушке. Тот от неожиданности сжимается, но как только всё прекратилось, на него напало такое приятное чувство, что он и правда сделал что-то важное. — Ты молодец!       Снаружи слышится хруст веток и чужие голоса. Кадзуха смотрит на наручные часы — время почти два часа дня. Обед давно закончился и все возвращаются на место сбора. Кадзу тянет друга за запястья в сторону, где отодвинута картонка, и они быстро выбегают из здания. Уже выйдя на свежий воздух, Кадзуха трогает свою макушку и понимает, что кепка должна быть у Скарамуччи, но в его руках пусто. Значит, появился повод вернуться. — Ты мою кепку оставил внутри… — Скар смотрит на свои руки и понимает, что когда его схватили за руку, он от неожиданности выронил головной убор. — Дерьмо… Ну, значит, есть повод вернуться. Может, тогда там и осмотримся получше. — Это да, но давай вернёмся побыстрее, а то сейчас самый пик жары, и мне припекать уже начало.

🫐🫐🫐

      Харухико держит в руках белую кепку и осматривает всех, кто стоит перед ним. Все понимают, что тут были чужие. Разбросанные бутылки, помятые кресла… Ещё и кепка, которая валялась у закрытого входа. То, что картон был не на своём месте, доказывало, что приходили какие-то люди, незнающие, где находится главный вход. Да, он проходит через окно, но зато так можно проверять, кто к ним захаживает. — Значит не знаете, чья это кепка, да? — Все мотают головой. — Блять, у нас крыса завелась. Никто не видел подозрительных лиц у базы? — Все снова мотают головой.       Харухико кидает головной убор на столик, а сам садится на кресло, запуская руки через пряди волос. Если чужие пробрались в этот раз, то проберутся и в следующий. Тем более они захотят вернуть кепку. Значит, надо поставить кого-то, кто будет охранять базу и если не схватит, то хотя бы скажет, кто это. — Надо ставить охрану, как бы смешно не звучало. Кто готов? — Все продолжают стоять, не шелохнувшись, но тут с самого края поднимается рука, — ты что ли? Ну, попробуй.       Когда Харухико всех отпустил, первым делом ринулся к тумбочке, доставая свою излюбленную тетрадь. Все листы на месте. Значит, её не трогали.       За два года — столько он её вёл — Хару успел выучить каждый лист, каждую фразу наизусть. Он пересматривал всё, что там написано, по несколько раз в день, до тех пор пока не смог с закрытыми глазами всё пересказать. Эта помятая тетрадь — самое дорогое, что могло быть у него. Будто тот самый листочек, где записаны все пароли и почты.

🫐🫐🫐

— Сейчас мы проберёмся через окно, чтобы не так сильно палиться, как в прошлый раз, — Скарамучча залазит на подоконник и подает Кадзухе руку, хоть тот и бурчал, что может залезть сам.       Они спрыгивают почти одновременно, как вдруг из-за угла на них прыгает нечто с палкой. Парни расходятся в разные стороны, а маленькое существо врезается в стену. И пока мальчик сидит на холодном полу, держась за свой лоб, Скарамучча подходит и поднимает его за руки, но не отпуская, чтобы тот не убежал.       Пока он был занят удержанием этого мальчика, Кадзуха подошёл к столу и забрал свою кепку, сразу одевая её на голову. Он поворачивает голову, сразу видя, как Скарамучча начинает мучать бедного ребёнка. — Да отпусти ты его уже! Видишь, что он сильно напуган! — Услышав эти слова, Скарамучча опускает руки мальчика, но кисти рук не отпускает, — чем вообще Харухико думал, когда поставил его на пост охраны? Да он ниже нас на две головы! — Знаешь, мальчик.. сейчас, конечно, мы тебя отпустим, но знай, что в следующий раз такими милосердными мы не будем. От базы нам ничего больше не надо, мы уже свои дела сделали, а вернулись, чтобы забрать одну вещь. — На вид мальчику было лет десять-двенадцать. От слов Скарамуччи в его глазах всё больше нарастали ужас и страх. Он не хотел его так пугать, но чего не сделаешь ради собственного спокойствия. — Скарамучча, пойдём уже. — Если спросят, то скажи, что тут был..       И глаза мальчика заслезились от страха перед собой. Он думает, что перед ним стоит тот, кого боится Харухико больше всего. Тот, чьё имя нельзя называть, словно он злодей из книги.       Flashback.       Солнце начинает жарить всё сильнее, и парни наконец добегают до дома Скарамуччи. По хорошему надо отдышаться, но Скар загоняет побыстрее на крыльцо дома, под крышу. Теперь можно передохнуть. — Ты как? — Скарамучча садится на корточки ближе к другу. Тот уткнулся носом в коленки и быстро дышит, пытаясь привести дыхание в норму. — Жить буду. — Это главное.       Снова молчание повисло в воздухе, но нарушается оно громкой отдышкой, которая никак не пройдёт. Всё-таки бежать через всю улицу без отдышки.. на это способен только профессиональный спортсмен.       Спустя ещё пару минут, когда можно было дышать легче, но горечь не хотела покидать горло. Кадзуха уселся в позу лотоса и плечом облокотился об стену. Он закрыл глаза и вслушивался в пение птиц, чтобы полностью успокоиться и расслабиться. Даже шуршание под боком не заботит его, хоть и иногда Скарамучча нечаянно касается его коленки. Когда шорохи прекратились, а состояние полностью вошло в норму, Скар решил начать диалог: — Слушай. Вот все боятся называть имя твоего бывшего друга… Неужели оно так много значит? Или может оно просто сложное? — Вопрос настолько заинтересовал Кадзуху, что он даже открыл глаза. — Честно, я не знаю, с кем он тогда дружил.. ссорился… Он никогда ничего не рассказывал, да и я тогда сам не догадывался, — парень вздохнул, — да и имя у него самое простое — Томо.       Томо.       Оно так и перекатывается на языке. Говорить его очень приятно и легко. От него веет загадочностью и чем-то летним. Хочется убежать куда-то в лес и играть в догонялки, чтобы через деревья и траву кричать это имя, растягивая гласные. То-о.. мо-о…       У Скарамуччи тут же появилась идея, как можно провернуть первую часть плана.       End of flashback.

🫐🫐🫐

      Харухико залезает в комнатку и видит, как его мелкий охранник плачет. Парень быстро подбегает и спрашивает, в чём дело. Что же заставило так сильно лить слёзы мальчика, который в самые опасные места лезет самый первый? — Что тут произошло? — На Хару глядят два зелёных заплаканных глаза. Губы дрожат, не в силах связать и пару слов, — сюда приходили? — Мальчик кивнул. — Б-был о-один чело-человек… — Так, давай, успокойся сначала. Давай, вдох, выдох.. — Хару показывает на себе и младший повторяет за ним, — он был один. Что ещё? — О-один.. Со светлыми в-волосами… — Ага.. — Мне стало так-так страшн-но… О-он схватил м-меня.. — Он тебе угрожал? — Н-не совсем… — Мальчик делает несколько выдохов, — сказал, что сейчас меня отпустит, но в следующий раз мы пожалеем.. — Так ты узнал, кто это был? — Это был.. это б-был… — Имя крутилось на языке, но сказать его было сложнее, чем признаться матери во всех своих проступках, — Т-то.. м-мо..       Мир в глазах Харухико рухнул.       Спустя два года он вернулся. Приехал мстить? Но зачем? Откуда он всё знает? Как давно он здесь?       Томо.       Томо.       Томо.       Зачем он приехал сюда?       Или за кем?