Воскресший феникс

Глава 83

Осушая очередную тарелку саке, Ишшин наслаждался ощущением легкого жжения протёкшего по глотке. Это была… хм… шестая или седьмая тарелка?... нэ. Неважно. Всё равно, этого было недостаточно, чтобы кто-то его калибра превратился в пьяного дурака, несущего чепуху и устраивающего философские беседы о праве первого между курицей и яйцом. И хотя бывший капитан не был абсолютно пьян, следы лёгкого опьянения проступали на его лице в виде тонкой линии мутного румянца. Но кем бы был Ишшин Куросаки – некогда Ишшин Шиба – если бы пил в одиночке! Нет-нет! Не для этого он вообще-то прибыл в Сообщество душ, но к этому всё пришло за время пребывания в царстве мертвых. Благо хоть пил он не один. Сидя с ним за одним небольшим столиком и точно прямо напротив бывшего капитана, свою долю поглотила Кукаку… которая явно не сдерживала себя в употреблении прозрачной рисовой жидкости. Матриарх клана выпила примерно в два раза больше тарелок, чем Ишшин!... собственно… понять это можно было и на глаз. Всё лицо женщины было красным, взгляд мутным, дыхание немного прерывистым, да и сама она вела себя довольно раскрепощенно… но не в том смысле, о котором могли многие подумать. Опустив локоть настоящей руки на стол, она держалась за лоб и выполняла пальцами медленные массирующие движения, пока во второй руке – протезе, не отличимом от настоящей конечности – находилась полная тарелка алкоголя. Зубы женщины были крепко стиснуты, до едва слышимого зубного скрипа. Будто бы позабыв про присутствие родственника – которого она считала давно почившим – она одержимо бубнила что-то под нос, но различить удавалось лишь такие слова как: «За что мне это…», «Я не просила…», «Чертовы дети…», «Хочу в отставку…» и «Я слишком стара для этого…». Понимая, о чем она говорила, Ишшин играючи покачал головой. Чуть больше недели назад он прибыл в Сообщество душ... и ныне бывший капитан не мог не вспоминать свою реакцию на увиденное без ухмылки или смеха. Бывший Шиба помнил районы проживания простых душ… Ну… в общем и целом, раньше всё было ужасно и едва-едва приемлемо… а теперь? Впервые придя в районы первых цифр, Ишшин мог лишь тупо моргать и усиленно задаваться вопросом: «Когда и как я попал в Сейрейтей?!». Ни грязных улиц, ни полуразрушенных домов, ни голодающих людей, ни намёка на преступность! Улицы и дороги были не только вычищены от грязи, но и вымощены из камня, с разделением на пешеходную часть и дорожную – где крайне редко появлялись тележки с грузом, которые тянули люди… причем не с принуждением, а чувством рабочего долга. Перекошенные дома сменились инженерно-выстроенными домами частного характера! Конечно, все они были идентичны друг другу, что немного действовало на нервы, но уж лучше это, чем то что было. Взор бывшего капитана так же засек наличие разных лавок и магазинов, товары в которых были ограничены едой, одеждой, материалами… и… к удивлению… мангой… Позже Ишшин узнал, откуда тут вообще взялась манга, но на то время он был в полном негодовании. В общем, список удивительных новшество он мог ещё долго перечислять… но всё это меркло при информации о том, кто был ответственным за эту глобальную перестройку. Кукаку Шиба… Та, кого многие души теперь называли: «Босс», «Лидер», «Глава», «Начальница» и даже «Крестный Отец». Узнал он всё это из разговоров с мертвыми и… Ох! Ишшин ДОЛГО смеялся, когда услышал последнее прозвище! Смех был настолько истерическим, что его чуть было не посчитали сумасшедшим бродягой, если бы не униформа синигами! В конце концов успокоившись, бывший капитан теперь точно и наверняка знал, что все его интересы сводились к одному конкретному человеку… одному конкретному клану… его бывшему клану… где его считали мертвым… Реакции на его появление, последовавшая небольшая драка, целая лекция из ругательств, момент траура, постепенное принятие со всем прочим заслуживали целого книжного тома на описание, так что Ишшин попросту не хотел вспоминать всё произошедшее… особенно на смоченный в алкоголе мозг. И вот после всего… дяди и племянница были тут… пьющие за одним столом… и неосознанно подумавшие об одной и той же вещи… об одном и том же человеке…

***

За время обладания духовными силами, Ичиго сразился с многими существами, повстречав и испытав на себе множества способностей. Синигами с их духовным давлением, сюнпо, кидо, шикаями и банкаями. Связанные с их марионетками, поглощением духовной энергии, невообразимой регенерацией. Пустые с их серо, иерро, сонидо, ресуррексион и вторым выпуском. Занпакто с самыми разными способностями, который попросту нельзя было перечислить. Грешники с адскими цепями, пламенем Дзигоку… и собственно всё. В общем и целом, он имел достаточно гибкий опыт сражений… но ничто из этого не могло подготовить его к… ха-а-а… «битве» с чёртовым плюшевым мишкой… Его бровь дёрнулась в раздражении. Ичиго не был горделивым… но тут явно пострадало что-то схожее с гордостью. Как его судьба так извернулась, что из битв на смерть с поистине смертельно опасными противниками, он докатился до спарринга с плюшевым мишкой?! Да, этот розовый медведь с глазами-пуговицами был «оживлен» силой этих «Подчинителей» и действительно атаковал-действовал, как более-менее разумное существо… но всё равно это был какой-то цирковой позор и стыд! И ладно бы если игрушка была поистине опасным противником, но нет! Мышечная память подростка обеспечила ему полное доминирование в борьбе, хотя то и выразилось лишь в уклонениях и маневрах, без действенных атак и контратак. Куросаки и сам понимал, что было бессмысленно, и даже глупо, бить по существу из ткани с мягким наполнителем… ну… были бы у подростка хоть какие-то духовные силы, он вполне себе смог бы сделать удар другой так, чтобы внутри медведя что-то да разорвалось, но тут были лишь голые кулаки… ну… почти. Левая рука не была пуста. В пальцах сжималась цуба от клинка Мурамасы, на запястье висел кольцо-браслет, а на среднем пальце располагалось кольцо-коготь. Из всего имеющегося под рукой, кольцо-коготь имело наибольшие шансы вскрыть игрушке брюхо и помочь в выворачивании неживого-оживленного существа наизнанку… но не в уничтожении цели заключалась работа Ичиго. Спарринг был устроен Подчинителями, под руководством Гинджоу. Как сказал лидер разношерстной группы, целью Куросаки было держаться как можно дольше и раскрыть свои «силы подчинителя»… у подростка возникал лишь ма-а-аленький вопрос… КАК ОН ЧЕРТ ВОЗЬМИ ДОЛЖЕН БЫЛ СДЕЛАТЬ ПОСЛЕДНЕЕ?!?! Куросаки сдержал за стиснутыми зубами гортанное рычание. Его не просто уменьшили и запихнули в кукольный домик для сражения с плюшевым медведем… Его уменьшили и запихнули в кукольный домик для сражения с плюшевым медведем, с целью пробудить силы, которых у него могло и НЕ БЫТЬ, и при этом не дали конкретных инструкций! «Ты это ощутишь!» - перед началом представления, улыбчиво сказал ему Гинджоу Куго. Но что конкретно он должен был ощутить? Злость? О-о-о! Он её ощущал! Настолько сильно, что едва ли не пылал от злобы, в желании выбить лидеру «Подчинителей» все зубы, за отсутствие нормального обучения! Не то чтобы для подростка формат учёбы «бей или умри» был в новинку… в начале… с Сокьёку… было так же… её обучение было жестоким, беспристрастным, беспощадным и смертельным… но с четкой целью, параметрами, критериями и эффективностью. И хотя она сама называла это «курсом быстро подготовки», за спаррингами, тренировками и изучением они провели месяц – будучи пленниками синигами – а после проводили регулярные оттачивания во внутреннем мире. Опираясь на этот опыт… Ичиго не верил, что можно было получить какую-либо силу меньше чем за пару часов. Получить уродливую, сырую и кривую версию самых примитивных и очевидных основ – да. Настоящую силу – нет. И всё же… вот он был тут… ловко танцевал вокруг плюшевого медведя, что размахивал своими лапами с целью раздавить врага… Если он знал, что все эти действия по сути были ребячеством без гарантий… то почему он всё ещё продолжал… Может… может потому что… он всегда это делал?... шел вперёд… вступал в конфликты… сражался без гарантий на победу или выживаемость… ради тех, кого хотел защитить… На заднем плане, наблюдала за ходом борьбы между уменьшенным Ичиго и оживленным плюшевым медведем, почти каждый из Подчинителей что-то говорил, комментировал или пытался объяснить. Последнее, с особым рвением пытался сделать Чад. Мексиканец неустанно говорил своему старому другу положиться на чувства и память, используя те ощущения, что вызывали у подростка вещи в левой руке… но никто не понимал, что Ичиго их не слышал. Дело было не в размере, а в том что… Ичиго был в потоке… и у себя на уме…

***

Крики нескончаемых мучений смешивались с треском раздавливаемых костей и бурлением плавящейся в огне плоти. Адские стражи бесцельно и намеренно бродили по землям без жизни и надежды, давя своими конечностями множества вопящих людей. Кровь поила землю, но бесцельно и бессмысленно… здешней земле не нужна была кровь… Вопли сливались в осквернённом хоре отчаяния… никто не нуждался в этой симфонии… Мольбы возносились всевозможным богам… не существовало богов для выслушивания покаяний… Царство без правителей… Царство без жизни… Царство без смерти… Вечное царство… Дзигоку было неизменным… каким было и всегда… нечему здесь было меняться… и не зачем. Цикл работы домена функционировал неисчислимое количество лет, всегда и успешно выполняя свою работу… карать грешников… Да… бывали случаи, когда «что-то» или «кто-то» пытались вмешаться в долг адской земли… но все эти и подобные попытки были, есть, будут и являются обреченными на провал. Ад возьмёт своё… где бы ты ни был… и кем бы ты ни был… Воля Дзигоку… сущность и не сущность… бесформенное и нематериальное, но существующее олицетворение и право… не обладало так называемой «волей» или «разумом»… лишь неизменной целью вершить кару над душами повинными… Что-то столь древнее навряд ли бы могло помнить всё и всех существ, которые пытались нарушить цикл кары… но из недавнего… оно помнило один случай… Но не из-за виновника, нет… Из-за тех, кто помог в выполнении адского долга… Куросаки Ичиго… Первый защитник… Дитя смешанной крови… Сокьёку… Двойное наказание… Первый занпакто… Воля Дзигоку запомнило их не только по их деянию в отношении кары грешника Кокуто, но и по их чуждой многим сущностям природе. Аномалии в своей природе… не ведающие собственной силы… родные многим мирам, но чужие и гонимые в каждом… Воля Дзигоку не могло знать, что ожидало этих двоих в будущем… ведь… Будущее… Никогда… Не… Предрешено… Жизнь… И… Смерть… Рассудят… Всех… И всё же… вспоминая занпакто и гибрида… Адская сущность… Воля Дзигоку не могла испытывать что-либо, как свойственно и обыденно иным сущностям… но… если бы могло… Воля Ада испытала бы лёгкий интерес… Деяния этих двоих уже давно рассекли полотна историй окроплённым огнём лезвием… Ткань горела и обращалась в пепел… Кто-то бы назвал это концом… иные и немногие увидят в этом новое начало. Знали того или нет, Первый защитник и Двойное Наказание влияли на мир куда больше, чем могли самые могущественные из ныне существовавших созданий… и именно это «интересовало» Ад. Ад возьмёт своё… где бы ты ни был… и кем бы ты ни был… но Воля Дзигоку… само Дзигоку… не имело в себе места для них… Нет… Это не значило, что они защищены от смерти… они умрут… однажды… не сейчас… когда-нибудь потом… как и всё в мироздании… но с приходом их последнего часа, Дзигоку не примет их в своих объятия железной девы, как были и будут принятые абсолютно все синигами. Куросаки Ичиго… Сокьёку… их смерть лежала в другом плане… в другом смысле… сакральная для одних и простая для других. Но пока не был отбил последний удар часов. А значит иным изменениям истории и мира быть. И вот это вызывало наибольший интерес… Ад возьмёт своё… где бы ты ни был… и кем бы ты ни был… Любые попытки избежать этой судьбы встретят провал… но… были глупцы, что всё же хотели этого избежать… Расчленённый и коронованный… Дающий и забирающий имена… Называющий себя «богом»… Ушедший и отказавшийся от ответственности… Волю Дзигоку крайне и крайне «интересовало»… не поможет ли путь Первого защитника с Двойным Наказанием донести до этих глупцов смысл неизбежности… хм… Как это говорят люди?... пища для… размышлений?...

***

До нового года… а следовательно и до возвращения его сестре и отца оставалось четыре дня… это равно радовало и тревожило… хотя нет, больше тревожило. Три-четыре дня Ичиго ездил в Наруки, к «Подчинителям», на тренировки… ведь… как оказалось, у него и вправду была эта их сила «подчинения». В первый день знакомства с группой, после которого его сразу же уменьшили и кинули в кукольный домик Рируки, где он сражался с куклой, Куросаки сумел пробудить силы Подчинителя, на что отреагировали сразу ВСЕ принесённые им памятные вещи. Лишним и бессмысленно было вспоминать, как именно выглядело воздействие «подчинения» на цубу, браслет и кольцо-коготь, ведь, как сказал ему Гинджоу, это была лишь первая ступень на пути к «Полному Подчинению». С того дня у них начались более конкретизированные занятия, да ещё и с разными подчинителями. Каждый пытался научить его определённому аспекту их способности, в которых сам или сама был-была профи… параллельно с этим, все члены группы, за исключением Чада, пытались установить с подростком дружеский контакт… с провалом во множестве попыток. Единственным человеком, которому более-менее удалось создать хлипкий мост неуверенного доверия ценой в жизнь, была Рирука… и то это «доверие» чуть было не разрушено, когда она собиралась вызволить Ичиго из уменьшенного состояния при помощи ЧИХА!!! Как помнил сам подросток, после того как его вернули к нормальному росту без соплей и слюней, девушка искренне хотела провалиться под землю от стыда… причем искренность… не казалась-ощущалась поддельной… Чего он не мог сказать о намерениях других Подчинителей. Время за тренировками лишь поставило штамп качества на недоверии юноши к этим людям и теперь Ичиго был уверен на все сто, что по окончанию тренировок – которое должно было наступить буквально завтра ночью – его ждёт ожидаемый бросок затаившейся кобры... Именно поэтому Ичиго тайно проводил тренировки с «подчинением» сам, у себя дома. Для встречи удара в спину, он должен был быть при всех орудиях, а новообретённые способности как раз позволяли ему обзавестись чуть ли не арсеналом! Методом проб и ошибок… а так же жертвой из пары стаканов и чайных ложек… Куросаки выяснил, что его силы «подчинения» работали… немного не так, как у других. Все остальные могли напрямую изменять и преображать в боевую форму лишь какие-то свои особенно дорогие памятные вещи… он тоже так мог… но так же он мог распространять своё «подчинение» на любые иные объекты, без их изменения! По сути… если против него один на один выйдет Чад со своим «подчинением», а у самого Ичиго в руке окажется лишь карандаш… он сможет дать эффект «подчинения» карандашу и тот станет смертельно опасным для мексиканца, ровно как заточенный нож для простого человека! Как Ичиго понял, что так мог только он? Ни один из Подчинителей не рассказывал ему о подобной технике – только о «подчинении» и «Полном Подчинении» памятных вещей. А ещё была разница в специальной технике перемещения. Так называемый аналог сюнпо – Свет Подчинения. Техника позволяла совершать ускоренное перемещение, подчиняя пространство вокруг пользователя. В некоторой форме, «Свет Подчинения» использовался, чтобы сделать какие-то поверхности упругими или скользкими. Особенно редко – чтобы «отрицать» гравитацию, но с огромной натяжкой. То ли из-за опыта с сюнпо, то ли из-за чего-то ещё, Ичиго «разработал» или обнаружил иной вариант передвижения. В сути своей, он мысленно заключал себя в «коробку», которую мог передвигать строго по строгим прямым линиями направления… как… как лифт, но ездит не только вверх-вниз, но и направо-налево с вперёд-назад. Плюсом данного способа использования «Света Подчинения» было то, что перемещение было практически молниеносным – не высокоранговое сюнпо, но всё же неплохо. Но и минус был не игнорируемым – крайняя скованность в движении и уклонении. Ну и из последнего… в тайне от всех подчинителей… Ичиго сам смог достичь своего «Полного Подчинения». Лишь раз он обратился в эту «форму» и предпочел скрывать факт достижения оной до «дня Х»… завтрашнего дня. Он не до конца был уверен, что его «аналог банкая синигами» будет достаточно эффективен, чтобы справиться с ожидаемой опасностью… но он не мог сомневаться… ведь… «’Сомнения признак поражения. Если ты сомневаешься, то проигрываешь, а проигрываешь – умираешь.’» - зачитывая почти что мантру, он мысленно повторил слова Сокьёку… всё ещё ощущая жалящую серую пустоту внутри… но с чем-то вроде… твёрдости… ему хотелось верить, что она одобрила бы его решения и планы, не считая, что он не уважает и не помнит принесённые жертвы.

***

В темноте… Без звука… Без времени… Без пространства… Не было ничего… даже пустоты… даже света… даже тьмы… был… лишь… Пепел… Пепел… и искры… Пепел и искры… что тлели… и пульсировали в ритм слабого сердцебиения.