Come and Taste Me Now (18+)

Глотание спермы / Минет / Девственник Феликс

Феликс был девственником. Признаваться в этом было немного стыдно, особенно перед своим парнем Чонином, который был на год младше его и в пять раз опытнее. Чонин никогда не осуждал его за это и согласился не торопить события, чтобы не перегружать его. Феликс очень ценил заботу младшего, но и сам был юношей в самом расцвете сил. Иногда ему хотелось, чтобы Чонин просто отбросил все мысли о том, чтобы не торопиться, повалил его на кровать и хорошенько поработал мускулами. К сожалению, он не сразу понял, что придётся брать всё в свои руки. Чонин не делал никаких движений, пока Феликс не показал, что хочет этого. Он хотел, чтобы Феликс был инициатором. Он решил воспользоваться этой возможностью, когда однажды они целовались. Феликс лежал на коленях Чонина, его рука лежала на шее, прижимая его к себе. Рот Феликса был раздвинут, чтобы Чонин мог скользить языком по его губам и посасывать их. Было видно, что оба они возбуждены. По коже Феликса побежали мурашки, и он почувствовал под собой полутвёрдого Чонина. Обычно к этому моменту Чонин начинал целовать Феликса нежнее и поглаживал его по спине, чтобы успокоить. Они сами решали все возникающие проблемы. Но сегодня Феликсу было не до этого. Чонин прикусил нижнюю губу, и Феликс сделал экспериментальное движение бёдрами. Он слегка ухмыльнулся, услышав тихий вздох Чонина, и повторил. Чонин крепче вцепился в шею Феликса и отстранился от их поцелуя с тяжёлыми глазами. — Феликс… — сказал он, и Феликс вздрогнул от того, что его имя прозвучало как предупреждение. — Что? — невинно спросил он. Феликс снова прижался к нему, и Чонин резко вдохнул. — Ликс… ты… я захочу большего, если ты будешь продолжать в том же духе, — предупредил он, его голос напрягся. Феликс улыбнулся и ещё раз покачал бёдрами. — Я знаю, — сказал он. Пальцы Чонина впились в его шею, и он слегка вздохнул. — Я хочу большего. Я готов начать делать больше, Инни. — Ты уверен, хён? — спросил Чонин, положив одну руку на бедро Феликса. Феликс кивнул. — Уверен. Я не хочу идти до конца, я хочу сделать это особенным. Но, пожалуйста, что-нибудь… Айен… Я… — По мере того как он говорил, его щёки начали разгораться, и он смочил губы. — Я был и так возбуждён, а твои поцелуи меня возбудили ещё больше. Чонин глубоко вздохнул, и его член дёрнулся под Феликсом. — Хорошо, — сказал он. — Что ты хочешь сделать, Ликси? — Я… — Феликс не думал так далеко вперёд. Он просто знал, что хочет прикоснуться к Чонину и сделать так, чтобы ему было хорошо, и хотел, чтобы Чонин прикоснулся к нему. — Я не уверен, что я… — Его глаза слегка расширились, когда ему в голову пришла идея. Он хотел попробовать нечто такое с тех пор, как впервые увидел обнажённого Чонина. — Вообще-то я знаю. — И что же? — спросил Чонин. По его тону Феликс понял, что он старается держать голос ровным. Но неспособность скрыть от него, как он был поражён, заставила его вздрогнуть. — Я хочу отсосать тебе. Давно хочу, — признался он, и на его губах появилась застенчивая улыбка. — Я думаю об этом, когда… когда я кончаю. — Блять, — пробормотал Чонин, сгибая пальцы на бедре Феликса. — Правда? — Да, — ответил Феликс, чувствуя себя уверенно благодаря реакции Чонина. — Иногда я тренируюсь. С фаллоимитаторами. Представляю, что это ты. И ты дёргаешь меня за волосы и трахаешь моё горло, даже когда я начинаю плакать… — Ни хрена себе, — вздохнул Чонин. — Это так сексуально, хён. Я думал, ты невинный. Феликс рассмеялся, покачав головой. — Я далеко не такой, Чонин. Это лишь часть того, что я о тебе думаю. Но об этом я расскажу тебе потом. — Он убрал руки Чонина и соскочил с его коленей, чтобы опуститься на пол между ног Чонина. Младший посмотрел на него широко раскрытыми глазами, сначала заметив заметную выпуклость на его брюках, а затем встретил его взгляд. — Можно? — Да, да, конечно, можно, — ответил Чонин. Он раздвинул бёдра, и рот Феликса заныл от предвкушения, когда он расстегнул штаны. Нервы запульсировали в животе, когда Чонин приподнял бёдра и стянул штаны и боксеры, обнажив свой член. Он был очень большим, и это немного нервировало Феликса, но он был полон решимости. Насколько он знал из своих экспериментов с фаллоимитаторами, у него почти не было рвотного рефлекса. Феликс подался вперёд и встал на колени, чтобы подойти ближе. Наклонившись вперёд, он экспериментально лизнул кончик. Чонин зашипел над ним, и он ещё раз лизнул, на этот раз по щели. Попавшая на язык смазка была солёной, но вкус был неплохим. Он мог бы привыкнуть к нему. Затем он обхватил губами кончик и нежно пососал его. Чонин застонал и потянулся, чтобы запутаться пальцами в волосах Феликса. — Чёрт, ты уже так хорошо делаешь, хён, — стонал Чонин. Похвала подстегнула Феликса, и он провёл языком по нижней стороне члена Чонина. Он расслабил челюсти и горло и начал осторожно опускаться вниз, вбирая в себя как можно больше члена. Чонин крепче вцепился в волосы Феликса, погружаясь всё глубже, и заглушал свои звуки другой рукой. — Феликс, ты не должен доходить до конца, если не можешь, — заикался он. Феликс хмыкнул, подтверждая, что услышал его. Он не собирался так просто сдаваться. Кончик члена Чонина упёрся в горло Феликса, и на его глаза навернулись слёзы. Он ещё не дошёл до основания члена Чонина, и, даже если после этого у него будет першить в горле, он хотел продолжать. Он хотел, чтобы Чонину было хорошо с самого начала. — Чёрт, — прорычал Чонин, дёргая Феликса за волосы. Его бёдра тряслись вокруг Феликса от сдерживания. Феликс заставил себя опуститься и заглотил член Чонина. Младший громко застонал, и Феликс сделал глубокий вдох через нос, пока его нос не оказался прижатым к тазу. Его горло немного сжалось, но он глубоко вдохнул и закрыл глаза, позволяя себе расслабиться. — О, блять, — пробормотал Чонин. — Ты блядь, Феликс, ты уверен, что никогда не делал этого раньше. Феликс посмотрел на него сквозь ресницы и слегка покачал головой, а затем медленно поднял голову. Он слегка втянул щёки, поднимаясь, и стал полностью обсасывать член Чонина, пока кончик не выскользнул из его губ, а между губами и членом не повисла ниточка слюны. — Я не… — Феликс удивился тому, как грубо прозвучал его голос, и прочистил горло. — На самом деле у меня нет рвотного рефлекса. И я тренировался, помнишь? — Он с улыбкой наклонил голову и чуть не захихикал от того, как Чонин вздрогнул. — Вау. Я… я никогда раньше ни с кем так не делал. Ты нереальный, Ликс. Феликс покраснел. — Спасибо, Инни, — с улыбкой сказал он, прежде чем опуститься обратно. Он не стал дразниться и одним махом вобрал в глотку весь член Чонина, застонав, когда его рот снова наполнился. Его глаза заблестели от новых слёз, когда он начал двигать головой, и кончик члена Чонина ударялся о заднюю стенку его горла при каждом движении. Рот Чонина приоткрылся, и из него полились тихие стоны, словно музыка. Феликс представлял собой зрелище, когда он практически трахал собственный рот на члене Чонина. Слёзы из его глаз текли по красным щекам и стекали по подбородку, собираясь вместе со слюной, покрывающей член младшего. Его губы и так уже распухли от долгих поцелуев с Чонином, а теперь они были обрызганы слюной и покраснели, как вишнёвый леденец. К тому же рука Чонина, запутавшаяся в его светлых волосах, придала ему неряшливый вид, дополнив его и без того развратный вид. Через некоторое время у него начала болеть челюсть, когда он широко раскрыл рот вокруг своего члена. Но он продолжал, заставляя себя расслабиться. Слёзы уже текли по его лицу, и каждые несколько мгновений его горло сжималось вокруг члена Чонина, издавая небольшие булькающие звуки в его горле. Он сглатывал, обхватывая Чонина, выпячивая свой член вдоль его ствола. Его собственный член был неловко твёрдым в штанах, и он чувствовал, как на боксерах образуется мокрое пятно. Он чувствовал себя так, словно был создан для того, чтобы сосать член: тяжесть во рту, вкус, ощущение его скольжения по горлу — всё это заставляло его кружиться от возбуждения. И звуки Чонина, и то, как дрожали его бёдра, когда Феликс брал его. Феликс почувствовал отчаяние, ох какое отчаяние. Он снова обсосал его ствол, и вдруг бёдра Чонина дёрнулись вверх, каким-то образом пропихивая его член ещё глубже в горло Феликса. Старший слегка задыхался, и глаза его слезились, когда он отстранился, чтобы перевести дух. Чонин быстро схватил его за щёку, вытирая слёзы с лица. — Прости, хён, ты в порядке? — быстро спросил он с беспокойством на лице. Феликс кивнул. — Я в порядке. — Его голос был хриплым, а горло немного болело, но он хотел большего. — Хочу, хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Пожалуйста. Мне это понравилось, — признался он. — Ты уверен? — спросил Чонин, поглаживая его по волосам. Он с энтузиазмом кивнул. — Пожалуйста. — Он снова обхватил губами кончик своего члена и посмотрел на него умоляющими глазами. Чонин снова запутался рукой в его волосах и сильно потянул за них, заставив Феликса хныкать. — Хорошо, постучи по моей ноге, если хочешь, чтобы я остановился. Взгляд Чонина потемнел, и Феликс почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Чонин опустил голову, и его челюсть отвисла. Затем его мозг заполнился белым шумом, когда Чонин начал погружаться во влажный жар его рта, его член скользил по горлу Феликса, словно это было любое другое отверстие. Глаза Феликса закатились, тело обмякло, и он позволил Чонину использовать его для собственного удовольствия. Он изо всех сил старался сосать и двигать языком, но едва мог сосредоточиться на этом, как Чонин грубо трахал его горло. Его приглушённые стоны вибрировали вокруг члена Чонина и смешивались со стонами самого младшего. Гостиная наполнилась грязной смесью звуков, их приятных звуков и всхлипов Феликса, когда Чонин особенно сильно входил в него. Член Феликса болел, практически пульсировал от потребности. Феликс чувствовал себя использованным самым лучшим образом. Поглаживания скальпа воспламеняли его, боль превращалась в удовольствие, как жидкое золото. Удовольствие пульсировало в животе, а по позвоночнику пробегали мелкие мурашки, когда Чонин, ухватившись за волосы, прижимал его к себе. Ему казалось, что он может кончить от этого, и, будучи неопытным девственником, он, вероятно, так и сделает. Особенно когда он услышал, как Чонин прохрипел над ним: «Я уже близко, трахни меня». Всё, что он мог сделать, это жалобно стонать, обхватив его член. Через мгновение Чонин начал снимать Феликса со своего члена, но тот заскулил в знак протеста. — Нет, — хныкал он, глаза снова наполнились слезами, но на этот раз от нужды. — Я всё равно кончу, ты уже так много принял. Я не знал, захочешь ли ты глотать сперму в первый раз, — сказал Чонин. Феликс снова оценил заботу старшего о нём, но ему хотелось, чтобы Чонин его погубил. Он не хотел быть прежним после этого. И, наверное, уже не будет. Впервые ощутив во рту настоящий член, он уже стал ненасытным. — Я хочу, пожалуйста. Я хочу сделать хорошо, — сказал Феликс, облизывая губы. У Чонина перехватило дыхание, и он застонал. — Блять, ты не можешь говорить такие вещи, хён. — Он тяжело сглотнул. — Ладно, тогда я кончу тебе в рот. Феликс нетерпеливо зашевелился и открыл рот, высунув язык. Чонин прикусил губу, глядя на него сверху вниз, и направил свой член ему в рот. Феликс снова стал покачивать головой и посасывать кончик, когда тот снова поднимался. От звуков, издаваемых Чонином, его кожа гудела, и вскоре он почувствовал, как под ним напряглись мышцы Чонина. Он застонал, предупреждая, а затем его сперма заполнила рот Феликса. Он немного поморщился, когда сперма попала ему на язык, но затем без труда проглотил её. Когда он кончил, он снова вогнал член в горло, чтобы сперма вылилась прямо ему в глотку. Он не отстранялся, пока у Чонина ничего не осталось, и, откинувшись на спинку кресла, открыл рот, чтобы показать, что он пуст. — Спасибо, — сказал Феликс с довольной ухмылкой. Чонин провёл языком по его щеке, а затем потянулся вниз, схватив Феликса за рубашку, чтобы поднять его. Феликс задохнулся, когда его притянули руки Чонина и он впился в его губы. Он целовал его так, будто от этого зависела его жизнь, и к тому времени, когда он закончил, у Феликса перехватило дыхание и закружилась голова. — Ух ты, тебе действительно понравилось это, а, Айен-а? — спросил Феликс, хихикнув. — Конечно, понравилось. Чёрт возьми. Я до сих пор не могу поверить, что ты это сделал. Я почти не верю, что ты девственник, — восхищенно сказал Чонин, а Феликс рассмеялся. — Ну, теперь уже нет, — с гордостью сказал он. Чонин покачал головой и наклонился, чтобы прижаться губами к его уху. — Я всё ещё не трахнул тебя. Феликс вздрогнул и сглотнул. — Скоро будешь… но сначала, пожалуйста, потрогай меня. Я такой твёрдый, Инни. — Феликсу нравилось, как сердце Чонина колотится о его сердце. — Да, я могу это сделать. Давай.