Come and Taste Me Now (18+)

Упоминание о питании / Набор веса / Объедание / Кормление с рук

Когда Минхо впервые встретил Феликса, он был совсем крошечным. Чан представил его своей компанией друзей, когда они познакомились в рамках программы по обмену иностранцами, и все сразу же прониклись к нему симпатией. Иногда он казался меньше, чем был на самом деле, потому что был таким милым и нежным. Его глубокий голос был самой шокирующей чертой в нём, но он каким-то образом подходил ему, несмотря на его внешность. В какой-то момент Минхо и Феликс стали соседями по комнате. Они сблизились за последний год знакомства, и когда их компания пыталась решить, кто с кем будет жить в комнате на следующий год, Минхо остановил свой выбор на Феликсе. Он не хотел признавать, что, возможно, его желание жить с младшим было вызвано тем, что он начал испытывать к нему чувства. Одним из первых, на что обратил внимание Минхо, было то, что Феликс плохо помнит, что нужно есть. Он вставал поздно утром и бежал на занятия и пропускал завтрак. После этого у него начинались занятия, на которых он часто не успевал пообедать, а когда наступал ужин, бывали дни, когда он слишком погружался в домашние задания или видеоигры, чтобы поужинать. Это заставляло Минхо испытывать защитные инстинкты. Феликс был таким добрым и заботливым по отношению ко всем вокруг, но все знали, что он не умеет заботиться о себе. Минхо было грустно видеть, как тот, о ком он так заботился, не ест, от слова совсем. С этого момента Минхо решил взять на себя обязанность следить за тем, чтобы Феликс ел в течение дня. Его учебная нагрузка была не такой большой, как у Феликса, поэтому у него было больше времени на готовку, да и в финансовом плане он был чуть более обеспечен, так что мог позволить себе хорошую еду. И он начал готовить для Феликса. Началось всё с завтрака. В первый раз, когда он это сделал, Феликс зашёл на кухню, чтобы пожелать доброго утра, всё ещё протирая глаза от сна. Когда его окружил запах приготовленного Минхо завтрака, он остановился, и его глаза расширились. — Боже мой! Ты приготовил завтрак? — спросил он, и громкость его голоса возросла от волнения. Щёки Минхо потеплели от восхитительного выражения на лице Феликса, и он кивнул. — Да. Я заметил, что ты не кормишь себя, как взрослый, и решил взять это в свои руки, — сказал он, стараясь не выдать своего волнения. — Садись. Ешь. И лучше, чтобы тебе понравилось. Феликс послушно кивнул и сел. — Не сомневаюсь, что понравится! Я слышал, что ты очень вкусно готовишь, хён. Минхо был уверен, что его уши уже покраснели. Он прочистил горло. — Да, это так. — Он взял тарелку Феликса и набрал приличного размера порцию, которая, вероятно, была слишком большой для человека с аппетитом Феликса. Минхо плохо разбирался в размерах порций. Глаза Феликса сразу же загорелись, когда он поставил тарелку на стол. Минхо представил, что если бы он был щенком, то вилял бы хвостиком. — Большое спасибо, хён, это выглядит потрясающе, — воскликнул он. Минхо не смог сдержать улыбку и принялся за еду. Он стучал палочками, откусывая первые несколько кусочков, и его глаза блестели. Казалось, он впервые пробует еду. От этого зрелища у Минхо забурлило в животе, и он покраснел ещё больше. — Это действительно вкусно, все были правы, — простонал Феликс. Он запихнул в рот ещё один кусочек, и его щёки надулись. Минхо захотелось их помять. — Я рад. Смотри, чтобы ничего не пропало даром, — сказал он немного дразняще. Он не ожидал, что Феликс воспримет его всерьёз. Примерно на ¾ пути он начал сопротивляться. В перерывах между укусами он слегка задыхался, а его маленькая рука поднеслась к животу. Минхо проследил за этим движением, и его глаза расширились, когда он увидел небольшую выпуклость под футболкой Феликса. Он причмокнул губами. Почему это заставило его почувствовать головокружение? Он мог бы сказать Феликсу, что на самом деле ему не обязательно есть всё, но почему-то не мог. Ему хотелось посмотреть на него. Феликс закончил завтрак за несколько минут до того, как ему нужно было уходить. Когда он встал из-за стола, Минхо заметил, что он стал тяжелее дышать, а его щёки слегка покраснели. — Это было очень вкусно, хён. Большое спасибо. — Он подошёл к Минхо и поцеловал его в щёку, от чего сердце Минхо чуть не выпрыгнуло из груди. Он сглотнул и кивнул. Он надеялся, что Феликс не может так хорошо его распознать. — Хорошо, с этого момента я начну готовить тебе завтрак, — решительно сказал ему Минхо. Вот только он не смог оставиться на завтраке. В тот вечер он приготовил Феликсу ужин, и всё закончилось точно так же. Он дал Феликсу слишком много, и Феликс доел всё до последнего кусочка, потому что не хотел переводить еду. Минхо даже не сказал ему, что он должен это сделать. Он просто беспомощно наблюдал за тем, как Феликс поглощает свою еду, словно она была для него последней. И это чувство в его желудке продолжало расти и распространяться по всему телу. После этого он стал готовить для Феликса обед в те дни, когда у него не было возможности поесть. Через несколько недель Феликс уже выглядел более счастливым и здоровым. С каждым днём у него прибавлялось энергии, а его солнечное сияние приобрело новую яркость. С каждым днём Минхо испытывал всё большую гордость, а Феликс продолжал наслаждаться едой, которую он для него готовил. Примерно через месяц Минхо начал замечать настоящие перемены. Его симпатия к Феликсу только росла, ведь как иначе? А Феликс становился всё более физически ласковым с ним. Он целовал его в щёку, когда выходил из дома, прижимался к нему, когда они вместе смотрели кино или учились, и обнимал его при любой возможности. Минхо был безмерно счастлив и не променял бы это ни на что, даже если бы его сердце было на грани взрыва. Именно благодаря такой физической привязанности он впервые заметил изменения, происходящие в теле Феликса. Когда они только познакомились, Феликс был весь в тощих мышцах и острых гранях. Когда он обнимал Минхо, тот казался почти хрупким. Но теперь всё было иначе. Когда Минхо обхватывал его, он становился твёрдым. Вместо того чтобы встречать его острыми точками и очертаниями рёбер Феликса сквозь одежду, он был мягким. Его щёки тоже стали мягче и теперь пухли, даже когда он не ел. От этого его выделяющийся характер засиял ещё ярче. Честно говоря, у Минхо голова шла кругом. Феликс набирал вес. Благодаря его готовке. Милый Феликс становился мягким, потому что он хорошо о нём заботился и потому что ему нравились блюда, которые он для него готовил. Каждый раз, когда руки Минхо ложились на его размякшие бока или пухлая щека Феликса ложилась ему на плечо, он сгорал от желания. Поначалу ему было не по себе: почему ему нравится наблюдать, как пухлеет его друг, мальчик, в которого он влюблён? Но Феликс никогда не выглядел так счастливо. И что с того, что в комнате становилось жарко, когда он поднимал руки, чтобы схватить что-нибудь, а рубашка приподнималась, открывая вид на подтянутый живот? И что с того, что всякий раз, когда он что-то перекусывал и крошки попадали ему на губы, Минхо хотелось их слизать? Это тоже было новшеством. Завтрак и ужин каждый день превратились в три приёма пищи, а вскоре к ним добавились и перекусы. Может быть, Минхо протащил пару закусок в сумку и начал выкладывать их на стол? Ну и что? Что с того, что иногда он ловил себя на том, что мечтает покормить Феликса из собственной руки, чтобы тот облизал его пальцы, потискал животик, поворчал, как хорошо он наелся… Поначалу он пытался сдерживать свои мысли, правда, пытался. Но иногда ему казалось, что Феликс пытается вывести его из себя. Иногда он дулся на Минхо и робко просил добавки, а иногда потирал слегка округлившийся живот и стонал о том, как он полон. Это сводило Минхо с ума. Особенно сейчас. Они только что закончили большой ужин, и Феликс приготовил пирожные на десерт. Минхо увеличивал количество еды, потому что Феликс стал с лёгкостью съедать те порции, которые он ему давал. На самом деле необходимости готовить больше еды не было, но Минхо не мог устоять перед идеей посмотреть, как он ещё больше располнеет и, возможно, даже станет немного пухлее. Они лежали на диване и готовились к просмотру фильма. На столе стоял недоеденный противень с пирожными, а также миска попкорна и бутылка газировки. Минхо был уже достаточно сыт, но Феликс в последнее время перекусывал по рассеянности, а какой же фильм без закусок? Проблема была в том, что одежда Феликса становилась всё теснее, и Минхо мог видеть изгиб его живота сквозь футболку. Было очевидно, что он наелся, но он всё равно потянулся за очередным пирожным, пока шли начальные титры. — Иногда я думаю о том, чтобы научиться печь что-то другое, но потом пеку пирожные и вспоминаю, почему я всегда это делаю, — сказал Феликс с лёгкой усмешкой. Минхо слушал лишь наполовину, сосредоточившись на том, как Феликс слизывает крошки и шоколад со своих пальцев. — Ммм, да, — ответил он, прочищая горло. — У тебя получаются самые вкусные пирожные. Феликс лучезарно улыбнулся и прижался к нему. — Спасибо. Кстати, ты в порядке, хён? Ты выглядишь немного не по себе. Минхо быстро кивнул. — Да, всё хорошо. Просто немного устал, наверное. Но я хочу продолжать смотреть это с тобой. Феликс хмыкнул. — Хорошо. Всё в порядке. — Он поцеловал Минхо в щёку, и его тело нагрелось от головы до пальцев ног. С этого момента он пытался сосредоточиться на фильме, но это было сложно. Периодически Феликс тянулся к попкорну, ел так, будто всё ещё был голоден, хотя это было невозможно. Минхо ещё никогда не видел, чтобы он так много ел. К середине фильма изгиб его живота стал ещё более заметным, и он успел съесть несколько пирожных и больше половины порции попкорна. Он выпил по крайней мере один стакан газировки, но Минхо не мог сосредоточиться, чтобы вспомнить, пил ли он ещё. Минхо почти ни к чему не притронулся. Было видно, что Феликс чувствует последствия своего обжорства. Когда он наклонился, чтобы взять ещё одну горсть попкорна, то слегка поморщился и откинулся назад со звуком «уф». Положив руку на живот, он отправил в рот ещё несколько кусочков попкорна, и Минхо заметил его неглубокое дыхание. О, чёрт! Он был настолько полон, что ему было трудно дышать. В животе снова забурчало, и теперь Минхо точно знал, что это за чувство. Возбуждение. И чёрт, он был так возбуждён, так чертовски возбуждён. Он был возбуждён всю ночь. Его разум был затуманен желанием. — Ёнбок-а-а… — Минхо застонал и перевёл взгляд на набитый живот Феликса. Его руки, лежащие теперь на животе, тоже выглядели мягче. — Ты… — В чём дело, хён? — спросил Феликс, наклонив к нему голову. Минхо медленно вдохнул. — Я… чёрт. Я не знаю, как это сказать. Это чертовски странно, но я не могу сдержаться. — Это из-за того, что я стал пухлым, хён? Минхо словно окунули в ледяную воду. У него перехватило дыхание, и он уставился на Феликса расширенными глазами. — Ч-что? — задохнулся он. Феликс опустил взгляд. — Я… я заметил. То есть… сначала я заметил, что немного прибавил в весе. Немного больше, чем просто «нормальный» вес», — сказал он, сделав воздушные кавычки вокруг слова «нормальный». — Сначала я подумал: «Вот чёрт, хён так хорошо меня кормит, что я даже не заметил». Я думал о том, чтобы попытаться уменьшить вес, но ты просто продолжал… кормить меня. И ты всегда выглядел таким взволнованным. И, честно говоря, мне нравилось есть твою еду, и мне нравилось… нравилось чувствовать себя по-настоящему сытым. — У него хватило смелости покраснеть, в то время как Минхо изо всех сил старался не умереть на месте. Что? — Но я… я не знал, что ты подумаешь, поэтому всё ещё волновался. Но я заметил, как ты смотришь на меня, когда я ем, поэтому стал стараться есть больше и… сегодня просто расслабился. Я хотел увидеть твою реакцию, — объяснил он. — Так что я… надеюсь, я всё правильно понял. — О, чёрт, — красноречиво ответил Минхо. — Блять. Ты прав, да. Прости, я знаю, что должен был поговорить с тобой, но ты мне давно нравишься, и я… не знаю, мне просто нравилось, что я могу заботиться о тебе. Мне нравилось видеть доказательства того, что я забочусь о тебе. И ты был так… ты так хорошо выглядишь в таком теле, Ёнбок. Феликс замолчал, и на мгновение Минхо забеспокоился, что это конец. Феликс встанет, уйдёт и больше не вернётся. Но вместо этого он обхватил рукой шею Минхо и притянул его к себе. Глаза Минхо расширились, когда Феликс наклонил голову и раздвинул губы, чтобы лизнуть его рот, требуя доступа. Минхо с радостью согласился и в то же время обхватил Феликса руками. На вкус он был сладким и немного солёным — сочетание шоколада и соли из попкорна. Он не мог насытиться им. Феликс застонал ему в рот и подвинулся так, чтобы оказаться у него на коленях. У Минхо перехватило дыхание, когда он почувствовал, как изгиб живота Феликса прижимается к его животу. Он перевёл одну руку на бок и сжал мягкие стороны, которые начали развеваться. Феликс хныкнул, и Минхо впился в его губы. Чёрт, его бёдра тоже были такими мягкими. Он был мягким везде, и Минхо хотелось ощутить каждый сантиметр его кожи. Когда Феликс отстранился, чтобы отдышаться, он улыбался, и Минхо не мог не улыбнуться в ответ. — Значит, я тебе тоже нравлюсь? — Конечно, дурачок! — воскликнул Феликс, поглаживая себя по груди. — Ты мне нравился всё это время! Ты просто глупый. — Ты мне тоже нравился всё это время, — игриво ухмыльнулся Минхо. Феликс закатил глаза. — Неважно. Но теперь, когда… все наши секреты раскрыты. Не мог бы ты… накормить меня остатками пирожных? Не уверен, что смогу их доесть, но попробовать можно… — Вся кровь в теле Минхо прилила к его члену, и он резко вдохнул. Ох. — Да, — вздохнул он. Минхо смочил губы. — Я могу это сделать. — Он провёл рукой по выпуклости живота Феликса и почувствовал, как тот вздрогнул от его прикосновения. — Хорошо. Позволь мне взять их. — Феликс соскочил с его колен и схватил поднос с оставшимися пирожными. Минхо забрал у него поднос и поставил его на подлокотник дивана, чтобы Феликс мог снова забраться к нему на колени. — Скажи мне, если это слишком много, — сказал Минхо, уже потянувшись к первому пирожному. — Скажу, — мягко кивнул Феликс. Минхо поднёс пирожное ко рту, но вместо того, чтобы откусить кусочек, Феликс взял его целиком. Его губы обхватили кончики пальцев Минхо, и он задрожал. Его член подёргивался под задницей младшего, а в животе бурлило возбуждение, пока Феликс глотал пирожное, и горло его при этом подрагивало. В животе у него заурчало, а щёки покраснели. Феликс запыхался, и Минхо почувствовал головокружение. — Блять, — пробормотал он, поднимая второе пирожное. Феликс ел его пополам, и казалось, что его желудок урчит при каждом глотке. — Может, ты мне животик помассируешь? Он начинает немного болеть, — сказал Феликс, но тут же открыл рот для следующего пирожного. Минхо положил свободную руку на верхнюю часть его маленького животика и начал натирать его кругами. — Хннг, да, так хорошо. — Хочешь, чтобы я остановился? Феликс покачал головой. — Нет, продолжай, продолжай, — сказал он, задыхаясь. От того, что у него перехватило дыхание, а он ещё ничего не сделал, у Минхо затрепетала кожа. Он облизнул губы. Он схватил следующее пирожное, и Феликс тоже запихнул его в рот целиком, но доедал дольше. Крошки падали с его губ на рубашку, но его это не волновало. Минхо тоже. Ему казалось милым, что он начинает немного пачкаться. Оставалась всего пара кусочков, но Феликс с каждым укусом всё больше сопротивлялся. Минхо продолжал поглаживать его живот, и каждый раз, когда он чувствовал бульканье, по руке пробегали искры. Живот был плотным и тёплым. Было удивительно, что Феликс столько съел. — О чёрт, я так чертовски наелся, — простонал Феликс, открывая рот для следующего пирожного. Его глаза слегка затуманились, а на коже выступили капельки пота. Оставалось ещё одно пирожное. — Ты так хорошо справляешься, — отметил про себя Минхо. — Ещё одно. Будешь хорошим для хёна и доешь все, Ёнбок-а? Феликс застонал и с готовностью кивнул. — Смогу, — ответил он, сглотнув. Его живот тяжело прижимался к Минхо, и казалось, что он стал ещё тяжелее, когда тот взял последнее пирожное. Феликс тихонько заскулил, когда насыщенный шоколадный десерт снова заполнил его рот, а Минхо успокаивающе провёл рукой по его животу. — Вот и всё. Почти готово. Ты можешь это сделать. Ты такой хороший. Ты такой красивый, весь набитый. — Феликс хныкал, но звук заглушался остатками пирожного во рту. Минхо поднял руку, которой кормил Феликса, и взял его за полные щёки, слегка сжав их. — Давай, жуй. Вот так. — Феликс проглотил последний кусочек, и его грудь вздымалась, когда он пытался сделать глубокий вдох. — О, чёрт, о, боже мой. Минхо-хён, — задыхался он. — Посмотри на меня, я выгляжу… чёрт, я выгляжу таким большим. Минхо обхватил живот обеими руками и глубоко вздохнул. — И правда. Блин. Это так чертовски сексуально, Ликс, — вздохнул он. — Я всё ещё не могу поверить, что ты… ммм, вот так… я всё ещё не могу поверить, что я тебе таким нравлюсь, — пробормотал Феликс. Он слегка сдвинул бёдра, и Минхо застонал. — Да, люди любят говорить, что я странный, — усмехнулся он. — Но ты действительно выглядишь так мило. И так сексуально. Не могу поверить, что ты можешь так много есть. Ещё два месяца назад ты почти ничего не мог есть. — Я знаю, — сказал Феликс, качая головой в недоумении. — Но ты так хорошо обо мне заботишься. — Он усмехнулся и слегка опустил бёдра. Минхо задохнулся. — Ты собираешься и дальше заботиться обо мне, хён? Сделаешь меня большим и красивым для себя? Я знаю, ты этого хочешь. Минхо вздрогнул и сглотнул. — Блять, да. Я хочу этого. — Феликс снова захихикал и ещё сильнее вжался в Минхо, словно угроза. — Хорошо. Я хочу увидеть, что ты можешь сделать со мной.