Касаясь холода и льда

      Шелест рассыпавшихся по столу свитков, и их недовольные отголоски, и привычные движения Лин Вэнь слышались по сети духовного общения так, как если бы Ши Уду и сам находился в этот момент во дворце Лин Вэнь, среди ее недоуменно перешептывающихся помощников, свитков с заклинаниями и ее недоумения, что он тоже почти слышал по сети духовного общения, пусть вслух Лин Вэнь ничего и не высказывала.       - Зачем тебе настолько сложное и редкое заклинание? – она задала этот вопрос после долгого молчания, поскольку, похоже, ей тоже было свойственно определенное любопытство, пусть и не настолько заметное, как ее помощникам и некоторым божествам.       - Пытаюсь выполнить обращение, - неопределенно ответил Ши Уду, и в сказанном им не было ни тени лжи – Хэ Сюань и в самом деле обратился к нему, и пусть это не было терпким ароматом благовоний, что окутывают золото украшений в его храмах, и не было изящным подношением, что отзывается всем своим богатством, и не было золотыми слитками, что бросают неверные отсветы, и окружают своим сиянием, но Хэ Сюань обратился к нему, использовав печати. И такое можно было назвать обращением, и выполнением обращения, и Ши Уду это использовал.       - Твои последователи заставляют тебя выполнять то, что к тебе не так и относится, - с некоторой насмешливостью и удивлением произнесла Лин Вэнь, но потом в ее тон добавилась уверенная расслабленность. – Нашла. Твои просьбы иногда сложнее выполнить, чем просьбы Цзюнь У – во всяком случае, те свитки, что спрашивает он, найти почему-то намного проще. Ты запомнишь последовательность печатей? Или придешь забрать этот свиток?       - Запомню, - уверенно произнес Ши Уду – он мог бы оставить Хэ Сюаня с сестрой, вернуться во дворец Лин Вэнь, забрать у нее свиток с заклинанием, выучить его и, неспешно вернуться в поселок, но он заметил, как странно и с какой темнотой во взгляде смотрит на него Хэ Сюань, и как он стискивает в ладонях – неосознанно, не понимая этого – рукава своих аккуратных, неприметных одежд, и как смотрит на сестру, что погрузилась в сон демонов, и не получится ее разбудить, сколько ни пытайся.       Последовательность печатей оказалась сложной – сложнее, чем он догадывался, и необычнее, чем он привык. Чем те печати, что он обычно использовал, выполняя обращения, и чем те печати, на которые отзывалась вода, и водные демоны опасались таких печатей, и можно было не касаться оружия, чтобы они выцвели неверными тенями среди воды, и не пытались ни на кого напасть.       Но он запомнил эту последовательность – как он запоминал многое из того, что приходилось запоминать, когда он был обычным человеком, и приходилось выполнять то, к чему он совсем не стремился, и то, что его совсем не занимало, но он хотел сразиться с той тварью что преследовала Цинсюаня, и, если бы он стал обычным торговцем, как его родственники, как привычное обучение, как хотел он сам – то он никогда бы не смог ничего из того, что хотел для Цинсюаня.       Никогда бы не узнал, что такое ледяная сталь рукояти меча в ладонях, и призрачные отсветы, и тени, что всегда сопровождали эту тварь.       - Благодарю. Твои ответы, как и всегда, содержат именно то, что нужно, и запомнить их проще, чем если бы эти печати читал кто-то другой, - комплимент получился сомнительным, и Лин Вэнь не стала скрывать усмешки по сети духовного общения, и Ши Уду в тон ей, так же насмешливо, добавил. – Из моей благодарности тебе получится не только обещанный ужин но такое количество еды, что ты можешь совсем об этой еде не думать – такого количества хватит и на тебя, и на твоих помощников.       - Я столько не съем, сколько ты мне должен, - и, получив в ответ насмешливую колкость, Ши Уду отвел пальцы от виска, и заставил себя не сбиваться и не путаться в той последовательности, что он пытался запомнить.       Хэ Сюань смотрел на него молча, с недоверием и скрываемой нетерпеливостью, и Ши Уду, пусть он ни о чем и не спрашивал, произнес медленно, так, чтобы не упустить последовательность:       - То заклинание, что откидывает сон демонов, я попробую его использовать. Печати такие непривычные – я не использую их при выполнении обращений, и для сражений они не нужны, но я уверен, что это то, что подойдет – эти печати нашел в свитках тот, кто никогда не позволяет себе ошибаться, - и Ши Уду начал складывать печати, медленными, осторожными движениями, и его ауры ледяных волн, и его духовные силы, что казались холодными брызгами, заставляли эти печати рассыпать серебристые отсветы.

* * *

      На какое-то мгновение Ши Уду показалось, что все его сложенные печати, и все его духовные силы, и вся его аура, что он вкладывал в подходящее заклинание, оказались неправильными, не теми, что нужно – и что ничего не получилось. Он не спрашивал самого себя, зачем ему эти торопливые, неровные движения, и зачем ему редкие свитки с заклинаниями, что пришлось спрашивать у Лин Вэнь, и зачем он остался, а не вернулся в свой дворец, когда стало понятно, что эта тварь таится где-то еще, не среди водных демонов и сонной воды озера в поселке.       Но что-то необъяснимое заставляло его продолжать складывать печати, и ему казалось, что он точно не захочет получить ответы на свои вопросы.       Но потом, когда Ши Уду начал сомневаться и догадываться, что неправильно запомнил или последовательность печатей, или неправильно окутал их духовными силами, или в его восприятии о том, что этот сон вызван водными демонами есть какая-то неправильность – сестра Хэ Сюаня проснулась.       Она огляделась с недоумением – и, словно что-то вспомнив, резко оттолкнула от себя Хэ Сюаня, что бросился к ней сразу, как только она посмотрела на него в необъяснимом удивлении, как если бы не узнавала его или не понимала, как могла оказаться в своем доме, вместо того, чтобы касаться ледяной воды озера, и такой же ледяной ауры водных демонов.       Хэ Сюань застыл в удивлении, в его золотистых глазах сквозило какое-то недоумение, смешанное с обидой – и Ши Уду, каким-то невероятным путем понял, что сестра Хэ Сюаня уверена, что это водные демоны приняли их облик, и эта комната, и этот дом, и этот поселок – только иллюзия, не реальность, не то, что должно быть знакомым и обрисовывающим давние черты.       - Если я скажу, что мы не иллюзия и не водные демоны, это заставит тебя сомневаться только больше? – Ши Уду усмехнулся, пробуя вспомнить, есть ли какие-то вероятности показать кому-то, что реальность – не иллюзия, и не то, что создали водные демоны, и не те тени и блеклые отсветы, что таятся среди холодной воды. – Но, может, что-то знакомое тебя убедит?       Сестра Хэ Сюаня молчала – долго, без всяких слов, как если бы пыталась что-то вспомнить, или заметить что-то такое, что подсказало бы ей правильные ответы. И потом с насмешливым удивлением вгляделась в шпильку в прическе Хэ Сюаня – ту самую шпильку, отданную ему Ши Уду, как оплату, в это ледяное, рассыпающее призрачные отсветы серебро, и редкие, синеватые камни, что имели черты волн – и неожиданно усмехнулась так, как всегда усмехался Хэ Сюань, если что-то казалось ему стоящим этой насмешки.       Они совсем не были похожи внешне, но в это мгновение Ши Уду заметил, что такая неправильная схожесть в них есть – и эту схожесть сложно заметить, если не знать из обоих довольно давно и довольно близко.       - Эта твоя шпилька… Ни один водный демон не станет ее воссоздавать, поскольку никогда не подумает, что это что-то настолько важное. Настолько важное, как важно для тебя, - в ее словах слышался странный намек, но Ши Уду не смог определить, к чему этот намек относился – к тому, что для Хэ Сюаня любая оплата важна, или к тому, что ему нравятся необычные украшения, какие он сам себе не может позволить, но не станет отказываться от них в своей прическе и своих аккуратно собранных прядях.       И Хэ Сюань, услышав сказанное, бросился к сестре снова – и обнял ее, на этот раз без того, чтобы его оттолкнули в ярости и недоумении.       - Что произошло? Я так долго ждал тебя дома – ты же только рис собиралась купить, и не сказала, что пойдешь куда-то, - в тоне Хэ Сюаня беспокойство звучало таким явным, таким заметным, его тревога не исчезла, пусть и выцвела, как выцветают чернила иероглифов в древних свитках, когда он понял, что сестра больше не пытается его оттолкнуть и принять за водного демона.       - Я и не собиралась никуда больше идти. Только за заколкой, что мне понравилась в лавке, - в тоне сестры Хэ Сюаня слышалась вина – как если бы она позволила себе не только купить рис и вернуться домой, но и еще что-то такое, о чем не сказала, но что ей захотелось купить – и она не смогла от этого отказаться. – Эта лавка – очень близко от той лавки, где мы покупаем рис, и эта заколка, она такая красивая, и я ее случайно заметила, - продолжила она, сбиваясь на виноватые подробности, как если бы это позволило ему и Хэ Сюаню понять ценность этой заколки – и этой увлеченности.       Что-то в сказанном казалось Ши Уду неверным, не таким, как должно звучать, если в этом не было ничего необычного, и Ши Уду снова вспомнил про монету в водной траве, и ее золотистые отсветы.