Призрачная роза

Нёвиллет и Ризли шли бок о бок по главному залу Дворца Мермония. Работники провожали их взглядами, когда они проходили мимо — без сомнения, новость об их «вовлечённости» к этому моменту достигла каждого уголка страны. К счастью, один взгляд Нёвиллета заставил их вернуться к работе, так что их появление не вызвало особого ажиотажа. Нёвиллет двигался со спокойной, непреклонной властностью. Ризли, стоявший рядом с ним, держался гораздо более непринуждённо и, насвистывая, покручивал наручники на указательном пальце. Они оба привыкли быть в центре внимания, и хотя Ризли это нравилось далеко не так сильно, как казалось, ему все равно было что показать. Когда Ризли заметил, что Нёвиллет пристально смотрит на него, он эффектно взмахнул рукой и улыбнулся. — Нравится? Я могу пустить их в ход их ради тебя. Ближайший к ним служащий кашлянул в кулак. Нёвиллет вздохнул через нос, но продолжил улыбаться. — Пожалуйста, не говори таких глупостей, Ваша Светлость. Офис Специального патруля безопасности и наружного наблюдения находился на четвертом этаже, поэтому они воспользовались лифтом, вместо того чтобы подниматься по лестнице. Ризли мог бы сказать, что Нёвиллет испытал облегчение, когда они оказались единственными в этом маленьком, тесном помещении. Ризли скрестил руки на груди и прислонился к стене, пока они ждали своего этажа. — Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз разговаривал с Шеврёз, — задумчиво произнес он, в основном чтобы заполнить тишину. Нёвиллет склонил голову. — Полагаю, она была поглощена делом о Призрачной розе. — Пауза, а затем: — Я и не знал, что вы двое знакомы. Ризли рассмеялся. — Трудно не познакомиться с человеком, который постоянно проскальзывает на мою территорию в поисках новых рекрутов. Нёвиллет приподнял бровь. — Рекрутов? — О, ты не знал? — Ризли повел плечом, пытаясь найти подходящие слова. Таким темпом стресс от этих фальшивых отношений избавил бы Призрачную Розу от необходимости убивать его. — Это взаимовыгодное соглашение. Шеврёз ценит некоторых из наиболее… талантливых людей, отбывающих наказание в Меропиде. Когда их сроки заканчиваются, она предлагает им должности в своем патруле. Это способ направить их навыки на что-то продуктивное, чтобы они не вернулись в Меропид. Нёвиллет слушал, подперев рукой подбородок, явно давая возможность усомниться, пока он обдумывал. — Гениально, — заявил он наконец. — Я не ожидал меньшего от двух самых умных людей в Фонтейне. От этой простой похвалы по телу Ризли пробежали мурашки. Архонты, он действительно был любимцем этого человека. — Ну, я стремлюсь доставить удовольствие, — кокетливо ответил Ризли. Он понял, как дерзко это прозвучало, поэтому решил отступить. — Рад слышать, что ты одобряешь, я имею в виду. Обычно ты придерживаешься правил. — Касательно закона Фонтейна, я не буду этого отрицать. Однако, вне контекста правосудия, я не против закрывать глаза на тех, кто… нарушает правила, если это делается ради благой цели. Я просто не знал о таком механизме. — Это не так широко известно — можешь ли ты представить, как газета вроде «Л’Эко де Фонтейн» раскрутила бы эту историю? — Ризли пожал плечами. — Тем не менее, это работает. Те, кто принимает её предложение, находят новую цель, а Фонтейн выигрывает от того, что у неё есть опытные оперативники, которые знают обе стороны закона. И кто я такой, чтобы жаловаться, когда она приносит мне хороший чай каждый раз, когда приходит в гости? Нёвиллет тепло посмотрел на него. — Возможно, у неукротимого герцога Меропида всё-таки есть слабость. Если бы я знал секрет, как заслужить его расположение, я бы подарил ему коробку чая раньше. К большому огорчению Ризли, он почувствовал, что краснеет. Он потер затылок и отвел взгляд. — Будь осторожен, когда говоришь подобные вещи, месье Нёвиллет. У стен есть уши, и люди подумают, что я беру взятки. — Уверяю вас, мы одни. Подслушать меня непросто — у меня отличный слух, и мало что может ускользнуть от моих ушей. Удивленный и набравшийся смелости Ризли решил отплатить Верховному судье той же монетой. — Заостренные уши служат не только для того, чтобы быть абсолютно очаровательными? Хм. Какие еще уловки ты от меня скрываешь? К радости Ризли, кончики очаровательных заостренных ушек окрасились в розовый цвет. Нёвиллета спас звонок лифта, прежде чем Ризли смог подразнить его ещё больше. Они оба вышли, и их сразу же встретила толпа измотанных офисных клерков, которые с абсолютно несчастным видом набивали что-то на своих пишущих машинках. Повсюду были разбросаны бумаги и записи, и Нёвиллету и Ризли приходилось осторожно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о коробки с документами, разбросанные по полу. Воздух был спертым, пахло чернилами и… ну, в общем, запахом тела. Очевидно, прошлой ночью кто-то работал заполночь. Ризли тихо присвистнул. — Ого, я думал, что здесь будет беспорядок, но это… что-то другое. Нёвиллет молчал, и Ризли с трудом сдержал улыбку. Для такого аккуратного человека, как Верховный судья, подобная обстановка, вероятно, была самым страшным кошмаром. Ризли задался вопросом, были бы канцелярские работники в главном зале Дворца Мермония так же организованы, если бы кабинет Нёвиллета не находился всего в нескольких шагах от них. Женский голос заставил их обоих обернуться. — Месье Нёвиллет, Ризли, наконец-то вы здесь. — Капитан Шеврёз, — поприветствовал Нёвиллет, ещё раз оглядев комнату. Шеврёз проследила за его взглядом, и её губы искривились в усмешке. — Верно… пожалуйста, не обращайте внимания на беспорядок — обычно мы более организованны. Но последние несколько дней мы разбирали информацию о Призрачной Розе, так что все работали сверхурочно, чтобы поймать его до того, как он убьет своих следующих жертв. В любом случае, рада вас видеть. Не думаю, что у тебя есть для меня хорошие новости, Ризли? — А, ты имеешь в виду потенциальных новобранцев? — Ризли криво улыбнулся и покачал головой. — Жаль разочаровывать, но в наши дни в подполье работают обычные мошенники, убийцы и воры. Я буду присматривать за любым талантом. С металлического шкафа внезапно упала ненадежно поставленная коробка с делами. Ризли с легкостью обошел её, с удивлением заметив, как Нёвиллет метнул на коробку яростный взгляд. — Что ж, при условии, что ты сдержишь своё слово. — С этими словами она повернулась к Нёвиллету, который всё ещё смотрел на коробку так, словно она нанесла ему личное оскорбление. — Месье Нёвиллет, как прошел ваш вечер в «Эпин де ла Роуз»? Есть какие-нибудь новости? Я не буду спрашивать, как вы заслужили приглашение, но мне, по крайней мере, нужны подробности для официального отчета. Нёвиллет, наконец, оторвал взгляд от этой несчастной коробки. — Боюсь, это был… непродуктивный вечер. Я бы предпочел обсудить это наедине. Потом они сидели в офисе Шеврёз, где Нёвиллет пересказывал их ночь, не раскрывая лишь несколько наиболее… пикантных подробностей. Ризли почувствовал облегчение — он ни в коей мере не стыдился себя, но предпочитал, чтобы его деловые отношения были строго безличными (Нёвиллет, очевидно, был особым случаем). Чем меньше Шеврёз знала о нём, тем лучше. Несмотря на конфиденциальный характер информации, Шеврёз не стала подвергать сомнению методы её получения и записала это как анонимное сообщение. — Хотя мы подтвердили, что Призрачная Роза является VIP-персоной, мы не смогли его поймать, — закончил Нёвиллет, поджав губы, когда вспомнил еще одну деталь. — Пожалуйста, добавьте к его многочисленным обвинениям заговор с целью совершения убийства — Ризли чуть не отравили Первозданной морской водой. — Что, покушение на убийство? — Шеврёз подняла брови и потянулась за блокнотом. — У этого дьявола есть доступ к Первозданному морю? — Похоже на то, — ответил Нёвиллет. — Призрачная Роза доказал, что способен изменить свой образ действий, и поэтому к нему следует относиться с особой осторожностью. Его непредсказуемость делает его действительно достойным противником. В данном конкретном случае я советую провести расследование только вашим самым старшим сотрудникам. — Принято к сведению. Обычно я люблю бросать своих новичков в огонь, но в данном случае воздержусь. — Шеврёз повернулся к Ризли. — Хорошо, что ты остался невредим. Было бы большой головной болью, если бы крепостью Меропид управлял другой человек. Подполье выиграло от того, что такой… проницательный человек взял бразды правления в свои руки. Нам повезло, что у нас есть ты, Ризли. Взгляд Нёвиллета смягчился, когда он посмотрел на Ризли, и уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. — Фонтейну действительно очень повезло. Лицо Ризли вспыхнуло, но он быстро собрался с мыслями, чтобы сказать что-нибудь язвительное, чтобы скрыть свое смущение. — Вы слишком высокого мнения обо мне. Нетрудно быть лучше, чем последние несколько администраторов Меропида. — Он усмехнулся. — Если бы планка была чуть ниже, я бы споткнулся об неё. Вот так, идеально. — Ты слишком скромен, — сказал Нёвиллет. — О, я знаю, — съязвил Ризли, хотя его метафорический хвост вилял, — это мое лучшее качество — кто-то мог бы назвать это одним из моих многочисленных талантов. — Ах, эти таланты. — В глазах Нёвиллета заплясали веселые искорки, когда он распознал скрытую шутку. — Например, твоя манера выражаться, способность поднимать мне настроение, склонность к излишним размышлениям… Ах, и мы не можем забыть твоё искусство заводить меня в тупик, особенно в ранние утренние часы напряженного рабочего дня. — Месье, это серьезное обвинение. — Ризли изобразил обиду, но его губы растянулись в улыбке. — Я бы никогда не стал манипулировать Верховным судьей в его наиболее уязвимый момент. Или мне следует сказать, в самый сонный? Улыбка Нёвиллет была внезапной, широкой и искренней, и сердце Ризли пропустило несколько ударов при виде её. Прежде чем Нёвиллет смог ответить, Шеврёз вежливо откашлялась. — Хм. — Шеврёз внимательно наблюдал за их перепалкой. — Похоже, слухи в кои-то веки подтвердились. Что ж, полагаю, мне следует поздравить вас двоих со счастливыми отношениями, хотя худшего времени для этого и быть не могло. Ризли и Нёвиллет переглянулись. Ризли даже не пытался афишировать свои отношения, а Нёвиллет явно чувствовал себя таким же застигнутым врасплох. Они часто подшучивали друг над другом, но это было… как-то более интимно. В шутках и словах, сказанных по-дружески, чувствовалась несомненная привязанность. Казалось, Нёвиллет с трудом подбирал слова. Он посмотрел на Ризли, словно хотел оценить его реакцию, прежде чем заговорить, и Ризли пришел ему на помощь. Ризли, как специалист по отклонению от темы, легко сменил её, ничего не подтвердив и не опровергнув: — Выбор времени — тоже один из моих многочисленных талантов. Но давайте оставим спекуляции прессе и сосредоточимся на насущном вопросе. Что у тебя есть для нас? Нёвиллет немного расслабился, благодарный за быстрый переход, но Шеврёз это не убедило. Она скрестила руки на груди и задумчиво посмотрела на них. — Хорошая попытка, но вы двое так просто не отделаетесь. Вы можете считать себя умными, но это больше, чем просто дружеское подшучивание. То, как вы смотрите друг на друга… Готова поспорить на свой значок, что за этим кроется что-то более серьезное, но я буду уважать вашу частную жизнь. Ризли подозревал, что она уважает Нёвиллета больше, чем его, но он благоразумно оставил это при себе. Шеврёз откинулась на спинку стула. Игривость в её голосе исчезла, и она стала смертельно серьёзной. — Есть ещё одна причина, по которой в нашем офисе сейчас такой беспорядок, и это как-то связано с тобой, Ризли. — Мной? — Эхом отозвался Ризли. — Да, тобой. — Шеврёз открыла ящик своего стола, чтобы достать заявление о пропаже человека. — Та бывшая сотрудница гвардии, которая напала на тебя ранее на этой неделе, — мисс Валери, которую уволил месье Нёвиллет, — пропала без вести. Брови Ризли поползли вверх, и он обменялся взглядом с Нёвиллетом. Пропавший гвардеец — это не просто случайность, особенно если он связан с «L’epine de la Rose». Должно быть, она была тем человеком, который изначально предупредил Специальный патруль безопасности и наружного наблюдения. Она была импульсивной и неразумной женщиной, но, в конце концов, она также была стражем порядка. — Она не была под стражей? — спросил Нёвиллет, прочитав отчёт. — Ну, её отец был для нас занозой в заднице, и преступление не было настолько серьезным, чтобы держать её за решёткой до суда, — ответил Шеврёз. — Она не является жестокой преступницей, и она дала нам наводку, так что в палате Жардинаж не увидели причин ее задерживать. Ризли заглянул через плечо Нёвиллета, чтобы тоже прочитать отчет. Было забавно наблюдать, как его нос дернулся от внезапной близости, вероятно, он был ошеломлен приятным «запахом Ризли». (Что бы это, черт возьми, ни значило, Ризли всё ещё не знал). — Здесь говорится, что она так и не вернулась домой, — сказал Ризли. — Думаешь, она отправилась за Призраком по собственной воле? Нёвиллет нахмурился. — Учитывая её… предыдущее поведение, не будет большой натяжкой предположить, что она проявила бы такое же рвение в погоне за более известным преступником. Ризли рассмеялся. Нёвиллет был прав — у Ризли были швы на руках, подтверждающие это. — Я сам испытал на себе её чувство справедливости, и я даже не был вором кошелька. Представьте, что бы она почувствовала к убийце. — Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и что-то промурлыкал. — Честно говоря, я думаю, что начинаю испытывать к ней симпатию. Нёвиллет нахмурился. — Я бы хотел, чтобы ты не относился к ситуации беспечно, Ваша Светлость. На тебя дважды напали. — Но она была первой важной персоной, которая дала наводку патрулю безопасности и наружного наблюдения, — возразил Ризли. — Это чего-то стоит. Если мы не найдем её, ты не сможешь выполнить свое обещание и заставить её, — он понизил голос, стараясь произвести на Нёвиллета наилучшее впечатление, — ощутить на себе всю полноту фонтейновского правосудия. Нёвиллет выглядел слегка смущённым. Он прочистил горло. — Ты неправильно меня понял. Её безопасность имеет первостепенное значение. Я ожидаю, что палата Жардинаж приложит все усилия, чтобы найти её. — Он помолчал, затем добавил, как будто не мог удержаться: — А потом она предстанет перед судом за свои преступления. Ризли расхохотался. — Осторожнее, месье Верховный судья. Ты начал казаться немного беспристрастным. — Боже мой, — вздохнул Шеврёз. — Вы двое действительно нечто. Я никогда не ожидала этого от вас, месье Нёвиллет, но, думаю, приятно видеть, что вы такой же человек, как и все мы. — Она покачала головой. — В любом случае, мисс Валери бесследно исчезла через некоторое время после своего освобождения прошлой ночью. — Свидетелей тоже нет, — сообщил Ризли, прочитав последнюю часть отчета. — К сожалению, нет. Мы понятия не имеем, где она и вообще ввязалась ли она в это дело. Но если вы спросите меня, я не верю, что это совпадение, что она исчезла после того, как дала нам наводку. — Вопрос в том, — начал Нёвиллет, задумчиво подперев подбородок, — как найти её, учитывая отсутствие улик. — Или, — продолжил Ризли, обращаясь к главному в комнате, — жива ли она вообще. Ризли не хотелось так думать, но все они были слишком опытны, чтобы игнорировать очевидную возможность того, что мисс Валери де Бертье де Совиньи уже сама стала жертвой. Прежде чем они успели обдумать эту мрачную возможность, дверь в кабинет Шеврёз внезапно распахнулась. В комнату ворвалась молодая патрульная, с трудом переводя дыхание. — Капитан, — выдавила она, — убита еще одна супружеская пара. Сцена, это… это ужасно. В комнате воцарилась тишина. Ризли потер виски и вздохнул — ему даже не хотелось видеть, какое выражение лица было у Нёвиллета, но он знал, что Нёвиллет, вероятно, чувствует себя ещё хуже, чем он. И это о чём-то говорило, потому что Ризли чувствовал себя полным дерьмом. Шеврёз встала. — Соберите старших патрульных офицеров и «Сумеречный двор», чтобы осмотреть место преступления. Пресса уже узнала об этом? — Нет, капитан. — Отлично, это избавит нас от головной боли. — Шеврёз надела шляпу и потянулась за мушкетом. — А жертвы? — Жертвы… — Лицо патрульного офицера было бледным. — Мужчина и женщина, которые поженились всего неделю назад. Им было всего по двадцать лет. Ризли сжал кулаки. Молодожены. Немногим старше, чем двое детей. Шеврёз на мгновение закрыла глаза, затем спросила: — Месье Нёвиллет, Ризли, вы идете? Ризли схватил свое пальто со спинки стула, перекинул его через плечо и кивнул. На этот раз ему нечего было сказать остроумного, и это явно не ускользнуло от внимания Нёвиллета. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Нёвиллета, но Ризли был не в настроении успокаивать его. Потому что Ризли больше не был спокойным, сдержанным администратором Меропида. Дело в том, что Ризли был вспыльчивым человеком. Это был один из его самых тщательно охраняемых секретов, и это не было той чертой его характера, которая ему особенно нравилась. Он мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз он по–настоящему выходил из себя — первым из них было убийство своих приемных родителей, — но теперь он чувствовал, что его благородный облик сходит на нет. Теперь Ризли был диким волком, жаждущим вонзить свои клыки в горло Призрачной розы, и было очевидно, что он не поскупится ни на какую боль. — Пошли, — мрачно сказал Ризли.

***

Местом преступления была скромная хижина, расположенная среди зелёных холмов, в глубине сельской местности. Прогулка была тихой и напряженной. Пейзаж мог бы быть прекрасным, если бы огромная стена облаков не закрывала солнце, окрашивая мир в унылый серый цвет. Обычно Ризли заполнял паузы и рассеивал напряжение так же легко, как дышал, но сейчас все обходили его стороной. Единственным человеком, который осмелился подойти к нему и заговорить, был Нёвиллет. — Ризли, — наконец произнес Нёвиллет. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но, возможно, тебе следует вернуться во Дворец Мермония и позволить мне проследить за этим делом. Я даю слово, что вернусь целым и невредимым. Глаза Ризли сузились. — Думаешь, я не справлюсь с этим? — Я не это имел в виду, — резко ответил Нёвиллет. — Если ты немного успокоишься, то поймёшь, почему я обеспокоен. Эта ситуация явно влияет на тебя, и я боюсь, что эта сцена может… так сказать, разбередить старые раны. Если ты потеряешь контроль, Призрачная роза может… Ризли остановился как вкопанный. — Потеряю контроль? — глухо повторил он. Он понял подтекст, и хотя сохранял нейтральное выражение лица, это все равно задело его. Пятнадцать лет сохранял внешнее спокойствие, и несколько слов Нёвиллета едва не разрушили его. — Ты думаешь, я снова на грани нервного срыва, — спокойно заявил Ризли. — Ты всё ещё думаешь, что я способен на убийство. Прошло много времени с тех пор, как кто-то так его задел. Обычно он был осторожен и не позволял никому приблизиться настолько, чтобы попытаться. Но Нёвиллету удалось постепенно ослабить его оборону своими нежными словами, повелительными взглядами и редкими улыбками, которыми он одаривал Ризли, когда тот заслуживал их. Это было резкое осознание, от которого всё тело замерло. Нёвиллет никогда по-настоящему не видел в нем ничего, кроме убийцы. В глубине души он всегда считал Ризли человеком, который ходит по краю пропасти и способен снова убить, если представится подходящая возможность. Ризли просто хотел бы знать, что он сделал, чтобы заставить Нёвиллета думать, что он не изменился. Было ли это неудачей с его стороны? Он сделал всё, что мог, чтобы искупить свою вину. Перерезал себе горло, отбыл свой срок, управлял Крепостью, чтобы никто никогда не испытал тех же мучений, что и он. Ветер шелестел в траве, но голос Нёвиллета звучал тише. — Пожалуйста, Ризли. Я пытаюсь защитить тебя. Ты не можешь ясно мыслить. Для такого человека, как ты, этот факт уже является серьезной причиной для беспокойства. — Он поколебался, затем взял его за руку. — Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знал, но нет необходимости подвергать себя ужасам, которые могут воскресить прошлые травмы. Более того, в мои намерения не входило намекать, что… Стиснув зубы, Ризли стряхнул руку Нёвиллета и отвернулся. Он не хотел видеть, какое выражение лица было у того. Между ними воцарилось молчание, пока Ризли, наконец, не заговорил. — Я понимаю, о чем ты говоришь, но мне не нужна защита, Нёвиллет. Ни от тебя, ни от кого-либо ещё. Да ладно, мы отстаем от группы. Ты можешь вернуться ко двору Фонтейна, но я собираюсь найти этого ублюдка с твоей помощью или без неё. Он отвернулся и не посмотрел, следует ли за ним Нёвиллет. Весь этот разговор оставил неприятный осадок во рту Ризли, но он мог бы загладить свою вину позже. Они и так потратили слишком много времени, пытаясь поймать Призрачную розу. Новые трупы были тому доказательством. Наконец, группа прибыла на место преступления. Напряжение в воздухе было ощутимым, и с неба начал накрапывать дождь. Члены Сумеречного двора уже оцепили район и собирали улики, делая все возможное, несмотря на погоду. Офицер службы безопасности и наружного наблюдения провел их внутрь, и сцена, которая предстала перед ними, была такой же ужасной, как и сказал молодой офицер, которого они видели ранее. Ризли повидал немало ужасных зрелищ, но это было… Две жертвы лежали на полу. Их руки были сжаты, как будто один из них потянулся к другому в последние мгновения жизни, а золото их обручальных колец сверкало в сером свете, льющемся из ближайшего окна. Кровь растеклась вокруг, окрашивая деревянные половицы в темно-тошнотворно-красный цвет. В холодную руку женщины была вложена одинокая голубая роза, незапятнанная и прекрасная. Самое худшее в этой сцене, подумал Ризли, было то, насколько спокойной она была. Она была методичной. Она была аккуратной и сдержанной. Почти нежной, как дождь, тихо барабанящий по деревянной крыше. Ризли ошибался — Призрачная роза не был разозлённым, даже если сильно напрячь воображение. Сцена… рана на горле женщины была чистой… Каким-то непонятным образом Призрачная роза словно даровал ей милосердие, убив её, избавив от боли даже после смерти. Ризли прислонился к стене, держась подальше от гвардейцев и наблюдая за происходящим со стороны. Тесное помещение наполнил металлический запах крови, точно такой же, как в такой же дождливый день двенадцать лет назад. Несмотря на все усилия Ризли не обращать на это внимания, запах пробудил в нем воспоминание, которое он подавлял годами. Ночь, когда он лишил жизни своих приемных родителей. Ризли провел рукой по носу, но это было бесполезно. Воспоминания нахлынули снова, такие же свежие, как в ту самую ночь. (Ризли не был таким нежным, как Призрачная роза. Он был так зол, так обижен, и его предали. Вспоминая с улыбкой каждого из своих братьев и сестер, он осознавал, что Ризли был счастливчиком, потому что никто никогда не хотел его усыновлять. Кухонный нож скользил по плоти и костям, как по маслу. Крики его приемной матери, когда он кромсал своего отца, её испуганный вопль, когда Ризли набросился на неё, требуя рассказать, куда отправили его братьев и сестер. Холодный, болезненный спазм в животе, когда она искренне пробормотала, что не знала, она не знала, она не знала. Они могли быть мертвы или даже хуже. Месть была единственной мыслью Ризли. В конце концов ей пришлось пережить больше, чем его приемному отцу. После того, как все было сказано и сделано, в доме воцарилась мертвая тишина. Трясущимися руками Ризли взял правосудие в свои руки. Три раны на троих грешников. Он никогда не собирался выживать. Он понял, что с ним покончено, с того самого момента, как вонзил нож в живот отца. Затем Ризли наблюдал, как кровь сочится на половицы. Отрешённый, безразличный к собственному выживанию, он лежал, умирая. Тринадцатилетний, с глазами, остекленевшими, когда теплая, сочная кровь полилась из его шеи. Без интереса наблюдая, как она растекается вокруг него, быстро остывая. Он удивлялся, как его кровь может быть так похожа на кровь тех, кто обманул его. Как они могут так легко смешиваться. Отвратительно, подумал он. Его бы вырвало, если бы он был способен, но его тело было таким холодным. Слишком измученный, чтобы пошевелиться, даже если бы попытался. Затем разум Ризли был словно в тумане. Ни мыслей, ни тепла, когда он начал угасать. В его жизни не было ничего, о чем стоило бы помнить, когда он умер. Ризли чудом выжил. Он очнулся на больничной койке, его запястья были прикованы наручниками к металлическим поручням, а хорошо одетая женщина наблюдала за ним из угла палаты со страхом в глазах, как будто он был диким животным, которое могло наброситься в любой момент.) Ризли сглотнул и провел рукой по волосам, возвращаясь мыслями в настоящее. Инстинктивно он обвел глазами комнату, чтобы найти единственный источник утешения, который когда–либо был у него в жизни, — Нёвиллета. А, вот и он. Ризли тихо выдохнул. Нёвиллет разговаривал с Шеврёз и несколькими старшими офицерами. Их голоса были тихими и настойчивыми. Ризли хотел присоединиться к ним, чтобы внести свой вклад в расследование. Возможно, в глубине души он действительно хотел попросить Нёвиллета обнять его, но тошнота быстро нарастала. Ему нужно было выбраться наружу. Казалось, что стены маленькой комнатки сжимаются. Воздух был слишком густым, чтобы дышать. Ризли оттолкнулся от стены, вышел за дверь и сумел найти укромное местечко в ближайшей роще на окраине участка. Затем он оперся ладонью о ствол толстого дуба, чтобы не упасть, прикрыл рот свободной рукой и попытался бороться с тошнотой. Это было бесполезно. Ризли затошнило, и его вырвало завтраком, который он с таким трудом приготовил ранее. Какая пустая трата времени. По крайней мере, он был достаточно далеко, чтобы никто не мог заметить его слабости. Небольшое утешение, подумал он. Когда все закончилось, он вытер рот носовым платком, сплюнул в грязь и пожевал мятную конфету. По какой-то причине на вкус она была как пепел. Нёвиллет был прав. Он действительно не мог справиться с этим, просто не так, как думал Нёвиллет. Архонты, что бы подумал Нёвиллет, если бы увидел Ризли в таком состоянии? Вероятно, ничего хорошего. Ризли как раз подумывал о том, чтобы перекинуться с кем-нибудь парой слов и удалиться в безопасное место зализывать свои раны, когда… Внезапно все волосы на его теле встали дыбом. По спине у него пробежал холодок, и он медленно поднял взгляд. Из тени выступил красивый мужчина, и Ризли без сомнения понял, что этот мужчина и есть Призрачная роза. У него была такая внешность, от которой кружились головы — не то чтобы Ризли это волновало в такой момент, но игнорировать это было просто невозможно. Утонченные черты лица, бледный цвет лица и темно-синие волосы, окрашенные в такой насыщенный цвет, что они казались черными, что создавало разительный контраст с его кожей. Призрак явно был богат. Он был одет стильно: в темное пальто, черные бриджи, заправленные в кожаные гетры, начищенные сапоги и синюю накидку на плечи, которая добавляла изюминку его строгой внешности. Его кроткие глаза были столь же пленительны — один был скрыт под козырьком треуголки, в то время как другой мерцал глубоким, завораживающим синим цветом, обладал глубиной, которая противоречила его моложавой внешности. Его губы изогнулись в мягкой улыбке, он приложил руку в перчатке к сердцу и поклонился Ризли. — Добрый день, ваша светлость, — произнес мужчина приятным тенором. — Рад наконец-то познакомиться с вами. Ризли рассмеялся. Он выпрямился, скрестил руки на груди и смерил мужчину оценивающим взглядом. — Рад познакомиться. Мой кулак уже давно жаждет встретиться с твоим лицом. Призрак медленно моргнул, затем улыбнулся. — О, угроза. Всё в порядке. Вы можете ударить меня, если вам от этого станет легче, месье Ландри, но я надеялся, что мы сможем поговорить без применения насилия. Улыбка Ризли стала еще шире. — Знаешь, ты не первый, кто пытается вывести меня из себя. В подземном мире это обычное дело, так что простите меня за отсутствие реакции. Но использовать моё мертвое имя — это была очень удачная попытка. Очень мило. Глаза Призрака расширились. — Я не хотел вас обидеть. Просто… Мне очень нравится ваше имя. — Он склонил голову набок, как будто ему было искренне любопытно. — Месье Нёвиллет обращается к вам по имени, когда вы одни, или он предпочитает ваш титул, чтобы не вспоминать, кто вы такой? Глаза Ризли сузились, но он сохранил нейтральное выражение лица. Было ясно, что Призрак купился на слухи — слухи, которые, если Ризли был честен, были недалеки от реальности. Его отношения с Нёвиллетом были… сложными, но если Призрак думал, что сможет использовать их как оружие, то он жестоко ошибался. — Он использует его из уважения, — невозмутимо ответил Ризли. Воспоминание заставило его усмехнуться, потому что это было довольно мило. — На самом деле, месье Нёвиллет практически навязал мне этот титул несколько лет назад. Он просто не принял отказа и в конце концов сам заполнил все бумаги. Но хватит обо мне — моя история далеко не так интересна, как твоя. Архонты, любопытство убивает меня. Что в отношении молодых влюбленных пар вызывает у тебя такое отвращение? — Вы ошибаетесь, ваша светлость. Любовь ни в малейшей степени не вызывает у меня отвращения. Напротив, я получаю огромное удовольствие, наблюдая за влюбленными парами. — Улыбка Призрака была искренней, но что-то в ней заставило Ризли содрогнуться. Он сделал легкий жест рукой, его тон был почти игривым. — Буквально на прошлой неделе я наблюдал, как мужчина и женщина загадывали желание о долгом и счастливом браке у фонтана Люсин. Это зрелище заставило меня улыбаться весь день. — Угу, — сказал Ризли, приподняв бровь. — Так зачем же их убивать? — Убивать их? — Призрак сделал паузу, как будто был искренне озадачен. — Вы меня неправильно поняли. Я бы никогда не причинил вреда счастливой паре, но они были не такими. Ризли бросил на него равнодушный взгляд. — Есть много трупов, которые могли бы возразить, если бы могли. — Ох уж эти несчастные души. — Видимый глаз Призрака на мгновение потемнел, но улыбка так же быстро вернулась на его лицо. — Они другие. Одним из них нравится причинять боль, а другим… Что ж, они получают удовольствие от того, что им причиняют боль. Ризли молча ждал. Он медленно собирал воедино мотивы Призрака, не то чтобы тот сильно усложнял задачу. — Любой, кто подвергает своего партнёра насилию, заслуживает того, чтобы его стерли, — сказал Призрак с той же банальностью, с какой комментируют погоду. — Мучить того, кого, по твоим словам, любишь, унижать его в такие интимные моменты… Это отвратно. — Мне неприятно тебя расстраивать, но в этом мире есть много людей, которым нравится немного боли в такие «интимные моменты». — Ризли пожал плечами, подавляя улыбку. — Чёрт возьми, я один из них. — Я знаю. — Призрак посмотрел на Ризли с выражением, которое можно было бы назвать почти печальным. — Я приглашал эти пары в «Л’Эпин де ла Роуз», позволял «доминанту» проявить свою жестокость и наблюдал. Я пытался понять это, но в конце концов… всё, что я мог видеть — это агонию в глазах жертвы. Ризли начал складывать все воедино. — Итак, твоё решение — убить их? — настаивал Ризли. Он запоминал всё это — без сомнения, он напишет отчёт об этой встрече. — Не кажется ли, что это немного контрпродуктивно? Ты считаешь себя спасителем жертвы, но при этом лишаешь её жизни. — Потому что они больны, и им никогда не станет лучше. Их просто… не спасти, — ответил Призрак, опуская взгляд, словно его тяготили воспоминания, такие же мучительные, как у Ризли. — Я видел это слишком много раз, Ваша Светлость. Они всегда находят другого обидчика. Неважно, скольких я убил, она всегда искала кого-то нового, кто причинил бы ей боль. — Она? — подсказал Ризли. Призрак моргнул, затем медленно улыбнулся. — О, я не хотел впадать в сентиментальность — я имел в виду свою мать. Она всегда приводила в наш дом мужчин, которые манипулировали ею и контролировали её. Иногда они причиняли боль и мне, но я не возражал, пока мама не страдала. — Он покачал головой. — В конце концов, единственным способом прекратить её мучения было перерезать ей горло. Я больше не мог смотреть, как они причиняют ей боль, поэтому сделал все быстро и безболезненно. — Он поднял глаза. — Но позвольте мне кое-что спросить, месье Ландри… — Это та часть, где я говорю вам, что вопросы здесь задаю я, но я никогда не был человеком, который всё делает по правилам, — Ризли одарил его язвительной улыбкой. — Что? — Месье Нёвиллету нравится причинять вам боль, не так ли? — спросил Призрачная роза, и внезапно его нежная улыбка стала леденящей. — Разве вы не хотели бы, чтобы вас спасли? … Ризли запрокинул голову и расхохотался долгим и громким смехом. Обычно он гордился своим самообладанием, но на самом деле не мог удержаться от смеха над абсурдностью того, на что намекал этот человек. О, Нёвиллет получит от этого удовольствие. Это было просто слишком хорошо. — В моей жизни меня называли по-разному, но никогда не называли «девицей в беде». Серьёзно, спасибо. Мне нужно было хорошенько просмеяться. — Ризли посерьезнел, хотя на его губах появился намек на улыбку. — А теперь скажи мне, где Валери, и я обещаю, что сделаю это безболезненно. Как тебе это нравится? Призрак был невозмутим. — Как ты думаешь, месье Нёвиллет мучает тебя во время этих «сцен», потому что считает, что ты этого заслуживаешь? Что он унижает тебя в качестве меры наказания? Относится ли он к тебе как к грязи, потому что видит в тебе именно это? Ого, парень действительно думал, что у них с Нёвиллетом больше отношений, чем было на самом деле. Но если он хотел сыграть им на руку, то Ризли не жаловался. Призрачная роза пытался спровоцировать его. На что именно, Ризли не знал, но он не хотел доставлять ему такого удовольствия. Этот человек что-то замышлял. — Он знает моё прошлое лучше, чем кто-либо другой, — спокойно ответил Ризли. — Он знает, что я искупил свою вину. И ты ошибаешься — он относится ко мне гораздо лучше, чем я заслуживаю. Призрак печально улыбнулся. — Так говорила и мама. Терпение Ризли было на исходе, но он сохранял убийственное спокойствие. Он вытащил свои наручники, и металл блеснул в тусклом свете. — Я думаю, тебе пора пойти со мной. Это не должно быть больно. — Нет, месье Шаннон Ландри. — Голос Призрачной Розы был почти шёпотом. Нежный, но в то же время зловещий. — Вы все неправильно поняли. Вы идете со мной. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — сказал Ризли, приподняв бровь. — Но откуда такая уверенность? Мы окружены сотрудниками Сумеречного двора, которые осматривают свежее место преступления. Надо отдать тебе должное, у тебя есть выдержка, но я не совсем загнан в угол. Призрак продолжал улыбаться. — Вы сказали, что хотели видеть мисс Валери. Жаль, что месье Нёвиллет уволил ее из палаты Жардинаж — когда-нибудь из неё вышел бы отличный офицер. Но такие мужчины, как он, не ценят слабость. Им доставляет удовольствие подавлять ее. — Слабость? — Ризли осенило. Он хотел смеяться, хотел найти это забавным, но в итоге… это было просто грустно. Все эти пары были убиты человеком с таким наивным, искажённым мышлением. — Ты думаешь, что подчинение в постели делает человека слабым и оскорбленным, нуждающимся в спасении? О, малыш. — Ризли вздохнул и покачал головой. — Где мы вообще сможем найти психиатра для тебя? Кто-нибудь приходит на ум? Призрак непонимающе уставился на него, моргая. — Неважно, в любом случае, у нас в крепости Меропид не такой уж большой выбор терапевтов. — Ризли покачал головой, переключая внимание. — Просто скажи мне, где Валери. — Знаешь, — начал Призрак, протягивая ладонь, чтобы поймать капли дождя, падающие сквозь кроны деревьев. — Она не такая, как другие. Ей не нравится причинять людям боль. На самом деле, она — полная противоположность. Но она хотела отличаться от других, чувствовать себя контролирующей, быть похожей на других важных персон. Поэтому она заставляла себя делать то, что делали эти развратные негодяи, и причинять боль людям. — И откуда ты так много об этом знаешь? — Большая часть персонала у меня в кармане. Как, по-вашему, я сам стал важной персоной? Внезапно Ризли осенило. — Ты купил себе доступ. Он хотел расспросить о подробностях, но решил, что предоставит это следователям. У него не было на это времени. Чем скорее Валери будет найдена, тем лучше. Ризли протянул руку и, схватив Призрака за воротник, притянул его к себе. — Ты скажешь мне, где Валери, и тогда я брошу тебя в темную комнату в крепости Меорпид до конца твоей жалкой, никчемной жизни. Улыбка Призрачной розы не дрогнула. Его тело замерцало, когда Глаз Бога активизировался. В одно мгновение он растворился в луже воды и вновь материализовался в нескольких ярдах от него. Теперь Ризли понял, почему этот ублюдок был таким неуловимым — появляться и исчезать из виду было идеальной способностью для серийного убийцы. — Что ж, это ваш выбор, хотите ли вы спасти её или нет. Но если я сейчас уйду, вы никогда не найдёте её, и вы никогда не найдёте меня. Я не могу сравниться с вами в бою, но мой Глаз Бога позволяет мне растворяться в Гидро энергии по желанию. — Призрак широко развел руками. — Но если вы не придете… Мисс Валери может просто утонуть в луже Первозданной морской воды. Ризли сжал кулаки, и его глаза на мгновение покраснели от ярости. В конце концов, Призрачная роза загнал его в угол. Ризли не мог рисковать и позволить Валери умереть — если бы он это сделал, то вернулся бы к тому, с чего начал, с кровью на руках, которую невозможно было бы отмыть. Но если бы он пошел с Призраком, то оставил бы Нёвиллета и остальных позади, заставив их предполагать худшее. — Итак, вы можете пойти со мной по-тихому, или я уйду один, — сказал Призрачная роза. — Выбор за вами, Ваша Светлость. Но знайте: если я сейчас уйду, то буду действовать снова. Ризли долго молчал, взвешивая варианты. Он не мог так поступить с Нёвиллетом. Он не мог просто исчезнуть, не сказав ни слова, оставив Нёвиллета думать, что он мертв или того хуже. Но жизнь Валери была на кону, и если Ризли позволит ей умереть, то Призрак сбежит и причинит боль большему количеству людей… — Хорошо, — наконец сказал он. — Я пойду с тобой. Но если ты попытаешься что-нибудь сделать, клянусь, я вырублю тебя на месте. Улыбка Призрака стала шире. — Отлично. Следуйте за мной и постарайтесь не заблудиться. Когда Призрачная роза повёл его прочь из рощи, Ризли бросил последний взгляд на хижину, где все еще находился Нёвиллет, вероятно, обсуждая стратегию и улики с Шеврёз. Его охватило чувство вины, но он подавил его. Он должен был довести это до конца.

***

Призрачная роза провёл Ризли через тёмный лес и вниз по извилистой тропинке на границе Фонтейна. Несмотря на сложный маршрут, Ризли запомнил каждый поворот. Он не планировал убегать от Призрака, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Заблудиться в таком лесу было бы равносильно смертному приговору. Когда они прибыли к месту назначения — загородному поместью, находившемуся в довольно запущенном состоянии, — Призрак отвёл Ризли к люку в подвале. Тот на мгновение заколебался, взвешивая свои ограниченные возможности, а затем нырнул внутрь. Даже непреднамеренно, Валери все равно находила новые и изобретательные способы поиметь Ризли. Честно говоря, это было впечатляюще. Они оба спустились по лестнице и вошли в древний подвал. Что касается тайных убежищ зла, то они были довольно стандартными. Ну, пока они не прошли глубже и не добрались до небольшого входа в пещеру, вырубленного в кирпичной стене, который осыпался и был близок к обрушению. Призрак проскользнул внутрь. Ризли настороженно следил за сохранностью конструкции, но он уже был в логове зверя, и пути назад не было. Он последовал за Призраком по туннелю. В пещере было темно. Единственным источником света были светящиеся пятна биолюминесцентных водорослей, прилипших к стенам и окрашивающих все вокруг в болезненные оттенки синего и зеленого. Воздух был влажным, пахло солью и гнилью, а звук капающей воды эхом отражался от стен по мере того, как они продвигались вглубь пещеры. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем туннель перешел в пещеру побольше, и Ризли увидел знакомое лицо, скорчившееся в дальнем углу. Валери сидела вдали от лужи с водой. Плечи у неё были закутаны в одеяло, и, хотя она выглядела измученной и бледной, она была жива. Про себя Ризли вздохнул с облегчением. Услышав шаги, она подняла голову, и ее глаза расширились. — Т-ты? — с трудом выдавила она из себя. — Я, — подтвердил Ризли, всё ещё спокойный и собранный, несмотря на ситуацию, в которой он оказался. — Рад был встретить тебя здесь, мисс Валери. У тебя действительно талант попадать в неприятности. Выражение лица Валери помрачнело. — Этот дьявол неожиданно напал на меня. — Что-то вроде пощёчины? — спросил Ризли, не в силах сдержаться. — Это не было… — начала Валери, но затем осеклась. Ее плечи поникли. — О, не обращай на это внимания. Почему ты здесь? — Чтобы полюбоваться пейзажем, — сухо ответил Ризли. Когда она непонимающе уставилась на него, он продолжил: — Что ты об этом думаешь, мисс Валери? Твой отважный герой здесь, чтобы спасти тебя ещё раз. Валери закатила глаза. — Тьфу. Ты не мой герой. У меня всё под контролем. Ризли приподнял брови. — Это и есть твое определение «под контролем»? — Я… Я имею в виду, что у меня почти всё под контролем. Я так близка к тому, чтобы поймать Призрака и заслужить свое место в Гвардии, — она сердито стукнула кулаком по земле. — Я бы стала героем, но теперь я застряла здесь с тобой. Почему это должен был быть ты? Ризли в тот момент мог наговорить ей миллион язвительных или остроумных вещей, но воздержался. Нёвиллет гордился бы им. Ризли решил позволить ей закатить истерику. Он снова обратил свое внимание на Призрачную розу, который терпеливо наблюдал за разговором. — Ты добился того, чего хотел. И что теперь? — А теперь, — спокойно начал Призрак, — я собираюсь проявить милосердие к вам обоим и наполнить эту пещеру Первозданной морской водой. Не волнуйся, Шаннон. Это будет безболезненно. Ризли посмотрел на лужицу воды в пещере. Другого варианта не было, верно? Шансы были невероятными. Каким-то образом, по чистой случайности, в подвале дома серийного убийцы произошла утечка из Первозданного моря. Судьбе, должно быть, нужно было хорошенько посмеяться, потому что шансы на это были абсурдными. И все же, они были здесь. — Безболезненно? Архонты, я надеюсь, что нет. — Ризли хрипло рассмеялся и покачал головой. — Ты знаешь, кто я, малыш. Ты же знаешь, я люблю немного боли, но это не будет иметь значения, когда я выбью твои отвратительные зубы и вытащу вас обоих отсюда, чтобы отдать под суд. Призрачная Роза склонил голову набок. — Я понимаю, почему я мог бы предстать перед судом, но при чем здесь мисс Валери? Неужели месье Нёвиллет действительно собирается наказать того, кто причинил вам боль, когда ему самому доставляет удовольствие причинять боль людям — нет, причинять боль вам? Брови Валери нахмурились, и она перевела взгляд с одного на другого, приоткрыв рот от удивления. — Его Светлость и Верховный судья?.. Неудивительно, что со мной обошлись несправедливо! Когда мой отец узнает об этом, он отдаст вас обоих под суд за то, что вы так обошлись со мной. Только посмотрите, во что я вляпалась из-за этого! Ризли раздражённо потер виски. Неужели она и в этом его обвиняла? — Хорошо, мисс Валери. Я обещаю, что мы передадим это самой леди Фурине, как только выберемся отсюда. Но давайте сначала сосредоточимся на том, чтобы выжить, хорошо? Валери скрестила руки на груди и отвернулась. — Хмф! Ризли повернулся к Призрачной Розе, но мужчина уже дематериализовался в нескольких ярдах от него. Затем это произошло без предупреждения. Призрак активировал свой Глаз Бога, и внезапно маленький бассейн наполнился Первозданной морской водой. Она брызнула вверх, как фонтан, и Ризли мгновенно отреагировал, прыгнув дальше в пещеру и оттащив Валери с дороги, прежде чем она успела раствориться. И это была его первая ошибка, потому что, как только вода осела на полу, она преградила ему путь ко входу. Призрак с улыбкой наблюдал за ними из-за бурлящей воды, а затем исчез в туннеле, направляясь к своему поместью. Он вернулся в безопасное место, в то время как Ризли и Валери оказались в ловушке поднимающейся воды. — Отойди к дальней стене, — рявкнул Ризли, немедленно переходя в критический режим. Валери инстинктивно подчинилась, и они отошли как можно дальше от Первозданной морской воды. Ризли надеялся, что она спадет, но им не повезло. Вода больше не прорывалась из-за протечки, но уровень воды в бассейне неуклонно повышался. По оценкам Ризли, при текущей скорости у них оставалось меньше часа или около того, пока она доберется до них. Они оказались в ловушке. Ризли мысленно перебирал различные сценарии, безуспешно пытаясь подсчитать их шансы на выживание. Прошло несколько минут. Никто из них не произнес ни слова, пока Ризли быстро осматривал окрестности, его острый взгляд обшаривал каждый дюйм пещеры. Он заметил небольшое углубление в стене пещеры над ними, но это ни в коем случае не было решением проблемы; во всяком случае, оно только отсрочило бы неизбежное, и оно уже рушилось. — Есть какие-нибудь блестящие идеи? — напряженно спросила Валери. Она посмотрела на Ризли широко раскрытыми глазами, неосознанно прижимаясь к нему. Ризли ещё раз осмотрел пещеру. Призрачная Роза явно хорошо спланировал эту ловушку, используя море, чтобы медленно загнать их в угол, откуда не было выхода. Единственный выход теперь был заблокирован той же водой, которая подбиралась все ближе и ближе к их ботинкам. — Что ж, — начал Ризли, прибегая к своему обычному сарказму, — я мог бы попробовать пробить себе дорогу сквозь скалу, но, думаю, это займет больше времени, чем у нас есть. — Он старался говорить непринужденно, но беспокойство в его глазах выдавало его. Валери недоверчиво рассмеялась. — Значит, у тебя нет никакого тайного плана побега? Это единственное решение, которое смог придумать великий, расчётливый герцог Меропида? Ризли вздохнул. — Я думаю, Валери. Просто продолжай дышать. Как бы он ни старался сосредоточиться на решении проблемы, Ризли не мог не думать о Нёвиллете. Он знал, что к этому времени тот уже сходит с ума, прочесывая каждый дюйм Фонтейна в поисках Ризли после его внезапного исчезновения. Он видел это так ясно, что картина запечатлелась в его мозгу: Нёвиллет теряет свой невозмутимый вид, а с неба льет дождь. Ризли снова оглядел пещеру и заставил себя задуматься. У них было ограниченное количество времени, прежде чем вода доберется до них, а в стене пещеры было только небольшое углубление. Если бы они каким-то образом смогли добраться до него, Валери, возможно, смогла бы выбраться в безопасное место. По крайней мере, на некоторое время. Проблема заключалась в высоте — она не могла добраться до нее, не опираясь на что-нибудь, даже если бы Ризли поднял ее. — Помоги мне передвинуть эти камни, — наконец проинструктировал Ризли. — Что? Почему? — Валери выглядела растерянной. — Просто сделай это, — рявкнул Ризли, теряя терпение. Он направился к груде камней, которыми был усыпан пол пещеры. — Нам нужно построить платформу, чтобы добраться до того высокого выступа. Ей потребовалось немало времени, чтобы понять, что он имеет в виду, но она быстро бросилась помогать. Они работали вместе, укладывая камни так хорошо, как только могли. Тем временем вода продолжала прибывать. С каждой секундой Ризли понимал, что его шансы приближаются к нулю. Но он, в сущности, знал это с самого начала. Наконец, у них появилась импровизированная платформа. Они оба уставились на ненадёжно расположенные камни. Ризли первым нарушил молчание. — Ты первая, — приказал он, протягивая Валери руку. Валери схватила его за руку, но заколебалась. — Что, если она рухнет? Ризли почувствовал, что у него начинает болеть голова. — Это лучше, чем ждать, пока Первозданное море заполнит пещеру, не так ли? Губы Валери скривились, но она согласилась с его доводами. Ризли помог ей подняться, поддерживая рукой, и не обратил внимания на острый каблук, впившийся ему в ладонь. Вэлери потянулась к выступу, но ее пальцы лишь слегка оцарапали край. — Я не могу дотянуться! — Ты пытаешься? — спросил Ризли, теряя остатки терпения. — Н-не оскорбляй меня! Я действительно не могу дотянуться до выступа! Ризли глубоко вздохнул. — Что ж, тогда терять уже нечего, не так ли? С решительным ворчанием он подбросил Валери в воздух. Она закричала достаточно громко, чтобы пронзительное эхо разнеслось по всей пещере, но дополнительная высота дала ей несколько дюймов, необходимых для того, чтобы ухватиться пальцами за край выступа. Она повисла там на мгновение, затем, задыхаясь, подтянулась. Камни под Ризли угрожающе зашатались, а затем внезапно подались вперед. Единственное, что удержало его от падения навзничь в Первозданную морскую воду, были его отличные рефлексы. Ничего не подозревая, Валери обернулась и с торжествующим видом посмотрела на Ризли. — Теперь твоя очередь! Вот, возьми меня за руку! Валери опустила руку, ожидая, что Ризли схватит ее и поднимется в безопасное место. Но ее встретили молчанием. Ризли не ответил. Вместо этого он прислонился спиной к грубой стене пещеры и скрестил руки на груди, наблюдая за поднимающейся водой. Уже разрабатывая другой план её спасения. — Эй, почему ты не поднимаешься? — Голос Валери прорвался сквозь шум набегающей воды. Ризли задумчиво потер подбородок. Его Глаз Бога здесь был бесполезен; он не понаслышке знал, насколько сильным было Первозданное море. Он не мог заморозить это вещество. Но Валери… — Этот выступ никогда не выдержал бы моего веса, не говоря уже о нас двоих вместе взятых, — спокойно ответил Ризли. Он уже разрабатывал план, который дал бы ей шанс на успех. — Послушай. Когда вода хлынет внутрь, тебе нужно сосредоточиться на создании барьера с помощью своего Гидро Глаза Бога. В этот момент все, что поможет тебе выиграть время, повысит твои шансы на выживание. — Мое выживание?.. — повторила Валери дрожащим голосом. — Ты… Ты сказал, что мы оба можем оказаться в безопасности! Только не говори мне, что ты снова станешь моим героем! Немедленно поднимайся сюда, ты, невыносимый, ужасный человек! Ты слышишь меня? Ризли вздохнул. — Я слышу тебя. — Он бы предпочел этого не делать, но он застрял здесь с ней, так что мог бы попытаться внушить ей немного здравого смысла, прежде чем… Ну, он превратится в лужу. — У тебя вся жизнь впереди, Валери, если бы ты только остановилась на минутку и пораскинула мозгами. Перестань принимать эти глупые, импульсивные решения. Тебе не следовало следить за Призраком. Тебе не следовало втягивать кого-то еще в эту историю. Плечи Валери дрожали, когда она пыталась сдержать слезы. — Пожалуйста, поднимись сюда, — прошептала она. — В этом нет смысла, — сказал Ризли с кривой усмешкой. — По крайней мере, так у тебя будет немного времени, пока не прибудет помощь. Между ними повисло тяжелое молчание, нарушаемое только мерным ревом воды. Потерпев поражение, Ризли прислонился к стене и сполз вниз, пока не оказался на влажной земле. Он запрокинул голову и уставился в потолок пещеры. Неосознанно его мысли вернулись к Нёвиллету. К той жизни, которая могла бы сложиться у них при других обстоятельствах, к счастью, которое они могли бы разделить, если бы Ризли не был так поглощен своим самоуничижением и страхом. Если бы он хоть раз в своей чёртовой жизни позволил себе сказать правду. Он так прекрасно представлял, как все могло бы сложиться по-другому, если бы эта перемена произошла хотя бы несколько часов назад. (Эта сцена из прошлого. Что бы сказал Нёвиллет, если бы Ризли не прервал его, если бы Ризли позволил себе проявить слабость перед единственным человеком, который никогда бы не воспользовался этим? Ах, да. Воображение Ризли нарисовало это. — Пожалуйста, Ризли. Я пытаюсь защитить тебя. Ты не можешь ясно мыслить. Для такого человека, как ты, этот факт уже является серьезной причиной для беспокойства. — Нёвиллет заколебался, когда потянулся к руке Ризли. — Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знал, но нет необходимости подвергать себя ужасам, которые могут возродить прошлые травмы. Более того, в мои намерения не входило намекать на то, что ты можешь потерять контроль и снова причинить кому-то вред. Я верю в тебя, но не хочу, чтобы ты вновь переживал эти мучительные воспоминания. Ризли представил, как берет Нёвиллета за руку, сжимает её. Затем он бы притянул его в теплые объятия, в которых Ризли отчаянно нуждался всю свою гребаную жизнь. Просто настоящие, неподдельные объятия того, кому он доверял и кого любил. — Ты веришь в меня? — мог бы спросить Ризли, маленький и ранимый. — Я всегда верил в тебя, с того самого дня, как мы встретились, — ответил бы Нёвиллет. Эти лавандовые глаза были бы полны чистой любви и обожания. — Всегда. Счастливый конец. Только в этот раз у Ризли был бы счастливый конец.) Но это было не так, потому что в жизни Ризли всегда случалось самое худшее. Вода плескалась у его ботинок. Казалось, что его время на исходе. Он провел дрожащей рукой по волосам и тихо выдохнул. — А тебе не страшно? — наконец спросила Валери. Ризли хрипло рассмеялся, застигнутый врасплох глупостью этого вопроса. — А ты как думаешь? Это было странно — когда-то смерть казалась единственным выходом, достойным концом для такого грешника, как он. Но теперь, столкнувшись с реальностью, Ризли понял, как сильно он хотел жить. Не ради себя, а ради возможности рассказать Нёвиллету о своих чувствах, разделить с ним еще один момент. — Не обращай внимания, — сказал Ризли, качая головой. — Валери, это важно. Если тебе удастся выбраться отсюда, не могла бы ты передать месье Нёвиллету сообщение? — Скажи ему сам, — парировала Валери. Ее голос дрогнул от волнения. — Валери, — снова заговорил Ризли, — мне осталось жить несколько минут. Ты можешь немного помочь? Валери фыркнула. — Отлично. Что именно? Ризли на мгновение заколебался. Слова, которые он хотел сказать, застряли у него в горле. Как он мог выразить всё, что чувствовал, всё, что не досказал, всего в нескольких предложениях? Но он знал, что должен попытаться ради Нёвиллета. — Скажи Нёвиллету… — начал Ризли и замолчал, размышляя. Затем он улыбнулся. — Скажи Нёвиллету, что я солгал. На самом деле нет такого сорта чая, который бы мне не нравился. Скажи ему, что я всегда любил ромашковый и что мне бы хотелось как-нибудь выпить с ним чашечку. Он знал, что это было простое сообщение, глупое, несущественное, но это была правда. Он потратил так много времени, скрывая свои чувства, маскируя их за слоями бравады и отстраненности, но теперь, в конце концов, всё, чего он хотел, — это поделиться чем-то настоящим с человеком, которого он любил. Один из камней, сдерживавших поток, внезапно поддался и рассыпался под напором. Море вздыбилось, и волна холодной темной воды с ужасающей скоростью устремилась к Ризли. На самом деле, это было как раз вовремя. Судьба сегодня превзошла саму себя. Ризли едва успел осознать, что происходит, прежде чем мир погрузился во тьму. В этот момент, когда его окутал холод, он подумал о Нёвиллете. О этих проницательных глазах, в которых чувствовалась тяжесть столетий, о его бесстрастном виде, скрывавшем груз его сильных эмоций, и о нежном дожде, который всегда выдавал его с головой. И еще о этой мягкой, редкой улыбке. Почему-то всегда обращённой к Ризли. Он надеялся, что, где бы ни находился Нёвиллет, он узнает. Что каким-то образом он поймет, как сильно Ризли любит его, даже если он был слишком глуп, чтобы сказать это, когда у него был шанс. Крик Валери был последним, что услышал Ризли, прежде чем хлынула вода.

***

[Двумя часами ранее]

Неподалеку от места преступления Нёвиллет разговаривал с сотрудником Сумеречного двора. Офицер, Седиль, докладывала о последних событиях. Они оба изо всех сил старались не обращать внимания на мелкий дождь, падавший с неба, даже когда ветер с силой теребил его мантию. Это был критический момент. Нёвиллет был полон решимости не обращать внимания на всё, что его отвлекало. Так продолжалось до тех пор, пока он не понял, что запах Ризли куда-то пропал. Нёвиллет быстро окинул взглядом периметр. Расследование шло гладко, как и ожидалось, но что-то было не так. Присутствие, на которое он привык полагаться, которое он ощущал всем своим существом, явно отсутствовало. Его проницательный взгляд перебегал с человека на человека, ища знакомую шевелюру цвета воронова крыла, но Ризли нигде не было видно. Нёвиллет мгновенно насторожился. Его сердце бешено заколотилось в груди. — Седиль, — прервал он, на удивление спокойно, несмотря на то, что инстинкты не давали ему покоя. — Где Ризли? Мелюзина остановилась, глядя на него снизу вверх. — Я думала, он с вами, месье Нёвиллет. Он был здесь всего минуту назад. Сердце Нёвиллета сжалось от холодного страха. Ризли никогда бы не ушёл, не предупредив его, особенно когда Призрачная роза все еще на свободе. По крайней мере, не по своей воле. Не говоря больше ни слова, Нёвиллет повернулся и пошел по следу Ризли, но ветер и дождь сбили его с толку, и он не смог пройти и нескольких ярдов, не останавливаясь, чтобы снова напасть на след. Его глаза осматривали местность с новообретенной настойчивостью, но ни одно из его обостренных чувств не могло помочь. Дождь усилился, а желудок наполнился ужасом. Не в силах больше этого выносить, Нёвиллет крикнул: — Ризли! Несколько человек повернули головы и уставились на него, удивленные такой настойчивостью и громкостью из уст бесстрастного Верховного судьи Фонтейна, но Нёвиллет не обратил на них внимания. — Ризли! — снова закричал он. Ответа не последовало. Ветер унес его слова, не оставив ничего, кроме шума дождя. Седиль с озабоченным видом последовала за ним. — Месье Нёвиллет, может быть, он просто пошел проверить что-нибудь поблизости. Разве этот человек и в лучшие времена не оставался загадкой? Нёвиллет покачал головой, нахмурив брови. — Он бы не ушел, не сказав мне. Не сейчас. Глаза Седиль расширились. — Вы же не думаете, что Призрачная роза мог… Прежде чем она успела закончить фразу, в груди Нёвиллета вспыхнула буря эмоций. Внешне он оставался лишь слегка обеспокоенным; внутренне Нёвиллет был в смятении. Дождь превратился в настоящий ливень, он заливал землю и всё, что на ней было, так сильно, что капли воды впивались в кожу, как иглы. — Шеврёз! — Нёвиллет закричал с полной силой, похожей на рёв загнанного зверя. Он доносился сквозь ливень. Шеврёз, которая координировала расследование, резко подняла голову, стоя возле хижины, и сразу же почувствовала перемену в поведении Нёвиллета. Она поспешила к нему. Её пальто уже промокло насквозь, а с полей шляпы стекала вода. — В чём дело, месье Нёвиллет? — Ризли пропал, — сказал Нёвиллет. Он был экспертом в искусстве скрывать свои эмоции. И все же даже его голос дрогнул. — Мы должны немедленно обыскать этот район. Шеврёз не колебалась. Она повернулась и отдала приказы гвардейцам, находившимся поблизости, отправив их во все стороны прочесывать окрестности. Все были встревожены серьезностью ситуации; мысль о том, что такой грозный человек, как Ризли, стал жертвой Призрачной розы, пробрала каждого гвардейца до костей. Пока дождь хлестал по земле, беспокойство и ужас терзали сердце Нёвиллета. Инстинкты приказывали ему принять свой истинный облик и обследовать каждый дюйм этой захваченной узурпаторами земли в поисках своей пары. Но он не мог, и поэтому остался наедине со своими мечущимися мыслями. Каждый сценарий, который он представлял, был хуже предыдущего. — Чёрт бы побрал этот дождь! — выругался один из старших гвардейцев, изо всех сил стараясь удержаться на ногах на скользкой земле. — Он сотрет все улики! Как нам найти такого человека? У Нёвиллета сдавило грудь. Чувство вины пересилило охвативший его страх. Дождь был результатом его бурных эмоций, и он был бессилен остановить его. Он не только не смог защитить свою пару, но и создал неблагоприятные условия даже для того, чтобы найти её. Поиски затянулись. Каждая проходящая минута казалась вечностью, но следователи продвигались вперед сквозь ливень, несмотря на ухудшение погодных условий. Так прошло несколько часов. Дождь не прекращался, и беспокойство Нёвиллета достигло своего пика. Он знал, что гвардейцы делают всё, что в их силах, но дождь не кончался, стирая следы, смывая улики, которые могли привести их к Ризли. И во всем виноват Нёвиллет. Он уже собирался окликнуть его снова, когда к нему подошла мелюзина. Ее ясные глаза были полны беспокойства. — Месье Нёвиллет, — сказала Сиора, и ее голос потонул в шуме дождя, — вам следует зайти внутрь. Дождь такой… — Вы что-нибудь нашли? — Нёвиллет резко прервал ее, затем осознал резкость своего тона по отношению к мелюзине, которого она не заслуживает, к одной из своих собственных детей. Он закрыл глаза и выдохнул через нос. Выражение лица Сиоры изменилось, и она опустила взгляд в землю. Нёвиллете открыл рот, чтобы успокоить ее, но она вдруг издала тихий возглас удивления. Мелюзина наклонилась, и Нёвиллет проследил за ее взглядом. На влажной земле, наполовину скрытый грязью, выделялся разноцветный предмет, видимый только таким острым зрением, как у них. Нёвиллет в замешательстве нахмурился. — Это… Сиора подняла его и смахнула грязь и мусор. — Это… похоже на часть красочной наклейки, — ответила она, не менее озадаченная. Она повертела маленький кусочек в руках, пытаясь понять его смысл. У Нёвиллета перехватило дыхание. Его острый взгляд скользнул по грязной местности, и тут же заметил ещё. Ещё одно маленькое, ярко окрашенное пятнышко дальше по тропинке. Он, спотыкаясь, направился к нему, его инстинкты требовали найти Ризли и уберечь его. — Смотрите, там дальше по тропинке ещё один, — сказала Сиора, проследив за его взглядом. Нёвиллет достал вторую наклейку. Он знал, что мелюзины часто приклеивали их к телу Ризли, превращая это в игру, и что Ризли всегда снимал их. Во время встреч, во время обеда, лениво ковыряясь в них. Никогда не сердился, никогда не раздражался. Возможно, даже немного забавлялся. Осознание этого поразило Нёвиллета, подарив ему единственную хрупкую ниточку надежды. — Он оставил след, — хрипло пробормотал Нёвиллет, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо еще. — След из… наклеек, — с благоговением продолжила Сиора. — Как будто он знал, что дождь смоет его следы. Глаза Нёвиллета незаметно расширились. Означало ли это, что Ризли знал?.. Он покачал головой. Сейчас не время беспокоиться. — Немедленно предупредите Шеврёз. Не сказав больше ни слова, Нёвиллет пошел по следу. Дождь продолжал лить, но это его не остановило. Он найдет Ризли. Он вернет его обратно и на этот раз позаботится о его безопасности. Его добрый, умный Ризли. Его сабмиссив. Его пара. Дождь его не остановит. Ничто не остановит.