Into The Woods//В лес

Эндрю, верный своим принципам, сдержал свое слово и вскоре увиделся с Нилом, но не так, как тот ожидал. Нил слышал, как дверь машины Эндрю хлопнула перед его домом. Было неловко в этом признаваться, но скорее всего он был рад ему больше, чем псу. Нил не был уверен ни в своевременности, ни в причине этого. Но, тем не менее, он был рад и его захлестнуло чувство облегчения. После той последней, проведенной вместе с Атласом ночи, Нилу никак не удавалось дозвониться до Эндрю, а Атлас не пришел в воскресенье чтобы, как обычно, искупаться. Дни проходили в абсолютном молчании, словно Эндрю пытался что-то решить для себя. Нил видел смысл в том, что он чувствовал присутствие Эндрю даже тогда, когда того не было рядом. Нелепость. Когда он пытался выразить это словами, это едва ли можно было назвать логичным, но это было именно тем, что он чувствовал и у него получалось все лучше воспринимать подобное. Так или иначе, ключ все еще оттягивал руку своей тяжестью, пока Нил вертел его между пальцев, не выпуская ни на мгновение, пока дни проходили мимо. Беспокойство за других стало новой эмоцией. Нил привык беспокоиться только о себе. Но то, что происходило, не было той необходимой для Эндрю дистанцией. Они оба бережно относились к своему личному пространству, но все было похоже на стоп-кадр, на зияющую пропасть, которую Эндрю создал намеренно, чтобы исчезнуть с радаров. Нил уже начал беспокоиться о том, что что-то случилось, когда Эндрю решился наконец-то написать ему о том, что все в порядке и что они с Нилом вскоре смогут увидеться. Скоро. Нил не был уверен, когда именно возненавидел это слово. Нил никогда не пытался заглянуть в будущее в нетерпеливом ожидании чего бы то ни было. Он осознал то, что тревога не была схожа с этим новым ощущением — жгучим предвкушением. Оглядываясь назад, Нил понимал, как по-детски это было, ведь прошло всего несколько дней. Нил позволил родиться такой сильной привязанности, что даже такая маленькая пауза казалась неестественной. Так или иначе, он был просто рад тому, что с Эндрю все было в порядке. Но в тот момент, когда он увиделся с Эндрю, он не готов был согласиться с этим. Это было чем-то, неподдающимся объяснениям. Он знаком с теми призраками, которые люди скрывают, и с теми страхами, которые скапливались, не развеянные в воздухе вне зависимости от того, пытался ли человек скрыть это все ложью. В подобных ситуациях всегда чувствуются странные напряженность и тяжесть. Предчувствие. Но ничего не произошло. Было рано, когда Эндрю забрал его, в тот самый час, когда солнце еще пряталось за густым туманом, отчаянно продлевая предрассветные сумерки еще на несколько часов. Это время суток было у Нила любимым, потому что начинало казаться, что времени не существует. Улицы по большей части были пустынными и это могло быть как вечером, так и в полдень. Мир погружался в спокойную ленивую серость, а единственный фонарь перед домом мерцал тусклыми оранжевыми оттенками. И даже в такой ситуации Эндрю был яркой точкой, которую Нил с радостью выискивал, спотыкаясь о свои собственные потрепанные кроссовки. Как он и пообещал Эндрю, он надел свою красную толстовку с капюшоном, направляясь к двери. Она была ему слегка великовата, и то и дело капюшон сползал на глаза, но зато она защитила его от холода, когда он выскочил на грязное крыльцо. От его ног в разные стороны разлетелась пыль, когда он с выкриком остановился на краю первой ступеньки. Если он и показался чрезмерно нетерпеливым, когда за ним захлопнулась сетчатая дверь, то так тому и быть. Холодный воздух наполнил его легкие, а Эндрю оказался перед ним. Это все, что он мог видеть. Все словно замерло, а Эндрю стоял, облокотившись на капот своего пикапа, в ожидании пока Нил спрыгнет с крыльца и позволит отвезти себя куда угодно. В этом не было ничего необычного. Эндрю, как всегда, закатил глаза из-за того, что Нил надел неподходящую обувь, все также наклоняя голову, когда Нил начал приближаться, а в его взгляде была тонкая улыбка. Запах дождя и дыма напитал воздух, убаюкивая Нила в безопасности и комфорте. Всего лишь два простых шага, которые Эндрю ждет от Нила, и спокойная реакция на начавшееся движение. Это всегда было похоже на уступки, которые никогда не приводили к успеху. Нил чувствовал давление и ему казалось, что он мог взаимодействовать только с помощью этих незначительных движений. Нил двинулся вперед, а Эндрю, приняв это за согласие, подошел к водительской двери. Но в машину не сел. Эндрю дернул за ручку, в ожидании смотря на Нила, чье сердце замерло от того, что Эндрю просил именно его открыть машину. Нил спрятал улыбку, подбегая к пассажирской двери и вставляя ключ в замок, наслаждаясь звуком щелчка отпирающегося затвора, как будто это было доказательством принадлежности. Эндрю на самом деле выделил ему местечко в своей жизни, даже если это всего лишь облезлая кожа в салоне пикапа. Он не мог дождаться момента, когда у него появится свой собственный брелок. Губы Эндрю быстро приподнялись вверх, после чего тень улыбки исчезла, и это было еще чем-то, что было доступно только Нилу. И, даже если улыбка исчезла, Нил был уверен, что чувство никуда не испарилось. Нил улыбнулся, забираясь на свое место, черезмерно взбудораженный несмотря на столь ранний час и на неизвестность грядущего. Он не знал, куда они поедут, но его это не волновало. Он последует за Эндрю, куда бы тот его не позвал. Но, несмотря на все это, Нил чувствовал, что что-то не так, пока они отъезжали, а тишина накрывала их как иней окна машины. Плечи Эндрю были напряжены, и даже… если Нил не открывал взгляда от бокового окна, он все равно чувствовал, как Эндрю бросал на него пронзительные взгляды каждые несколько минут. Эндрю наблюдал за ним, изучая, но не с таким спокойствием, как делал это обычно. В этом было какое-то предвкушение, но страха не ощущалось. Нил знал, какой неприятный запах у плохих новостей, и это не подходило под ориентиры. Но насколько бы неразговорчивым он ни был с людьми, секреты были тем, что было ему безупречно знакомо. Когда Эндрю будет готов рассказать ему все необходимое, Нил выслушает. Он старался сидеть спокойно. Тишина была слишком уютной, чтобы разрушать ее поддразниваниями или вопросами, и он просто позволял увозить себя в неизвестность. Они ехали недолго, всего минут десять или пятнадцать, в глубь леса за домом Нила. Он жил здесь некоторое время, но практически не ходил в лес. Если только не считать привычных коротких путей, этот лес был для него неизведанным лабиринтом, в то время как Эндрю ориентировался тут прекрасно. Он привез их на небольшую поляну, перед этим проехав по грунтовой дороге, заросшей сорняками и грибами. Было видно, что этим путем мало кто пользовался, но Нил заметил старые выцветшие дорожные знаки. Было видно, что за ними кто-то приглядывает. Нилу пришлось упереться ногами в корпус машины из-за того, что на дороге стало появляться все больше выбоин, и его мотало туда-сюда, пока Эндрю оставался совершенно неподвижен. Нил старался изо всех сил, чтобы не налететь на Эндрю, но в те несколько раз, когда ему не удалось удержаться, от Эндрю не последовало ни капли недовольства. Если уж говорить про все и сразу, то Нилу показалось что у того глаза засияли еще сильнее. Он старался не особо задумываться над этим, но его собственные чувства лавиной накатывали против воли. Он еще точно не знал, какую именно формулировку будет использовать в своем признании, но ему хотелось насладиться этой последней поездкой до того, как все случится. Когда они наконец-то остановились, вокруг них было много зеленых кустов, и Нил споткнулся, выбираясь из машины и следуя за Эндрю в самую глушь. — Ничего себе, — с придыханием сказал Нил, потому что все вокруг казалось кадром из документального фильма о природе, а не тем, что располагалось на заднем дворе его дома. Но, может тут была его вина в том, что он не исследовал окрестности. Кусты были настолько насыщенного цвета, что Нил чуть ли не спросил Эндрю о том, а не бутафорские ли они. Еще до того, как он успел открыть рот, ему в руки всунули маленькую белую плетенную корзинку. Нил в недоумении смотрел то на нее, то на Эндрю. — Зачем это? Эндрю засунул руки в карманы, изучая свои ботинки, а после снова посмотрел на Нила. В его глазах загорелась решимость, которая могла бы посоперничать с обычной напряженностью, и Нил не смог удержаться от того, чтобы не встретиться своим взглядом с взглядом Эндрю. После мгновения колебаний и резкого вздоха, Эндрю подошел ближе, подходя вплотную к личному пространству Нила, который от этого не напрягся, но удивился. Он привык к тому, что Эндрю всегда рядом, охраняя его, но так близко Эндрю еще никогда не подходил. И после, все что он мог чувствовать — это дыхание Эндрю на своей коже, и все, что он мог ощущать — это запах дыма и чего-то сводящего с ума. Эндрю наблюдал за ним в ожидании какого-нибудь сопротивления, но не заметив ничего подобного, подошел вплотную, подталкивая Нила всем своим телом. — Ох, — выронил тихо Нил, двигаясь, пока вес Эндрю мягко давил на него. Эндрю, он… такой теплый. Нил чуть ли не споткнулся о собственные ноги, пока шел к одному из многочисленных кустов, и всякий раз, когда он отклонялся от выбранного Эндрю курса, тот был легок на помине, чтобы направить его на путь истинный, подталкивая в спину, плечо или грудь, или направляя касанием руки к пояснице. Нилу приходилось сдерживаться и убеждать себя в том, что это вовсе не то, чем кажется, что Эндрю занимается вовсе не этим, но… А что еще это могло бы быть? Нил вздрогнул, когда Эндрю снова сделал это, останавливаясь перед одним из самых густых кустов. Нил открыл глаза и только после этого понял, что вообще закрывал их, пока наслаждался присутствием Эндрю рядом с собой. Когда его зрение сфокусировалось, он понял, что на кустах есть… — Ягоды, — спокойно заявил Эндрю, вздыхая. Он потер свой затылок, а после указал на них так, словно это могло бы все объяснить. Нил моргнул, глядя на ягоды, на то, какими свежими они были, и представил как будет слизывать их сок со своих пальцев. Он открыл рот, а после снова закрыл его, чувствуя, как головокружение накатывает на него. Было просто фантастическим то, как настолько простые вещи могли принести ему счастье, а еще более удивительным было то, что и Эндрю знал об этом. Еще до того, как об этом узнал сам Нил. — Я люблю ягоды, — с улыбкой сказал Нил, а в его голосе появился намек на понимание. Эндрю, конечно, не нужно было говорить об этом прямо, потому что и так было понятно то, что Эндрю выбрал такой вариант времяпрепровождения из-за Нила. Как-то раз они потратили целых двадцать минут на спор во фруктовом отделе супермаркета, когда Эндрю признался в том, что ест только яблоки и клубнику. Чудовищно. И, словно прочитав его мысли, Эндрю нахмурился. — Я не спрашивал. Нет, ты просто это знал. Нил, внезапно разволновавшись, крепче сжал ручку своей корзинки. — Мы здесь именно из-за этого? Тебе хотелось, чтобы я провел время с удовольствием. И, наверное, даже больше. Эндрю хотелось, чтобы Нил был счастлив, когда ему расскажут все что необходимо. И, хотя Нил не понимал этого, в его голове не было никаких тревожных звоночков. Он верил в то, что Эндрю не обманет его и не введет в заблуждение ложным чувством безопасности, чтобы после сбросить на него бомбу. Это было явным доказательством того, что, что бы ни было на уме у Эндрю, у него, как и всегда, в голове было слишком много мыслей, о которых он, не переставая думал. От мыслей об этом Нилу приходилось сдерживать улыбку. Он также воздержался от вопросов о том, не свидание ли это. Он не был уверен в том, к какой из категорий относился сбор ягод, да и это не имело значение. Он видел все намерения ясно и отчетливо. Когда Эндрю не ответил, лишь фыркая в ответ, Нил улыбнулся, подтверждая свои догадки. Он даст Эндрю столько времени, сколько будет необходимо на то, чтобы обдумать слова, а пока он займется сбором ягод. Нил не был силен в выпечке, но ему было интересно, сможет ли Мэтт испечь пирог, если Нил отдаст ему добытое. В течении следующих двадцати минут в корзине Нила становилось все больше ягод, которые он собирал с таким рвением, словно они могли испариться у него на глазах. Иногда он сжимал их с такой силой, что они пачкали его руки, и он мог поклясться, что всеми фибрами чувствовал от Эндрю веселье. Эндрю вмешивался лишь в случае, если нужно было подтолкнуть Нила в нужном направлении, придерживая его за бедро или шею. — Только не эти. От них тебя вырвет, — сказал Эндрю и легко подтолкнул Нила к другому кусту ежевики. — Вот. Но Нил больше не мог сосредоточиться. Эндрю касался его постоянно и с каждым разом эти прикосновения становились все нежнее. Нил не думал, что в характере Эндрю были подобные черты. В своей манере поведения и движениях Эндрю всегда казался… загнанным в угол. Словно он сдерживал себя, балансируя на грани своих желаний, но не доводя это по-настоящему до конца. Так что это не было странным, или выходящим за рамки характера Эндрю. Просто это было чем-то новеньким. Казалось, что Эндрю наконец-то смог расслабиться. Словно он делал именно то, чего ему всегда хотелось. Почему именно сегодня? Нил задрожал и отодвинулся, придавленный этим осознанием. Прикосновений было больше, чем он когда-либо привык получать, но также было осознание того, что ему хотелось большего. Это было опасным, потому что не являлось правдой. Эндрю был безопасностью в самом чистом ее проявлении, потому что он никогда не обещал Нилу, что не будет резким. Он был фильтром, тем, кто готов был сделать что угодно лишь бы облегчить это, при этом не игнорируя иногда всплывающее уродство. Именно поэтому Нил доверял ему, и именно поэтому ему хотелось быть рядом с Эндрю. И с каким бы удовольствием Нил бы не хотел раствориться в их новой динамике, он знал, что Эндрю не успокоится до тех пор, пока не выскажет все, что было у него на уме. Увидев, что Нил сам сохраняет дистанцию, Эндрю сделал шаг назад, засовывая руки в карманы, показывая Нилу, что не собирался прикасаться к нему без его желания. Нил рассмеялся про себя. Если бы Эндрю только знал. — Нет? — спросил Эндрю. Нил качнул головой, сдерживая согласие, как бы ему ни хотелось сделать все наоборот. Он помнил чувства, прожигающие дыру в его груди, те самые, в которых он признавался в темноте своей кухни. С Атласом на своих коленях. Время для всего этого сейчас было мало подходящим, но если откровения все-таки вырвутся наружу, то так тому и быть. Учитывая все сегодняшние прикосновения, он начал задумываться о том, а насколько недалеки чувства Эндрю от его собственных. Взяв себя в руки, он поставил корзину с ягодами на землю. — Мне это нравится, — сказал он, а Эндрю оживился, слегка приподнимая плечи. — Но я в замешательстве. Эндрю замер. Нилу стало практически неловко, что происходило с ним крайне редко. У него не было времени на размышления. Нил не понимал привычных всем флирта и желания, но он просто понимал Эндрю. Понимал он достаточно. Он знал, что Эндрю вероятно пытался что-то ему показать, но не понимал причин этому. Эндрю — человек действия и правды, и все его действия имели смысл. Но, как бы это не было грустно, что бы Эндрю ни пытался донести, Нил не смог этого уловить. В сочетании с тем, как Эндрю себя сдерживал, порядок событий просто не укладывался в голове Нила. Иногда он действительно нуждался в объяснениях. Он смущенно улыбнулся, задумавшись над этим, и прокрутил мысль в голове последний раз. Эндрю что-то скрывал, но он решил, что перед признанием устроить это… свидание с прикосновениями. Почему? У Нила до сих пор не было идей на этот счет. Эндрю прищурился, но он выглядел больше слегка обиженным, чем угрожающим. У Нила определенно чуть позже появится ассоциация между Эндрю и словом «дуешься», но произойдет это при других обстоятельствах. Эндрю зарыл свою пятку в мягкую почву, разбрасывая ее в стороны. — В этом есть смысл, — пробормотал он себе под нос. А после Эндрю приподнял бровь, посмотрев на Нила, и теперь это звучало как несправедливая критика. Нил фыркнул еще до того, как Эндрю успел хоть что-то сказать. — Ты странно терпелив. Я могу быть терпеливым. Иногда. Нил скрестил руки на груди. — Ответишь ли ты мне, если я тебя спрошу, в чем причина? Они оба знали ответ, так что Эндрю никак не отреагировал. Эндрю не смог бы ответить на вопрос в привычной манере, но ему не нравилось чувствовать словно его допрашивают, ставя в уязвимое положение. Нил прекрасно знал об этом из своего собственного опыта. Он не смог бы сосчитать все те случаи, когда Мэтт и Дэн пытались выяснить его самочувствие, и как он каждый раз откровенно лгал. Он не был против услышать от Эндрю «нет» на вопрос, кем они были, или найти иной путь, чтобы выяснить правду. Эндрю делал то же самое и для него, зная когда уместно надавить, а когда нет. Но в этот раз Нил знал, что хотел сказать Эндрю. Это будоражило до дрожи. Но все равно не он будет решать, когда и как это произойдет. Нил примет это, просто это не станет препятствием к тому, чтобы уговорить Эндрю, если это было именно тем, в чем тот нуждался. Несмотря на тайну, на все то, что было Нилу неизвестно, он был спокоен, как это всегда происходило рядом с Эндрю. — Именно, — с нежностью прошептал Нил. Ответы Эндрю были тем, что надо было принимать, а не завоевывать, и Нил всегда радовался каждому из них. Плечи Эндрю вновь опустились, и вдруг Нил увидел завернутые назад уши Атласа; этот образ вспыхнул всего на мгновение, быстро проносясь в мыслях, что Нил даже не понял, что это было. — Не воображай, что знаешь меня, — сказал Эндрю, но в его словах не было ни злобы, ни возмущения. Он звучал устало, а от этого напряжения улыбка сползла с губ Нила, а руки опустились по бокам. Голос Эндрю ни на мгновение не должен был звучать так обреченно и безнадежно. Так звучали люди, уже проигравшие все, а Нил даже не понял, во что именно они играли. Поэтому он вновь улыбнулся, в этот раз неуверенно, изо всех сил надеясь, что Эндрю сможет это почувствовать. И то, что Нил в любом случае уедет обратно вместе с ним на машине, все еще оставалось правдой. Он все еще держал свои ключи так, будто они были сокровищем. — Верно, — сказал Нил, качая головой. — Я знаю лишь то, что ты рассказал мне. И чтобы еще ты мне не рассказал, я надеюсь, что ты по-настоящему желал этого. Он услышал хруст ветки и увидел размытое движение, когда Эндрю бросился вперед. В следующий миг Нил почувствовал, как его отшатнуло назад, ударяя о ствол одного из ближайших деревьев. Это не было больно, но у него перехватило дыхание. Он не помнил деревьев, которые были бы так близко, или что разогнался слишком сильно, но все эти мысли испарились, когда он посмотрел в глаза Эндрю. У Нила перехватило дыхание от того, как глаза Эндрю стали похожи на лесной пожар, прожигающий его насквозь, и ему стало казаться, что все, кроме этого пламени, исчезло. У тебя всегда были такие большие глаза? Эндрю дрожал, прижимая Нила руками к дереву, наконец задышав хрипло и нервно. Его самообладание готово было вот-вот испариться. Нил не видел рук Эндрю, но краем уха слышал треск дерева, понимая, что такой силы просто не могло быть у Эндрю. «Она нечеловеческая» вот что его мозг выдал ему. Мысль стала мимолетной, ни капли не испугав. Он видел, как Эндрю прочищал горло, вздрагивая и напрягаясь всем телом. Это все еще был Эндрю, и; какое бы разочарование тот не испытывал, Нил не был этому причиной. Все, что у него было для Нила — это забота. Эндрю с трудом оторвал руку от ствола дерева, поправляя капюшон Нила так, чтобы стало видно его лицо. Суровое выражение на лице Эндрю смягчилось, пока он проводил пальцами по изгибу края ткани вниз, к шее Нила, задержавшись там всего на мгновение. Эндрю вздохнул. — Смотри на меня, — сказал Эндрю, отходя назад. — Я объясню тебе все. После Эндрю замолчал, ожидая вопросов или возражений. Но у Нила не было ни тех, ни других. — Хорошо, — ответил Нил, придерживая свой капюшон от падения на глаза. Чем бы это ни было, он примет это. И, несмотря на то что Эндрю просил именно об этом, он провел рукой по лицу, словно все еще не мог поверить в существование Нила. Он быстро оказался снова рядом с Нилом, а тот задержал дыхание, чувствуя тепло от чужих рук в нескольких сантиметрах от своего лица. — Нил, я… Эндрю выпрямился, смотря куда-то в даль. Его выражение лица изменилось как по щелчку пальцев. Быстро и резко. Они оба застыли на месте. От инстинкта было трудно избавиться. Нил уже видел такой взгляд раньше в глазах матери. Паника. Сначала Нил ничего не слышал, но, заметив перемены в поведении Эндрю, инстинктивно сжался. Рука Эндрю уже легла на его плечо, подталкивая дальше в гущу зарослей. Лицо Эндрю оставалось непроницаемым, но враждебность, или что-то еще более уязвимое, становились все заметнее. Нилу потребовалось больше времени чтобы услышать приглушенные голоса, которые постепенно становились все громче. Люди? Здесь? Возможно, он был прав думая о том, что не только Эндрю знал про это место. — Что не так? — прошептал Нил, а Эндрю наконец посмотрел на него сверху вниз, крепко сжимая. Нил не смог бы встать, даже если бы попытался. — Неприятности, — это было все, что ответил Эндрю, а его голос сквозил раздражением. Он фыркнул. — Ложись и оставайся здесь. Хах. Как будто именно это он и собирался сделать. Нил из замешательства перешел в состояние нападения всего за несколько секунд. Он давно не пользовался этим навыком, но годы выживания и борьбы никогда не исчезнут. По его венам тек лед, а в голове было лишь одно: защитить Эндрю. Он помнил слова своей матери, стершиеся и нечеткие под пылью лет, проведенных на дальних полках. Но они все еще были полезны: откажись от всего, кроме выживания. Делай то, что должен. Но в этот раз это касалось не его самого. Он мог помочь, и не было ни одного варианта тому, что Эндрю придется столкнуться с этим в одиночку. Изо всех сил он пытался сопротивляться хватке Эндрю, чтобы хоть немного приподняться, и Эндрю даже вздрогнул, с усилием опуская Нила обратно. — Нил… Нил не выдержал. — Что… Эндрю, нет, к черту это! — голоса становились все ближе и Нил смог различить три или четыре из них. Они выкрикивали имя Эндрю. Нил сердито смотрел в ту сторону, хватаясь за ближайшую поломанный корень одного из деревьев. Он был туповат, но если со всей силы воткнуть его кому-то в живот, то это определенно будет болезненно. — Пусть только попробуют. Видишь? У меня все хорошо. Эндрю мгновение колебался, смотря на оружие. Нил знал, что Эндрю сильный, но… сейчас он даже не сопротивлялся. — Я умею драться, — твердо сказал Нил. Ему казалось, что Эндрю будет последним, кто станет его недооценивать. Боль, начавшая расцветать в душе, улетучивается, когда Эндрю наклонился к нему, пристально глядя в глаза. Голоса стали громче. — Я знаю, — тихо сказал Эндрю, а на его лице не было и капли спокойствия или лжи. Это на самом деле говорило о том, что тот знал, ни разу не засомневавшись. Тогда почему? Эндрю взял Нила за плечи, опять вздрагивая. — В любой другой ситуации… я не был бы против. Но не сейчас. Нил моргнул. — Что ты имеешь в виду? Неподалеку хрустнула ветка, заставляя Эндрю вздрогнуть. — Просто… да или нет? — Да, — без промедления ответил Нил, не задумываясь над ответом. Эндрю наклонился вперед, прижимаясь своим лбом ко лбу Нила. Нил тихо выдохнул, когда Эндрю прижался к его виску. Он начал с самого верха, двигаясь вниз по лицу Нила, сводя его с ума. Он потерся своей щекой о щеку Нила, спускаясь к шее для более сильного эффекта. А после проделал тоже самое с другой стороны. И это было настолько же случайно… насколько знакомо. Нил уже чувствовал подобное раньше — движения из стороны в сторону, словно это было обыденностью. Он практически приготовился почувствовать прикосновение шерсти или мокрого носа. Было щекотно. Нил ошеломленно моргнул, когда Эндрю отстранился, довольный проделанной работой. — Нил, оставайся тут, даже если дойдет до этого, — спокойно сказал Эндрю. — Дойдет до чего? — Ты поймешь. И что-то подсказывало Нилу, что Эндрю окажется прав. Эндрю натянул на Нила капюшон, заталкивая дальше в кусты, прежде чем тот успел бы сказать хоть что-то, делая его невидимым для окружающих. Нил терялся в зарослях и запахе леса, а может тут было что-то еще. В ногах Нила замерло напряжение, заставляющее двигаться. Но что-то в действиях Эндрю заставило его остаться на месте и наблюдать за картиной, развернувшейся на поляне. И именно в этот момент трое других мужчин вышли на свет. Они были невероятно огромными и высокими, но Эндрю не выглядел взволнованным. Он просто выглядел безумно раздраженным, и все в Ниле переворачивалось от мысли о том, что Эндрю придется выступить одному против них троих. Но он не мог проиграть. Нил не знал, откуда эта вера появилась, но его мысли не собирались ее отпускать. Нил свирепо смотрел на явного лидера этой группы, который обращался напрямую к Эндрю. От его голоса Нил съежился, пока тот становился все выше и коренастее по мере приближения. Они все были такими. В них была сила, граничащая с ненормальностью, и Нил, прищурившись, смотрел на них сквозь заросли. Он мог бы подумать, что они — обычная банда мужчин с завышенным самомнением, одержимых собой. То, что такая черта в них была, Нил не сомневался, но было что-то еще. «Нечеловеческое» подсказывал ему мозг еще громче. Главарь окинул Эндрю подозрительным взглядом. — Вот я и нашел тебя. Признаюсь, это заняло какое-то время. Странное укрытие… Эндрю не тратил время впустую. Плечи под его кожаной курткой напряглись, натягивая ткань. Он не был из тех, кто любил поговорить, поэтому, когда тот все же заговорил, Нил подумал, что из-за него. Он вновь почувствовал себя бесполезным, стоя коленями в грязи. Голос Эндрю был лишен эмоций, такой скучающий. — Что вам надо, дегенераты? Другой мужчина усмехнулся. Он был худее, с растрепанными волосами. С такой же дикой аурой. Нил понял, чем это было. Казалось, каждый из них пытался задавить собой. — Делаешь вид, словно не бегаешь от нас, Миньярд? — Не угадал, — невозмутимо ответил Эндрю. — Нам нечего обсуждать, Дакота. Проваливай. Мужчина, Дакота, зарычал. Незнакомый ранее звук, хриплый и раскатистый. Плечи мужчины приподнялись, губы искривились. Создавалось ощущение, что он пытался показаться больше, демонстрируя свои размеры, но несмотря на разницу в росте, Эндрю чувствовал себя таким же большим в их присутствии. Он не двигался с места. — И не подумаю. Меня тошнит от того, что ты ходишь тут словно хозяин, пока твоя стая остается самой слабой на многие десятки километров вокруг. — Я не присваиваю себе ничего, — ответил Эндрю, повышая голос. Этого стало достаточно, чтобы те от него отшатнулись. — Если это из-за волка, за которым ты ухаживаешь, то не мои проблемы, что он предпочел меня. Я ответил ему «нет». Не то чтобы у тебя было какое-то право на эту территорию. Дакота отшатнулся, прежде чем враждебность захлестнула его по-новому. Нил пытался разобраться в ситуации, но на «волке» он потерялся. У него не было времени думать об этом. Дакота зарычал, брызгая слюной. — Дерьмо собачье. Я знаю, что ты облажался! Если у тебя все в порядке с твоей высокомерностью, то должно быть все в порядке и с тем, чтобы доказать свое превосходство здесь и сейчас. Эндрю закатил глаза, но встал устойчивее, ставя ноги шире и вскидывая подбородок. Его голос стал ниже, практически рычащим, а гнев все нарастал. — Я не думал, что сейчас все настолько плохо, — усмехнулся Эндрю. Это была первая трещина в маске, за которой потянутся и остальные. — Отъебись. Если тебе это так надо, то можем заняться этим позже, но не сейчас. И эта настойчивость не была присуща ему. Это все ради Нила. Объяснения, трусость, забота. Нил старался дышать не слишком тяжело, сам не зная почему. Из-за чего же ему казалось, что его могли услышать? Один из мужчин засмеялся, толкая Дакоту в плечо. — Трусишка испугался поражения? Эндрю проигнорировал его. — Здесь рядом люди. Нил зарылся пальцами в землю перед собой, а грязь забилась ему под ногти. Если он будет громко дышать, то его услышат. Он лишь чувствовал, как быстро поднималась и опускалась его грудная клетка. — И что с того? — пожал плечами Дакота, усмехаясь. — Я бы мог пойти перекусить… И в этот момент все спокойствие Эндрю испарилось, и он приготовился к атаке. Вынув руки из карманов, он опустил их по швам, вытягиваясь. Все трое дружно отшатнулись, запоздало вспоминая наигранную храбрость, которую они должны были изображать, возвращаясь обратно. — Он лжет. Я не чую ничего, — сказал один из них. — Только его отвратительный запах. — Вот не повезло, Миньярд. Теперь уже не побегаешь. Забавно, что именно это когда-то сказал Нилу его отец. Эти слова вернулись бумерангом сказавшему их, и, судя по тому, как уверенно перед ними стоял Эндрю, Нил думал, что история повторится. И помимо всего прочего, Эндрю никогда не убегал. Лицо Эндрю ожесточилось, а в тенях были обещания быстрой погибели тем, кто встанет у него на пути, у Нила на пути. Несмотря на всю готовность Эндрю защищать, несмотря на его силу, Нил не думал, что когда-либо видел Эндрю по-настоящему раздосадованным, разъярённым. Это было чем-то гораздо большим. Что-то с роду тихой ярости, лишенной всякого высокомерия или наигранности. Это пугало. Но все, что чувствовал Нил — это защищенность, и запах сигаретного дыма, обжегшего его легкие. Когда Эндрю снова заговорил, он был как по обыкновению спокоен, говоря глубоким низким голосом с хрипотцой. Казалось, что он выдавливал эти рычащие слоги. — Ну посмотрим. Нил уловил мимолетный взгляд в сторону кустов, в которых он прятался, и этого хватило, чтобы уловить его. Он едва ли успел произнести «оу». Вот тот самый момент, о котором говорил Эндрю. Все произошло в одно мгновение. Раздался треск, когда швы на кожаной куртке Эндрю лопнули, а у Нила перехватило дыхание от того, что все перевернулось с ног на голову. Плечи Эндрю расправились и все, что видел Нил — это обрывки одежды на земле; бледная кожа, на чью смену пришел темный, топорщащийся вверх мех, как будто желание напасть пронизало все жилы Эндрю до самых кончиков его волос. Громкий рык разрезал воздух, когда тело Эндрю исказилось до неузнаваемости; его лицо вытянулось и лишь глаза остались прежними. Тело Эндрю изогнулось так, что тот присел, и когда он завыл, то был вдвое выше своего обычного роста. Кости ломались и хрустели, звуча громче, чем падающие в лесу деревья. И внезапно он стал не таким уж и незнакомым. В мгновение Атлас предстал перед ним во всей своей красе, и Нил с первого взгляда узнал своего щенка. Мир затих, и остался только Атлас на другой стороне поляны, целый и невредимый. Нил и до этого не допустил бы мысли, что это не так. Но всегда чего-то не доставало. Насколько Нил знал Эндрю, и при всех сходствах и проявлении привязанности, он узнал правду в один случайный миг. Скорее, он почувствовал, как все пазлы сошлись воедино, пока он наблюдал за своим щенком, за своим волком. Но это был не привычный любящий Атлас. Его уши были прижаты назад к голове, но не от печали, а от ярости, а все, на чем мог сосредоточить внимание Нил, — это острые как бритва зубы, готовые впиться в плоть. Хвост Атласа стоял торчком, а отчаянная нужда защищать, так присущая Эндрю, идеально вписывалась в картину. В этот момент Нил вернулся в реальность, осознавая нечто новое. Шок уступил место осознанию, а после беспокойству. Нил сдержал себя, лишь бы не закричать, сдерживал желание сорваться с места. И тогда он понял, что другие мужчины тоже обратились в волков с перекошенными мордами и оскаленными зубами. Их крепкие тела были предвестниками жестокости. В волчьем обличии они были такими же большими, как и Эндрю, и насколько бы ни был силен Эндрю, он ни при каком раскладе не смог бы выйти невредимым из схватки «один против троих». Верно? Но, вероятно, Нилу не стоило делать предположений о том, о чем он ничего не знал. Атлас-Эндрю остался в этой форме лишь на мгновение. В следующую секунду черный волк снова скорчился, а другие отступили назад, не в силах сохранять холоднокровие, когда Эндрю принял более человеческий облик. И «Оу», подумал Нил. Не его волк. Его оборотень. Волчья форма Эндрю видоизменилась, выпрямляясь, пока Эндрю не стал возвышаться над остальными; его широкая мощная грудь, покрытая шерстью, и которую можно было прокусить только сильным укусом. Его голова была по прежнему волчьей, невероятно крупной, в два раза больше, чем у Нила, а его плечи были угрожающе широкими. Длинный хвост свисал между мощных ног, заставляя Нила опустить взгляд к удлинившимся ступням и когтям. Взгляд Нила вернулся к рукам Эндрю, которые обращались с ним так нежно, едва касаясь. И в мыслях также всплыли лапы Атласа в те ненастные ночи, нежно прижимающиеся к груди Нила. Сейчас эти руки могли обхватить все тело Нила одной ладонью, раздавив или раскромсав на кусочки. Он знает это, осознает и все равно все они — одинаковые. Один и тот же человек. Нил не боялся. Он искал хотя бы капельку страха или недоверия, но так и не смог найти ничего. Потому что было не важно, в какой форме он был, ведь он… Он был Эндрю. У него не было достаточного времени на то, чтобы обдумать это. Другие волки бросились на него, а Нил никогда не был любителем крови, вне зависимости от того, какое ее количество ему пришлось повидать. Он закрыл глаза. Звуки рычания и тявканья становились все громче. Был слышен треск сталкивающихся тел, словно кто-то пытался разорвать плоть. Звуки ударов звучали так, будто Эндрю попадал в цель, прежде чем на него огрызались в ответ, не в силах справиться с той силой и яростью, которых хранил в себе Эндрю. Раз, другой, все они пытались набрасываться на него снова и снова, а удары с каждым разом становились все отчаяннее. Это нельзя было даже битвой назвать; все закончилось слишком быстро. Вой перешел в завывания, а рычание обратилось скулежом. Раздался громкий, мощный лай, в котором Нил узнал Эндрю, и он не мог себе представить, чтобы этот звук оттолкнул его. Нил слышал топот ног по земле, треск сломавшегося ствола дерева, который был достаточно громким, чтобы заставить Нила вздрогнуть, словно в него чем-то ударили. Слышались возня и бегство, отчаянный стук лап по земле, а скулеж становился все тише и тише. Сбегают. Это были крики раненых животных, у которых не было ни единого шанса. Нил знал, что ни одно из этих поскуливаний не принадлежало Эндрю. Равномерный стук когтей по земле становился все тише, пока не затих вовсе, и в лесу воцарилась тишина. Но это была все та же, пустая ненормальная тишина, что и до этого. Теперь в этом было очень много смысла. Нил полагал, что где-то там все еще был зверь, но ему было не о ком беспокоиться. Эндрю бы его не оставил. Он услышал громкий, прерывистый вдох, такой типичный для Эндрю, но глаза Нила все еще оставались закрытыми. Он пообещал оставаться на месте до тех пор, пока Эндрю не придет, и, каким бы упертым он ни был, он не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. В один момент он почувствовал взгляд Эндрю на себе; он не видел, а просто знал, что чужие глаза устремлены на него. Пристальный взгляд скользил по нему, и за него, как, бывало, всегда, и не имело значения, насколько нечеловеческими или чудовищными были эти глаза. Этот взгляд всегда пронизывал Нила до костей, и он задержал дыхание, когда шаги стали приближаться. Эндрю потребовалось всего три или четыре секунды, чтобы преодолеть расстояние. Следующее что почувствовал Нил, это как его нежно лизнули в щеку, и он открыл глаза, не видя оборотня, но обнаруживая своего щеночка. Эндрю, судя по всему, вернулся в прежнее состояние, но позже Нилу придется попросить о встрече с оборотнем поближе. Он не был исключением. Золотистые глаза смотрели на него в ожидании приговора, но такие тусклые. Печальные. Нил не смог сдержать вздоха, пока в его груди бурлила нежность. Он словно впервые видел волка. Он большой, намного больше и красивее любой собаки. И первой ошибкой было посмотреть в его глаза. Его лапы могли бы без труда продавить грудь Нила, а жемчужные белые клыки, которые Нилу однажды довелось потрогать, без проблем добрались бы до его горла. Тем не менее пес ни разу не огрызнулся на него и не поранил. Нил поймал себя на грустной, словно просящей прощения, улыбке, хотя совсем не был уверен в том, что стоило это делать. Нил подумал, что больше не мог называть его Атласом, и это в любом случае казалось неправильным, но он все еще оставался его щеночком. Он надеялся, что это останется неизменным. Эндрю сидел перед ним, все такой же невероятно высокий и угрожающий, хотя он вовсе не был таким. Эндрю словно ждал, когда его осудят и прогонят. Нил посмотрел на него с удивлением. Да, это вроде как было понятно. Нил подумал, что ему следовало бы разозлиться, но даже сейчас, узнав этот последний секрет, он не отказывался от своих убеждений. Он знал Эндрю; тот не был обманщиком, он существовал только ради защиты. И он защищал. Секреты, которыми с ним делился Нил, никогда не разбалтывались, и к ним всегда относились с особой осторожностью. Нил был расстроен лишь тем, что Эндрю было некомфортно рассказать об этом раньше, словно у Нила могла быть другая реакция, кроме как заключить Эндрю в свои объятья, как он проделывал уже десятки раз. Нил медленно протянул руки, желая обнять его, и его голос звучал напряженно, когда он говорил «да или нет?». Глаза волка расширились, но, тем не менее, он кивнул, медленно подаваясь вперед с тихим воем. Нил прижался к нему. Конечно, Эндрю не двинулся с места, но напряжение в мышцах Нила растаяло как желе, и он уткнулся носом в грудь Эндрю, и теперь все, что он мог чувствовать и видеть, — это теплый мех. Он почувствовал, как одна из передних лап Эндрю обхватила его, удерживая на месте. В этом не было и капли нежности. Нилу казалось, что Эндрю все еще не мог поверить, что он все еще здесь. И Нил все еще не был уверен, что стоит сказать насчет этого всего, и как справиться с комком, подступающим к горлу, но скоро он будет готов. Он скажет Эндрю о том, что пока тот будет желать его присутствия рядом с собой, Нил будет оставаться рядом.

***

Обратно домой он ехал на спине Эндрю. Эндрю оставил свой пикап забытым посреди леса, и, вероятно, ему часто приходилось так делать. Всегда в доме Нила, проводя с ним многие часы… Нил раньше мог предполагать, что временами Эндрю уставал от него, но всякий раз, когда уходил Атлас, вместо него появлялся Эндрю. Было трудно сопоставить это все. Нил уткнулся лицом в плечо волка, вдыхая чистый дымчатый запах его шерсти. Нил все еще не мог поверить в то, какой мягкой она ощущалась под его пальцами. Все это время Эндрю шел медленно, наслаждаясь прикосновениями, а лес оставался все таким же тихим. Но это уже не отталкивало, как раньше. Если они оба и не хотели добираться до конечного пункта, то никто из них не заострил на этом внимания. Нил не был уверен в том, почему Эндрю избегал этого, кроме как из-за иррационального страха быть разоблаченным. Нил был тем, кто излил всю свою душу несколькими вечерами ранее, а не Эндрю. Нил закрыл глаза, заставляя забыть свои собственные слова. Он просто не мог знать об этом, но он помнил, как печально Эндрю выл тогда, чувствуя себя неловко в объятьях Нила. Может, стоило просто меньше беспокоиться о том, что ему хотелось остаться и сосредоточиться на том, что этого хотелось Эндрю. Возможно, Нил поставил его в неловкое положение и не было никакого действенного способа избежать этого с помощью лжи. Ему бы тоже не хотелось этого. Он сказал правду, как ему и хотелось, просто не в тех обстоятельствах, которые он себе представлял. Если бы Эндрю хотел отвергнуть его, то это случилось бы, рано или поздно. Откладывать это было нельзя, как бы Нилу не хотелось. Дыхание сбилось, и Эндрю замер, поворачивая голову и пытаясь заглянуть Нилу в лицо. Хм. Даже если ты не можешь меня видеть, ты все равно знаешь. Это разоблачение ощущалось так, словно с Нила сдирали кожу. Но если Эндрю и почувствовал смятение Нила, то решил пока ничего не предпринимать. Он ускорил шаг, неся Нила, пока впереди не появился его маленький чумазый домик. Он выглядел так одиноко — белые тропила и гниющее дерево, заросшее травой. На этот раз ему не доставило удовольствие прохождение через калитку на задний двор. — Не знаю, говорил ли я тебе об этом, но у меня всегда была мечта сделать это, — сказал Нил, похлопывая Эндрю между лопаток. Они прошли через его ворота, чей скрип заставил их обоих съежиться. Эндрю остановился, прислушиваясь. — Поехать на тебе в бой как на лошади, ты даже мог быть облачен во всю эту броню. Эндрю шумно выдохнул и Нил задумался о том, а не смех ли это. Нет, он знал, что это он и был. Он с трудом сглотнул, соскальзывая со спины Эндрю на землю. Теперь его ноги дрожали по другим причинам. Эндрю наблюдал за ним, прищурившись, чтобы увидеть выражение лица Нила. Видя это, Нил за морду подвел Эндрю ближе к себе, не веря, что тот следовал за ним. Конечно, так не могло быть всегда. Он знал, что Эндрю заботился о нем, иначе не стал бы делать все то, что делал до этого момента. Но Нил был неопытен в этом, и не мог понять, были ли чувства Эндрю мимолетными или нет. Ему хотелось Эндрю и только его. Нил не привык получать то, что ему хотелось, но больше всего ему хотелось, чтобы Эндрю был свободен. По крайней мере, после сегодняшнего дня эта потребность ощущалась как никогда сильно. — Спасибо, что позволил мне попробовать, — прошептал Нил, а Эндрю прижался своей головой к голове Нила, утыкаясь носом туда, куда утыкался обычно, а Нил был не в силах удержать в себе смех, следуя примеру Эндрю. Тот, пораженный этим, отшатнулся от него, точно также, когда Нил поцеловал его в нос. Нил покраснел от этих воспоминаний, сдерживая рвущееся наружу извинение. Эндрю ненавидел, когда он извинялся. Поэтому, вместо этого Нил взял себя в руки. — Я имел в виду то, что сказал тогда, и не возьму своих слов назад. Но… я бы никогда не стал тебя просить об этом, если бы ты не хотел, — прошептал Нил, слегка улыбаясь Эндрю. — Не то, чтобы ты хоть раз делал что-то против своего желания. Эндрю смотрел на него, не мигая. — Мне просто нужно, чтобы ты сказал, и я выслушаю, — сказал Нил, разочаровываясь неозвученным подтекстом. Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, я так и сделаю. Он сомневался, что эти слова смогут исчезнуть сами по себе, но это было его проблемой. Он справлялся и с худшей болью. Но Эндрю не двинулся с места и не ответил ему. Нил растерянно моргнул, ожидая, пока определятся и примутся границы дозволенного. Вместо этого секунду спустя его толстовка оказалась в пасти волка. — Эй, — вскрикнул Нил, чувствуя, как его отрывают от земли. Эндрю раздраженно рыкнул на него, требуя замолчать, а после буквально подхватил Нила. Эндрю нес его как собачью сумку через двор внутрь дома и только там задержался достаточно долго, чтобы Нил смог открыть дверь. Все это время Эндрю был в предвкушении и нетерпение волнами исходило от него, от чего Нил болтался туда-сюда. Это был единственный раз, когда он почувствовал себя загнанным зверем. Нил пытался понять, что происходит, но не мог никак этому препятствовать. Эндрю оказался сильнее, чем он думал. И намного больше. Нил скрестил руки на груди, когда его внесли внутрь, перекрывая все пути отступления, и бесцеремонно уложили на мягкую кровать с глухим вздохом. Он схватился за голову, чтобы заглушить головокружение, поднимаясь и видя лишь спину Эндрю, скрывшегося в ванной. — Эндрю? В ответ был только звук хлопков шкафов. Оу. Верно. Эндрю оставлял там одежду даже тогда, когда отказывался остаться на ночь. Нилу всегда хотелось спросить, зачем он это делал. Нил надулся, слыша грохот из соседней комнаты и подозрительно громкий лязг, сопровождаемый ругательствами. Это не визит его щеночка, если по итогу ничего не сломалось. Нил всегда так говорил. Нил с трудом сдержал улыбку, когда Эндрю вернулся в комнату, запыхавшийся и далеко не такой собранный, как обычно. Нил не имел в виду его одежду; Эндрю надел толстовку с капюшоном и какие-то рабочие джинсы, все как обычно, но лицо было совершенно другим. Его скулы покраснели, а если опустить из внимания хмурое лицо и силу, спрятанную в его осанке. Каким-то образом, будучи ростом чуть выше полутора метров, он обладал таким величием. Но теперь все три варианта Эндрю были практически наравне. И прямо сейчас… он был очень похож на его щеночка. Милашка. Улыбка сползла с губ Нила, когда Эндрю провел рукой по волосам и вздохнув поплелся к нему. Нил не был уверен, что когда-либо видел Эндрю таким, словно ободранным до нитки, но глаза его не обманывали. Эндрю медленно опустился на свои колени, смотря снизу вверх на Нила, словно это уже говорило о многом. Следуя из того, что произошло, это могло быть действительно так. Но Нил еще многого не знал, и Эндрю тоже видел это упущение. Эндрю молча опустил голову, словно извиняясь без слов. Слова были бесполезны, но теперь все секреты раскрыты. Это было клятвой Эндрю быть откровенным с этого момента настолько, насколько это было возможно. — Нил, — начал он, и от одного лишь звучания его голоса, все еще немного напряженного и глубокого, по спине Нила пробежались мурашки. С этой реакцией его тела было невозможно бороться, и он почувствовал, как пальцы Эндрю сжались на одеяле. Нил был загнан в угол, став легкой добычей, но он не боялся. Эндрю сглотнул, наклонив голову. — Что тебе известно на данный момент? И, о да, Нил умел это делать. Наблюдать, следить за временем. Губы Эндрю дернулись, когда плечи Нила расслабились. — Ты оборотень, — «это главное» подумал Нил, закрывая глаза. Это не звучало так уж странно, когда он произнес это вслух, потому что Эндрю никогда не казался фантазией или чем-то непонятным. Он был таким, каким был, даже если Нил не мог себе представить такого. Это просто такой порядок вещей. Эндрю кивнул, пытаясь найти на лице Нила что-то хоть отдаленно похожее на нежелание или нерешительность. Этого не было. — И? — Ты — мой щеночек. Эндрю закатил глаза. — Да, это так. Нил улыбнулся, а после сказал тише. — Ты же знаешь, что нравишься мне. Это звучало по-детски, потому что Нил явно приуменьшил, но это было лучшее, на что был способен Нил. Эндрю наклонил голову еще ниже, и Нилу не оставалось ничего, кроме как начать паниковать. Эндрю покачал головой, так мягко и привычно. И в конце концов, Эндрю не был удивлен или раздражен. Он просто принимал это также, как и Нил. Внезапно из горла Эндрю вырвалось рычание, пока он смотрел вниз о чем-то размышляя, и от того, как Эндрю покачал головой, Нил напрягся. Блондин вздохнул и закрыл глаза. Ушло тридцать секунд на то, чтобы Нил осознал, что Эндрю сейчас снова старался ради него, и Нил жаждал отплатить ему тем же. С другой стороны, может быть, что для Эндрю это уже и есть взаимность. Нил не был уверен в том, что его волновало сейчас больше. Он не следил за происходящим. — Нил, почему я притворился твоим псом? — спросил Эндрю, и вопрос застал Нила врасплох. — Потому что ты… — начал Нил, но понял, что ответа у него не было. Что? — Ну, потому что…. Ну, потому что… что? Он вспоминал все, что знал про Эндрю, его мотивы, вплоть до того ему отказывали в его желаниях и простых потребностях. Он прямолинеен и загадочен, и делает все только для тех, кто ему дорог. Тем не менее, тогда у него не было причин мириться с теми нелепостями, что творил Нил, или возвращаться к нему день за днем. Нил был незнакомцем, и все же Эндрю позволял наряжать себя и заботиться. Он заботился о Ниле в ответ и слушал его часами. У него могла быть лишь одна причина делать это: потому что ему хотелось. А если ему хотелось, то… Глаза Нила расширились. — Оу. — Ага. Эндрю слегка отстранился, выглядя отчасти застенчиво. Нилу не часто удавалось увидеть эту сторону Эндрю, но она ему нравилась. Ему нравилось это больше, чем он мог выразить через слова. Ему не удавалось осознать всю серьезность такого простого признания, настолько мучительно честным был Эндрю, и в своей сути трогательным. «Я тебе нравлюсь» думал он снова и снова. И когда он вспомнил мертвую птицу на своем пороге, он подумал о том, что Эндрю опередил его с этим выводом задолго до того, как у Нила появился шанс выразить свои собственные чувства. Нил положил руки себе на колени, крепко сжимая свои пальцы. Он должен был знать, ему было необходимо подтверждение того, что это не только у него в голове. — С каких пор? На улице начал накрапывать мелкий дождик, но Нил не обратил на это внимания. Он не мог беспокоиться о таком, когда рядом был Эндрю. Он всегда знал, когда прогнозировали грозу, но теперь… Эндрю потянулся вперед, разъединяя руки Нила, чтобы предотвратить ущерб, и развел их по бокам. Когда он поднял взгляд, его глаза были такими же, как и в первый день, будто он не мог поверить, что Нил на самом деле существует. — Ты не испугался меня. Вот почему ты повернулся. Вот почему ты пошел со мной. И после этого жизнь Нила навсегда изменилась, хотя он не был уверен, хорошо это или плохо. Но ему было все равно. Это ощущалось правильным, и он не позволит этому исчезнуть. — Я все еще не боюсь, — обещает Нил, несмотря на ненависть Эндрю к обещаниям. Однажды он сказал, что обещаниям нельзя доверять, но клятва Нила стояла намного выше этого. Он докажет это. Он протянул руку, кладя ладонь между ними, и в мгновение Эндрю оживился. Нил улыбнулся, а страх, затаившийся в его душе, превратился в удовлетворение. — Так, ты собираешься остаться? Эндрю хватило наглости выглядеть раздраженным. Нил иногда задавал глупые вопросы, так что Эндрю следовало привыкнуть к этому. — На данный момент у меня нет иного выхода. Это сильнее утешило Нила, чем он думал, зная, что ни один из них не мог вернуться назад. И им этого не хотелось. Нил задохнулся, когда Эндрю поднес руку Нила к своей шее, к самому уязвимому месту, а вместе с этим притянул Нила к себе ближе, обхватив ладонью его затылок. Вот так он надежно спрятал их, разделяя дыхание, пока дождь и время потеряли абсолютно любое значение. Позже Нил обязательно спросит в чем значение того, что они так прижимаются друг к другу, но сейчас он с радостью отпускает себя. Он тоже особо не понимал концепцию поцелуев, но, когда Эндрю прижал его так близко, Нил понял, что это далеко не самое интимное, что можно было испытать. Но, похоже, у Эндрю не осталось больше выдержки, и он сделал это. Они поцеловались не сразу, и Нил подумал, что, вероятно, ему стоит быть чуть более шокированным, когда это произойдет. Спокойное молчание длилось некоторое время, пока он не почувствовал, как Эндрю приподнял голову, прижимаясь к Нилу. До Эндрю он целовал в общей сложности троих человек, и ни один из этих поцелуев не был из-за его чувств или желаний. Это были трогательные и целомудренные поцелуи. Губы Эндрю коснулись его губ также незаметно. В этом не должно было быть ничего особенного, но, когда Нил осмелился податься навстречу, это ощущалось лучше, чем все что он испытывал до. Он чувствовал этот поцелуй. Он ощущался легкой шершавостью губ Эндрю; соприкосновение носов и медленное скольжение пальцев Эндрю по его подбородку. Нил вздохнул и задрожал, погружаясь в это с излишним энтузиазмом. И, как и все остальное, связанное с Эндрю, это, вероятно, никогда ему не надоест. Эндрю фыркнул, когда их губы слиплись, но он позволял Нилу прижиматься к своим губам снова и снова, маленькими поцелуями, которые сотрясали воздух громче, чем шум дождя за окном. Нил каждый раз возвращался за новой порцией, и поцелуи были вовсе не глубокими, но крепкими, и от них Нил все равно начинал дышать тяжелее, захваченный этим. Желанием. Нил бы уплыл в это на несколько часов, если бы мог, может быть, даже позволил бы Эндрю углубить поцелуй, позволяя чужому опыту продолжить там, где не мог Нил, но он остановил Эндрю по собственной инициативе. Прошло несколько минут, по прошествии которых Эндрю внезапно отстранился, затаив дыхание. В его глазах появилось новое неистовство, не паника или беспокойство, но это заставило Нила выпрямиться. Он… он не ненавидел это, ни в коем случае. И тут он заметил, что Эндрю еще сильнее, чем до поцелуя, сжимал в руке одеяло. Хм? — Нил, — произнес Эндрю, а его голос вновь стал глубоким. Он поморщился, словно пытаясь предотвратить слюноотделение. Нил быстро кивнул. — Есть кое-что, что мне… давно нужно было сделать. Да или нет? Нил думал, что это должно было бы прозвучать беззаботно, но это было не так. Эти слова были пронизаны сдерживаемым самообладанием. Эндрю провел языком по передним зубам, которые начали удлиняться, но Нил смотрел ему в глаза, не обращая на это внимания. — Ээ, да, но что… ох! — у Нила перехватило дыхание, когда он почувствовал на себе бог знает какой вес. Эндрю в мгновение ока обратился в волка, не оставляя Нилу ни единого шанса. Его щеночек навалился на него всем весом, не давая Нилу уткнуться лицом в шерсть и согреться. Нил оставался в замешательстве до момента, в который почувствовал, как его первый раз облизнули. Нил тихонько вскрикнул, но тут же рассмеялся, чувствуя, как его волосы встали дыбом. Волчий язык был жестоким и беспощадным, зализывая волосы Нила, но, судя по всему, таким образом они расчесывали плохо. Как зализанные волосы Нила помогут хоть кому-то? Нил попытался пошевелиться, смеясь, но Эндрю прорычал в перерывах между вылизываниями, заставляя Нила лежать спокойно. Нил покраснел, а щеки уже болели от улыбки. Эндрю отстранялся только для того, чтобы время от времени оценивать свою работу, задевая носом пряди волос Нила. После он возвращался к своему занятию, убирая пряди туда, куда ему было нужно. — Хэй! Я чистый, чистый, я клянусь! — прохрипел Нил, чувствуя лапу, взъерошившую его волосы, сводя на нет всю работу, проделанную Эндрю. Он не совсем понимал, что происходит, и в чем был смысл происходящего, но их окружала нежность. Нил чувствовал запах земли, росы и дыма, и это опьяняло. Все это оживляло. Он не мог насытиться этим. Нил снова рассмеялся, сдаваясь и откидываясь на кровать, позволяя Эндрю обнюхивать себя столько, сколько влезет. К концу его волосы стояли торчком, как рожки дьявола, но Эндрю лишь кивал удовлетворенно. Если это именно то, что происходит на свиданиях с оборотнями, то бог с ним. Нил будет с радостью наслаждаться каждым моментом.

***

Перед тем как уснуть той ночью, он почувствовал человеческую руку Эндрю, прижавшуюся к его пояснице. Он моргнул, прогоняя сон, и как сквозь туман услышал голос Эндрю, сонный и полный поддразниваний, которые, как был уверен Нил, были лишь цветочками. — И больше никаких лакомств для собак, договорились? Нил резко распахнул глаза, забывая про сон.