Шармэль и вансы

Илья не сразу осознаёт, что именно происходит. Он чувствует обжигающее тепло на губах и чужое дыхание так близко, но поцелуй — последнее, чего он ожидал. Совсем наоборот, он рассчитывал на словесный пинок, захлопнутую за спиной дверь и холод чужого подъезда. В голове всё ещё туман, и Коряков больше верит в галлюцинации, чем в такой жест от Дани. Но ему очень хочется Даню коснуться, даже если всё это — плод его больного воображения и пидорских фантазий о романтике из мелодрам по телеку. Даже если от одного касания Даня в воздухе растворится сразу. Он руку поднимает, чтобы ладонь положить на щеку Кашина, но Даня отстраняется также неожиданно, как приблизился. — Извини, — вдруг ломает он розовые очки иллюзий в голове Корякова, но тактильность между ними возвращает, ибо крупную руку на плечо Ильи кладёт. Неясно зачем, но на этом месте у Корякова под одеждой образуется чуть-ли не ожог. — За... — у Ильи голос оказывается вдруг хриплым и он этого сам пугается, прокашливается в кулак и повторяет полувнятно: — За что? Даня взгляд отводит, но руку не убирает и громко сглатывает. Илья с его лица снимает растерянность и страх, точно такой наверняка можно прочитать в его круглых глазах. — За всё, — пока Даня говорит, Коряков пальцами касается своих губ. После тепла чужого рта холодный воздух ощущается совсем неправильно. Даже больно, как когда холодную воду пьёшь после зубной пасты. — То есть, не за всё, а за последнюю неделю… Или лучше за всё? — Даня, прости, но я всё равно ничего не понимаю, — Илья взгляд отводит виновато немного и пытается с мыслями собраться. — Но если хочешь, можешь повторить свои объяснения, я очень постараюсь догнать. Кашин моргает с таким выражением лица, что Коряков тут же понимает, что сказанул, и заливается краской, Даня готов поспорить, что с головы до ног. — Нет, то есть, я имел в виду другое, — Илья почти на носочках подпрыгивает и спешит оправдаться, тараторит бессвязные предложения. — Я хотел сказать, что если ты мне ещё раз объяснишь, языком, вернее нет! Не языком… Даня, который ладонь всё ещё с чужого плеча не убрал, сжимает кофту Ильи сильнее и тянет к себе ближе. Наклоняется к Корякову снова, так медленно, будто между ними километры расстояния, но останавливается всё равно в миллиметре от губ Ильи. Он выдыхает так рвано, как специально, и сдерживается, чтобы не задрожать, может ли сознание обмануть его дважды? Может у Дани ещё есть шанс растворится? — Можно? — Кашин на шёпот не переходит, конечно, но голос его начинает звучать тише, чёрт знает почему. Может потому что он теперь совсем-совсем ближе, ближе, чем-когда либо. И не только к Илье, а вообще. — Можно. — Больше просит чем разрешает. — Пожалуйста. И Даня целует снова, со всей аккуратностью, на которую вообще способен, и это так горячо контрастирует с его спонтанной и резкой личностью, что Коряков не может сдержать удивлённого, высокого вздоха. Кашин перемещает руки на чужую талию и сжимает её через ткань серой толстовки. Илья, откровенно, без понятия куда деть ладони, потому решает воплотить в жизнь своё несбыточное в прошлом желание и касается осторожно чужой щеки. Когда Даня, после этого действия, остаётся на месте, и никуда не исчезает, Илья наконец успокаивается.

***

Максим походил на самого счастливого человека на свете, когда заходил в класс и вешал портфель на крючок парты, за которой уже сидел Антон. — Доброе утро, Максим. — Здоровается Татыржа и ладонь тянет для рукопожатия. Шабанов в ответ молчит, но кивает и руку пожимает. — А где Илья? — Не знаю, — признается Антон. — Мы с ним после кафе разошлись, ему написал кто-то, он мне больше не отвечал. С задней парты голос подаёт Вова и друзья обращают внимание на его присутствие: — У него эмо-фаза так и продолжается? — Братишкин затылок чешет, не смотря на все шутки, он за состояние Корякова действительно переживал. Как и остальные, честно говоря. — Ну, ему вроде получше было, но он всё равно какой-то подавленный. — Как думаете, чё случилось? Я его уже сто лет таким не видел, явно что-то серьёзное. — Предполагает Максим и достаёт из рюкзака тетрадь. — Не знаю, может девушка бросила? — А она у него была? Вова задумывается. — Ну, он же постоянно пропадает где-то? Гулять с нами не ходит и играть реже стал, это ведь раньше началось, чем его депрессия. Антон в ответ цокает и очки снимает с лица, чтобы протереть испачкавшиеся линзы мягкой, тонкой тряпочкой. — Депрессия не так работает, — поясняет негромко, но так, словно знает, о чем говорит. — Но вообще, ты прав, у него реально как будто кто-то появился. — Вы забыли, что у него консультации по химии каждый день были? С этим, — Стинт брови хмурит, — с Кашиным, а щас он на них ходить перестал, как-раз когда депрессуха началась. — Погодите, а если… — Антон закончить мысли не успевает, его перебивает Вова и тычет пальцем вперёд. — Смотри, Макс, твоя идёт, краля. — Она не краля! Шабанов со стула поднимается быстро, чтобы поздороваться, пока звонок ещё не прозвенел. Неля из клетчатого рюкзака достаёт всё необходимое для урока. К счастью, её соседки по парте ещё не было в школе, иначе Максиму было бы совсем неловко. — Привет, — он тычет пальцем в чужую спину, не сильно, от чего Неля вздрагивает, но почти сразу начинает смеяться и поворачивается к Максиму. — Привет, — она, самую малость смущенно, наклоняет голову и прядь волос падает так, чтобы закрыть один её глаз. — Как дела? — Мм, — парень задумывается на секунду, прежде чем взять чужую ладонь в свою и провести осторожно большим пальцем по ней. Он чувствует на затылке чужие взгляды, не сложно догадаться, чьи именно. — Лучше, чем когда либо. Хусяинова хочет сказать что-то, но звонок не позволяет, и Максим спешит за свою парту.

***

Илья просыпается из-за солнечного света, от которого совсем не защищает полупрозрачная тюль на окнах. У него во рту так сильно пересохло и вообще, ему ужасно жарко. Коряков ещё не совсем понимает, где находится и шарит руками по прикроватной тумбочке, в поисках своих очков. Когда он их надевает, мир становится намного чётче и разум словно тоже проясняется. Илья обнаруживает себя в неизвестной одежде, точно не в той, в которой он сюда пришел, как минимум, потому что за окном уже снег, а он в шортах. А ещё эта одежда на пару размеров больше, чем нужно, и висит на Илье, как на вешалке. Он ещё немного лежит в мягкой постели, но когда слышит в глубине квартиры звуки, похожие на журчание воды в кране, поднимается и идёт по коридору. На кухне Илья находит Даню и перед глазами тут же всплывают картинки вчерашнего вечера: попытки поговорить, поцелуй и наконец сон. Коряков себя таким уставшим чувствовал, что почти сразу вырубился, как появилась такая возможность. Даня его переодел, когда он уже спал? Или Илья сделал это сам, но забыл? Вряд-ли Коряков на этот вопрос узнает ответ. — Доброе утро, — начинает Илья немного хриплым голосом и Кашин сразу поворачивается к нему лицом, до этого рыжий стоял у плиты. — Проснулся уже? Я почти приготовил, подождёшь немного? — Да, конечно, — Илья не может не улыбаться, когда видит такого домашнего Даню: на нём огромная бесформенная футболка и спортивные штаны, а волосы взъерошены, очень мило. — А где мой телефон? — В зале, я его на зарядку поставил. Илья шагает по коридору, теперь в поисках зала. Всё-таки квартира Дани оказалась огромной, несмотря на расположение в не самом престижном районе города. И тут так чертовски светло, что у Корякова глаза скоро заболят. Телефон действительно стоит на Даниной зарядке, на тумбочке для телевизора. Когда Илья его разблокирует на него обрушивается шквал сообщений, пропущенных звонков и других всевозможных уведомлений. Он сначала на время смотрит, а затем обращает внимание на дату и день недели. Пятница. Твою мать. Он был уверен, что пятница была вчера. У одноклассников Ильи уже последний урок закончится через пятнадцать минут, а он сам только проснулся. Как можно было так потерять счет времени? Коряков ладонью по лицу проводит и наконец решает прочитать хотя-бы половину от всех сообщений. Хотя-бы от мамы. Она ночью писала и спрашивала, где Илья вообще находится, но ответа, само-собой, не последовало. После того раза с попыткой сбежать из дома, отношения Ильи с мамой немного наладились, конфликтов стало в разы меньше и женщина снова начала по-настоящему говорить с сыном. Тем не менее, вот так не пропадал он ещё никогда, если он и решал заночевать вне дома — это всегда сопровождалось сообщением с, как-минимум, местоположением Ильи на ближайшую ночь. В любом случае, мама видимо не слишком испугалась, потому что никаких смс-ок от отца Илья не обнаружил. Обычно во всех напряжённых ситуация она всегда писала мужу. Ещё были вопросы от друзей, Вова вообще написал: «Ты ахуел в школе не появляться придурок», — но у Корякова это только улыбку вызвало, но ненадолго. Вова. Вот о чем Илья забыл. Скрытая дружба с Даней — ещё куда ни шло, гнев Семенюка хоть и мог быть сильным, но всё же не всеобъемлющим. Но отношения? Это уже слишком, даже для того, что уже успело произойти. Теперь Илье придётся обманывать друзей постоянно? Он так или иначе планировал признаться Тоше, Вове и Максиму в связи с Кашиным, но не о такой же! И они оба всё ещё парни. — Илья, иди завтракать! — Доносится чужой голос с кухни. Илья телефон выключает и оставляет на тумбочке, даже с зарядки не снимает. Ему больше не хочется видеть все эти вопросы, он и сам у себя многое хотел-бы спросить.

***

Неля нервно теребит лямку портфеля и постоянно проверяет телефон, стоя у входа в школу. Последний урок кончился ещё десять минут назад, но Максима всё нет, девушка не понимает, где он может так задерживаться. Через дверь проходят школьники десятками, кто-то учебное заведение покидает, другие только направляются, ведь сейчас самое время для начало второй смены. Хусяинова ищет среди голов знакомую макушку, но всё безрезультатно. Она уже собирается уйти, но Шабанов наконец появляется в дверях, губы растянуты в улыбку и он болтает о чем-то с идущим рядом Антоном. — Максим, — как только появляется возможность, Неля хватает парня за руку и тянет на себя, он брови вскидывает от удивления, но не сопротивляется. — Нам надо поговорить. Татыржа смотрит непонимающе, то на Нелю, то на Максима, но Шабанов только плечами пожимает. — Пока, Тох. Когда Антон уходит, Хусяинова наконец отпускает чужую руку и проводит по ней несколько раз ладонью. Они всё ещё стоят на крыльце, среди проходящих мимо подростков. — Я знаю, что с Ильёй. Максим рот открывает, но тут же проглатывает собственное удивление и откашливается. — Откуда? — Я, в отличии от вас, не слепая, — усмехается Неля, — а ещё я кое с кем об этом говорила. — Я тебя слушаю. — Какой-то мелкий мальчик толкает Максима в плечо и он щурится. — Только, может, пойдем куда-нибудь отсюда? Хусяинова согласно кивает и берёт Шабанова под руку, спускаясь вместе с ним по ступенькам. — Он с Даней подружился, — начинает девушка, когда они совсем немного отходят от школы и шагают по тротуару вдоль дороги. — Кашиным, ну и время почти всё свободное они вместе проводили. — Ты серьёзно? — Да, по-моему, это итак было очевидно, но я ещё со Славой говорила, он с Кашиным давно общается. — Блять, как давно ты знаешь? И как ты вообще с этим Славой пересеклась? — Максим выглядит удивленно и, более того, раздражённо, он руку Нели отпускает, а свою убирает в карман куртки. — Ну не знаю, догадываться начала неделю назад, может, — Неля убирает пряди волос которые падают на лицо вместе с летящим в него ветром. — Мы со Славой уже давно знакомы, ходим вместе на курсы по английскому. — Я всё равно не понимаю, как это связанно с его состоянием. — Слава сказал, что они в последнее время перестали видеться, у Дани тоже настроение подавленное с того момента, — Шабанов на лавочку садится и смотрит на блестящий снег под ногами. — Я почти уверена, что они поссорились, и не думаю, что из-за Ильи, вернее, теперь точно знаю, что не из-за него… — В смысле знаешь? — Я была на вписке вчера дома у друга Славы и Дани, и там с Кашиным поговорила, — мимо проезжающие машины чуть заглушают и без того тихий голос Нели. — Я ему сказала, чтобы они с Ильей поговорили. Я думаю его поэтому и нет в школе. — То есть ты пошла с этим ебучим Славой на какую-то вписку, ещё и общалась с Кашиным, зная какие у нас с ним отношения? Я правильно понял? — Что? Ну да, но это не так было, как ты говоришь. — А как? — Я туда пошла только потому что знала, что там будет Кашин. И не со Славой, он меня только позвал, но мы даже не общались почти! Я хотела помочь Илье. — Девушка нервно с ноги на ногу переступает и ждёт ответа Максима. — Знаешь, мне кажется, мы бы и без тебя справились. Хусяинова шокировано распахивает глаза. Она руки сжимает в кулаки и хмурится. — Я не тебе помогала, а Илье. Мне почему-то кажется, что ты и не планировал ничего делать. Может тебе плевать на его самочувствие, но мне — нет. Она разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону дома. — Ты куда? Неля стой, я не… — Не пиши мне больше, Шабанов.

***

Илья тычет вилкой в жёлтый, почти нетронутый омлет с красными помидорами, пока Даня свою порцию доедает. — Ты чего не ешь? Невкусно? — Нет, я уверен что вкусно, просто... — Коряков вилку кладёт на стол и откидывается на спинку стула. — Аппетита нет. — Всё нормально? — Да, я, — он чешет затылок и на Кашина смотрит взглядом уставшим, — переживаю немного. Что теперь между нами? — Я не знаю, — Даня честно признаётся и продолжает. — Чего бы ты хотел? — Ты мне нравишься, Даня. Почти с самого начала. По лицу Кашина видно, что он удивлён. Парень берёт в руку высокий стакан, наполовину наполненный водой, и подносит ко рту. Илья наблюдает за его шеей. — Прости меня, я придурок, — Даня кладёт ладонь на стол, тыльной стороной вниз, Коряков делает похожее действие и сжимает чужую руку. — Ты мне тоже нравишься, очень. У меня никогда не было серьезных отношений, я испугался. Но я бы хотел… с тобой… — Я согласен, но если я из-за тебя не сдам химию — мы расстаемся. Кашин в ответ смеётся громко и Илья рад слышать этот звук. Вообще любой звук, какой бы Даня не издал, ощущается приятно. Просто тот факт, что он рядом — это приятно. — Что мне делать с Вовой? — Не выдерживает Коряков, он вообще не планировал просвещать Даню в свои переживания по поводу отношений с друзьями, но молчать больше не получается. — В каком смысле? — Кашин суёт в рот виноград, лежащий на подносе на столе. — Он тебя ненавидит, — заявляет Коряков и ждёт любой реакции, но не смеха. Но Кашин действительно расплывается в улыбке и усмехается. — Я не удивлен, а ты то тут при чём? — Представляешь, какая у него будет реакция, если он узнает, что мы хотя бы дружим? — Ты его боишься, что-ли? Вы друзья и он должен войти в твоё положение. Это вообще не его дело, с кем ты дружишь или встречаешься. Илья растерянно смотрит то на Даню, то на стол. Он хочет сказать, что-то осмысленное, что докажет его точку зрения и переживания, но собрать мысли в кучу не выходит. Вообще-то Кашин прав. — Да, но… — Илья, если твой друг осуждает тебя за твой выбор, значит он плохой друг и стоит задуматься. Я уверен, что даже Вова не окажется настолько мудаком, — Даня со стула поднимается, подходит совсем близком к сидящему за столом Илье. — Всё нормально будет, я тебе обещаю. Он позволяет Илье себя обнять и гладит Корякова большими ладонями по спине.

***

Максим Стинт «это правда что ты с кашиным подружился?)» 17:43