ПРОПАВШИЕ

      После разноса в комиссариате, в отделе внутренних расследований, отстранения от дела и нападок журнашлюх Рольф мечтал только об одном — размозжить кому-нибудь башку. Вдобавок второй день не выходил на связь дилер: не появлялся в притоне на Амагере, не заезжал в ломбард, не включал телефон. Даже в отделе по борьбе с наркотиками о нём ничего не слышно – не мог выбрать другое время, чтоб провалиться сквозь землю?! Это действовало на нервы сильнее, чем скандал с Камиллой! Да, можно снова сунуть лапу в хранилище улик, но потом не избежать проблем. А они сейчас точно не нужны. Значит, выход только один — клуб «Плазма». И плевать, что снова придётся торчать в толчке этого гадюшника, как местный сброд, — главное, быстро прийти в себя.       Долго искать нужного человека не пришлось: он оказался на «рабочем месте» — бодрый тощий типок в слишком дорогих для этого клуба шмотках и с явно краденым Патеком на руке. Он сунул маленький пакетик колёс бухой девчонке прямо между сисек, пока его подельник вытаскивал телефон из сумочки её подруги. Барыга почти сразу заметил, что его кто-то пасёт. И что этот кто-то — Рольф. Но затеряться в толпе не поторопился — значит, либо он сбросил всё, что было на руках, либо Рольф уже слишком хреново выглядел, и по его виду парень сразу понял, что это тоже «клиент». И хорошо бы, сука, чтобы сейчас был именно второй вариант!       Рольф кивнул ему в сторону сортиров — парень пританцовывая двинулся в их направлении. Среди толпы добухивающих, поблёвывающих, трахающихся за стенкой кабинок, барыга чувствовал себя как рыба в воде: всего пара фраз, пара купюр — он в открытую протянул Рольфу другой пакетик.       Белая дорожка протянулась по крышке портсигара, скрученная пятисотка доставила снежок по назначению — Рольф шмыгнул носом, тряхнул головой.       Да… Теперь всё, как надо… Теперь мозг снова в работе!       Рольф расправил купюру и вернул в бумажник. В нём среди кредиток торчала визитка адвоката, которую Камилла бросила дома в прихожей перед тем, как заявила, что игрушки девчонок заберёт в воскресенье, и хлопнула дверью.       — Сука… — злобно прошипел Рольф и, смяв визитку, кинул её в сортир.       Потом. С ней он всё решит потом. А сейчас экстренно реанимированный организм требовал выпустить пар. Музыка задала чёткий ритм потоку мыслей, и Рольф взял курс на бар.       После пятого стакана он встретил знакомое лицо — Петера Унсета, свидетеля по старому делу, которого в итоге привлекли за наркоту, но, как оказалось, улик собрали недостаточно, половина из которых — косвенные, и дело развалилось. За это они с Петером выпили ещё три стакана. А потом за то, чтоб самому Рольфу и его шефу не впаяли срок в связи с последним скандалом.       — Тебе вообще какое до меня дело? — Рольф отнял у Петера зажигалку и прикурил. — Я тебе нос сломал при задержании, ты бы радовался…       — Прикалываешься, сержант? — неподдельное удивление на его лице тянуло на кинопремию. — Отсидишь — выйдешь ещё более пизданутым. Так что за тебя!       Выпить Петер не успел — она вписалась ему в плечо за мгновение до того, как стакан коснулся его губ. Водка брызнула на подбородок и шею, а девчонка, еле удержавшись на ногах, только рассмеялась и, цепляясь за Рольфа, протараторила:       — Парни, простите! Испортила вам тусу…       Её кожа блестела от пота, а дыхание сбилось — только с танцпола. Такая же датая, как большинство баб здесь: взлохмаченные светлые волосы, чуть смазанный под глазами макияж — она здесь точно давно.       — Нильс, одного «Гуся»! — крикнула она бармену, и тот кивнул, профессионально подкинув рюмку. — Я уже щас... уйду, — она обвела Рольфа замутнённым взглядом, словно оправдываясь за то, что до сих пор держится за него, лишь бы не упасть.       — Да нет уж, — усмехнулся он. — Останься.       Петер быстро смекнул что к чему, забрал стакан и смотался к ржущим девкам на другом конце стойки.       Она опрокинула рюмку и рассказала, что сегодня чей-то там день рождения, но она забыла чей. Пить, как тут же выяснилось, она не планировала. Просто так случайно получилось.       «Ну да, нажраться — именно то, что происходит случайно, — усмехнувшись, подумал Рольф. — Можно идти по улице и случайно наступить в дерьмо. Впрочем, можно и выйти из камеры предварительного заключения под конвоем и, случайно оступившись на лестнице, упасть и сломать два ребра и вывихнуть челюсть…»       А ещё она живёт где-то рядом. И её папаша — мудак. И если бы не забрали её Гольф в ремонт, она не пила бы ещё две недели, несмотря на то что рассталась с парнем. И вообще — ей никто не указ, сколько и где пить! И с кем! И Рольф похож на какого-то мужика из телека, но не на Мадса Миккельсена.       — Это плохо или хорошо? — на мгновение растерялся он, так как одна женская половина Дании поднимала уровень воды в Эресунне при виде актёра, а вторая — считала Мадса ходячей мумией.       — Не-е-ет, — снова рассмеялась она беспечно. — Ты просто другой. Но я вроде тебя видела. Может, новости были… Я их не очень смотрю просто…       И он даже знал, в каком именно репортаже: в том, где старший инспектор Юрген Даль прикрыл от журналистов лицо свежим выпуском газеты «Политикен», а Рольф прорычал в камеру «Без комментариев!» Только напоминать ей об этом — не лучшее продолжение беседы.       — И без очков тебе больше идёт, — она сняла с него очки и положила их на стойку.       Бармен обновлял её рюмку уже без просьб. И Рольф готов был вытряхнуть ему весь свой бумажник, лишь бы девчонка не тормозила — не сегодня. Он не хотел, чтобы она ушла. Он хотел слушать её трёп и трепаться с ней: в основном о том, как дерьмова жизнь. Но из её уст это звучало не безнадёжно, а как тост. Он хотел смотреть на неё — на такую же, как сотни девчонок вокруг, но другую. Он хотел её. Но… Просто «но», чёрт! Просто ни ему ни ей это не надо.       — Давай, — она опрокинула ещё рюмку и со всей серьёзностью посмотрела на Рольфа. — Расскажи уже, какая херня стряслась с тобой. Я же вижу. Ну?       — Не нужно забивать твою красивую голову моей хернёй, маленькая моя.       На это она опять расхохоталась, выудила из его пальцев сигарету и затянулась.       — Сразу ясно, что ты не умеешь расслабляться.       — Оу… А ты умеешь?       — Да.       — Интересно, — Рольф отобрал у неё сигарету и сделал глубокий вдох. — И что же мне для этого нужно?       — Тебе нужен, — она провела ладонью по его ноге от колена и выше, — хороший…       Рольф не думал, что этим вечером окажется в кабинке этого туалета ещё раз. Тем более не один. Но эта девчонка просто сорвала все его стоп-краны. Она целовалась с фанатичной страстью — так, что на мгновение даже можно было поверить в нечто большее. Её пальцы ловко справились с ремнём на его джинсах и ширинкой и принялись надрачивать уже на всё готовый член.       Это было охренительно. Ещё охренительнее то, что на ней только короткое платье и бессмысленные трусы-ниточки. Рольф прижал её к стенке кабинки, закинул ноги себе на бёдра и резко вставил; она похотливо пискнула и впилась ногтями в его кожаную куртку — маленькая сучка явно тащится от грубых манер! Но распаляло его даже не это, а то, что такого он не вытворял раньше. Всё было настолько нереально, что мозг плавился. Её стоны, её запах, тело, неуклюжие прикосновения, её раскрасневшиеся от его щетины губы… И она как будто знала, что он испытывал. Знала и добавляла жару — мышцы её влагалища начали сокращаться, сильнее сжимая член, и Рольф окончательно потерял контроль.       А потом она просто поправила платье, смеясь. Сказала, что он её приятно удивил. И что хочет ещё водки. Но после одной рюмки она попросила у бармена свою слишком большую для клубной тусовки сумку. Вот только домой она не собиралась — не к себе по крайней мере. Другого Рольф и не ждал.       Однако утром он проснулся один. Её запах всё ещё оставался в постели. Он слышал только, как она что-то уронила в прихожей — наверное, ту самую сумку, — и как щёлкнул замок входной двери. Остатки бурной ночи вместе с промилле оседали в голове, но Рольф ещё ощущал эйфорию, которая окатила его там, в «Плазме». И всё-таки это оказалось не то чувство, которое через пару часов растает и больше не напомнит о себе — он захотел увидеть её ещё раз.       Она не сказала, как её зовут, не оставила номер. И если ушла незаметно, навряд ли хотела ещё одной встречи. Но лучше убедиться в этом. Тем более, Рольф знал, что бармен «Плазмы» её друг, знал, в каком автосервисе стоит на ремонте её Гольф, и ещё кучу всего, что она выложила за вечер. Осталось только заскочить в автосервис перед работой и придумать повод для встречи после.       Он уже поправил своё состояние новой снежной дорожкой и искал в коридоре чёрную кожанку, когда увидел на полу под пуфом длинную кисть. Её точно не было у его девчонок: в упаковке, марки Бруно Висконти, №18 — такие не покупают мелким детям марать бумагу. По крайней мере не Камилла.       Художница?..