деревенское рандеву

В тот день действительно пошёл дождь. Неприятно было попасть под него. Мокрые волосы и одежда, хлюпающие по лужам шлёпки, но Феликсу было всё равно. Его разбитое самообладание не сравнится с обычным дождём. Оно оказалось хрупким и податливым, как раскалённое стекло. Дождь шел сутки, и лишь к семи часам следующего вечера перестал. Свежесть воздуха кружилась в вальсе по комнате, приятная прохлада и легкий ветер ласкали горячую кожу. Небо затянуто серыми тучами, легкий полумрак комнаты и запах мокрой земли приносили удовольствие, которое сливалось с тишиной дома. Феликс лежит на кровати. Его глаза закрыты, а ресницы подрагивают. Он не спит, а просто наслаждается моментом. Все кажется таким приятным, словно шёлк тянущийся по коже. Голова, как кастрюля, пустая. Тяжёлая и пустая. Хочется спать. За окном сыро, капельки дождя срываются с деревьев и летят вниз, собираются в маленькие ручейки и исчезают в потоке собственных сновидений далеко в долине грёз. Солнце почти село за горизонт. В комнате, с каждой минутой, становится все темнее. На крыльце зажегся свет, но мошки не летят, потому что вокруг мокро. Феликс открывает глаза и взглядом цепляется за кошку, что лежит у его ног. Ли не помнит, как она зашла. Наверно, в моменте задремал. Хлоя мурлычет во сне и дергает кончиком хвоста. Сейчас ей хорошо, как и всем остальным. В глубине души Феликс хочет, чтобы дождь шёл всегда. Ли разминает плечи и слышит хруст костей, поднимается, стянув с себя футболку. Кожа покрывается приятными мурашками, а зеркало встречает его помятым выражением лица. — Ну и на что уставился, — говорит Феликс своему отражению. Свет в комнате не горит, и Ли едва может рассмотреть себя. Жуткая гримаса собственной ненависти сжирает изнутри. Феликс видит свои глаза, губы, нос, видит оболочку человека. Сегодня он есть, а завтра его нет. Тёмный силуэт напряженных худых изгибов, и Ли падает от неожиданности, потеряв способность стоять. Он качает головой и опускает её, отвернувшись от зеркала. Светлые волосы падают на глаза. — Не хочу я уезжать. Хлоя поднимает голову. Её зеленые глаза смотрят на Ли. Она не понимает. Слишком умная для кошки, но очень глупая для человека. — А ты чего смотришь, всё равно не сможешь помочь, — Феликс шмыгает замёрзшим носом. Кошка поднимает, дергает кончиком хвоста и спрыгивает с кровати. Дверь в комнату чуть открыта, поэтому она спокойно уходит, оставляя Феликса одного. — Предательница. Пахнет жареной картошкой. Феликс надевает чистую футболку, а поверх накидывает толстовку, выходит из комнаты. На крыльце стоит накрытый стол. Свежий хлеб, соленья, компот, сладкая выпечка. У Феликс ощущение, что он проспал момент, когда нужно было помочь. Старики появляются следом. Дед несёт стаканы и тарелки, а бабушка сковородку с жареной картошкой. — Сегодня так хорошо, — бабушка накладывает картошку по тарелкам. — Феликс, есть планы на остаток вечера? Мы с дедом хотим в шашки поиграть, может, присоединишься? Феликс поднимает голову. — А? — хлопает глазами. — Спасибо, ба, я погулять хотел. — Возле дома культуры новую площадку построили, сходи, посмотри. Глядишь и понравится. Дед разливает по стаканам клубничный компот. Феликс смотрит в тарелку. Он знает, что картошка вкусная, но не может заставить себя положить кусок в рот. — Если не хочешь есть, то не заставляй себя, — говорит бабушка. Ли отпивает компот. — Ты готовила, я не могу обесценивать твои старания. — Пустяки. Ты для нас гораздо важнее какой-то еды. Феликс почти плачет. Он поднимается со стула и обнимает бабушку, потом деда. — Спасибо, — говорит Ли. Для Феликса они роднее собственных родителей. Грустно осознавать такое, но это правда, и от нее никуда не деться. — Я пойду. Ли кладёт телефон в карман, брызгается спреем от комаров и уходит. В деревне тихо. Люди выходят из своих домов, чтобы посидеть на лавочках. Феликс идет вдоль дороги, фонари горят, земля мокрая, а с неба капает мелкий дождь. Ли натягивает капюшон на голову и суёт руки в карманы толстовки. По обе стороны дома. В окнах загорается свет, дети бегают у дворов, мычат чьи-то коровы и блеют овцы, а Феликс вдыхает полной грудью. — Вот бы остаться здесь навсегда. Но так нельзя. Город нужен ему для получения образования, создания собственного будущего и жизни, в которой он будет полагаться сам на себя. У Феликса есть шанс стать хореографом, тем, кем он хочет быть. Эта мечта не должна быть сожжена одним мимолетным желанием. Нет, только не сейчас. В деревне нет будущего. Точно не для него. Дети вырастают и уезжают, возвращаются только для того, чтобы навестить своих стариков. Феликс любит своих дедушку с бабушкой, очень любит, но остаться с ними не может. Деревня не его стезя, и любовь здесь не встретишь. Как и любой другой человек, Феликс имеет право делать так, как считает нужным. Не так, как хочет, а так, как считает нужным, потому что понятия «хочет» и «нужно» имеют абсолютно разное значение. Поэтому, как бы он ни хотел остаться, ему нужно вернуться в город. Может быть, Ли боится осуждения со стороны родителей. Мимо Феликса проезжает внедорожник. Глаза болят от резкого света фар, Ли оглядывается, а машина едет дальше. Знакомый бампер. Феликс цокает и идет дальше. Прохладный ветер щекочет голые лодыжки. Поджав пальцы на ногах, Ли жалеет, что не надел кроссовки. Дом культуры мелькает по правую сторону от дороги. Феликс поворачивает и бросает взгляд на площадку возле здания. Большое пространство, ограждённое высоким забором из прочной сетки. Внутри земля покрыта бесшовной резиной, по периметру стоят трибуные стулья, а с двух противоположных сторон установлены баскетбольные кольца. Феликс осматривается и видит, в метрах пятидесяти, детскую площадку с горками и качелями. На ней играют дети. Ли пожимает плечами. Ему там делать нечего. Обойдя забор со всех сторон, Феликс находит калитку. Она не заперта на ключ, и Ли спокойно входит на баскетбольную площадку. Резиновое покрытие под ногами мокрое, но не скользкое. Последний раз Феликс играл в баскетбол в девятом классе, с Джисоном, когда они физике предпочли игру на площадке в паре кварталах от школы. Их потом поругали, но оценки портить не стали. Ли грустно улыбается. Здесь и мяча нет, чтобы поиграть с самим собой. Стулья мокрые от дождя. Феликс убирает ладонью воду, снимает с себя толстовку, кладёт её на поверхность стула и садится. Кожа покрывается мурашками, но это лучше, чем сидеть на мокром. В кармане шорт вибрирует телефон. Феликс смотрит на экран, а на мэссенджер пришло сообщение от Джисона. — Надо же, тут ловит, — Феликс открывает диалог. Хан пишет, что поступил на продюссера. Феликс рад за него. Он пишет поздравления, рассказывает о том, что произошло с ним за эти дни, знакомит Джисона с Хваном через нескромные ругательства, извиняется, что не может писать чаще, говорит, что приедет в конце лета и кладёт телефон обратно в карман шорт, выключив звук. Родители не писали. Феликс выдыхает. Вечно больная тема. Они, словно, не принимают его. Собственного ребёнка, который, как и они, живёт эту жизнь первый раз, многого не знает и многому учится. Мама с папой до сих пор не могут принять решение Ли учиться на хореографа, аргументируя это тем, что юристом быть престижнее. Они и ориентацию своего сына не принимают. Феликсу с детства, как и положено мальчикам, нравились девочки. Красивые, маленькие, милые девочки. С ними приятно было проводить время, играть в чаепитие и завязывать бантики куклам. Феликс, как истинный джентльмен, ухаживал за девочками, а потом, как стал взрослее, уже за девушками. Но потом Ли осознал, что с возрастом стал засматриваться не только на красивых девушек, но и на красивых парней. Это его испугало. Не принято в обществе, чтобы мужик с мужиком спал. Феликс натурально испугался собственного влечения к полу, который идентичен его. Ли внушал себе, что это неправильно и противно, ругал самого себя, знакомился с девушками и приглашал их на свидания. Просто так, без намёков на продолжение, лишь бы иметь хоть какой-то контакт с прекрасной половиной человечества. Родителям рассказал, но потом понял, что это была ебейшая ошибка. Истерика матери, скандал с отцом, попытки деда с бабой успокоить неугомонных предков, бойкот и сильная ссора, которая переросла в долгое молчание. Феликсу было шестнадцать. В этом возрасте он понял, что должен надеяться только на себя самого. С парнями у Ли отношения были. Один раз, познакомились на сайте знакомств. Партнёр был старше Феликса на три года, а самому Ли было восемнадцать. Феликс учился принимать себя, как личность, учился понимать, что страсть может быть не только с девушками, но и с парнями. Ли привыкал к ощущениям и старался вникнуть в суть своих же мыслей, которые грызли его голову в процессе всего. И Феликсу понравилось. Понравилось быть с мужчиной. Это и стало отправной точкой его бисексуальной ориенции. Он не видит в этом ничего плохого. Бабушка с дедом поддержали внука и сказали, что примут его любым, хоть розовым, хоть голубым. Джисон поддержал. Феликс рад, что в этом мире есть люди, которые не осуждают и являются опорой его решений. Рад любящим его людям. Феликс смотрит на свои ладони, слышит, как за спиной скрипит калитка. Бледная кожа в свете фонарей покрывается мурашками. Ли поднимается со стула и надевает холодную толстовку, оборачивается. Внутри обрывается его маленькая вселенная. — Как дела? Хёнджин одет в чёрный спортивный костюм. Толстовка и свободные треники, на ногах кроссовки, а в руках держит баскетбольный мяч. — Неплохо, — отвечает Феликс и хмурится. В голове рой из мыслей. Почему Хван такой приветливый и спокойный. Феликс ёжится, когда смотрит на его обувь, а потом на свою, поджимая пальцы. Обычные затасканые шлёпки, додумался он надеть без носков. Идиот. — Не хочешь поиграть? И только сейчас Феликс понимает, какой Хёнджин красивый. У него томная и притягательная внешность. Такие люди, как он, завораживают, на них хочется смотреть, писать с них картины и отправлять на подиумы. Красивые люди всем импонируют и к ним, в подавляющем большинстве случаев, хорошо относятся. Хёнджин действительно красивый, и Феликса пугает это внезапное осознание. Он же не первый раз видит Хвана, не первый раз стоит с ним рядом, не первый раз разговаривает. Тогда почему? Почему именно сейчас в его голове загорелся данный факт. Ли смотрит на Хёнджина. Хмурится и дёргает губами. — Что с тобой? — задаёт вопрос Феликс, сложив руки на груди. Хёнджин смеётся. Он понял, что имеет в виду Ли. Хван перебрасывает из руки в руку мяч, отвечает: — Я просто предложил тебе поиграть. Феликс, в чём твоя проблема. Давай поиграем, если не хочешь, настаивать не буду. Ли смотрит на него из-под челки. Странный. У него хорошее настроение и звучит он подозрительно. Феликс плохо знает Хёнджина, чтобы делать выводы. — С чего вдруг? — не унимается Ли. Хёнджин глухо стонет, запрокинув голову назад. Мяч падает у его ног, а сам Хван делает шаг в сторону Ли. — Послушай меня внимательно. Ты либо играешь сейчас со мной, либо проваливаешь. Это просто ебаная игра, мать твою, я хочу с кем-нибудь поиграть, и, о боже, ты оказался под рукой. Хёнджин дышит через нос, а в его чёрных глаза блестит раздражение. Феликс хмыкает. Он пихает руки в карманы толстовки, смотрит на мяч и тянет уголки губ вверх. — Может, на желание? Хёнджин удивляется. — Пять очков до победного. Выигрываешь ты — желание мне, выигрываю я — желание тебе. Всё очень просто. Хёнджин осматривает Феликса с головы до ног и цепляется взглядом за его обувь. — Удобно будет? — Тебе стоило подумать об этом тогда, когда предлагал мне поиграть, — цокает Ли и скидывает с себя шлёпки, босыми ногами касаять резиновой поверхности. — Да, удобно. — Отлично, — Хёнджин поднимает мяч. — Значит играем на желание. Любое? — и тянет бровь вверх. Он закручивает мяч на указательном пальце, а лицо его выражает абсолютное удовольствие. Феликс молча сравнивает Хёнджина с собой и понимает, что уступает по габаритам. Похуй. Феликс дергает плечами. — В пределах разумного. Мое кольцо слева. — Как скажешь. Настолько уверен в себе? Вопрос Хвана остаётся без ответа. Умные мысли преследовали Феликса, но он был быстрее. Ли не знает ничего о навыках Хвана, поэтому не может быть уверен в своей победе. Было опрометчиво предлагать игру на желание. Какого хера вообще? Почему Феликс не прикусил язык? Зачем было лезть туда, что не входило в его расчёты. На мокрой поверхности играть сложно, но возможно, и Хёнджин играет хорошо, нет, он играет отлично. Феликсу есть с кем сравнивать, и на фоне предыдущих соперников, Хван оказывается профессионалом. Ёбаным профессионалом, который третий раз подряд забивает мяч в кольцо Ли. Еще два, и Феликс проиграет. Но так ли важна его победа? Феликс думает об этом, когда забирает у соперника мяч и ведёт его к кольцу, противоположному от его. Босые ноги замёрзли, пальцы почти не чувствуются, а Ли делает короткий прыжок и забивает очко в свою пользу. Теперь у них равный счёт. Так ли важна для него эта победа? Да, очень. Не из-за желания, а из-за собственного чувства соперничества, чувства, что Феликс должен быть лучше кого-то. В сложившейся ситуации, для него это жизненно необходимо. — Неплохо, — Хёнджин шлёпает кроссовками по лужам. Феликс часто дышит. Ему жарко, а воздух вокруг прохладный. — Я знаю, — он зачёсывает пальцами волосы. Ли поднимает с земли мяч и швыряет его Хвану. Тот ловит, сощурив глаза. — Твоя очередь вести раунд. Феликс хочет отдышаться, но времени на это нет. Мяч туда, мяч сюда и всему придёт конец. В его интересах быстрее закончить и разойтись по домам, чем тянуть кота за яйца. На секунду отвлекшись, Ли теряет мяч. Хёнджин ловко забирает его и, не подводя к кольцу, забивает на расстоянии. Феликс наблюдает за ним, хмурясь. Взгляд на Хвана, и Ли понимает, что тому и даром не нужно это желание. Такой человек, как Хёнджин, не заинтересовам в том, чтобы держать мальчишку на широком поводке выиграного желания. Хван наслаждается игрой. Не больше, не меньше. Феликс злится. Он сам выставил перед ним условия. Проигрыш не означает потерять всё, но Ли параллельно. Сейчас он раздражён. Феликс хочет эту ебучую победу, хочет опустить Хвана, хочет забрать желание, хочет, хочет, хочет. Хван не входит в список людей, перед которым Ли готов показать свою слабую сторону. Не входит и не войдёт. И Феликс проиграет, если отчаянное рвение выгрызть победу съест его изнутри. Они не друзья и не товарищи, а просто знакомые, которые друг другу ничем не обязаны. Хёнджин хорошо относится к феликсовым бабушке с дедом, но не обязан питать такого же отношения к самому Ли. Феликс это понимает. У него самого нет никакого желания быть в дружеских отношениях с Хёнджином. Уважает ли он Хвана? Нет. Ли бесится и забивает очко. Ноги гудят, а пятки леденеют. Феликс смотрит на свои красные пальцы и скрипит зубами, когда подвернутая лодыжка отдаёт тупой болью. Он совсем забыл за неё, находясь в череде этих событий. Хромая, Ли поднимает мяч. Хёнджин смотри на него и выдыхает: — Может, остановимся на ничьей? Феликс огрызается: — Не жалей меня, — и швыряет мяч Хвану в руки. — Я и не собирался. Феликс закатывает глаза. Хёнджин для него остаётся загадкой, ответ на которую покрыт тайной. Хочет ли Феликс знать его? Нет. Закончится лето и Ли уедет в город, возьмёт с собой воспоминания и пару вязаных носков от бабушки, Хёнджин останется для него памятным моментом, а то и вовсе забудется. Феликс вернётся на следующий год, а того, возможно, и след простынет. Поэтому, Ли не видит смысла узнавать Хёнджина. Грубый и хамоватый парень из деревни, как человек, не привлекает Феликса. Не привлекает его характер, его голос, его манера речи, его внешность. Да, Хван красивый, но не более. И Феликс, уводя мяч от Хёнджина, спотыкается о свою ногу, падая на колени. Хван бросает на него быстрый взгляд. В его руках оказыватся мяч. Феликс не успевает за ним, нога отдаёт тупой болью, и он грызёт зубами губы в момент заброшеного мяча в кольцо. Счёт пять — четыре в пользу Хвана. — Блядство. Феликс запрокидывает голову назад и изо рта вырывается тяжёлый вздох. На лицо падает капля дождя, а за ней и вторая. Он проиграл из-за ошибки. Она оказалась небольшой, но фатальной для него. — Боже, — Хёнджин перебрасывает из руки в руку мяч, подходя к Ли. — Не делай из этого трагедию. Феликс открывает глаза и смотрит Хвану в лицо. Невозмутимый, совершенно обычный, расслабленный, с легкой улыбкой на губах. Бесит. Бесит. Как же Феликса он бесит. Ли на грани. Его душевное состояние трещит, а потом оседает крошкой на дне желудка. На периферии сознания до Феликса доходит, что, возможно, это провокация со стороны Хёнджина. А Ли ведётся, как маленький ребёнок, которому пригрозили, что оставят без сладкого. Но он не может перестать, потому что хренов процесс уже запущен. Тик-так, тикают часики. Тик-так, идёт обратный отсчёт. Хёнджин доволен. Перед ним всё выглядит именно так, как он представлял. Садисткое наслаждение и чувство того, что он больной ублюдок, которому нравится доводить пацана. Хван не объясняет свои мотивы, он молча делает. Вообще, есть ли у него мотивы? — Помолчи, — Феликс трёт руками лицо, выдыхает. — Давай, говори, что мне сделать для тебя. Хёнджин осматривает Ли с ног до головы. Феликс цепляется за этот взгляд и дёргается. Во взгляде Хвана не было ничего мерзкого, Феликсу просто стало неприятно. Хван вздыхает. — Потом. Своим коротким ответом он заставляет Феликса нахмуриться. — Чего? Серьёзно? — Ага. Мне пора, давай, пока. Хёнджин поворачивается спиной к Феликсу и уходит. Ожидание — самая отвратительная вещь на земле. Феликс не любит ждать. Нет, он не боится абсурдности хёнджинового желания, ему всё равно, но факт того, что Хван развернулся и ушёл, тем самым вынудив Феликс ждать, выводит из равновесия. Ли находит свои шлёпки и надевает их, кладёт телефон в карман шорт. Прохладный ветер забирается под толстовку и щекочет теплую кожу. Феликс натягивает капюшон на голову и выдыхает. Светлые волосы лезут в глаза, чешется нос, а в горле тянет. — Блять. А в голове огромные красные буквы: «я же не собираюсь плакать» Феликс не плачет, да и смысл плакать из-за какого-то придурка. Не беда, с этим можно жить. Ли понимает, что пора идти домой, когда слабый ветер усиливается, а капли дождя касаются земли чаще. Но Феликс проигрывает за сегодня второй раз. Природа оказалась быстрее и расчётливее человека. Феликс промок на половине пути до дома. Дождь нагнал его и лёг на землю сплошным мокрым покрывалом, окутал, но не согрел. Не должно быть так. Летом дожди тёплые, воздух не студёный, и гулять приятно. Не должно быть так. Феликс шмыгает носом, а перед собой он видит калитку дома. В окнах и на крыльце горит свет. В глаза бросается кошка, которая сидит на пороге двери. Открывает калитку и проходит во двор. Из-за дождя, цветы на клумбах опустили свои закрытые бутоны. Не слышно ничего, кроме разбивающихся капель воды о крышу и лая соседских собак. Феликс улыбается. Он дома. Может быть, сегодняшний день должен его чему-то научить. Ли не знает, но думает, что, возможно, в этом есть своя истина. Судьба непредсказуема, а Феликс не верит в неё.