Гарри Поттер в Стране чудес

— Нужно к Оракулу. Ты сам всё поймёшь, как только посмотришь. Ты наш воин, Гарри. Мы так долго тебя ждали. Белый Король вернёт трон, и все снова будут жить счастливо. — Мечтательно пропела Шляпница. — Вы в меня чашки бро… — Да-да, но так нужно было. — Кому? — Всем. — Информативно. — Тихо проворчал мальчишка. Они шли через дебри, что проросли на сгоревшей деревушке. До сих пор виднелись обугленные строения, не успевшие сгореть до тла. Из рассказа Шляпницы следовало, что Червовый Король прилетел на какой-то тварюшке — имя которой Поттер прослушал — и сжёг всё к драклам, а тех, кто выжил забрали в замок. Больше о них ни слуху, ни духу. За что, почему, как и откуда у него такой зверь — не ясно. Тварюшка в один день появилась, и запугивая ею, Червовый отобрал корону у Белого Короля. — Потом к Белому Королю. Жаль, что придётся делать крюк, но они предупреждали, что ты можешь не поверить, и лучше, чтобы ты сам всё увидел. — Они? — Ну да. — Недоумённо проговорила Шляпница, будто всем всё было очевидно и понятно, а Поттер задаёт тупой уточняющий вопрос или переспрашивает сотый раз. — Кто «они»? — Очевидно, Чешир, Синяя Гусеница и Чёрный Кролик! Шляпница резко остановилась и начала прислушиваться. Вдалеке слышался топот. Аккуратно сняв цилиндр, на котором ехал Поттер, она проинструктировала, куда Гарри нужно идти и когда он вцепился в шляпу покрепче, Шляпница перекинула её через речушку. Как только Поттер приземлился, он увидел, как Шляпницу окружают карты, как крысюк принюхивается и что-то спрашивает. И пока на том берегу происходил допрос, Поттера накрыло воспоминание. «– Счастливое воспоминание вызовет Защитника… — Люпин читал лекцию в Большом зале для всех школьников с первого по седьмой курс. — Вызвать телесного Патронуса могут очень сильные волшебники — это вы могли услышать или прочитать в одной из книг, но правда в том, что это не совсем верно. — Послышалось перешёптывание за столом Рейвенкло. — Нужно…» Резко всё затопило солнечным светом — и вот, другое воспоминание. «Гарри и Дадли, будучи совсем коротышами, стояли у духовки и пекли печенье для Петуньи на День матери.» Поттер помнил, как печенье немного подгорело, но тётя совсем не обратила на это внимания и была счастлива. И вот его опять занесло в другое воспоминание, только, как и первое, Гарри не помнил. «– Батильда Бэгшот ждёт тебя в «Кабаньей голове»? Всё будет в порядке? — Уже в который раз переспросила его Гермиона. Погода была мерзкой: моросил мелкий дождь с примесью снега, ветер был ледяным, а грязь под ногами так и норовила приманить к себе чью-то задницу. Но ученики Хогвартса не обращали на это никакого внимания и были счастливы посетить унылую деревушку и оставить в ней все свои карманные деньги. Старшекурсники так вообще были в восторге, ведь завтра должен был состояться первый матч по квиддичу между Гриффиндором и Рейвенкло. И не важно, кто проиграет, а кто выиграет, поскольку пьянка в Домах будет по-любому, правда у проигравших она будет скорее с налётом грусти и печали. Рон, Гермиона и Невилл неспешно провожали Гарри к месту встречи. — Герми, ты уже сто раз переспросила. Да, точно, она меня ждёт, и да, точно всё будет в порядке. Грейнджер переживала, что это может быть какая-то подстава, ведь Батильде Бэгшот примерно вечность, и, по слухам, она затворница. И чего лукавить, Гермиона очень хотела встретиться и поговорить с выдающимся историком и писательницей. — Гермиона, успокойся. Гарри один пойдёт на свидание со старушкой. А то вдруг ещё узнаем какой-нибудь секрет или помешаем чему-то. — Поттер убийственно посмотрел на забавляющегося Рона. — Да и зная тебя, ты и слова не дашь вставить, а будешь заваливать вопросами. — Эй! Я меж…» «В Большом зале не было столов и скамеек. Ученики с первого по седьмой курс расползлись кто куда и тихо пытались призвать хотя бы дымок Патронуса, а Люпин ходил между ними.» Что Люпин им говорил, Поттер не слышал, а цвета становились всё кислотнее. Следующее воспоминание Гарри не видел — его ослепило, но в нём он прекрасно слышал душераздирающий крик Сириуса. «– ТЫ! Я УБЬЮ ТЕ…» Выпав в реальность, Поттер всё ещё слышал крик Блэка, будто тот стоит рядом. Гарри ещё не слышал, чтобы крёстный так яростно кричал. Даже на Гриммо он, скорее, отчаянно выл, но такой крик от Бродяги был чем-то новым и пугающим. Гарри понятия не имел, на кого мог так разозлиться Блэк — кроме Петтигрю — чтобы так орать. Слизеринец надеялся, что не на него. Ещё он не мог вспомнить, когда успел помириться с Роном. Воспоминания будто перетасованные карты. От таких скачков у него начались рвотные позывы, что как он думал, совсем не нормально и такого точно не должно быть. Но и крови из носа быть не должно, а вот она очень даже полилась. Крысюк оживился и приказал половине карт держать Шляпницу, а другой половине сделать мост через реку. Те, услышав приказ, начали выстраиваться в живую цепочку. Поттер был готов поцеловать руки Шляпнице за то, что на свой цилиндр — помимо огромного пера, куска игральной потёртой чёрно-белой карты с цифрами девять и три четверти — прикрепила кусочек зеркала. Ждать, пока крыса ступит на живой мост и придёт к нему, Гарри не решился, потому, молясь, чтобы сработало и в этот раз, он протянул руку к зеркалу. Портал работал, и Поттер уже без опаски прошёл сквозь зеркало. Гарри выпал в комнате с огромной закрытой балдахином кроватью и зеркалами на стенах. При его появлении одна из плотных кроваво-красных штор раздвинулась, и Зеркалис в самих шёлковых пижамных штанах предстал перед мальчишкой. Гарри старался смотреть в лицо мужчины, но взор всё же зацепил голый торс, на котором были совсем маленькие кусочки зеркал, плотно соединённые, вросшие в кожу. — Ты выглядишь по-другому. Так даже милее. — Подтрунивая Зеркалис взял Поттера на свою холодную ладонь и поднял на уровень глаз. — Ты можешь вернуть мне рост? — Хриплым голосом спросил ещё не отошедший от пережитого мальчишка. — Нет. — Просто ответил Геллерт с маленькой ухмылкой, которая сразу пропала. — Что случилось? Гарри всё рассказал, кроме своих воспоминаний и проблем с ними. — Что ж, раз они считают, что тебе нужно к Гусенице — ведь у неё Оракул — значит, нужно. Как раз, может, там и вернёшь рост. Там нет зеркала, но я знаю кто поможет. Буду ждать в любое время, Гарри Поттер. И без предупреждения закинул мальчика в ближайшее зеркало, как надоедливую букашку. От такого обращения у Гарри задёргался глаз. Осмотревшись, выяснилось, что он был в домике в форме гриба. Скромное зеркало, через которое он выпал, висело на стене рядом с фотографиями лягушонка и других, старших лягух. Кровать, светлый ковёр, круглые окна с милыми, воздушными занавесками, тумбочка и много разных растений в горшках делали комнату уютной и тёплой. — Ой! Ты здесь откуда? Повернувшись, Поттер увидел уже знакомого с прошлой встречи лягушонка. Его сердечки стали ярко-розовыми, а когда слизеринец приобнял его в неведомом порыве — стали красными. Мальчишка обрисовал в нескольких словах всю ситуацию, в которой оказался, и лягушонок с радостью вызвался помочь. По дороге к Синей Гусенице, которая не стала бабочкой из-за внезапного укрепления власти Червового Короля, лягушонок взволнованно обрисовал ситуацию с чудовищем, о том, как его родителей, когда он был совсем ещё головастиком, забрали в замок и он их не видел с тех пор, и предостерёг о Зеркалисе. Ещё они быстренько заскочили на поляну с грибами. Гарри, наученный опытом, набрал несколько разных грибов в карманы, но рост прибавил себе только чуть-чуть, чтобы идти и болтать с лягушонком было удобней. Когда уже виднелся дым от кальяна, его милый спутник попрощался и ускакал домой, потому как его бабуля категорически против, чтобы внук связывался с Чеширом. Сделав пару шагов, Поттер упал на колени и схватился за голову, казалось, будто она взорвётся и окрасит яркую разноцветную траву кровавым месивом. «Люпин читал лекцию в Большом зале для всех школьников с первого по седьмой курс. — Вызвать телесного Патронуса могут очень сильные волшебники — это вы могли услышать или прочитать в одной из книг, но правда в том, что это не совсем верно. Нужно возвести счастливое воспоминание, любое, в абсолют. Поднять в себе все самые положительные чувства, которые сидят в глубине души, для защиты себя или другого человека. Патронус — это щит, а не клинок. С первого раза может ничего не получиться и это нормально, может не получиться и с тысячного раза и это тоже нормально. Главное — тренироваться, пробовать и искать воспоминание, которое будет ключом к решению. — Правда, что форма Патронуса отражает душу? — Колин Криви аж подскочил на месте от волнения и покраснел от всеобщего внимания. И когда Люпин подтвердил, то мальчишка не постеснялся задать всех интересующий вопрос: — А какой у вас, профессор? Это было спусковым крючком для всех. Дети начали простить демонстрацию Защитника, а Люпина всего перекосило, и пока он мычал какие-то отговорки, Поттер бросил взгляд на Рона, который сидел в другой части зала. Проследив взгляд Гарри, Теодор легонько ущипнул Поттера за бок и скорчил возмущённую, оскорблённую до глубины души рожу, когда ему прилетел ответ от Гарри. Шуточная битва так бы и продолжилась, если бы Люпин не поставил сундук с чем-то внутри, не велел им встать с мест и убрать конспекты. Столы и скамейки сразу же исчезли. — После недавнего происшествия у многих самым сильным страхом стал дементор. А боггарт принимает форму страха, и вот на нашем друге мы будем тренировать не «Ридикулус», а Патронус. — Сделав небольшую паузу и послушав мнения учеников, довольный Люпин продолжил: — Но только те, у кого будет облако, а сейчас можете приступать к практике. Ученики расползлись кто куда. Гарри, а за ним и Теодор, Гермиона, Седрик, Невилл, Луна, Джинни, а за ней и Рон с кислым лицом стеклись к окну и, тихо подтрунивая друг над другом, начали тренироваться.» В ту тренировку никто так и не добрался до испытания боггартом. У половины выходил лёгкий дымок, и только у нескольких старшекурсников получилось вызвать небольшое облако, но его было недостаточно для проверки псевдо-дементором. Рон игнорировал Гарри. Гермиона злилась на их упёртость. Продышавшись и придя в себя, Поттер отправился на густой дым кальяна и жаркий разговор. Дальше был полный цирк. Гусеница, Чешир, Твидлидам и Твидлиди, потрёпанная чайка Додо, рыдающий Рыжий Лис и серый плешивый волк — тот самый, что в прошлый раз бродил по лесу, игнорируя Гарри — в ролях рассказывали и наглядно показывали, что случилось, когда Шляпница и он убежали. Гарри будто в театре побывал: близнецы красочно и комично всё обыгрывали, Додо с трубкой в клюве орал о постоянной бдительности, котяра исчезал и появлялся по частям со странными рассуждениями, волк скулил, а завывания Лиса и его слёзные комментарии только добавляли абсурдности и комичности. Если коротко, то всех, кроме близнецов и Лиса, забрали в замок, чтобы казнить, а этих троих просто не смогли догнать. И когда красочный рассказ закончился, на сцену вышел Чеширский Кот с мудрёной речью, что Поттер их герой и должен убить летающую ящерицу на стероидах какой-то шпажкой. В довершении он показал Оракул и Гарри в нём. Сходство было очевидным, но рубить кому-то голову слизеринец не собирался, о чём прямо и сообщил, а вот освободить пленных всё же решился, потому как, если бы не он, те и не попали бы к Червовому Королю, по крайней мере, не так быстро. В этом его поддержали Додо и Рыжий Лис, а Чешир с волком начали гнуть линию, что Поттеру нужно к Белому Королю. Синяя Гусеница за время спора успела второй раз забить какую-то травушку в кальян и, раздражённо — так как её никто не слушал до этого — настоятельно попросила их уже куда-нибудь уйти и не мешать ей. И в разгар спора из кустов на них выпрыгнули карты во главе с высоким мужчиной, одетым в красно-чёрный длинный кожаный плащ, высокие сапоги, ковбойскую шляпу, закрывающую глаза, с кнутом в руке и огромной зубастой псиной за спиной.