Fairy tale

      — Я хочу свадьбу! — Сатору резко подскакивает в кровати, практически пугая своей неожиданностью Тоджи, отдыхающего рядом.       — Тебе мало, что мы уже живём вместе несколько лет? Свадьба — это формальность. — наёмник переворачивается на спину, чтобы видеть вихрь белёсых волос перед собой, точно зная, что на этом обене реплик чудо мировоздания не остановится.       — Точно, а ещё давай купим двухэтажный дом с большим балкончиком и садиком на заднем дворе. Детям давно пора иметь по своей комнате. — Годжо резво меняет своё положение, чтобы нависнуть всем телом над умиротворённым мужчиной. — А ещё, как тебе идея сделать бильярдную? Я бы восхитительно смотрелся на зелёном сукне, согласен, муженёк?        — Это ещё надо проверить, чтобы говорить утвердительно. — провоцирующе улыбнувшись, Фушигуро удобно обхватывает под коленями, расставленных по бокам, изящных ног. — Уже выбрал страну для росписи?       — Великобритания? — с торжествующим выражением красивого личика интересуется маг. Естественно, со своими многочисленными командировками по Европе, он знает, где им можно заключить официальный брак.       — Много лицемерия и дождей.       — Дания?       — Нет.       — Швейцария?       — Сойдёт. Цумики хотела там побывать. Говорит, домики милые.       — Отлично! С тебя кольца, с меня всё остальное. — удовлетворённый, что всё как обычно по его хотелкам, Сатору привычно укладывается сверху. Спать на крепкой широкой груди очень комфортно, и он всё равно для владельца уникального тела не тяжелей одеяла. Все в выигрыше, все довольны.       — Не жду никого из гостей, кроме тётушки Каэдэ и Гето. Не хочу толпы. — тёплые руки мягко обнимают красивую спину голубоглазого.       — Тесный семейный круг, значит, хорошо. Каэдэ будет рада за тебя. — Сатору опускает веки, расслабляя уставшие глаза. Дышит, ставшим за пять лет родным, древесно-пряным запахом. Под щекой так спокойно чувствовать размеренно вздымающуюся грудную клетку.       — Знаю. — серые глаза бездумно пересчитывают миллионы белоснежных волосков торчащих во все стороны.       Каэдэ Такахаси - добродушная соседка семьи Фушигуро, не оставшаяся в стороне, когда узнала, что мама Цумики умерла при родах Мегуми. Она научила неумелого Тоджи, как правильно пеленать и кормить младенца, сидела с детьми при необходимости уйти на заказ или ещё куда, например в бар развеяться. Такахаси пожилая женщина, ей в радость водится с малышами, своих то она уже вырастила, правда те слишком занятые и важные, чтобы навещать её. Фушигуро Каэдэ уважает и любит, словно мать, которой очень не хватало в детстве внутри его треклятого клана. Пусть он никогда этого не скажет в слух, Годжо и так может понять, как тяжело и больно, когда ты отброс в жестоком мире.       — Кстати, Сугуру недавно спас двух девчушек из деревеньки, где над ними издевались за то, что они видят проклятья. Теперь он их опекун. Они тоже пускай будут на свадьбе. Подружатся с нашей принцессой, раз ровесницы. Им тоже по девять где-то, если я правильно помню со слов Сугуру. Никогда не видел его таким злым…       Лежать и разговаривать. О важном или не очень, беспокоившем или радостном, что тебя удивило, а что разозлило. Разговаривать и быть самим собой рядом с родним человеком.       — Не удивительно, что добрый человек выходит из себя, когда видит несправедливую жестокость, ещё и над детьми. Гето сейчас морально плохо. — Тоджи знает это как никто другой.       — Он был готов стереть всех этих кретинов. — задумчиво тянет Сатору с некой тревогой.       — Что же его остановило? — Фушигуро бессловной поддержкой зарывается ловкими пальцами в шелковистые волосы.       — Сугуру увильнул от ответа. — опуская волнующие сердце мысли, маг покорно замирает под нужной лаской.       — Свои размышления на этот счёт?       — Я рад, что наши дороги не разошлись. Мы ведь сильнейшие.       — Нанако, Мимико можете выбирать любой наряд какой приглянется. Принцесса моя, поможешь им? Я верю в твой вкус. Госпожа Каэдэ, не стесняйтесь и не смотрите на цены, там всё равно не наша валюта нарисована. Сугуру, отвечаешь за них. Мегуми, не стой в стороне, я всё равно о тебе не забуду и одену на тебя мини костюмчик. Тоджи, за мной. — конец лета, Швейцария, столица мира, городок Женева и счастливый Годжо, который решил, что пора выбирать наряды для своей незабываемой свадьбы в горной местности.       — Годжо-сенсей всегда такой? — тихо спрашивает Мимико у Гето, когда женихи, прихватив Мегуми, ушли в отдел с мужской одеждой премиум класса.       — Всегда. — со смешком отвечает новоиспечённый опекун. — Ну что ж, пойдём опустошать полки магазинов за счёт Сатору? Тратить чужие деньги приятней всего.       — Вам бы только тратить, молодёжь. — Такахаси неодобрительно качает головой, ей явно не комфортно в чужой стране, где все говорят не по-японски.       — Тётушка Каэдэ, не говорите так! — Фушигуро берёт сухощавую ладонь старушки в свою детскую, чтобы поддержать. Она то уже привыкла к путешествиям, с такими-то отцами. — Папа Годжо просто хочет, чтобы мы все повеселились на их празднике. Давайте не будем ссориться, и пойдём посмотрим, что в этом торговом центре есть.       — Цумики, мы не ссоримся. Не переживай. — Каэдэ по-доброму улыбается малышке, чтобы не испортить настроение детишкам. Праздник, так праздник.       Гето незаметно показывает девочке большой палец вверх, и тоже обнимает ладошки своих дочек, чтобы никого не потерять, прежде чем пойти обновлять гардероб.       — Госпожа Каэдэ, вы достаточно спокойно отнеслись к их браку. Почему? — интересуется Сугуру, пока девчонки на одной волне надевают выбранные друг другу наряды. Он то давно смирился с тем, какой Сатору странный местами и непредсказуемый, но друг и с хуем в жопе другом остаётся. Тут уж ничего не поделаешь.       — Разве ответ не очевиден? Он ведь перед тобой. Мне просто радостно видеть счастливые мордашки детей. А так ли важно кто по половой принадлежности делает их таковыми? — с благодушным выражением морщинистого лица Каэдэ успокаивает думы любителя глубоко порассуждать.       На риторический вопрос обладатель прекрасной чёлки, естественно, не отвечает. Сугуру просто улыбается, слыша заразительный смех Нанако и Мимико, которые совсем недавно в страхе сидели в убогой клетке. И правда, очевидно.       — Эта француженка с момента нашего прихода сюда на тебе дыру прожигает. — негромко проговаривает Годжо с двусмысленной улыбкой.       — Ревнуешь? — скептично выгибает бровь Тоджи.       — Хочу заставить её задохнуться от зависти. — приближаясь почти вплотную к без пяти минут мужу, торжествует маг и легко касается его тонких губ со шрамом своими. — Ведь ты только мой.       — А ты — мой. — как много раз до этого естественно отвечает наёмник, даже не собираясь разбираться: выдумал Сатору заинтересованность сотрудницы магазина или она на самом деле есть. Плевать. Хочешь флиртовать — флиртуй, я тебя во всём поддержу. Они оба уверенны в себе настолько, что просто невозможно не доверять своему же выбору, с которым уже достаточное время прожил бок о бок. Ревность слишком унижающие чувство для высокомерной гордости этих мужчин.       — Пап.       — Да? — одновременно переключаются оба взрослых на вышедшего из примерочной Мегуми.       — А это обязательно? — обречённо спрашивает первоклашка, одетый в тёмно-синий строгий костюм.       — Совсем не нравится? — с досадой, что не угодил, интересуется Годжо, присевший перед ребёнком.       — Неудобный. — нехотя, жалуется мини Фушигуро.       — И чего сидим тогда? Пошли искать удобный. — чтобы не терять больше времени зря, легко говорит Тоджи, незамысловато поторапливая приунывших членов своей семьи вернуть хорошее настроение обратно. У них ещё очень много дел.              — Объявляю вас супругами! Можете обменяться кольцами. — церемониально заключает регистратор предложенный свадебным агентством. Цумики вместе с Мегуми аккуратно подносит бархатную подушку с драгоценными колечками. Тоджи первый любовно надевает знак замужества на длинный безымянный палец левой руки Сатору. Потом тоже самое радостно проделывает голубоглазый.       — Как тебе наша формальность? — шёпотом спрашивает маг, притягивая мужа за талию ближе. Фушигуро же только улыбается в нежном поверхностном поцелуе, зная, что милый Мегуми смущённо отвернулся, весёлые девочки перешептываются, как романтично всё выглядит в окружении гор сливающихся с кристальной водой в озере Леман, Каэдэ вытерла неожиданную слезу, а Гето осознаёт шокирующий факт — его несносного лучшего друга серьёзно кто-то взял в мужья. И всю эту красоту на память сохранит фотоаппарат, нанятого по хотелке Годжо, профессионального фотографа. Надо же в новом доме создать уют совместными фотографиями.       — Сугуру ты чего? Плачешь что ли?       — Фушигуро. — игнорируя друга, обращается к наёмнику маг, и продолжает, получив внимание названного. — Спасибо, что забрал его.       — Пожалуйста.       — Эй! Я не бездомный котёнок, чтобы забирать меня вообще-то!       — Мегуми, вот твоя комната! — преувеличенно весело оповещает Сатору, проводив экскурсию по новому, уже обустроенному по заказу мага, дому в лучшем спальном районе Токио.       — Я не буду тут жить. — с ужасом отвечает жертва гениальных — в кавычках — идей Годжо.       — Почему? Красиво же! — ослепительно улыбаясь, откровенно издевается белобрысый, ведь никто в здравом уме не станет предлагать мальчику жить в розовой, блестящей комнате с миллионном криповых кукол на полках здоровенных цветастых шкафов.       — Папа Тоджи, можно я поживу с дядей Гето? — с упрямой моськой спрашивает мини Фушигуро.       — Валяй, пока твою комнату переделывают. Кстати, огромный диван в гостинной тоже весь твой на этот период, если захочешь проконтролировать за интерьером в этот раз. — само собой разумеющееся Тоджи знал о приколе новоиспечённого мужа, но останавливать его было бы преступлением. Мегуми такой милый, когда сердится.       — Полная безвкусица. Моя же комната не такая? — любопытствует Цумики, оценив розобесие, устроенное Сатору.       — Нет, конечно, принцесса! Она следующая справа. Смотри… — ценители прекрасного ушли, на одной волне обсуждая про цвета интерьера и какие материалы лучше всего для них подходят.       — Это несправедливо. — сердито надулся игольчатый ёжик по имени Мегуми.       — Ну, она девочка. — пожимает плечами Тоджи, будто совсем не причастный. — Пиццу будешь?       — Хм. Буду.       Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать… Размеренно считает про себя Тоджи сколько раз отжался. Утро воскресенья. Все мирно спят. На фоне в гостинной тихо играет плейлист, когда-то давно составленный Сатору для совместных тренировок. В голове на этой мысли всплывает согревающая картина, как умиротворенно сопит этот чёртов красавчик, такой спокойный и расслабленный. В одно утро, будучи слишком влюблённым в этот вид, Фушигуро даже сделал фотографию, которая неизменно теперь стоит на домашних обоях телефона; а на экране блокировки ещё более милая картина, тайком сделанная Гето, совсем маленькими Мегуми и Цумики, играясь с новообретённым отцом, облепили ему все руки вместе с лицом разноцветными пластырями. Сентиментально. Но он взрослый, состоявшийся во всех отношениях жизни, мужик, так что может себе позволить. Потерявшись в приятных воспоминаниях, Тоджи упускает момент, когда к нему подкрадывается Мегуми, чтобы прилепиться к нему, словно обезьянка на ветке.       — Доброе утро. — улыбается старший Фушигуро, смотря на сонный комочек у себя на шее. Отжиматься теперь стоит осторожней. Если наклонится слишком низко, ударишь мелкого о пол, а этого нельзя допустить.       — Доброе. — сладко зевает малышарик, отвечая. — Буду с тобой заниматься спортом.       — Хорошо, главное не провисай вниз сильно. —предупреждает Тоджи для получения утвердительного кивка, чтобы продолжить упражнение. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один…       — Я с вами! — звонко приветствует, проснувшаяся Цумики, забравшись на широкую спину сверху.       — Доброе утро. — заместо Фушигуро, отвечает Сатору, спустившийся в гостинную вслед за девочкой.       — Уже выспались? — интересуется Тоджи, не прервавший начатого занятия после того, как на него уселся и Годжо тоже. Танк. Эх, если бы не дети, с тоской проскальзывает в ещё вялом после сна сознание беловолосого.       — Я да. А вот Мегуми всё ещё, кажется, спит. — удивляется Цумики, смотря на младшего брата.       — Не сплю. — бурчит ёжик, будто только что выбравшийся из спячки.       — Долго он так висит? — осведомляется Сатору, умиляясь упорством малыша. Сверху удобнее же.       — Отжиманий десять где-то. — удовлетворяет интерес мужа Фушигуро, думая как бы никого не уронить.       — Неплохо для шестилетки. — хмыкает Годжо, нехотя поднимаясь. — Я приготовлю завтрак, надо восполнять потерянную энергию.       — Я помогу. — отцепляясь от отца, говорит мини Фушигуро. — Не хочу горелую яичницу на завтрак.       — Это было всего один раз! — возмущается голубоглазый со смехом.       Пятьдесят три. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пять.       — Я уже хочу продать этот дом. — жалуется Тоджи самому себе, который уже пятый час украшает каждый нескончаемый квадратный метр к новому году. Merry Christmas блять. Ещё месяц до праздника, ну нет же, Годжо захотелось новогоднего настроения! Значит иди работай за поцелуй, на что-то большее даже не надейся, ведь устанешь, как раб на невольном рынке не только ты, но и затейник тоже. Неблагодарное занятие.       — Папа, будешь печеньку? — Цумики проворно вышла на улицу с тарелочкой свежеиспечённой сладости в форме новогодних домиков. — Имбирное!       — Давай. — Фушигуро оставляет недовешенную гирлянду и спускается к дочери. — Мне немного осталось.       — И будет, как в сказке? — лучезарно улыбнувшись, девочка протягивает печенье присевшему рядышком отцу.       — Будет. — не может не пообещать Тоджи, откусывая песочное изделие с рук малышки, потому что свои всю грязь с крыши собрали. — Вкусно. А теперь беги домой. На улице холодно. Можно простудиться и заболеть.       — А ты не заболеешь? — с беспокойством в ласковых глазах спрашивает девочка.       — Нет, конечно, я же очень сильный. — легко усмехаясь, заверяет старший Фушигуро.       — Хорошо, заканчивай быстрее, мы там такую ёлочку красивую поставили! — уходя в тепло дома, успевает рассказать Цумики.       Может и не такое неблагодарное занятие это создавание праздника.       Прохлада откинутого одеяла. Нежное касание дорогих сердцу губ. Шаловливые пальчики, царствующие под домашней одеждой, приятно щекочут карамельную кожу. Наглые приставание к обладателю чуткого сна заставляют, не до конца проснувшись, усмехнуться перед чем заковать тонкие запястья в объятья широких ладоней.       — Удивительно, ты проснулся раньше меня. — Тоджи всё-таки пришлось разлепить веки, чтобы лицезреть довольные небесные глаза над собой.       — Просто ты стареешь. — улыбается до ушей владелец специфичного чувства юмора.       — Обычно не это говорят на день рождение, когда тебе всего тридцать исполнилось. — справедливо замечает наёмник, продолжая удерживать все загребущие любимые руки Годжо у своей груди.       — Хмм… — наиграно сделал вид, будто реально задумался над чужими словами. — Мне очень нравится твой взгляд снизу. Ведь всегда становится так очевидно, что ты сверху… Вот так лучше, мой старичок? Какой подарок ты хотел бы получить от меня?       Явственно провоцируя, Сатору склоняется к влажным губам. Ласково целует шрам. Прикрывает глаза, давая насладится моментом и пересчитать каждую белёсую ресничку. Тепло.       — Хочу каждый день видеть такой взгляд. Он мне необходим для счастья. — Фушигуро разжимает руки, чтобы без пространства между прижать мужа к себе. Сцеловывает сладкую нежность утра, ёрзанием длинного горячего Годжо, размерено переходя к заводящим прелюдиям. Но…       — Папа! Папа! — не успевает мозолистая от частых тренировок с холодным оружием рука уютно устроиться на мягких ягодицах беловолосого, как в комнату после мимолётного стука вбегают маленькие Мегуми и Цумики.       — Блин. — Сатору позволяет себе скорчить рожицу, скатываясь с крепкого любимого тела. Впрочем, недовольство быстро угасает, когда его пригретое место на Тоджи занимают дети. Они весело прыгают на мятом после сна мужчине, поздравляя родителя с днём рождения. Детская радость самая невинная и чистая. Маг с улыбкой наблюдает, как стеснительный на милости мини Фушигуро дарит рисунок со всей их семьёй на нём, а рукодельница Цумики аккуратно сплетённый из бисера браслет. Идиллия.       И пока дети своим живым щебетанием отвлекают внимание именинника, Годжо тихо пробирается на кухню, разумеется, его уход заметили, но верные бойцы передовой не дадут последовать за ним. Действуя оперативно, голубоглазый максимально осторожно достаёт тортик с верхней полки, куда практически никто и никогда не залезает. Они вчера над ним очень постарались, правда Сугуру всё равно обозвал их творение кривым, но ладно, должно быть сладко. Что-то испечь с детьми, та ещё задачка из профильной математики, но зато с любовью, как говорится. Ну а что ещё надо мужчине, у которого есть всё что хочешь. Хотя не прибедняемся, гениальный мозг Сатору всегда выдаст хорошую идею как порадовать. Но это волей каверзной даты, будет в следующем году без детских ушек в доме. Предвкушающе улыбаясь, белокурый идёт обратно в их спальню, откуда доносится милый смех принцессы семьи Фушигуро.       — С днём рождения тебя. — смех смолкает, все взгляды обращаются на зашедшего Годжо с тортом. Мелкие подбегают как договорились к зачинщику поздравления, чтобы вместе допеть слова пресловутой песенки. — С днём рождения, наш любимый Тоджи. С днём рождения тебя…       — Папа, загадывай желание! — Цумики восторженно подстёгивает замершего перед ними Тоджи задуть свечи на их шоколадном чуде собственного производства. Жаль, Годжо, как бы ни старался, никак не смог узнать у Фушигуро, что тот загадывал в прошлые года. Чёртов наёмник особого уровня. Но маг не отчаивается, когда-нибудь расскажет же.       — А теперь пошли его резать! — ликующе предлагает Сатору, вызывая всеобщий смех. Даже мини Мегуми заулыбался. Тортик удался.       После завтрака и сладкого чаепития, закончив все утренние дела, они отправляются гулять по праздничным улочкам новогоднего Токио. Отключили звук на телефонах, чтобы никто не беспокоил. Годжо всех своих друзей в магическом колледже поздравил заранее, отправив традиционные открытки с сувенирчиками. Тоджи приятельских отношений на работе не водит, а к Каэдэ и Сугуру с девочками они вечером лично явятся поздравить с наступающим и подарить им подарочки. Так что, пусть хоть вся Сибуя резко сгинет, этот Новый Год они проведут в спокойствии друг с другом.       Когда в руках Тоджи и Мегуми закончилось место на новые пакеты с всяким полезным хламом, пришлось вернуться домой, чтобы их оставить, и только тогда отправляться на каток. Как же смешно падал Мегуми, впервые вставший на коньки! Правда, и Годжо вместе с ним, так как он, дебильный учитель, решился учить мини Фушигуро. Вот и получился занятный контраст: Тоджи с Цумики грациозно для простых обывателей катаются недалеко от кричащей кучки Сатору-Мегуми, которая только и успевает ронять друг друга. Голубоглазый ещё и чёртик такой, успевает смягчить свои падения бесконечной пустотой, а у только недавно начавшего видеть проклятья хмурого ёжика, пока что нет таких привилегий. В итоге, покатавшись от силы пол часика, старший Фушигуро увёл всех в ближайшую кафешку отогревать замёрзшие на льду попы; но упустим тот момент, где он соглашается на авантюру Годжо в следующем году поехать в страну с огромным количеством снега и вместе закопать Мегуми в сугробы, победив бедолагу в бою на снежках.       Вкусняшек наелись, молочных коктейлей напились и воодушевлённые направились рушить спокойствие дома Такахаси. Там набедокурив и подарив подарки старушке, скоро ретировались к дорогому Гето. Нанако и Мимико в сговоре с Цумики закодировали маленького Мегуми играть с ними в ханэцуки, пока взрослые готовили праздничный стол. Но, если точнее, готовили хозяюшки на все руки Сугуру и Тоджи, а лучший представитель избалованного воспитания в основном дегустировал и мешался под руками. Зато эти трое всегда найдут о чём поговорить, поспорить, посплетничать и дружно обосрать представителей тупого магического общества. Ох, как оно только было шокировано, что сильнейший маг узаконил свои отношения с «отбросом» их консервативного мира! Не описать цензурными словами. А Сатору без стыда и совести ликует перед их постными лицами, ведь ничего старые пердуны ему сделать не смогут, и его мужу уж тем более. Тот ведь даже магом не считается. Хотя Годжо бы оспорил такую бессмыслицу, в особенности после того, как сам лицезрел с первых рядов насколько искусно и легко Фушигуро изгоняет проклятья любого уровня. Штаны сами слетают, когда они остаются наедине, честное слово!       Но сто восемь ударов колокола ознаменовали наступивший новый год, так что пора дарить друг другу подарки, не вспоминая о всяких идиотах в столь радостный час. Поднялся настоящий хаос из разбросанных обрывков подарочной бумаги и шутливых поддразниваний. Интересно получилось, что все были абсолютно трезвые. Годжо дружно пить запретили, Тоджи вообще не пьянеет, вот и не стал пить без настроения на это, а Гето не захотел подавать пример детям. И таким весёлым тандемом, надев банальные красные свитера с оленями, начали играть в настольные игры на выживание, именно такими становятся все без исключения игры, в которые играют эти двое конченых супругов, слишком слажен их азарт и запал к победе. Ну хоть бы детям поддались разок для приличия! Психи.       В итоге все умотались так, что заснули как попало, перемешавшись всеми конечностями перед камином среди разбросанных подушек и одеял.       ~ С счастливым новым годом!