Даст

— У тебя есть две недели на то, чтобы подготовиться к экзаменам! — две ладони с ухоженными острыми ноготочками с хлопком опустились на парту, а надо мной появилась малиновая копна волос с двумя воинственно поднятыми ушками. — Понял, принял, — я даже руки подняла, как бы показывая, что сдаюсь на милость своей госпожи, то бишь Куки.       Я старалась выглядеть как можно спокойнее, не делать резких движений и не отражать на лице весь спектр одолевающих меня эмоций. А внутри меня разрывала паника, потому что я только что осознала, что у меня действительно есть всего две недели до начала экзаменационной недели. Похоже, придётся временно завязать с работой и хулиганскими сходками, и взгляд Куки красноречиво говорил о том же.       Таким образом после школы вместо похода на работу, к средоточию школьного криминала или домой, я шла вместе с Куки к ней, заниматься. Когда мы зашли в магазин взять чего-нибудь вкусненького и кошко-староста отвернулась, оплачивая покупки на кассе, я написала Даби, что сегодня он, скорее всего, ужинает без меня, потому что меня утащили готовиться к экзаменам. — А почему мы не можем сделать как тогда, когда ты помогала мне с адаптацией? — идя по улице и жуя горячую свиную булочку спросила я. — Ну типа, выделить определённые дни… — Потому что у нас осталось две недели и я абсолютно уверена, что ты, кроме своих бандитских разборок и подработки в книжном магазине, ни чем не занималась, — кошачьи уши были скрыты под шапкой, но я была уверена практически на все сто, что сейчас они гневно прижаты к голове. — Ну не злись, — изо рта вырывались тёплые белые облачка, а я в очередной раз после того похода с Даби за курткой убедилась, что стоило всё же её купить, потому что у меня, в отличии от него, нет неуязвимого к холоду тела. — Я обязательно всё выучу. И буду заниматься тогда, когда ты скажешь.       Она недоверчиво посмотрела на меня, откусывая печеньковой рыбе голову. — Обещаю.       В конечном итоге Куки сменила гнев на милость и остальной путь до её дома мы проделали в хорошем настроении.

***

— Неверно, — бескомпромиссно заявила Куки, отодвигая от себя мою тетрадь по математике и пододвигая её ко мне.       Я издала непонятное и нечленораздельное мычание, усиленно почесала голову и принялась перерешивать. Вот вроде бы восьмой класс, примерчик проще некуда, а я так туплю. За что мне это?! — Я всё понять не могу, почему по всем предметам у тебя хорошие оценки, а с математикой всё так плохо? — вздохнула староста, когда злосчастный пример таки был мной понят и решён. — Это всё потому, что я лоха шарящего в матеше не нашла, — пробурчал я, записывая следующую формулу, которую требовалось изучить.       У Куки тоже время было не резиновое, так что она сказала, что мы будем стараться впихнуть в каждое «занятие» как можно больше. И в первый же раз решила угробить меня математикой, ага. Почему она не начала с чего-то типа литературы? Хотя нет, это тоже сложно… Всё же, уроки за меня действительно делали ребята из параллели, которым не посчастливилось иметь хорошие оценки и оказаться на месте лохов. И я не говорила, что я очень хорошая.       Мне прилетел подзатыльник. Не больно, особенно после кулаков того уебана, который отмудохал меня на первой встрече с «начальством», но неприятно. — Пече-енька-а-а… — проныла я, потирая затылок. — За что ты так со мной? Что я тебе сделала?..       Куки что-то тихо сказала, после чего поднялась и покинула свою комнату (мы занимались в этой обители пастельных тонов и разнообразных милых девчачьих штучек, на террасе было холодно. Всё же, конец февраля — начало марта). Я даже не успела переспросить её, что она там сказала.       На телефон пришло сообщение: «Ты там ещё живой?»

«Ну типа того.»

«Домой скоро?»       Я зависла. Домой? Внутри разлилось какое-то странное и непонятное тепло, а я даже не знала — это от того, что меня ждут дома, или от того, что Даби назвал мою квартиру так. Дом.

«Да.»

«Скоро приду.»

      Куки вернулась с подносом, на котором было две дымящиеся чашки чая. Перекусывали мы в полном молчании. — Я просто волнуюсь за тебя, — неожиданно произнесла она, каким-то непонятным взглядом смотря на своё отражение в чае. — Когда… Когда папе позвонили среди ночи и сказали, что тебе плохо, я так испугалась… А потом ещё и этот странный парень у тебя дома… — Даби? — я удивилась.       Хотя нет, я удивилась ещё раньше, когда она только упомянула, что её отцу позвонили и сказали, что мне было плохо. Получается, Даби каким-то образом смог выйти на Яваракай-сана? Но как? Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Михаши, кто же ещё. Он позвонил Даби, сказал ему, куда обратиться, и снова исчез. Что ж, теперь получается, что Даби знаком с кошко-доктором и кошко-старостой, а они, в свою очередь, знакомы с ним. — Кто он и что делал у тебя дома? — хмуро потребовала ответ Куки. — Я приведу домой бомжа, мне его жаль, — попыталась пропеть я, но, судя по взгляду подруги, то ли певец из меня не очень, то ли моё оправдание не было засчитано. — Послушай, он хороший человек, — я постаралась как можно более спокойно улыбнуться, внушить Куки уверенность, хоть и была уверена, что получается у меня это плохо — я никогда не умела играть положительные эмоции, глаза меня выдавали. Впрочем, в прошлой жизни это всё равно срабатывало… Время от времени. — Ага, и именно поэтому он выглядит как самый настоящий злодей, — фыркнула староста. — Хокори, послушай, не все люди такие хорошие, как тебе кажется, и не всех из них нужно приводить к себе домой, отогревать и всё такое прочее. Вот скажи мне, раз он такой хороший, почему не отправился с тобой сразу в больницу? Почему позвонил моему отцу с твоего телефона?       Я отвела взгляд от взволнованных золотистых глаз Куки, обращённых ко мне и как можно незаметнее вздохнула. Я могла бы рассказать ей про Михаши… Я могла бы как-то обелить Даби в её глазах… Почему я не помню, знакомы ли Михаши и Куки? Вроде бы нет, но… А что, если знакомы? Почему мне кажется, что оба эти варианта существуют? Я ощутила, как звуки вокруг заменяет писк крови в ушах. Почему у меня такое ощущение, что голова скоро расплавится?       Из мыслей меня вырвал вновь оживший телефон: «Что на ужин хочешь?»       Мозг отказывался осознавать сообщение, а глаза перемещались к нему слишком медленно. Мне казалось, что я продираясь сквозь толщу воды, нет, не воды, скорее смолы или мёда. Противное ощущение.       А потом ощущение реальности вернулось. — Извини, Печенька, мне нужно домой, — я вскочила на ноги, руками и причудой собирая свои вещи, подхватывая школьную сумку и выскакивая в коридор и быстро спускаясь по лестнице, почти падая на последних ступенях. Постоянно ошибаюсь на последних ступенях лестниц, даже если множество раз по ним ходила.       Уже когда я натягивала куртку с шапкой и накидывала яркий оранжевый шарф на плечи, потому что времени завязывать его у меня не было, в прихожей появилась Куки, спрашивающая, что случилось. Я лишь сказала, что ничего страшного, но мне действительно уже пора, после чего выскочила на улицу, чуть не забыв костыль.