Даст

— Как сдал? — Акихико появился неожиданно, по-свойски закинул руку мне на плечо и поднял глаза на выставленный рейтинг учеников. — «Ну уж явно лучше тебя,» — фыркнула я, глядя на последние строчки той части, что была на стенде перед нами. Мори был всего на одну строку ниже.       Он усмехнулся, хлопнул меня по спине и отошёл к близнецам, разочарованным своими результатами.       Неделя экзаменов закончилась, я, со скрипом, дотянула до середины рейтинга, а Даби устроился работать в ближайший магазин (администратор только попросила его носить одежду с длинным рукавом и маску, чтобы не пугать покупателей). Жизнь определённо налаживалась, даже несмотря на то, что в этот раз мы с Куки оказались в разных классах, ведь староста была отличницей и попала в 3-А класс, в то время как мы с Акихико оказались в 3-В классе. В любом случае, это не помешало бы нам всем вместе обедать где-нибудь на крыше школы.       А затем вновь началась учёба, а я наконец вспомнила об одной очень неприятной детали.       Я давно не видела Изуку.

***

— Ёбаный ублюдок, — парень вытер кровь с губ, что, впрочем, не особо ему помогло, ведь та всё ещё хлестала из разбитого носа и верхней губы. — Какого хера, ботан?       Изуку сидел на земле в окружении внутренностей своего рюкзака, частично покрытых «вражеской» кровью. Хотя… Можно и без кавычек. Тацухиро та ещё тварь, донимает Изуку на протяжении всех лет, сколько они знакомы. — А что, не понравилось? — Изуку изобразил искреннее удивление и, судя по побагровевшему уже не от крови лицу, часы перед зеркалом не прошли даром. Мидория «праведно возмутился», поудобнее устраиваясь на земле и даже не собираясь вставать или собирать свои вещи. — Ну так ты же сам ещё пару месяцев назад просил меня ответить тебе!       Хулиган покосился на стоящую в некотором отдалении вокруг них компанию из пяти-шести человек, тех, кого сам Тацухиро предпочитал называть «шавками» или «трусами», про себя, разумеется. Эти парни тоже любили «играть» с беспричудным слабаком, однако всегда разбегались, стоило им завидеть учителя или, с некоторых пор, Бакуго. Один Тацухиро всегда доводил начатое дело до конца. Ну, по крайней мере он так думал.       Изуку неспеша поднялся на ноги, отряхнул одежду и поднял снисходительный взгляд на противника. Хулигана этот взгляд неимоверно бесил. Бесил так сильно, что он уже не мог полноценно осознавать ситуацию и свои действия. Ещё когда Деку поднял на него пустые глаза в классе, когда Бакуго перестал быть предводителем группы парней, издевающихся над Мидорией… Уже тогда Тацухиро понял, что в этом никчёмном задроте что-то изменилось, обстановка изменилась, и парню это совершенно не нравилось. Рыкнув, он усилил свои кулаки причудой, после чего бросился в атаку.       Он не видел, что Изуку, когда вставал, подобрал с земли увесистый камень. Он не заметил, как его противник замахнулся посильнее. Лишь тяжёлый удар в живот заставил его рассудок вернуться. Тацухиро не знал, каким должно быть освещение или как следует преломится свету, но он был практически уверен, что когда Мидория Изуку, задрот и ботаник Дэку, занёс над головой руки с крепко зажатым в них камнем, в глубине его правого глаза блестел потусторонний алый свет.

***

— Здравствуй, — Тэиши поднял голову от папки с документами, которые изучал.       В помещение, больше похожее на допросную комнату полиции, вошёл невысокий худой парень, с закрывающей один глаз чёлкой. Это был именно тот ребёнок, которого Котэй собирался обучить владению своей причудой, а затем передать её.       На самом деле для подобных «экспериментов» с передачей сил не требовались причуды по типу Одного За Всех или Всех За Одного, было достаточно подобрать подходящую причуду, разобраться с условиями её передачи другому носителю и всё. Сам Тэиши, родившийся с усиляющей причудой, получил способность к «фиксации» от отца, а теперь собирался обучить нового носителя и вверить заботу о клане уже ему. Как бы племянник не хорохорился, Тэиши не мог позволить себе не выполнять свой долг хранителя клана Михаши. — Здравствуйте, — поклонился ребёнок, после чего занял свободный стул напротив. — Вы пришли поговорить насчёт моего усыновления? — И да, и нет, — вздохнул Котэй, закрывая папку с досье этого самого мальчика, который совершенно точно видел, что́ старик читал перед его приходом. — Давай так, ты уже взрослый мальчик, а потому я буду говорить без попыток приукрасить что-то или вывернуть под благоприятным углом.       Мальчик кивнул, серьёзно уставившись тёмно-синим глазом на собеседника. — Я, Тэиши Котэй, являюсь последним представителем своей семьи, мы храним и поддерживаем клан провидцев, может быть, ты слышал о нём, — по озадаченному лицу Тэиши понял, что ребёнок в замешательстве. — Так вот… Твоя причуда лучше всего подходит к моей, я собираюсь взять тебя в обучение, передать все свои знания, а впоследствии, и титул Хранителя клана. Что скажешь?       Ненадолго повисло молчание. Мальчик думал, Котэй накидывал ему очки за холодную голову и разумное принятие решений. Пусть племянник уже сказал ему, что мальчик в большинстве исходов становится новым Хранителем, старик предпочитал оценивать людей и события самостоятельно.       Наконец, ребёнок поднял голову: — А какая у вас причуда? — Фиксация. Я могу зафиксировать абсолютно всё, до чего только додумаюсь. Если ты переживаешь о способе передачи причуды, то он до ужаса прост, так что тебе не о чем волноваться. — Хорошо, — он кивнул. — А раз вы из клана провидцев… Кто-нибудь из них уже сказал вам, я принял ваше предложение?       Старик по-доброму прищурился. — Я предполагал такой вопрос. Дам тебе совет — полагайся на слова провидца только в том случае, когда он сам скажет тебе об этом. Впрочем, можешь не переживать, я попросил его не говорить мне, что ты решишь.       Мальчик снова кивнул и в этот раз задумался на более долгий срок. — Ну, всё равно вы уже знаете, что я бы согласился, даже документы все уже готовы и новое имя, так что отказываться бессмысленно, — наконец пожал плечами он, а Котэй едва удержал одобрительное стариковское кряхтенье. — Рад познакомиться, мастер, отныне я Джун Михаши, позаботьтесь обо мне пожалуйста!       Мальчишка встал из-за стола и сделал поклон. Котэй поднялся и ответил тем же. — Только я понять не могу, если вы берёте надо мной опеку, разве я не должен взять вашу фамилию? — спросил Джун, когда они уже шли по каменистой дорожке к старинному японскому комплексу, на поддержание внешнего вида которого явно тратились большие деньги. Джун даже успел обрадоваться и немного позавидовать хозяевам этого великолепия. Пусть роскоши и не было, чувствовался величественный дух рода, который жил в этом доме. — А на этот вопрос уже отвечу вам я, юноша, — с террасы им помахал высокий парень с чёрными волосами и двумя ярко-красными прядями, спадающими вдоль лица, Джуну он показался смутно знакомым. — Опеку над тобой оформил клан, а потому до своего совершеннолетия, а так же до конца обучения у Котэя, ты будешь носить фамилию главенствующей семьи. Рад наконец познакомиться с тобой, Михаши Джун… Я Михаши Кэзухиро, единственный оставшийся провидец в этом пустом доме.       Провидец улыбался, но Джун с уверенностью мог сказать, что ему не весело. Михаши Кэзухиро явно хотелось скрыться от посторонних глаз и раз за разом топить себя в самобичевании. Джун этого, разумеется, не произнёс вслух, однако Кэзухиро словно понял его мысли, а потому усмехнулся и, помахав на прощанье рукой, сказал, что они встретятся за ужином, а до того времени новый-Михаши предоставлен себе и Котэю.