You are my bridge over troubled water

Утро началось с морской глади, скучающей команды и невысказанными обидами дебоширу, палуба была наполнена недоверием и усталостью. Но только не у Стида Бонета. Грудь под рубашкой с v-образным вырезом вздымалась уверенностью, и победой в вопросе возращения Эдварда на борт. Они примут его, потому что каждый на этом корабле заслуживает второй шанс. *** – Я твой капитан! И вообще, займись чем-нибудь, на корабле уйма работы, – Стид неплохо вошёл в роль и голос действительно стал напористее, но сидящий на скамье Эд только чувствовал тепло внизу живота от его стараний. Умиление, смешанное с... Наверное, ему хотелось бы стать рядовым на корабле, он всегда умел делегировать, а теперь отдал бы все, чтобы не поддерживать статус Грозы морей, а может абсолютно всё, он отдал бы став в подчинение его капитану. Подчинение зазвенело в голове похлеще колокольчика на шее. *** Закончив с дверной ручкой (надо сказать руки он использовал не поназначению уже много лет, но детские наверстывания в хозяйстве остались, как первичные навыки) он шел по коридору нижней палубы, как вдруг в открытую дверь "комнаты для отдыха", как называл ее Стид – заметил обнаженного по пояс Иззи, выстраивающего Бонета, словно скульптура на монументе. Желание ворваться и самым непринужденным образом (вспороть сухой пресс Хэндса, например) поинтересоваться чем они тут занимаются сменилось стуком колокольчика, и сдерживающего "превратить яд в позитив" и такого довольного им Стида. Его Стида. В этих мыслях он не заметил, как последовал дальше по коридору, ступая горячими ступнями по холодным доскам, и придерживая себя за горло, словно пытаясь придушить в себе змею ревности и гнева. Но ему чего-то недоставало, пустота походила не на злость, а на усталость. – Чем вы занимаетесь там в нижнем отсеке, мать вашу? – Эдвард схватил Иззи за жилет, и другой рукой придавил к груди колокольчик. – Оу, вот и наш козлёнок на привязи, – едко но немного отсутствующе произнес Хэндс задирая голову к подбородку Эда. – у гребанного Стида Боннета нет больше выхода, как стать сносным пиратом, поэтому очевидно он обратился к тому, кто ещё не потерял яйца. – Вот именно, ещё, – прошипел пытаясь шептать Черная борода, – что ты трешься об него полуголый, как чертов гуру, а? Я сам могу научить его. Ты не какой-нибудь блядский единорог. – Ну ты и мудила, Эдвард...твой парень хочет быть достаточно крутым для тебя, но ещё не знает, что есть варианты получше. – Я прикончу тебя, когда-нибудь, ты... – Парни? – в проёме коридора появился Стид, и конфужено смотрел на приподнятого над палубой Иззи в руках Эда, – что у вас тут? Тич резко разжал пальцы и Хэндс громко топнул приземлившись на палубу, и одергивая вниз перекошенный жилет. – Мы обсуждаем мои ошибки... прошлого, – бесцеремонно соврал Эд с улыбкой кота, что только что сделал пакость. – Это очень похвально, Эдвард! Конечно, это долгий путь, ведь травмы приносят разного рода ущерб, но признание своих ошибок это половина пути к восстановлению себя! – упираясь кулаками в бока победоносно произнес Боннет. – Ущербность въелась в кромку этого корабля, придурки, – просыпел Иззи, почесывая бороду и глядя вниз. Ему не хотелось видеть эти влюбленные взгляды, а сил чтобы опровергнуть ложь Тича не было. Он, кажется, стал привыкать к мысли, что они подходят друг другу. – Не говори так, мы сильны нашими неудачами! – почти назидательным тоном сказал Стид. Черная борода стоял в сметении чувств, но как и любая мысль, это мгновение продлилось всего секунду, после чего он повернулся к Иззи с саркастической улыбкой сомкнутых уст. – Теперь он твой капитан, прояви уважение, – почти ласково все ещё не отнимая руки от колокольчика бархатно выпустил Тич. – О, да, я поделюсь всем, чем могу с Бонеттом, – Иззи уже двинулся навстречу капитану, но Эд мягко потянул его за плечо и обошёл, разворачивая блондина прочь от бывшего помощника. – Стид, я хотел с тобой поговорить кое-что очень важное, – он пригласил его к прогулке неожиданно положив руку на поясницу Стида.