Разбитое солнце

                    Сатору всегда любил целоваться, но почему-то с Кадзе поцелуи выходили особенно сладкими. Возможно, всё дело было во вкусе её губ, которые имели множество неразличимых, уникальных оттенков. Он целовал её неспешно, с каждым касанием уничтожая пропасть неловкости, появившуюся во время его отсутствия. Вывернувшись в его руках, Кадзе обхватила голову, запуталась в волосах. Её живот упёрся в него, заставил согнуться пополам. Сатору прервал поцелуй, опустил глаза. Сознание, что там, внутри, находится его дочка, не помогло возбуждению, наоборот, оно схлынуло. Он положил ладони на живот, бережно погладил. Впервые в жизни заниматься сексом надо и при этом не слишком сильно хочется…       — Сатору, — позвала Кадзе, заставляя посмотреть в глаза. — Давай отложим это до вечера.       Наверное, она сама смущалась, а может, почувствовала, что ему не по себе.       — Может, сейчас навестим твой дом?       В квартире ей было неуютно, он это видел. Но вскоре её придётся поменять. Купить больше, с детской. Должен ли он прятать свою дочку от магического сообщества и делать изгоем из-за кучки старых пердунов, упёртых в свои убеждения? Сатору беззвучно скрипнул зубами. Кадзе нахмурилась, взяла его за руку и заглянула в глаза. Он качнул головой и успокаивающе улыбнулся. Миг, и они оказались на энгаве её дома. В отличие от солнечного Токио здесь было сыро, серо и ветрено. С неба сыпалась мелкая водяная пыль. Поёжившись, они поспешили войти в дом. Кадзе сразу пошла на кухню, поставила чайник. Скрестив руки на груди, Сатору смотрел, как она передвигается между плитой и столом.       — Как ты планировала жить здесь с маленьким ребёнком? — спросил, внезапно представив их одних, в глуши, вдали от помощи и цивилизации.       — Раньше же люди как-то жили, — пожала плечами Кадзе. Судя по лёгкости ответа, она давно об этом думала.       — Ты отказалась от удобной жизни, твоё дело. Но зачем обрекать на это ребёнка?       — Я не собираюсь ни на что его обрекать! Деревня близко, оттуда ходят автобусы.       — Прекрасно звучит! — скривился Сатору. — Ты сама себя слышишь?       — А что ты предлагаешь? Сам же сказал, что пока я должна жить здесь.       — Необязательно здесь. Я хочу, чтобы вы жили в моём поместье. Там живёт проверенная, верная прислуга. Они служат клану поколениями. Вы будете в безопасности и в комфорте.       — Мне не нужно твоё поместье! — возмутилась Кадзе. Прижалась поясницей к столешнице, с силой сжала руки на её краях. — У меня есть дом!       — Это не дом, а хибара! — Сатору вскинул руки, и его пальцы почти коснулись потолка. — Зимой холодно, летом сыро! Я не позволю добровольно подвергать свою дочь таким неудобствам!       — Я прожила здесь семь лет и, как видишь, жива и здорова! Ты тоже жил здесь!       — Я явно выжил вопреки всему, — иронично бросил он. Бах! Кружка с грохотом разбилась о барьер бесконечности, Сатору ухмыльнулся. — Ты знаешь, что я прав.       Кадзе насупилась. Закипел чайник, отвлекая. Шумно сопя, она занялась завариванием чая, всем своим видом выражая недовольство. Сатору встал за её спиной, положил руки на плечи, подул на затылок.       — Ты знаешь, что я прав, — повторил тихо. — Позволь хотя бы перестроить дом. Я пришлю строителей, пока они будут здесь, ты поживёшь у меня. Пусть здесь появится ещё две комнаты. И больше мебели. И нормальное отопление — его можно провести от горячего источника. Позволь сделать это для тебя. Для вас.       Выдохнув, Кадзе откинула голову на его грудь, безмолвно соглашаясь. Сатору понимал, что опять давит и ставит перед фактом, не давая выбора. Но как с ней иначе? Упрямая и гордая, даже слишком. Он может превратить её жизнь в сказку одним взмахом руки и прикладыванием карточки к терминалу, почему она так противится?! Слишком привыкла к независимости.       — Ты больше не одна, — сказал Сатору, поглаживая плечи. — Я рядом. И никуда не денусь. Привыкай.       — Я пытаюсь. — Кадзе прикрыла глаза. — Но это сложно.       — Понимаю. — Он кивнул. Сам до сих пор не мог привыкнуть к тому, что из вечного одиночества швырнуло сразу в настоящую семью. Сатору привык заботиться о других, но оказалось, что чужие люди и свои, близкие — не одно и то же. Сугуру и Сёко не нуждались в его заботе, но Кадзе и дочка…       Дочка. Его ребёнок. Какой она будет? Как она выглядит?       — Ты придумала имя? — спросил внезапно севшим голосом.       — Юкико.       Сатору улыбнулся. Обнял её, сложив руки поперёк груди. Осторожно пощупал, взвесил груди в ладонях.       — Они стали гораздо больше, — протянул задумчиво. Опустил глаза: на скулах Кадзе проступил румянец. Пальцы нашли соски, начали неторопливо поглаживать. Её губы приоткрылись. Сатору запустил руки в лиф платья, осторожно ущипнул. Кадзе со стоном выдохнула.        — Такие чувствительные, — прошептал он. Лямка сползла с плеча, шея так и манила коснуться. Сатору поцеловал её: сперва под ухом, постепенно спускаясь ниже, не переставая ласкать и дразнить соски. Кровь стала горячей, устремилась вниз, собираясь в паху. Кадзе потёрлась о него, ягодицами прошлась по начавшему подниматься члену. Сатору рвано выдохнул, прихватил кожу губами, влажно всосал.       — Может, не будем ждать до вечера? — жарко прошептал на ухо. Она не успела ответить: они уже стояли в его спальне, перед кроватью. Губы заскользили по плечу, пальцы сжались вокруг полных, упругих грудей. Кадзе развязала пояс под ними, Сатору провёл по рукам, снимая лямки. Платье с шелестом упало под ноги. Он снял майку, прижался грудью к спине, вновь вернулся к груди. Член уже оттопыривал штаны, нетерпение и желание воспламенили кожу. Ладонь прошлась по рёбрам, остановилась на бедре. Пальцы подцепили резинку трусов, нырнули внутрь.       — Так сильно ждёшь меня, Кадзе-чан? — протянул Сатору, размазывая обильную влагу вдоль складок. — Соскучилась?..       — Да-а, — выдохнула Кадзе, когда он вставил палец и легонько протолкнул вперёд. Второй рукой он рванул её трусы вниз, не переставая двигать пальцем внутри. Переступив через трусы, Кадзе поставила одно колено на кровать, закинула руку за его шею. Губы наконец встретились, одинаково нетерпеливые. Рваными движениями Сатору спустил штаны с трусами, взял член и немного присел, приставляя головку к входу. От её тугой влажности в низу живота вспыхнуло пламя. Он проталкивался неторопливо, замирая от восторга и почти благоговейного ужаса, когда вошёл до предела. Плавно вышел до середины, и снова вошёл до конца.       — Надеюсь… — начал двигаться, давясь дыханием, — она не будет припоминать… как папа стучал… по голове…       — Сатору-у… — Это явно должно было звучать укоризненно, но из-за стона вышло дико эротично. Сатору прикусил мочку, раскинул ладонь, большим и средним пальцами дразня оба соска.       — Всё хорошо, Кадзе-чан? — задыхаясь, вытолкнул Сатору, начиная ускоряться.       — Дд-а! Да… хорошо… — Её пальцы с силой впились в его волосы на затылке. — Хорошо, Сато-ору… Так, да!..       Мошонка ритмично ударялась о промежность, дыхание смешалось, языки встречались на полпути ко рту. Кадзе с силой стиснула член внутри, и перед глазами вспыхнули белые молнии. Сатору глухо застонал, кончая в неё, прижимаясь виском к виску. Когда выплеснулась последняя капля, протяжно выдохнул, выпрямился, выскальзывая из неё. Ладонь Кадзе скользнула по его груди, безвольно упала.       — Ты как? — спросил Сатору, возвращая штаны с трусами на место. Голос до сих пор дрожал. От оргазма по телу гуляла дрожь. Кадзе выпрямилась, повернулась, довольно улыбаясь.       — Замечательно. — Она потянулась и, обогнув его, пошла в ванную.       — Всегда пожалуйста, Кадзе-чан! Обращайся в любое время! — шутливо крикнул вслед Сатору.       Через три дня на приёме Нана с удивлением сказала, что проклятая энергия в норме, и даже немного в избытке. Сёко за её спиной активно подвигала бровями, заставив Кадзе покраснеть.       

***

             — Он точно дома! — Юджи задрал голову, рассматривая сияющий хромом и стеклом небоскрёб. — Чувствуешь его энергию?       Мегуми кивнул. Идея сделать сюрприз принадлежала Юджи, но он был не против. А ещё очень хотелось сменить обстановку: стены в поместье душили. Хотелось жизни, движения, перемен. Возвращение сенсея стало тем толчком, без которого Мегуми гарантировано скатился бы на самое дно и больше не поднялся. Радость охватывала каждый раз, стоило вспомнить, как он вошёл в комнату в тот день.       — Пойдём. — Юджи потянул к дверям, из которых только что вышло несколько человек. Придержав дверь, он пропустил Мегуми. Руки были заняты: в каждой по два пакета из любимой кондитерской Сатору.       — Представляешь, как он удивится! Мы же никогда не приходили сами.       — Он не один, — заметил Мегуми, когда поднялись на нужный этаж. Чужая энергия отчётливо пульсировала в квартире сенсея.       — Если мы помешаем, быстро уйдём. — Юджи заметно помрачнел.       — Приветики! — Сатору открыл дверь шире, пропуская. Явно почувствовал их ещё на улице.       — Сюрприз! — широко заулыбался Юджи и протянул пакеты.       — Хм. — Сатору потёр шею. — У меня тоже есть для вас сюрприз. Проходите.       На большом диване в гостиной лежали несколько чертежей, похожих на чертёж дома. На низком столе — две пустых чашки, на спинке — тонкий цветастый шарф, больше подходящий женщине. Мегуми и Юджи переглянулись.       — Вы нашли себе девушку, Сатору-сенсей? — просиял Юджи. Мегуми вздохнул и укоризненно посмотрел на него: смысл говорить очевидные вещи? Его интересовало другое: не помешали ли они, и насколько это серьёзно, раз сенсей её никому не показывал? Может, это просто интрижка, о которой он не хотел бы говорить.       — Я бы сказал, что это не девушка, — протянул Сатору и неожиданно смущённо улыбнулся. Такую улыбку Мегуми видел на его лице впервые. — Кадзе-чан, хватит прятаться! Выходи и познакомься с моими учениками!       Он протянул руки в сторону спальни, из которой вышла невысокая красивая девушка с большим животом. Челюсть заныла, когда Мегуми резко открыл рот.       — Ого! — только и смог выдохнуть Юджи.       — Это Фушигуру Мегуми и Итадори Юджи. А это Кадзе. — Он остро посмотрел на неё и опять улыбнулся по-новому. С гордостью и нежностью, от которой Мегуми почувствовал себя лишним. — Годжо Кадзе.       — Симидзу Кадзе, — одёрнула она с лёгким раздражением.       — Симидзу ? Тебе идёт. Но Годжо пойдёт больше! — Сатору перетёк к ней и положил руку на плечи.       — Это… ваша невеста? — отмер Юджи. — И… у вас будет ребёнок?       — Дочка, — кивнул Сатору с таким видом, словно создал шедевр и теперь готов им поделиться. — Юкико.       — Поздравляю, — выдавил Мегуми. Голова шла кругом.       — Вы давно вместе? А когда она родится? Как вы познакомились? Сатору-сенсей, вы всё это время её от нас прятали?!       Мегуми поморщился: как всегда ноль такта. Кто будет лезть с такими расспросами к сенсею? Как будто он станет делиться подробностями личной жизни. Но Сатору снова удивил. Посмотрел на Кадзе, мягко улыбнулся и сказал:       — Она спасла мне жизнь.       Всё ещё чувствуя себя немного не на своём месте, Мегуми пил чай и слушал рассказ Сатору о том, как Кадзе его лечила и выхаживала. Удивительная женщина. Мегуми смотрел на неё украдкой, чтобы не выглядеть невежливым. Да, красивая. Тёмно-зелёные глаза, длинные изогнутые ресницы и волосы с рыжиной. Такая маленькая, хрупкая. Рядом с высоким сенсеем кажется совсем крошечной. Мегуми тряхнул головой, решительно прогнав сцену с сенсеем и ей в постели.       

***

             Кадзе не спалось. Никак не удавалось найти удобное положение, а когда получилось уютно устроиться, захотелось в туалет. Обречённо замычав про себя, она сползла с кровати и потопала в ванную. Вернувшись, с завистью уставилась на сладко сопящего Сатору. Спит себе, довольный, а ей мучиться! Злость пыхнула жаром. Забравшись под одеяло, Кадзе выдохнула и толкнула Сатору в плечо. Он неразборчиво что-то промычал и продолжил спать. Новый толчок, сильнее, заставил открыть глаза.       — Я хочу пить. Принесёшь воды?       — М? — Сатору нахмурился было, но вот лицо прояснилось. Он кивнул, встал и вскоре вернулся со стаканом воды.       — А можно добавить лёд? Прости, надо было сразу сказать.       — Ничего. — Он тепло улыбнулся, забрал стакан и принёс обратно со льдом. Лёг, обнял подушку. Кадзе сделала несколько глотков, тоже легла. Почти провалилась в сон, когда снова захотелось в туалет. Едва не плача от обиды, встала, сходила, легла и опять толкнула Сатору, даже не успев придумать, чего хочет.       — Что? — на этот раз он проснулся почти сразу.       — Я хочу персиков. У нас вроде оставался один?       — Я его съел. — Сатору тяжело вздохнул, сел и взъерошил волосы. Покосился на неё через плечо. — Хочешь прямо сейчас или подождёшь до утра?       На миг мелькнула жалость, но Кадзе решительно запихнула её как можно глубже. Она мучается с каждым днём всё сильнее, нет ничего ужасного в том, что Сатору сходит в магазин посреди ночи.       — Сейчас. Но если сложно, подожду до утра. — Кадзе даже вздохнула для верности. Сатору вздохнул тоже — уныло и обречённо. Надел спортивный костюм, взял кроссовки. Уточнил перед уходом:       — Больше ничего не надо?       Кадзе задумалась. Надо или нет? Она и персиков-то не особо хотела, поэтому покачала головой. Как только Сатору ушёл, удобное положение наконец нашлось. Кадзе уснула и открыла глаза только утром. На прикроватной тумбочке в вазе лежали персики. Сатору не было — уехал в техникум.       Роды начались посреди ночи. Кадзе снился бескрайний океан под бирюзовым небом. Но вот вода забурлила, появился гейзер, выплюнул струю вверх. Резко открыв глаза, Кадзе почувствовала отошедшие воды. Глубоко вздохнула — началось. Времени было достаточно, торопиться некуда, поэтому она спокойно пошла в ванную, решив пока не будить Сатору. Искупалась, посушила голову. Схватки были нечастыми и короткими, совершенно терпимыми. Кадзе распахнула халат и посмотрела на отражение в зеркале. Погладила живот. Наконец. Совсем скоро его не будет.       — Ты чего не спишь?       На пороге ванной появился сонный Сатору. Кадзе улыбнулась:       — Сегодня ты станешь папой.       — Почему сегодня? — Сатору потёр глаза.       — Потому что я рожаю.       Моргнув, Сатору с секунду стоял, ничего не говоря. Но вот с шумом выдохнул и засуетился:       — Так чего мы стоим?! Одевайся скорее, надо срочно ехать в больницу! Он бросился в спальню. Посмеиваясь, Кадзе неторопливо пошла за ним.       — Сатору, — позвала, глядя, как он торопливо надевает джинсы. — Сатору, успокойся. Нам некуда спешить.       — Некуда?! — Он поднял сумасшедшие глаза. — Кадзе-чан, из тебя в любой момент может вылезти ребёнок! Я бы хотел, чтобы произошло под контролем врачей!       — Про любой момент ты, конечно, преувеличил. — Кадзе застыла, глубоко задышала, пережидая схватку. Сатору побелел. — Ладно, ты прав. Пора одеваться.       Сатору трясло. Не от страха — больше от волнения. На его глазах происходило что-то волшебное и вместе с тем естественное. Пока Кадзе одевалась, он нервно расхаживал по гостиной. Она должна была лечь в больницу через два дня, но Сатору не мог заставить себя позвонить Сёко и попросить отвезти Кадзе. Как её сейчас отдавать в чужие руки?! Сёко он всё-таки написал, увидит, когда проснётся. Кадзе вышла из спальни, и страх всё-таки пришёл. Она казалась такой хрупкой, всё точно пройдёт нормально?       — Ты как?       Он подошёл, взял под локоть, и сердце сжалось — заметил пот, выступивший над губой.       — Нормально, — она ответила сиплым голосом.       Лифт полз слишком медленно. И машина стояла слишком далеко. Повезло, что ночью нет пробок. Пока ехали, схватки усилились, Кадзе изредка мычала и часто дышала. У Сатору сердце сошло с ума, ладони вспотели. Почему ей надо через это проходить? Где были его мозги, надо было настоять на презервативах! Вдруг что-то пойдёт не так?..       Когда они вошли в холл больницы, кроме дежурной медсестры никого не было. Судя по расширившимся глазам, она узнала Сатору. Посмотрела на Кадзе, которую видела здесь много раз. Моргнула.       — Я позвоню доктору Кабицума.       В палате Сатору оставалось лишь беспомощно смотреть, как к Кадзе прикрепляют множество датчиков, одним своим видом наводящих ужас. Вошла Нана. Сперва его не заметила, оценила состояние Кадзе, кивнула и только тогда повернулась. Широко ухмыльнулась.       — Почему-то не сомневалась, кто у нас папа. На курсы ты, конечно, не ходил.       — Какие курсы? — растерялся Сатору.       — По совместным родам. — Нана хмыкнула, взмахнула рукой: — Тогда иди в коридор, нечего тебе тут делать. Ещё сломаешь тут что-то ненароком, когда в обморок рухнешь.       — Я не собираюсь… — Кадзе протяжно замычала, последняя краска схлынула с лица Сатору. Он шумно сглотнул.       — Иди, — бросила Нана и отвернулась.       В коридоре Сатору рухнул на лавку, с отчаянием ощущая полнейшее бессилие. Медленно потекло время. Отсчитывая минуты между схватками, он каждый раз сжимался, слыша Кадзе. Зачем так, не проще было разрезать и достать ребёнка, не подвергая её мучениям? Тяжело облокотившись о колени, Сатору стиснул виски. Оказаться бы сейчас на другом конце планеты, в толпе проклятий, да хоть снова на битве с Сукуной! Только не здесь и сейчас… В пальцы что-то ткнулось. Сатору поднял глаза — Сёко протягивала стакан с кофе.       — Держи. Со сливками и карамелью.       — Это всегда так долго? — жалобно спросил Сатору.       — Не знаю, — Сёко села рядом, — я не рожала.       Какое-то время они молчали, пили кофе.       — Ненавижу бояться, — внезапно сказал Сатору.       — Разве ты когда-нибудь боялся?       — Да. Сейчас.       Сёко улыбнулась и снисходительно похлопала его по руке.       — Добро пожаловать во взрослый мир, мой мальчик.       Сатору рвано выдохнул. Откинулся к стене, вытянув ноги до середины коридора. Свет больно бил по глазам: Сатору забыл и повязку, и очки дома. Он прикрыл их ладонью, мечтая съёжится до размеров атома и раствориться в собственной бесконечности. Постепенно начала нарастать тревога. Вскочив, Сатору прошёл до конца коридора, вернулся обратно.       — Не мельтеши, — сказала Сёко, когда он зашёл на десятый круг.       — Как ты можешь быть такой спокойной?! — Сатору остановился перед ней.       — Нам остаётся только ждать. — Она философски пожала плечами. Сатору снова рухнул на лавку, сложился пополам, роняя руки на пол.       — Да, я помню, ты ненавидишь ждать.       Через час появились Юджи и Мегуми. Сатору удивлённо уставился на них, перевёл взгляд на Сёко. Она меланхолично сказала:       — Группа поддержки.       — Сатору-сенсей, поздравляю, совсем скоро вы станете папой! — Юджи налетел вихрем, едва не пританцовывая от возбуждения.       Папой. Всё это время он думал лишь о Кадзе, но слова Юджи прошили сердце жаром. У него вот-вот появится дочь. Отдельный, настоящий человек, созданный им и Кадзе. Сатору ошалело улыбнулся, заторможено кивнул. Восторг и предвкушение заглушили тревогу и страх. Когда Нана вышла и сказала, что можно к Кадзе, он встал под непрекращающийся шум в ушах.       Кадзе сидела и счастливо улыбалась, держа в руках маленький свёрток. Сатору сглотнул, глядя на крохотные пальчики. Осторожно коснулся их. Ками, да у него палец больше, чем вся её голова! Как такую взять и не сломать?       — Не бойся. — Кадзе прочитала его мысли. — Держи.       На сгибе его локтя могло уместиться две таких малютки. Сатору держал дочку, почти не дыша. Белый пушок покрывал её голову, глаза были синие, но Кадзе говорила, что сначала будет именно такой цвет. Сатору чувствовал вихри проклятой энергии, бушующие внутри, и представлял, как будет учить её управлять ими. В глазах защипало. Что бы ни случилось, он знал, что больше никогда не останется один.