Бегство от судьбы

***

      Завернувшись в белый халат, Антон вошел в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Он ожидал увидеть там что-то, объясняющее произошедшие с ним перемены. Должно же быть какое-то объяснение тому, почему он ощущает себя внутренне другим. Что же случилось? Неделю назад, да всего несколько дней назад, он был уверен в себе и своих действиях. А теперь… теперь он все глубже и глубже увязал в зыбучих песках собственных растрепанных чувств. Все преграды рухнули. Все намерения утратили первоначальную силу. Он утонул в голубых глазах человека, который обманом заставил выйти за него. Он отдался его сильным рукам, которые ласкали так, будто он был самым бесценным сокровищем в мире. Да что с тобой такое, Шастун? Уж не влюбился ли ты? Антон со злостью ударил по тумбе. — Блядство! Попов оказался великолепный любовник, да. Но Антон испытывает к нему не больше, чем просто похоть. Шаст смотрел в зеркало, ища какой-нибудь знак произошедших перемен. Он снова и снова изучал свои глаза, пытаясь отыскать в них ответ. Что произошло? Что соблазнило? Соблазн… Теперь они принадлежат друг другу, не только по сраной бумажке. Антон прикоснулся к шее, на ощупь обводя контур укуса. Метка еще свежая, причиняла дискомфорт. Черт бы побрал, эту течку. Все предыдущие дни он себя не контролировал. И утратил бдительность. Но мысль теперь об этом согревала душу, наполняя сердце необъяснимой радостью. Нет, это всего лишь гормоны или временное помешательство. Но его глаза говорили совсем другое. Не безумие, не сумасшествие. И он не просто начал питать какие-то чувства по отношению к Попову. Он в опасной близости к тому, чтобы влюбиться в него. Влюбиться? Только не это! Антон вцепился в раковину, чтобы не упасть. Ведь это тот самый жестокий и беспринципный бизнесмен, который разрушил жизнь его семьи. Идущий по головам, не знающий жалости, обманом заполучивший его. Вот только «безжалостный бизнесмен» показал ему свои другие стороны. Сострадание к детям, заботу о близких, нежность, терпение, чуткость. И сегодня ему не нужно заманивать Антона в свою постель, он сам попросит об этом. Шастун поднял глаза к потолку, осознавая, что же с ним происходит. Мужчина из гнусного обладателя его тела превратился в обладателя его воли. Он безошибочно подбирал ключики, открывая мешающие ему двери одну за одной, и оказался в опасной близости от его сердца. Сможет ли Антон подобрать к нему ключ? Шастун схватился за горло. Этого не произойдет, правда? Нельзя так быстро перейти от ненависти к любви. Или?.. У нелогичного поведения людей по отношению к своим пленителям есть название… Стокгольмский синдром, кажется. Заложники начинают симпатизировать террористам. Может, то же самое произошло и с ним? Альфа похитил его из привычного мира и заперся с омегой в уединенном доме. Все изменится, как только они вернутся в город. Его чувства и эмоции снова придут в норму. С новой решимостью, Антон полез в так и не разобранный чемодан и достал противозачаточную таблетку. Осталось всего три штуки. Три. А что потом? Порой Антон разрывался на части. Он упорствовал в своем намерении не забеременеть в этом браке и одновременно соглашался с желанием Попова иметь детей. Но нельзя принимать поспешных решений. Почему он должен испытывать вину оттого, что не желает быть личной несушкой для этого придурка? Он ни разу не спросил, хочет ли Антон детей? И хочет ли он детей от него? Он просто поставил перед фактом. Парень проглотил таблетку. К черту его планы.

***

      Он должен был бы заснуть. Почти заснул. Но внезапный уход мужа заставил открыть глаза и ждать. Ждать, пока его омега вернется в объятия. Сегодня секс был просто обалденным. По-другому и не назовешь. Антон пришел к нему сам, по доброй воле, и оттого заниматься с ним любовью было еще приятнее, еще слаще, еще вкуснее. Они, и правда, вкусили друг друга сегодня, исследуя, вдыхая, пробуя… Арсений услышал щелчок и заметил, как в ванной зажегся свет. Антон старался не побеспокоить, но он все равно услышал тихий шорох халата и звук осторожных шагов. Халат так же тихо упал к ногам. Парень залез в постель, отодвинувшись от него на самый край, повернувшись к мужу спиной. После того, что они испытали сегодня, это было как пощечина. Ну уж нет, он не мог позволить Антону снова начать вести себя подобно невинному девственнику. — Эй, — прошептал он насколько возможно нежнее. Шаст затаил дыхание. Неужели он удивил его? — Я думал, ты спишь. — Иди сюда, — позвал Попов, потянувшись к нему, чтобы обнять. Антон повиновался. Но он не прижался к нему, а напрягся, как ежик, которого побеспокоили. — Что-то не так? — Кто тебе такое сказал? — Значит, все в порядке? — Я просто устал. Мне нужно поспать. — Тогда, может, перестанешь выпускать колючки? — Ничего я не выпускаю. — Не пытайся со мной бороться, не получится. — Ты настолько уверен в себе, да? Считаешь, ты все знаешь. «Хотелось бы» — подумал Арсений, гадая, что происходит сейчас в голове супруга. Он прижал мальчишку к себе. — Давай спать.

***

      — Нам придется вернуться в город, — сообщил Попов на следующее утро, не отрываясь от чтения «Финансовой газеты», когда Антон присоединился к нему за завтраком. — Возникла проблема, с которой мне придется разобраться лично. — Так скоро? — расстроился он, не узнавая себя. — Значит, наш медовый месяц кончился? Попов удивленно приподнял бровь. С утра они занимались любовью в супружеской постели. Судя по тому, как страстно отдавался омега, от его вчерашней «усталости» не осталось и следа. Однако, учитывая причину, по которой ему придется ехать в Питер, ничего изменить нельзя. А объяснять что-либо он был не в настроении. — Я думал, ты обрадуешься. Ты же не хотел никакого медового месяца. Шастун пожал плечами и налил в чашку чай. — Но мы ведь уехали. И все равно то, что я думаю, ничего не изменит. Арсений проницательно взглянул на мужа, наблюдая, как он выбирает тост и намазывает его джемом. Парень даже не смотрел в его сторону. Попов свернул газету, отложив ее в сторону. Его движения были спокойными и уверенными, а вот внутри все кипело. Никто, никто и никогда не обращался с ним так, как этот дерзкий мальчишка. То горячий, как пламя, то холодный, как лед. Проклятье! Да ни один в мире человек просто не осмелился бы! — Вероятно, мы сможем вернуться сюда в следующие выходные, — Попов говорил тихо, не поддавшись на провокацию. — Раз уж тебе здесь так нравится. — Как хочешь, — выдавил безучастно. — Мы могли бы снова прогуляться по побережью, если погода будет хорошая. — Можно. — Или ты хочешь попробовать что-нибудь новенькое? — Решай сам, я на все согласен. — Договорились. Я как раз придумал кое-что. Хочу уложить тебя на этот самый стол, сорвать с тебя одежду и заняться с тобой страстным, безумным, неистовым сексом. Антон собрался кивнуть, но тут до него дошел смысл слов. Он медленно повернул голову и взглянул на мужчину широко распахнутыми глазами. На щеках играл румянец, а глаза были готовы метать гром и молнии. «Попался» — подумал Арсений. — Какого черта ты мне предлагаешь?.. — Всего лишь секс на тосте, — поддел его Попов. — Потом последуют бекон и яйца. Затем снова. И еще раз. Возможно, нам не придется ждать следующих выходных, — он медленно поднялся, напустив на себя вид голодного хищника. — Я хочу… Слушай, а что нас останавливает? Давай сделаем это прямо сейчас. Омега вздернул подбородок, щеки стали почти пунцовыми. — Мог бы сначала спросить, чего хочу я. — Ты уже сказал, — улыбнулся Арсений. — Дай-ка припомню. «Решай сам, я на все согласен» или что-то вроде того. Серо-зеленые глаза злобно блеснули, и он встал так резко, что стул упал на кафельный пол террасы. Он был готов противостоять ему. — Во сколько мы уезжаем? Мне нужно собраться. — Ты ничего не съел. — Я сыт, — Шастун бросил салфетку прямо на недоеденный тост. И Попов тоже. Сыт по горло. — Что с тобой происходит? — прогремел он, ожидая — нет, требуя ответа. Альфа схватил его за локоть и развернул к себе. От недавнего спокойствия не осталось и следа. — Недавно ты не мог дождаться, когда затащишь меня в чертов душ, а сегодня снова ведешь себя, как стыдливый школьник. На этот раз Антон заглянул в глаза супруга. Арсений оценил всю силу его злости. Очи горели неистовой яростью. — Прости за нехватку опыта. Если для тебя так важно разнообразие в любовных утехах, тогда тебе следовало выбрать партнера, который больше удовлетворял бы твои требования. — Я не искал опытного. — Да. Ты абсолютно прав. Ты искал того, кто будет не в состоянии отказать. Мне повезло — я вытянул короткую соломинку.

***

      Обратно в город они ехали в гробовой тишине. Попов с каждым километром становился все мрачнее. Омега принадлежал ему. Накануне двенадцать часов, Антон принадлежал ему телом и душой. Он был его продолжением, его половиной. Попов осознал, что они созданы друг для друга, в первую брачную ночь он доказал это. Но все предыдущие дни Антон превзошел его ожидания. Он был более чем идеальный. Податливый. Ненасытный. И черт бы побрал, если дело в инстинктах. Он ни за что не поверит в эту сказку. Антон мог с легкостью закрыться в комнате и никого к себе не подпускать. Но нет. Антон отдавался ему со всей страстью, на какую был способен, а потом вдруг заперся в ванной и вернулся совершенно другой. Арсений сжал руль. Его муж даже не пошевелился, с отсутствующим видом глядя в окно. Только когда они выехали на главное шоссе и миновали повороты в сторону дома родителей, он наконец заговорил. — Куда мы едем? — Ко мне. — Но я подумал, ты можешь высадить меня… — он замолчал под его насмешливым взглядом. — Решил, что я отвезу тебя к родителям? Но с чего? Ты мой муж. И мы должны жить вместе. — Ты же собирался работать. А мне что прикажешь делать? — Привыкай к новому дому. — Я даже не знаю, где ты живешь. — Скоро узнаешь. Шаст снова уставился в окно, чтобы не доставлять ему удовольствия видеть его разочарование. Если бы он только захотел, то давно выяснил, где живет Попов. Но ему это никогда не было интересно. Антон даже не спрашивал. Не желал знать ничего о его личной жизни даже после помолвки, предпочитая избегать мыслей о будущем, насколько это возможно. Теперь же жалел о подобном легкомыслии. Он был бы сейчас больше подготовлен. — А как же вещи? — повернулся к нему. — Все упаковано, доставлено и дожидается только тебя. Я обо всем позаботился, пока мы были в отпуске. — А ты не тратил времени даром. — Не в моих правилах тратить время. — А то я не заметил! — закатил глаза Антон и тут же замолчал. Каким же дураком надо быть, чтобы подумать, будто Попов отправит его к родителям. Надежда на то, что все снова встанет на свои места, таяла с каждым новым поворотом. Он пленник. Он перевез его из одной золотой клетки в другую. Шастун вздохнул. Что ж, по крайней мере они будут не далеко от родителей, и есть возможность чаще их навещать. Да, придется привыкать к новой жизни. Да, он в тюрьме, но не в полной изоляции. Он справится. Однако они пересекли мост и подъехали к офисному зданию. — Я считал, мы сначала заедем домой. — Это и есть мой дом, — он припарковал машину. Лифт остановился в многоэтажном доме на последнем этаже. Попов открыл двери, и его губы растянулись в ухмылке. Арсений молча смотрел мужу вслед, когда тот переступил порог роскошной квартиры. Антон притворился, что разглядывает помещение. Он понимал, что был не лучшим собеседником сегодня. Огрызался, вредничал, а то и просто молчал. Он не собирается подружиться с Поповым, не хочет. Только не с тем, кто относится, как к своему трофею. Он помнит, как быстро бросился в его объятия, как скоро стал стонать от удовольствия в его руках. Какими сладкими были его поцелуи. И слава богу, что медовый месяц закончился. Антон не мог ненавидеть его. Даже зная, что для него он всего лишь удобный. Шаст знал, в кого может превратиться Попов, если спровоцировать его. Так почему бы просто не прикусить язык и не подначивать его? — Гостиная, — показывал мужчина, понятия не имея, что творится сейчас в головке его супруга. — Там кухня. За этой дверью столовая. Прямо по коридору кабинет. Внизу ванная и гардеробная. Спальни наверху. «Этот дом сильно отличается от загородного» — заключил Антон, проходя по столовой. — Здесь уютно. — Это ведь мой дом. Располагайся. Мне нужно кое-что уладить. Арсений подошел к двери, но услышал позади разочарованный голос: — Ты уходишь? Оставляешь меня здесь одного? Что же я буду делать? — Знакомься с квартирой, — пожал плечами. — Теперь это и твой дом. Он подхватил ключи. — Я постараюсь не задерживаться. — А если я захочу уйти? — Куда тебе нужно? — Ну, я не знаю, — развел руками. — Разве в нашем контракте есть пункт, по которому мне не разрешается выходить из дому без тебя? — Не говори ерунды! Я просто поинтересовался, чего ты хочешь. — Кто знает? Пойти в кафе на ланч, навестить родителей, прогуляться — да мало ли что? — Может, еще за продуктами сходишь? — А что? Или ты не собираешься сегодня кушать? — Ты не говорил, что интересуешься кулинарией. — Ты просто не спрашивал. Мужчина не собирался этого признавать. Он молча открыл ящик в комоде и достал ключ. — Держи, он подходит для частного лифта и входной двери. Там моя машина в гараже, — Арсений немного помолчал, разглядывая его. — Наверное, прогулка — все же хорошая идея. Может, тогда к моему возвращению на твоем лице появится улыбка. Шаст вздохнул и потупился, как провинившийся, лихорадочно ища себе оправдание. — Я просто устал. Устал играть в кошки-мышки со своими чувствами, устал притворяться, устал быть злым, когда хотелось совершенно другого. — Устал? Или на тебя так сказывается прошедшая течка? Если дело в последнем, тогда тебе лучше поскорее забеременеть. — Может, ты просто не нравишься мне, — парировал омега. — Не рассматривал такой вариант? Попов и бровью не повел. Он взглянул на часы. — Мне пора. Увидимся позже. — Возможно. Он остановился у двери. — Ты ведь не будешь делать глупости, правда? — А что такое по-твоему «глупости»? — Антон скрестил руки на груди. Арсений заключил мужа в объятия, с жаром поцеловав. Шастун обвил руками его шею, зная, что, отпустив, упадет на землю. На губах остался вкус желания, когда они наконец разъединились. А после Попов даже не взглянул в лицо напротив, развернулся и вышел. Дверь закрылась едва слышно, но Антон различил этот звук. Так же как и звук закрывшихся дверей лифта. И стук его сердца, в унисон со своим…

***

      Он, должно быть, сошел с ума. Попов поправил галстук и приветственно махнул рукой своей секретарше. Она кивнула, прошептав одними губами «он ждет в кабинете», и продолжила печатать. Точно сошел с ума. Нет другого объяснения тому, что он хочет мальчишку, который доводит его до безумия. Его настроение постоянно меняется. Он неожиданный и спонтанный. Но поцелуй… Если бы не эта важная встреча, тем поцелуем дело бы не закончилось. Проклятье! И почему только Антон вечно все усложняет? Частный Следователь встал, как только Попов вошел в кабинет. — Дим, — он кратко кивнул, пожал мужчине руку. — Все подтвердилось? — Мне жаль, Арс. Но твой друг снова принялся за старое. На этот раз есть доказательства. И много. — Черт! — выругался. — Не одно? — Нет, судя по вчерашним снимкам. — Покажи мне. Следователь протянул клиенту конверт и подождал, пока тот просмотрит несколько фотографий. — Это не все. — Рассказывай. — Свидетели слышали, как он говорил, что не остановится, пока не вернет себе все. А начнет с сегодняшнего вечера. Попов с силой ударил кулаком по столу. — Его нужно остановить раз и навсегда. — Согласен, — кивнул Дима. — Сегодня же. Это должно кончиться. — Я обо всем позабочусь. — Нет, — возразил. — Посвяти меня в детали. Я сам им займусь.