Правых здесь нет

      — Ошалеть… — Ева прикрыла рот от увиденного.       Снаружи нас встречали звёздное небо, тёплый ветер и... пожар. Огонь распространялся по дамбе в геометрической прогрессии. Из плотины сочилась вода, и никто не отменял того факта, что конструкция может рухнуть полностью на нас. Вряд ли мы выживем, если постоим здесь ещё минут пять. А вот это уже плохо.       Но куда двигать? Мост обрушен, мы в кольце пламени, а под нами вода. Наше положение можно было бы считать устрашающе безвыходным с печальным исходом для всех нас, но… вертолёты, кружащие над нами, намекают на то, что процент выживания есть. Хотя, у этого варианта может быть и обратная сторона медали, если вертолёт окажется Десептиконом. Но я это не считаю возможным. Точно не сейчас.       — [Рация накрылась… Чёрт! — солдат топнул ногой по бетону. Заприметив военную технику в небе, он повернулся к нам. — Сейчас нужно очень громко кричать и махать, чтобы нас заметили с вертолётов, вы меня поняли?!] — голосисто и чётко проговаривал военный. Мы покосились на него вопросительными взглядами.        — Зря я прогуливала инглиш... — бормотала Ева. Лично я неплохо понимала английский, но, к сожалению, не на слух. Тем более расслышать его мне мешали шум и гул от вертолётов. Раздражение нарастает.       — Что-то нам нужно сделать, но я не понимаю что! — объяснила я Еве, пожимая руками. — Если бы этот даун показал нам что делать, всё было бы проще…       Наблюдая за нами, до парня наконец-то дошло, что в английском мы – полный ноль, поэтому соизволил взять инициативу в свои руки. Сплюнув куда-то в сторону, он начал кричать, прыгать и махать руками, дабы привлечь внимание вертолётов. Ева решила действовать так же. Как бы ребята не рвали себе глотки, вертолёты исчезали один за другим. Причём, такой исход был больше всего ожидаем. Поэтому хуйнёй я не маялась, а достала колонку и начала подключать её к телефону.       — Что ты делаешь?! —  звонко спросила Ева, повернув голову ко мне.        — Спасаю нас! — ковыряясь в кнопках, звук наконец стал воспроизводиться. Я выкрутила громкость на полную, попутно махая фонариком телефона.       Басы больно ударили по перепонкам. Военный замолк, с интересом наблюдая за моими действиями. Конечно, вмешиваться не было смысла: всё равно друг друга не поймём.       Будет очень уж некрасиво, если мой способ не окажется эффективным. Вдруг мы останемся тут? Сгорим, утонем? Умрём от голода? Вариантов множество. Как печально осознавать беспомощность человека в подобных ситуациях. И всё же... да, всё же мне действительно никогда не было так страшно. Это странно. Жизнь перестала быть для меня приоритетом. Она в принципе не имеет смысла, вкуса и цвета, что я поняла ещё очень давно. Но эта тварь, которая копошится в моих кишках, заставляя буквально терять равновесие, хочет доказать обратное.       Предвкушение медленно убивало меня. Напряжение накалялось. Ожидание результата тянулось словно вечно. Я поникла, стыдливо вздыхая в пол.       — Извините, — мои слова потерялись в шуме. Я сглотнула неприятный ком позора, словно сделала самую обезнадёживающую глупость.        — Они разворачиваются, Рыжий! — удивлённо вскрикнула Калашникова. Я повернула голову, посмотрела: к нам уверенно приближался вертолёт. Вместо радости меня настигли сомнения. Хоть бы не Десептикон какой-нибудь мудацкий. Это начинает смахивать на паранойю. Я выключила колонку, вытягиваясь в полный рост.       Один из вертолётов подлетел и начал постепенно снижаться. Мы отошли подальше. Пыль и песок поднялись в воздух. Я прищурилась, часто моргая. Летательный аппарат, наконец, приземлился. Дверь отодвинулась, а откуда показался мужчина.       — [Запрыгивайте быстрее!] — прокричал он нам. Ни о чём не думая и не жалея, мы залезли в кабину: сначала Ева, потом следовала я, заканчивал цепочку военный. Осмотревшись, я заметила, что внутри было довольно просторно. А в кабине лётного экипажа сидели два пилота. Мы уселись на свободные места: их было всего три, как и нас. Нам с Евой быстро помогли пристегнуться. Все действия происходили в тишине, лишь гул вертолёта развеивал суету, давящую по всем фронтам.       Мне протянули наушники, как и всем остальным на борту. Я надела их.       Напротив меня на сиденье плюхнулся мужик, громко выдохнув. Кажется, он не был готов к подобному, хоть и не выглядел сильно встревоженным.       «Я определённо его где-то видела», — размышляла я, продолжая косо пялиться на шатена. Отличительной характеристикой был его деловой костюм. Да и по нему самому заметно как-то, что никакой он не вояка. Тогда кто?       Дольше всматриваясь в очкастого, меня вдруг осенило: он похож на чувака из сиквела! Господи… укладка, форма лица, мимика… Да, всё совпадает точь-в-точь! Его имени в комиксе не было указано, но я знаю, что он какой-то там доктор или учёный. Эти схожести забавны, но изумительны.       Примерная картина в голове собиралась воедино. Сюжет. В таком случае нужно следовать сюжету. Плотину Гувера наверняка подорвал Старскрим, который сейчас направляется на Марс. И… О, чёрт. А вот это безумно плохо. Ещё хуже, чем ожидалось.       Задумавшись, я и не заметила, как прожигала в медике дыру. Он резко повернулся, пройдясь по мне невозмутимым взглядом.       — [Что вы, двое гражданских, делали в плотине Гувера?] — спрашивал мужчина. Я разобрала, что он имел в виду, но понятия не имею, как ответить.        — [Сэр, они – русские. Английский плохо понимают], — отвечал тому в микрофон наш сопровождающий. Мужчина вскинул брови, явно не ожидав такого поворота событий. Хотя моя футболка так и кричит об этом. Ну ладно.       — [Прекрасно! Русские! Ещё их нам здесь не хватало], — язвил он, закатывая глаза. Мы ему явно не нравились. Но реакция забавляла.        Повисла небольшая пауза.       — [Мы будем их высаживать, Сэр?] — обратился один из пилотов.       — [Никак нет. Они летят с нами].        — [Но почему? Они же...]       — [Отставить вопросы, солдат].       Я лишь хлопала глазами, кое-как переводя их диалог.       Я протяжённо зевнула, закрывая рот рукой. Утомляемость чувствовалась ярко. Стресс украл много сил. Глаза болели так, словно я лет двести не спала. Безумно тянуло в сон, перед которым я бессильна. Не думала, что так устану. И как бы я не доверяла этим незнакомцам – лучше набраться сил. Наверняка мои сомнения ошибочны, а лететь ещё неизвестно сколько. Я сложила руки на груди, понурив голову. Темень мелькала, пока я медленно погружалась в сон.

***

      Не знаю уж сколько времени прошло, но вертолёт, наконец, приземлился. Из-за этого я и проснулась. Я протёрла глаза, размяла болезненно ноющую шею. Ева тоже уже не спала. Промычав что-то нечленораздельное, она посмотрела на меня.       — Мы прилетели, типа, да?.. — она потянулась, задрав руки кверху.       — Походу, — отвечала я, снимая наушники. Мы отдали их пилотам, после нам снова помогли с ремнями безопасности.       Взяв все вещи, мы вышли на улицу. Было прохладно, непривычно свежо. Я набрала полные лёгкие воздуха. Запах здесь другой – легкий, настоящий. Да, от родины мы далеко. У нас в Горнокольске такого не дождёшься: одними отходами с комбината дышим. Травят нас, гады.       Рядом приземлилось ещё много других вертолётов, полных военными. Всё, оказывается, настолько серьёзно.       «С каких пор в Неваде так холодно?..» — я потёрла руки, затем на ходу сняла рюкзак и достала оттуда зипку, переводя взгляд на Калашникову.       — Тебе не холодно, слышь? — спрашивала я её. Но та лишь отрицательно покачала головой. Пожав плечами, я накинула кофту.        Нас вели на военную базу, как и ожидалось. Вокруг военная техника, казармы, ангары.        «Зачем он нас сюда привёл? Мы же гражданские и, по идеи, вообще не должны быть свидетелями этой базы», — никак я этого не понимала. Будет страшнее, если он что-то о нас знает. У меня до сих пор с собой заряженный телефон со всей информацией, необходимой двум фракциям. Но на вряд ли она мне вообще понадобится.       К мужчине подошёл другой военный. По пути на нас косо пялились. Особенно на мою футболку. Чувствую, будет весело.       Меня грубо схватили за плечи и повели в другое направление. Но явно предполагалось, чтобы мы шли в огромный ангар, куда собирались все прибывшие. Что-то скрывают. Я попыталась разглядеть, что же таится за этими толпами, но руки медика не давали этого сделать.       — [Туда не на что смотреть],— отчеканил он. Я смирилась, но явно ненадолго. Чё он мне, указ что ли? Всё равно узнаю правду.        — [А кто они?] — кивнул на нас солдат, шагая рядом. Я увидела некое недовольство в его глазах. Учёный перевёл на нас взгляд и тяжело вздохнул.       — [Непрошеные гости, каким-то чёртом попавшие в Сектор-7, — недовольно отвечал Док, сдувая непослушную прядь волос. — Меня даже никто насчёт них не предупредил. Хамство].

***

      В конечном итоге, нас согрели и покормили. Точнее, покормили только Еву. Есть не хотелось, да и еда могла быть вполне отравленной. Мама учила незнакомым людям не доверять, вообще-то. Хотя, с какой стороны смотреть, незнакомым...       — Лучше бы так сигаретками угощали, а не едой, — невзначай бросила я, раскачиваясь на стуле.       — Есть момент, — хмыкнула Калашникова, доедая порцию.       Помещение, в котором мы сидели, напоминало комнату допроса: железные стены и двери, круглый потрёпанный стол, тусклый свет, мрачная обстановка. Хотя, так было даже роднее. Даже чем-то на наши больницы походит. В общем, ужаса не наводило, страха не внушало.        Дверь с отвратительным скрипом отворилась. Из порога выступил тот самый доктор, имя которого мне до сих пор неизвестно. Странно, что ни в одном из комиксов оно не упоминалось. Рядом с загадочным персонажем была миловидная, малого роста девушка. Может помощник какой иль секретарь. Как ни странно, её лицо мне тоже было малость знакомо. Позади двоих стояла пара вооружённых военных. Дверь захлопнулась. Оба гостя обители сели на два стула, ранее выделенных для них, пока служащие заняли свои посты с обеих сторон. Вальяжно поправив зализанные волосы лёгкими движениями рук, шатен открыл кейс. Я задрала нос, взглянула на содержимое: не трудно было догадаться, что это наушники со встроенным переводчиком. Они были... современными. Отличались от тех, что выходили раньше десятых. А сейчас, по идеи, нулевые. Вопрос только один: откуда? Я в недоумении вскинула брови.       — [Что, русские, не видели такого ещё?] — усмехнулся мужчина, после чего улыбка переросла в полноценный смех. Девушка решила не оставаться в стороне и, прикрывая рот, невинно хохотнула. Военные так же не сдержали улыбки. Аж тошно.       Я стиснула зубы. Ева тоже была не в восторге, отодвигая тарелку. Потихоньку во мне разгоралась злость. Злость из-за того, что мы бездействуем. Меня не так раздражал их смех, как факт того, что они тянут время, каждая крупица которого будет стоить десяток невинных искр, которых и так не хватает Автоботам. Либо я зря паникую. Может, трансформеров здесь вовсе и нет?       Чужой хохот замедлялся с каждой секундой, с которой мужчина смотрел на нас. Честно, я всем видом пыталась показать своё недовольство. Он кашлянул в кулак, после чего повисла нелепая тишина.        — [Жаль, вы меня не понимаете. Но всё, как говориться, до поры до времени].       Я непринужденно хмыкнула, держа у себя в мыслях то, что не зря всё-таки включила диктофон.       Ещё раз неловко кашлянув, он достал два наушника, протянул мне один и сказал:        — [Не стесняйся, парень], — я нахмурила брови. Это он ко мне? Я бросала взгляд то на него, то на руку. Медленно взяв наушник, я надела аппарат. — Вы уж извините, что тут так неопрятно, эм... сами понимаете, — теперь-то я понимала его. Стало менее тревожно.       — Ничего страшного, нам не впервой, — хмыкнула я, усаживаясь поудобнее на стуле. Имеет ли смысл делать вид спокойствия? Нужно лишь помнить, что мы ни в чём не виноваты.       — Итак, мне были доставлены некоторые данные с камер, на которых вы оба запечатлены в плотине Гувера, — он разложил на столе несколько снимков. — Ничего не хотите сказать?       Я осмотрела все фотографии. На одной мы лежим на койках, на другой – ходим по туннелям. Что ж, ничего здесь удивительного я не вижу. Это было даже ожидаемо: в такой организации, как Сектор-7 должны быть камеры, причём много. Я подняла взгляд, смотря на медика исподлобья.       — Ну... мы сами не в курсе, как попали туда, — я спокойно пожала плечами. Он потупил меня взглядом, усмехаясь.        — Правда? А мы вот в курсе, — он посмотрел на девушку, и та начала поспешно доставать ноутбук. Поставив его перед нами, он мгновенно включил запись. На ней запечатлено, как в одном из рабочих отсеков открылась... что это? Воронка какая-то? Из неё вывалились... мы?!       — А-эм... — воронка. Чёрт возьми, воронка, похожая на граундбридж! Грёбаный портал, которого априори не должно существовать!       «Или который не существует лишь в определённых вселенных...» — с каждым часом, проведённым здесь, в дали от нашего дома, я начинаю верить в симулированную реальность. Ну и бред, правда? Скоро уверую в рептилоидов среди нас и точно слягу в койку.       Несомненно, всё можно снова сослать на монтаж, но в нём уже нет и доли смысла. Мы чуть ли не в камере допроса, пранк заходит слишком далеко... Да и этот доктор уже не походит на просто хорошего актёра. Всё словно наяву. Меня пытаются сломить? Но здесь нет выгоды. Только если развлечение какое-нибудь, удовлетворение своих похотливых потребностей. Да! Людям же нравится строить опыты на живых примерах, наблюдать за изменениями в разуме другого человека... эм… Что за бред?       Всё выходит из-под контроля и здравого смысла. Это какой-то кретинизм уже. Блять, ну он – взрослый мужик, неужто станет на полном серьёзе втирать про существование квантовой телепортации здесь, в пределах земного шара?! Надеюсь, он понимает, насколько абсурдно выглядит в моих глазах! В принципе здесь всё абсурдно. Мой как всегда неуместный скептицизм заставляет сомневаться во всех своих догадках. В абсолютно, блять, любых.       «Никто не исключал того варианта, что он прав», — эта мысль ощущалась, как полномасштабный сбой в огромной пространственной системе. Цифровой мир, в котором я нахожусь, трескается. Это не та реальность, в которой мне дано быть, причём это ощутимо интуитивно. Но и поверить в... такое… сложно.        Странности перерастают в полноценный сюрреализм. Я будто бы не могу верить в то, что несвойственно для меня. Оно неизвестно, не изучено. Я не нанималась в первооткрыватели, хоть это и может оказаться занимательным процессом. Тем более, неужели искажение пространства и телепортация прошли без физических последствий? Удивляет буквально то, что я жива. На почве стресса, слабости и дефектов, обязательных после прыжка, я должна была остаться, ну, возможно, парализованной на половину тела. Да и волнует не только это...       «Если я пережила этот прыжок, тогда... почему я – всё ещё я? Я ли до сих пор являюсь собой?» — краем глаз я, или же оболочка моего тела, взглянула на свои дрожащие ладони, сжав их. — «Что со мной? Что, блять, со мной?» — поджав ноги, тело содрогнулось. Не ясно, то ли от внезапного холода, то ли от страха. Я хочу убежать отсюда. Прямо сейчас, куда-нибудь. С Евой, желательно. Но нельзя. Да и некуда.       Это жалкое чувство беспомощности пожирает меня. Пожирает здесь, пока никто не знает. Оно и к лучшему, наверняка. Хотя где тут лучше, если мне плохеет с каждой секундой?       Перед глазами плыло. Я не могу сфокусировать взгляд. Не могу, блять. В голове туман. Пространство вокруг меня растягивается. Или оно сужается? Я не знаю. Я где-то глубоко. Не здесь, но и не там. Меня нет. Тело тянет назад, хотя я всё ещё ощущаю, что сижу на чём-то твёрдом.       Пропасть. Темно.       Я падаю.       — Лера!       Вздрогнув, я распахнула глаза. Рот был словно зашит. Единственное, что мне удалось – прокряхтеть. Не знаю уж, что это только что было, но я явно не в порядке. Всё это так неожиданно свалилось на меня. Я не должна была догадываться до этого. Страшно осознавать, что меня не поймут.       Женские руки схватили мои плечи. Я слышала её бешеное сердцебиение. За меня беспокоились? Или это просто... страх? Возможно, Ева тоже осознаёт суть происходящего. Лишь очередные догадки.       — И какой чёрт тебя укусил? А, Лера? — послышался скверный голос. Я повернула голову, посмотрев на Дока. Он явно не собирался предоставлять мне помощь. Я вдохнула, тут же ощущая подбадривающие касания по спине. шатен скривился. Не выдержав, он ударил кулаком об стол. — Хватит тут обжиматься! У нас серьёзное дело! — медик хотел что-то добавить, но его остановила секретарша, что-то тихо шепча. Он моментально успокоился. Теперь мерзко стало мне. Мерзко и смешно. До чего дурдом…       Наконец, я перевела дух и настроилась серьёзно, садясь в исходную позу. Но это не потому, что он так сказал. Я просто хочу, чтобы это побыстрее закончилось. Пожалуйста.       Недолгую тишину разбавлял только хруст моих пальцев. Шатен шмыгнул носом и продолжил:       — Директор сообщил нам, что вы попали в плотину уже без сознания. Позже вас доставили в медотсек, — он скучающе стучал пальцами по столу. — Вы оба были истощены, ослаблены, была даже вероятность комы. И, как оказывается, сейчас вы в прекрасной форме. Но теперь это не так и важно, — продолжал он, убирая ранее разложенную аппаратуру. — Как известно, порталы – это внеземная технология, пока что недоступная нам, — мужчина явно пытался доминировать над ситуацией. Хотел раскусить меня и мои планы. Но я лишь хмыкнула. А что, он уже завербовал чужую технику? Какой умница. С этим разберёмся позже, а пока, нужно подвести его к самой сути, чёрт возьми.       — «Внеземная»? «Пока что»? К чему вы клоните? — я старалась сохранять невозмутимость, лишь бы достичь своего. После всего прожитого и осмысленного это давалось с трудом. — Это же явно какие-то намёки. Как я могу вам доверять, если вы что-то недоговариваете? — вдруг меня резко потянула за рукав Ева.       — Лер, что ты ему несёшь? Нам домой надо! Время видела?! — шептала она с возмущением. Я не проронила ни слова и, потрепав её по плечу, вернулась к разговору. Больше я не смотрела на неё, но чувствовала, каким неодобрительным взглядом она окидывала меня.        — Я могу продолжить? — спросил мужчина, подперев голову рукой. Я кивнула. — Отлично. Что ж... ты говоришь про безопасность? А с чего бы мы должны рассчитывать на то, что вы не представляете никакую угрозу? Может, вы – иностранные агенты? — он никак не сходил с дорожки. Я демонстративно закатила глаза. Страх будто испарился, остался лишь осадок – раздражение.       — Господи, вместо того, чтобы спросить наши имена или документы, вы строите лживые догадки, — я потёрла переносицу, закрывая глаза. готовность была на максимуме, чтобы наброситься на него и ебашить голыми руками. Жаль, что моё желание останется не без последствий. Потому нужно как-то себя успокоить.       — В этом и суть… вас нет во всемирной паутине данных. Словно вас и не существовало до этого момента, — с долей удовольствия проговорил шатен, складывая бумаги в одну стопку.       Он всё хмыкал, после чего радость переросла в абсолютное безразличие.       — Обыскать их, — твёрдо был отдан приказ. На нас тут же налетели люди в форме, не давая выбраться из сильной хватки.       С меня скинули рюкзак, с Евы сорвали сумку. Я поджала губы. Потревоженное личное пространство доставило немалую порцию дискомфорта. Но, в связи с обстоятельствами, которые буквально наталкивают меня идти на любые риски, это вовсе не важно. Телефоны-то они не забрали, по итогу. Дуралеи.       Один из военных, решив не заморачиваться, выпотрошил всё сразу. Вещи полетели на пол с грохотом. Я прикусила язык, слыша треск колонки. Неожиданно, я заметила валяющийся паспорт Евы, который тут же подобрали солдаты.       — И что вы там ожидаете найти? Автомат Калашникова? Макаров? Гранаты, ядерные бомбы, ножи, кислоту, наркотики? — меня усадили обратно на место. — В помине не найдёте, — я закинула ногу на ногу, складывая руки на груди.       Я повернулась к Еве. Её волнительный взгляд прошёлся по мне. Она боится. Я тоже.       — Да, документики ваши мне точно понадобятся... — он рассматривал разбросанные вещи. В ту же секунду ему протянули паспорт. Взяв, он сел обратно.       Я облокотилась на стол телом, придерживая голову руками. Интересно, какова его реакция будет на то, что...       — 2009 года рождения? Это шутка какая-то?       Ах да... проебались чутка.       Он изогнул бровь, полностью отвлекаясь на нас.        — Где твой паспорт? — он обратился ко мне. — Где паспорт? Вы нашли? — он повернулся к военным. Парни отрицательно покачали головой. — Прекрасно. Где?       Я закусила губу. Очень резко и болезненно. Доктор потёр виски, что-то промычав. Устал, наверное, бедный.       — Ребята, вы не понимаете в какую глубокую срань вы попали, — он скрестил пальцы, обращаясь сразу к двум. — Не понимаете? Вам объяснить? — он достал кнопочную мобилу из кармана. — Один звонок – и вы попали. Это я вам гарантирую. Я на такие провокации не ведусь, ясно?        Я фыркнула. Ненавижу понторезов. Кроме Симмонса.       Дальше мы сидели в тишине. Док и его секретарша о чём-то перешёптывались, изредка поглядывая на нас. Мужчина снова взял в руки документ Евы. Листал. Долго листал. Нахмурился, и, не отрываясь, всё же спросил:       — То есть ты мне хочешь сказать, что ей два года, только в обратную сторону? Или что? — раскинул руки учёный с потерянным выражением лица.       — Эм… нам по пятнадцать.       — Пятнадцать?! — он моментально вскочил с места. — Серьёзно?! — Я закивала. Он удивлённо вздохнул. — Мда... планы меняются, значит. Ну просто чудеса-а, — он плюхнулся обратно, пялясь в пустоту. Потом обратился к солдатам, и они начали собирать все наши вещи, вплоть до фантика.       — Вы думаете, что мы – иноагенты, но мы даже не обладаем базовым английским, — я раскинула руки в стороны, пытаясь быть более убедительней.        — Лер, ради Бога, скажи ему отправить нас домой и всё. К чему эта вся... дискуссия или что у вас там? — Ева недовольно зыркала на меня. Я вздохнула.       Как же всё бесит. Сжимают с двух сторон. Всем что-то от меня надо, все чем-то недовольны. Как будто бы я в лучшем положении. Но слова Евы действительно навели на интересную мысль...       «Домой... да, нам надо домой...» — я задумалась, отводя взгляд в сторону. Кисти рук захрустели машинально. Что ж, мой новый план неплох, но имеет риски.       — Вот именно. Так какого чёрта вы забыли в Неваде? Где родители?       — Мы приехали, вообще-то, к двоюродной тёте, — я врала. Врала открыто и очень нагло, подвергая риску многих. Но это может принести победу.       — Тёте? — он вскинул бровь. Я без сомнений закивала. Но сомнения были…— И как далеко живёт эта твоя тётя? — вряд ли он верит. Но отступать уже нет смысла.       — В Транквиллити, — кое-как вспомнила я город. Медик прошёлся по мне удушающим взглядом, усмехаясь.       — Нефигово так вы загулялись... А ничего, что Транквиллити находится в пятистах милях отсюда? — он раздражен. В один миг мне показалось, что у него задёргался глаз.       — М-м... да ничего такого, — я сомнительно пожала плечами, примерно представляя эти пятьсот миль. И вправду многовато.       — Вторая ничего сказать не хочет? — мы посмотрели на Еву. Я сняла наушник, протянула ей, но она отрицательно помотала головой, откидываясь подальше.       — Не хочет, — ответила я ему. Он призадумался. Для него мы действительно проблема. Потупив взгляд на нас, он вздохнул и громко хлопнул в ладоши.        — Вылетаем прямо сейчас, — кажется, этот шаг дался ему очень тяжело. Встав, шатен бросил паспорт Евы на стол, и тот прокатился к ней. Я отдала мужчине наушник, и мы все вышли из помещения.       «Всё же моя взяла».