Ночь в Калигхате

— Эри-и-ит... Шепот заполонил собой все, хоть и был настолько тих, что не потревожил чуткий сон Басу под боком. Он никогда не слышал его, но и не мог сказать, что он не был знаком. Будто бы, у кого-то сильно хрипит горло от болезни, а не истинный голос человека. А человек ли это? — Эри-и-ит... Ты не послушал меня, сделал так, как сам того пожелал. Тебе полагается кара за непослушаение перед своей Махадеви, — Кали. Она пришла к нему, все-таки пришла, чтоб воздать за его деяния в последние дни. Недавнюю связь с Рамом. Он не видел её, в кромешной тьме не помогли и зажженные наспех лампады, что так отчаянно не хотели загораться. Зачем ему видеть богиню, если она сама в нём? Один только шепот может ввести в страх перед Богами, а вид и подавно. Хотя... Если бы он видел её, это значило бы верную смерть прямо здесь, в постели. — Ты начнешь битву. Битву за свободу рода, дитя мое. Обязан, кровно и верно обязан спасти их, ибо на то воля моя, Темной Матери. — Махакали, но что мне делать? С кем биться? — пустой взгляд в тёмный высокий потолок, но воображение уже представило перед собой богиню, словно вышедшую со статуй и фресок. Синяя кожа, многорукая и многоногая, с кровожадным взглядом красных глаз, что пугали чуждым цветом и проблеском жестокости. Длинные запутанные волосы свисали по плечам, скрывая грудь и массивные украшения на ней. Золотая цепь, обвитая вокруг шеи, увешана черепами и зубами убитых ею людей, существ, а может и богов... На поясе звонко бьются друг о друга такие же многочисленные черепа, но их гораздо больше, и, да, выглядят они наиболее устрашающе. — На то моя воля, а волю богов ты всегда понимал так, как надо. — шепот стих, словно она отошла так далеко, что и крика её не услышишь. Эрит моргнул и перед ним нависла Великая Тёмная Мать… Красные, словно разбушевавшийся огонь, глаза были в считанных сантиметрах от его лица. Прижала одной парой рук к кровати, удерживая за плечи и находясь в самой опасной близости к его жизни. Моргнул ещё раз, и вот её уже нет. Словно она и не приходила рассказывать Божьи планы и наказы, делиться его предначертанной судьбой, не приходила пугать его, столь частого в общении с ней. Теперь он должен начать путь к битве, но с кем и когда? Битва может быть только с погаными англичанами, а значит, Еë воля приходится не только на него, но и на всю дюжину. Он начнет, сегодня же начнет исполнять приказ богини, но сначала ему нужна военная поддержка и опора для наступления на белых чужаков.

***

Радж снова уснул за столом в своём кабинете, и слуги, честно, пытались его разбудить, но он спал крепче всего мира. Накопившаяся усталость и большая нагрузка плохо влияли на отношения в семье Дубей, особенно, когда один из её членов в плену неизвестно где, а другая беременна, и их обоих нужно спасти и уберечь по-максимуму. — Господин Радж, доброе утро, — одна из служанок стояла сзади него, пытаясь его разбудить и не разозлить одновременно. Эрит застыл в дверях кабинета, словно глядел через фигуру спящего Раджа насквозь. Будто бы он увидел то, как его красный шервани и чуридары окрасилась в тёмный, бордовый цвет, сливаясь с дорогой тканью. Кровь. Так красила только кровь. Коротко кивнув слугам, он выпроводил их из кабинета главного господина и сам встал над другом. Одернул его за плечи, предпринимая очередную попытку разбудить, даже если придется применить силу с ударом по спине или руке. Радж закряхтел, ещё сильнее уткнулся в бумаги, где не до конца высохли чернила. «Асуры, этого кабана разбудить возможно вообще?!» — Тхакур уже начал поднимать его, чтобы хотя бы опереть Раджа об спинку рабочего кресла, а Дубей словно приклеился к этому дубовому столу, пропитанным ароматом благовоний. — Радж, вставай! — появившаяся на пороге Амрита прикрикнула на мужа, без труда поднимая его и заставляя посмотреть на себя. Махарадж сразу же пришёл в себя, трезво глядя на жену перед собой. Дубей улыбнулась такому уровню повиновения только ей, но не стала колоть этим Эрита. Из соображений совести. — Что такое?... — хриплый томный голос звучал скорее как испорченный магнитофон, а не интонация, но даже этому махарани и брахман улыбнулись. — У меня есть новости, как расскажу, сразу собираемся в Калигхат верхом на лошадях, — хитрое лицо госпожи не сулило ничего хорошего, а только лишь подогревало интерес главных брахманов. Окончательно проснувшись, Радж встал на ноги, скрестив руки на груди, чтобы не смог нигде облокотиться и уснуть обратно. Эрит сел на длинный диван, раздвинув многочисленные подушки, а Амрита подошла к карте Бенгалии на стене. Пальцем указала на Калькутту и её пригород, проводя пальцем прямо к Клифаграми, а оттуда к границам с Китайской империей, Афганистаном и Пакистанской Индией. Мужчины долго вглядывались в карту, вовсе не понимая, какая связь между всеми этими локациями и дюжиной. Ну, кроме первого. Махарадж вопросительно выгнул бровь, предпочитая молчать, нежели высказывать своё недоумение. Эрит просто щурился, не улавливая ни связи, ни мысли Амриты по карте. Вздохнув, девушка взяла в руки чёрный уголь со стола мужа и провела двойную линию к границам с Афганистаном и Пакистаном, линию от Клифаграми и Калькутты, а оттуда уже на Бомбей. — Сара была первой, кто сбежал через границу, она ушла и оставила прощальное письмо. Видия уехала по вашему решению, кстати, как они выехали? Без проишествий? — кшатрийка развернулась к Тхакуру. — Да, слава Богам, все в порядке, — Эрит сдержанно кивнул, выражая свою благодарность, Амрита продолжила свои мысли. — Если мы выиграем у англичан и Бхарат станет независимой, женщины Басу вернутся и все станет на свои места, а если нет... В семье Басу настанет патриархат, и Доран будет вынужден продолжить род, если останется жив. — Какая ты добрая. — Я знаю. Продолжим. Сейчас к нам едет Доран из Клифаграми, и, скорее всего, он возьмет с собой своих людей, уже исходя из этого, мы сможем собрать собственную армию под руководством Басу, — она вновь развернулась, с надеждой глядя на мужа. — Басу и Рай, — Радж заговорил впервые с момента, как супруга встала у карты и разъясняла свою идею, — Я отдаю руководство войсками Медведю и Палачу, они знают это дело лучше, чем кто-либо из нас, но двух прекрасных полководцев держать в тени, это уже ублюдство, — женские глаза заблестели от навернувшихся слез радости. Стараясь не акцентировать внимание на своих чувствах, девушка продолжила. — Следовательно, мы можем отправить запрос на поддержку от бомбейской дюжины и просить их знаменитых воинов в качестве подкрепления и контратаки в случае чего. Из Бомбея к нам ехать два дня с перерывами и сутки без. По приезде господина Басу можем отправить письмо и, подготовившись и просчитав все ходы, наступать на лорда. Я надеюсь, вы оба обладаете информацией, где он. Ведь так? — Да... — в унисон ответили брахманы и тут же пожалели, когда увидели блеск в глазах Рай-Дубей. — Тогда я жду ваш план действий. — Амрита, ты мыслишь слишком далеко и самоуверенно, — Эрит поспешил утихомирить её высокие амбиции, но столкнулся со вспыхнувшим взглядом шоколадных глаз. Радж положил ему руку на плечо, безмолвно прося остановится, чтобы не попадать под горячую руку импульсивной жены, но Эрит, несмотря на свою врождённую осторожность, не послушался. — А ты вовсе не мыслишь о том, что будет дальше и что для этого нужно делать! — женский голос повысился в тоне в несколько раз, чуть ли не срываясь на крик. Она сжала в пальцах кусочек угля, раскрошив его в труху. Подушечки её пальцев, расписанные традиционными узорами, окрасились в бурый цвет крови, от смешанных красок. Казалось, будто то бы на пальцах запекшаяся кровь, а не смесь угля и красок из карри. — Я не такой мечтательный и безмятежный как ты! На моих плечах судьба двух семей, где я глава; жизнь Рама зависит от меня, потому что только я могу с ним связываться, ваши жизни и судьбы тоже на мне, потому что я ведающий брахман и ко мне приходила Махакали этой ночью! — спокойной голос Тхакура сменился на гневливый баритон, сильнее и мощнее, чем у самого Дубея. Радж одернул на себя названного брата и яростно заглянул ему в глаза, сдерживая свою злость. — К тебе приходила Кали, ты связывался с Рамом и ничего мне не сказал?! Эрит, ты слышишь себя?! Ты идешь на поводу своих личных амбиций и выбираешь тот путь, который тебе удобен, а не тот, что праведный. Опомнись, мир не крутится вокруг тебя, — Радж встряхнул его за плечи, вынуждая поддаться вибрации. Дубей попросту сокрушался от того, что не знал столького, не мог знать. А может, это далеко не весь список тайн Тхакура? — Что она тебе поведала? — холодный тон Амриты обжег его, словно это был язык пламени, а не обычной кшатрийки. — Нас ждет война с англичанами и, скорее всего, не все останутся живы. — Ты так говоришь об этом, словно это что-то из ряда вон, а не возможный вариант событий, о котором мечтает дюжина с самого начала колонизации, — махарани равнодушно кинула это, словно говорила об этом каждый день, подобно львице Басу, но она была дочерью золотых гепардов — Рай. — Нам нужен Доран. Срочно, — махарадж сказал это, словно бы итог битвы, в которой они имеют больше шансов проиграть, нежели выжить, зависел лишь от одного Басу. А вдруг, так и будет? — Какой ты догадливый, Раджа, — брахман, чьи плечи шервани до сих пор оставались в руках главы дюжины, усмехнулся этому, словно в него вселился Рам и присутствовал в их разговоре. — Я знаю. Продолжим, — он отпустил жреца и взял в руки перстень главы Дубей со стола, надевая его на безымянный палец, — Нам нужно в Калигхат, как и сказала Амрита, как минимум для того, чтобы связаться с Рамом и через ритуалы расположить к себе Кали. Девушка сложила руки на груди и облокотилось спиной об стену, на которой висела большая карта Индостана, исписанная ею. — Когда приедет Доран? — она спросила это так, как будто готова взяться за оружие и биться с ним на равных, а не смотреть со стороны, делая наставления как добрая махарани. — Со дня на день он должен быть уже с нами. Максимум, ещё два дня, но если он задержится, нам придется наступать без него, — господин Дубей сцепил руки за спиной, выпрямив спину. Он смотрела прямо на дверь, ожидая, что кто-то из троих ещё что-нибудь скажет, но осталась только студящая тишина. Сняв саблю в ножнах со стены, он вышел из кабинета, отдавая приказ слугам запрячь лошадей и отправить подставной экипаж через официальную дорогу к Калигхату. Предчувствие, что за ним будет погоня с наёмниками не отпускает его последние дни, а значит, это наверняка правильное предчувствие, дубейская чуйка редко подводит. — Седлайте коней и наденьте накидки и маски без пестроты, ни к чему внимание.. Нас могут узнать, нужно добраться одним как можно скорее, чтобы никто из лордовских пуделей не смел помешать нам, — Дубей посмотрела на супругу и друга, выжидая кивка головой или ответа что-то вроде «хорошо», но они промолчали и ушли за верхней одеждой, пока он сам спустился на конюшни. Через полчаса вышли брахман и кшатрийка, скрытые под тяжёлыми капюшонами и кафтанами тёмных оттенков. Радж усадил Амриту на жеребца чёрной масти горной породы с кавказских земель между Османской и Российскими империями, положил в заднюю сумку самое необходимое в случае чего и отдал свой кинжал с пояса в руки, чтобы та спрятала его в складках сальвара и чуридаров. Эрит сел на своего араба и сжал узду в ладонях, поднимая коня на дыбы, как показатель того, что их ждет дорога галопом. Громкое ржание чалого коня привлекло внимание других, что стояли за ограждением и Радж зло глянул на Тхакура, словно предупреждая того — ещё одна подобная выходка и он не ограничится одним взглядом. Сам хозяин оседлал своего клейдесдаля и натянул на голову чёрный капюшон. Вместе с ними слуги открыли ворота для всадников и дали им дорогу после выезда подставного экипажа с добровольцами среди слуг. Скорее всего их перехватят, если не убьют, но если доберутся живыми, получат денег больше, чем за все время работы на Дубеев. Карета выехала и двинулась по всем известной дороге, а тёмные всадники поехали через лес, находившийся рядом, и затаились в нём, скрываясь в раскидистой зелени. Они доехали раньше экипажа, как и ожидалось, но их дорога была не менее опасной, как минимум потому, что в лесу обитают дикие звери и хищные бенгальские тигры в том числе. Амрита взяла мужа под руку, как только они оба слезли с коней и направилась к заднему саду Калигхата, который был доступен только брахманам и девадаси. Радж сильнее натянул на неё бордовый капюшон от накидки и прижал к себе, скрывая от прочих взглядов, что сейчас были бы слишком неуместны и нежелательны. Сзади них тихими шагами крался Эрит, не наступая на плитки, лишь на траву, словно действительно был белым тигром с семейного герба, гордо красующегося на стенах родового поместья. — Какова вероятность того, что нас заметят? — Дубей приблизился к Тхакуру, одернув его к себе, чтобы тот не наступил на сухую ветвь. — Если будешь болтать, то на все сто, — язвительно ответил брахман другу, и обойдя супругов, открыл заднюю дверь в одни из покоев внутри храма. Амрита ахнула, заметив всё убранство, выполненное в ликах Махакали, полное благовониями и статуэтками богов. Обивка длинного диванчика была того же оттенка, что и накидки всех троих, — чёрного, с проблесками бордового — от чего снятая верхняя одежда сливалась с мебелью. — Амри, ты выйди в один из общих залов и сделай вид что очень хочешь совершить дневное богослужение или почитать молитву, — махарадж исподлобья глянул на девушку, отвлекшись от поиска карты Бенгалии на полках. — А можно мне поговорить с баядерками? Они могут рассказать, кто приходил и чего хотел. — Спроси у Гиты, он старшая из них. Ты поймёшь, кто из них именно она, — Эрит, обошёл госпожу сзади, загадочно улыбнувшись. В девичьей голове всплыло воспоминание о том, как они с Раджем приехали в Калигхат на ночное богослужение майтхуну, и девадаси начали предлагать себя, как самую близкую энергию к Шакти. Радж тогда разозлился подобно зверь, но то, как он её защитил, очень понравилось Амрите. Девушка кивнула и вышла в один из самых крупных залов, озираясь по сторонам. Запах жженых жасминовых масел сразу же ударил в нос, Амрита поморщилась от желания чихнуть и закрыла лицо ладонями, когда рефлекс все же сработал. К ней сразу же подошла одна из богослужительниц, справляясь о её самочуствии, а Дубей охотно завела разговор с ней, как только поняла, что это Гита и она может поведать то, чего ни одна женщины дюжины не знает. Охотно отвечая на вопросы махарани, девадаси «невзначай» кинула, мол, приехал лорд Де Клер и ушёл в приватный зал вместе со своей служанкой. — Он просил никому не говорить, но кто я такая, чтобы не говорить главной женщине в этом храме, госпожа, — Гита опустила глаза, аккуратно кланяясь перед махарани, в чьей голове уже созревал план действий. — Иди, Гита, я хотела бы совершить молитву в одном из приватных залов, подальше от людских глаз. Крайне редко бываю в храме и не хотелось бы отвлекаться на общение с другими, — баядерка услужливо подсказала, где находится второй зал у сада, указав, что рядом и первый, в котором сейчас находится английский лорд. Кшатрийка ухмыльнулась этому и скрылась за длинными шторами, что вели к сладкому плоду, в виде де Клера в индуистском храме. «Я убила бы тебя прямо здесь и сейчас, но Радж и Рам обидятся, что не позвала их посмотреть... » — одолжением прозвучало в голове темноволосой. Подхватив полы тяжёлого сари, она подкралась ко входу, словно тигрица к добыче. Хотя, почему «словно»? — ...у меня такое ощущение, будто я слишком жестоко поступил с Дивией, — знакомый чопорный английский говор, это и в правду де Клер. — Она Вам изменила, это было слишком малым наказанием для такой падшей женщины! — писклявый голос его прислужницы резал уши, заставив скривиться юную Дубей. Тут же Амрита навострила уши, как только услышала имя подруги, что было очень кстати. — Запирать её внутри резиденции и не выпускать даже в сад, было твоим предложением, так ведь? Моя супруга чахнет даже без этого, я молчу про то, что с ней никто не общается на родном языке. Всех слуг я поменял и поставил своих, тоже по-твоему наставлению, Диана. — Но она... — Молчи, я не хочу в очередной раз слушать то, что мне стоило жениться раньше и на английской аристократке. Ни одна из них никогда мне не полюбится, пойми это уже наконец, — Кристиан замолчал, словно обдумывал свои слова. В двадцать пять лет он и действительно влюбился в ту наездницу, упавшую с коня в ночном поле плюмерий и после пожара думал, что она трагически погибла, но... Спустя пять лет он снова её увидел, увидел и прекрасное чувство любви вновь затрепетало в его сердце. Это было так давно, но... Она всё равно любит не его и это нужно принять, не сразу, но принять. — Стражники передали, что тот индус все еще живой в катакомбах вашей резиденции, Кристиан, — Диана снова заговорила с ним, вырывая из раздумий, а Амрита сильнее стала вслушиваться. — Не индус, а индиец, — поправил он, на что служанка закатила глаза. — Какая разница, всё равно они не англичане, — тут уже саму Амриту начало разрывать желание поставить эту невиданную нахалку на место, — Он неподвижно лежит в углу камеры, по рассказам, и теряет сознание почти от каждого удара, что ему наносят при пытках, но он молчит и не говорит, где прячутся и что замышляют главы их элиты. — Дюжины, — лорд устало вздохнул «осведомленности» своей правой руки и потер глаза, слегка покачивая головой. — Мне уйти? — девушка спросила так, словно знала, что в зале ей не жить с таким уважением к культуре и одни только девадаси уже могут съесть её взглядом. Кристиан ничего не ответил, но никаких шагов в дальнейшем не последовало, и Амрита уже хотела было уйти на носочках, однако громкое ржание лошадей перевело на себя внимание и она стремительно вышла из коридора приватных залов прямо к саду Калигхата. Тёмная карета, чьи окна были закрыты плотной тканью, привлекла внимание. Белые скакуны, что оглядывались по сторонам и норовили вырываться из узды заглушали любые разговоры, особенно, внутри самой кареты. — Ну что, Амрита, каково быть госпожой Дубей? — мужской голос сзади одернул её, словно раскат грома и молний. Доран. — Когда ты прибыл, Доран?.. — махарани полушёпотом спросила, испугавшись такого резкого появления господина Басу. Тот лишь пустил смешок, заводя сильные руки за спину. — Ещё тогда, когда ты только говорила о том, что я могу приехать с некоторыми своими слугами верхом на конях, — в карих глазах блеснуло восхищение и опасение одновременно, — а это, — он указал взглядом на карету у входа, — только для вида.

***

Уже около полчаса Эрит стоял и задумчиво изучал ножи в подземной оружейной Калигхата, в которую его провёл Радж. Заметив Дорана в отражении одного из застеклённых шкафов, он лишь улыбнулся мужской прозорливости и хитрости. — Как давно ты с нами, Доран? — задал в полне себе логичный вопрос брахман. — С сегодняшнего утра, кстати, я слышал ваш разговор у Дубеев и знаешь, бомбейская дюжина действительно может нам помочь. Я им уже писал с просьбой отправить лучших наследников старше шестнадцати, чтобы они смогли воевать, в случае чего, — Басу задумчиво разглядывал меч, кончиком пальца проверяя остроту его лезвия. — Жаль будет, если из вашей семьи не останется таких хороших наследников, как ты, — кинул Тхакур, на секунду посмотрев на родственника. — Род Басу не закончится пока я жив, — речь мужчины оборвали. — Я поспорю с тобой, — Эрит усмехнулся самоуверенности родственника. — Ты вообще бесплоден, заткнись, — Радж вклинился в диалог мужчин, оставшихся в оружейной. Сжимая в руке аметистовые бусы, он как-то с издевкой глянул на Дорана, на что тот закатил глаза. — Будете часто глаза закатывать, господин Басу, завалятся в череп, — Эрит снова подначил, выдавая ещё одну попытку в очередной раз уколоть кшатрия. Радж прыснул от смеха, не сдерживаясь и уткнулся в локоть, чтобы не засмеяться в голос.  — Пройдёмте наверх, мне кажется, Амрита уже знает что-то полезное, а остальное сможем обсудить в кабинете, — кшатрий не стал перебрасываться подобными предъявлениями и вернул на место меч, которым уже хотел напасть кого-нибудь в будущем.  — Откуда ты знаешь об этом?.. — в секунду Дубей перестал улыбаться, с опаской глядя на Палача. Эрит лишь удивлённо посмотрел, не решаясь идти против известного воина.  — Будь аккуратнее со своими слугами, Радж, — Доран ухмыльнулся, понимая, что он знает больше, чем они взятые всей Дюжиной, — И всё таки, пройдемте наверх, скоро прибудет моя псевдо-карета и нужно устроить показательное выступление не только для новоиспечённой госпожи Дубей, но и всех прочих. 

***

—... а это, — он указал взглядом на карету у входа, — только для вида.  Амрита вся зарделась когда поняла, что в саду Калигхата они одни, вдвоём и если попадутся на чьи-то глаза, несдобровать не только ей, но и Раджу. Став оглядываться по сторонам, она вовсе отвлеклась от Дорана и разговора с ним, лишь бы она могла стоять и никому не быть видимой издалека.  — Мера Диль, всё в порядке, — Радж... Девушка оторопела и вышла из скопления яблонь и мелких кустарников, за которыми она спряталась. Обернувшись к нему, она чуть не врезалась в него, потому как он встал слишком близко к ней. Доран молча сложил руки на груди, ожидая, пока начнётся полный донос информации, которую узнала Амрита. Эрит, как оказалось, стоял поодаль от кшатриев и брахмана, наблюдая за тем, чтобы никто лишний не подошëл к этой части сада.  — Говори, что знаешь.  Махарани сделала вдох и встала в центр, чтобы быть слышемой для всех троих.  — Кристиан де Клер сейчас в храме, в первом приватном зале зале и из его разговора со служанкой, я выяснила, что он держит Деви в её резиденции и не выпускает никуда из самого дома, а Рама держит внутри катакомб своей резиденции, — на выдохе протараторила она.  — Стой, в своей? — Эрит, стоявший в метрах пяти, вклинился в разговор. Амрита кивнула ему.  — Его дом рядом с Деви, но после тысяча восемьсот пятидесятого года не строят дома с катакомбами, лишь по желанию и огромному количеству денег хозяина... — Радж огляделся вокруг, непонимая, что это может значить.  — Его дом строили по приезде Лорда или он стоял до него? — наводящий вопрос задал Басу.  — Зная, что он сделан по английской моде, скорее всего по приезде, но всё таки, размах у него не хуже, чем у любого представителя Дюжины, — Амрита вновь начала говорить, — Эрит! Ты же говорил, что говорил с... — девушка указала рукой на Раджа, чтобы не говорить про Рама в храме, полным его воздыхательниц, — Он не говорил тебе, где он? — пришлось повысить голос, чтобы точно быть услышанной брахманом.  Брови сдвинулись на красивом мужском лице, воспроизводя в памяти недавнюю связь с другом. Доран вопросительно посмотрел на Раджа, ожидая объяснений в личном.  — Нет, не говорил вроде бы... Но я помню помню, как выглядит камера изнутри.  — Значит так, — махарадж перевел внимание на себя, — После приёма в моём доме и побега Сарасвати, я обещал провести обыск катакомб каждого дома-резиденций на пару с Эритом, но круг поиска сузился, значит, будем искать в резиденциях Шарма и его личном доме, теперь с нами будет Доран. Нам нужно собрать первый авангард для наступления, но вместе с этим спрятать всех фертильных наследников и женщин дюжины. Доран сегодня ночует в нашем доме, для полного обсуждения плана, а ты, Эрит, езжай к Радхе и успокой её. Я более чем уверен, что она вся извелась в мыслях мыслях, что с тобой и дядей. — А если Радха будет с нами? Она ведь главная махарани, — Амрита посмотрела на Палача, ожидая его реакции и мнения.  — Нам и Радхе нужен Эрит, пусть он будет с нами. Госпожа Дубей права, нам нужна главная махарани и её содействие, если мы хотим всё провернуть так, как изначально задумывали, — Доран глянул на мужчин, прожигая Тхакура взглядом.  — Этой ночью всё все будут в нашем доме, и это не обсуждается, — Амрита сказала это слишком громко, будучи услышанной «прислужницей» де Клера.  Кто кого теперь подслушивает?