Благодарность

      — Благодарю, — щеки Эвтиды полыхали ярким огнем при воспоминании о том, как нежно и чувственно стоящий в непозволительной близости мужчина касался ее волос и шеи еще минуту назад. Дыхание сбилось, руки дрожали от недавнего побега и подкрадывающихся эмоций, совладать с которыми было трудно. Взгляд расплылся, как и мысли, которые хаотичными ручейками проплывали перед глазами. Какие изящные пальцы, какой пленящий жар исходил от мужского тела, каким пронизывающим взглядом смотрел Аш на нее, казалось, видя всю Эвтиду насквозь. От света алых глаз невозможно было оторваться, возможно было только утонуть в нем, как в самом красном Ниле.       — Эй, шезмочка, чего задумалась? — глубинный голос тревожил сознание, заставляя вынырнуть из плена очей и вздрогнуть, словно просыпаясь ото сна. Она поняла, что прослушала половину речей мужчины.       — А? — слегка помотав головой, шезму порывисто дернулась, отходя на шаг назад, упираясь спиной в стену позади себя, дабы разграничить хоть какое-то пространство между ними. Она совершенно забыла про лежащую на земле накидку и перевела рассеянный взгляд за спину Аша, где виднелась темная улица, освещенная лишь редким светом из окон, стараясь не смотреть на мужчину и сконцентрироваться на холодном фиванском воздухе, отрезветь.       — Говорю, слов благодарности мне мало, большего хочу, Эв-ти-да, — прямой намек был понятен в каждой мимолётной эмоции, скользящей на лице, расслабленной позе, словно Аш совсем не боялся охотников, которые в любой момент могли появиться на горизонте. А впрочем, так это и было.       Поймав ускользающий взгляд Эвы, мужчина улыбнулся сильнее, обнажая два острых клыка. Подойдя на шаг ближе, вжимая девушку в стену, Аш положил одну руку на локоть шезму, удерживая, а второй придержал щеку, уничтожая и без того минимальные шансы отвернуться. Эвтиде было не убежать. Да она и не хотела.       — Господин… Я не совсем понимаю… — девушка блефовала. Низ живота давно стянул тугой узел, ожидая, когда же его наконец распутают, а губы, словно их протыкали сотни маленьких иголочек, предательски жгло в ожидании поцелуя. Который не заставил себя ждать.       Губы Аша обрушились на Эвтиду, которая с готовностью приоткрыла рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Стыд никуда не ушел, и Эвтида благодарила самого Ра за то, что свет луны скрывался за тенью Аша, а свет из окон просто не дотягивался до стены, к которой шезму была прижата, и скрывал ярко-красные щеки и саму девушку от позора. Как так — смелый черномаг, рискующий своей жизнью каждый день в самом центре лагеря охотников, боялся, смущался простого, но такого всепоглощающего поцелуя.       Язык обогнул зубы, десны, перешёл на нёбо и скользнул там, заставляя Эву задыхаться от страсти и развратности происходящего. Ноги стали ватными, грозясь не удержать свою хозяйку, но благо Аш отпрянул от девушки, позволяя той устоять на ногах, дал доступ к кислороду, которого стало катастрофически не хватать, и переместил руку на шею шезму, другой все еще удерживая локоть.       — Так понятнее? — голос Аша охрип, пробираясь под кожу египтянки и вызывая мурашки. Рука на хрупкой шее сжалась, вновь не давая девушке вдохнуть. Эвтида смогла только слабо кивнуть, а после, когда рука разжалась, хрипло спросила:       — Теперь… — мысли путались, ускользали, но все же у Эвы получилось ухватиться за нужную, — тебе достаточно? — хоть мысль и была нужная, но вопросительную интонацию в ней угадать не смог бы никто, кроме Аша.       — А если скажу, что нет? — бровь мужчины вопросительно изогнулась, заставляя Эву зажмуриться и обдумать вопрос, на который она не знала ответа. В то время как Эвтида думала, Аш убрал руку с шеи, коснувшись ее губами и оставив яркое, заметное для всех днём пятно. А после ещё одно, и ещё.       Общее напряжение Эвтиды за вечер скопилось в один протяжный стон, услышав который Аш довольно улыбнулся, а затем на самое ушко Эвы бархатно засмеялся, выражая всю степень удовлетворения ситуацией. Его смех оказался единственным звуком во всем переулке, на котором сконцентрировалась Эвтида, хватаясь за плечо мужчины, как за спасательный круг, и несильно сжимая.       Рука мужчины перестала держать локоть шезму и переместилась на живот, сжимая сильно, но стараясь не оставить синяк, а только лишь показать всю ту страсть, которая кипела в горячем теле. Ладонь очертила талию и двинулась ниже, к бедру, гладя и сжимая через мешающуюся ткань. Эвтида напряглась и сжала ноги, дабы унять ноющую пульсацию, но Аш воспринял этот жест по-своему, прекращая поцелуи       — Была раньше с мужчинами? — ей не хотелось думать над вопросом, она желала только, чтобы ткань наконец-то исчезла и Аш смог коснуться ее, доставить долгожданное удовольствие. Эвтида молчала, переваривая услышанное. — Отвечай.       Мужчина не спешил отстраняться, внимательно проходясь взглядом по лицу Эвы, подмечая каждую эмоцию. Эвтида сконцентрировалась и бросила все силы на короткий ответ:       — Нет, — огонь в глазах Аша убавился, он убрал руку с талии и хотел было уже отойти, как шезму решительно схватила его руку и вновь вернула на свое тело. Теперь уже в глазах Эвы полыхал огонь, а брови были недовольно сведены. — Продолжай!       Услышав приказной тон, мужчина облегчённо рассмеялся и вновь поцеловал Эвтиду, сместив руку на бедро и собрав ткань лёгкой юбки, пробираясь под нее. Эва затаила дыхание, закусила губу от волнения, кажется, даже прокусила, и неотрывно смотрела в алые глаза, боясь оторвать взгляд.       Пальцы невесомо прошлись по внутренней стороне бедра, оглаживая, сжимая. Поднимаясь вверх, к влажным складкам. Как только пальцы коснулись клитора, Эвтида вскрикнула прямо в губы Аша, дернулась и сжала ноги, продлевая контакт руки с пульсирующей точкой. Но длилось это недолго. Аш бесцеремонно раздвинул ноги египтянки своим коленом, отстраняя пальцы от клитора и начиная медленно поглаживать только складки, кружа вокруг оголенного нерва, нарочно его не задевая. Губы тем временем выцеловывали шею, ключицы, покрывая кожу багровыми пятнами.       Эвтиде хотелось умолять, ей было мало, она жаждала, чтобы хоть часть прикосновений попали на желаемое место. Но ее ожидания не оправдались — Аш был непреклонен в своей ласке. Он ждал, когда шезму сдастся. И Эва сдалась, схватив одной рукой мужчину за волосы, а второй рукой удержала пальцы Аша, сама направляя и показывая, как ей нравится, в надежде, что мужчина подхватит ее темп. И Аш повиновался. Он начал плавно стимулировать клитор, тем самым вынудив Эву шумно дышать ему на ухо, сжимать волосы мужчины у самых корней и прерывисто шептать его имя. Вскоре Эвтида почувствовала слабую дрожь в ногах, которую ощутил и Аш, после чего вошёл внутрь девушки двумя пальцами, не двигаясь дальше одной фаланги. Но и этого хватило для того, чтобы Эвтида особенно сильно вскрикнула и обмякла в его руках.       Пока Эвтида приходила в себя после пережитого оргазма, Аш, придерживая девушку одной рукой, нежно разгладил складки ее юбки, пригладил длинные волосы и поправил лямку на топе, которая успела упасть и оголить плечо. Убедившись, что египтянка может спокойно стоять на ногах и не свалится на землю при первой же возможности, он отошёл на шаг назад, подняв с земли забытую ими накидку и протянул девушке.       — Беги, шезмочка, и старайся не попадаться на глаза охотникам.