Гермиона Блэк

Снова потянулись рабочие будни, Гермиона всё своё время проводила в лаборатории, но ежедневно старалась уделить внимание и своим малышам, которые быстро подрастали. Каждый день она недолго занималась с Никки, показывая ей разные заклинания. Начали они с простых, вроде освещающего «Люмоса», «Алохоморы», открывающей замки, и «Репаро», с помощью которого можно было починить любую вещь. Гермиона научила её очищающим чарам, которые здорово помогали всем волшебникам в уборке и мытье посуды, и другим бытовым чарам. У Никки горели глаза, когда она брала в руки свою палочку, она до сих пор не призналась своей семье, что у неё есть волшебная палочка, и боялась брать её домой, оставляя на ночь в комнате Гермионы. Гермиона считала, что у Никки вполне выраженный дар к волшебству, и ей было непонятно, почему она не попала в Хогвартс, она спросила об этом Снейпа, когда они были вдвоём в лаборатории. Тот пожал плечами: — Семья Никки давно обеднела, они едва сводят концы с концами, а учёба в школе стоит дорого. На самом деле, решение о том, кому присылать письмо, принимает попечительский совет, ведь это они, по сути, финансируют школу. — Но, я считала, что школу оплачивает министерство… — Нет, министерство присылает слишком мало денег, их едва хватает на оплату профессоров. А нужно ещё оплачивать полный пансион учеников и преподавателей, закупать продукты, разный инвентарь, в том числе, ингредиенты в кабинет зельеварения, ремонтировать теплицы, стадион для квиддича, отапливать весь замок, ну, и ещё много чего! Я только знаю, что Дамблдор всегда старался поддерживать дружеские отношения со всеми членами попечительского совета. — Но по какому принципу проходит отбор? Мне даже интересно, как же выбрали меня, из семьи, которая понятия не имела о волшебном мире, а Никки из семьи волшебников не выбрали! У неё вполне нормальные способности! — Я точно не знаю, Гермиона, но, думаю, не последнюю роль сыграло хорошее финансовое положение ваших родителей, они же смогли вам купить учебники и всё остальное, что было в списке к школе. А вот родители Никки вряд ли! И потом, разве вам не говорили, что вы лучшая во всей школе? Было бы обидно, если бы вас там не было. — И всё же, это несправедливо! — Ну, а кто вам сказал, что в жизни есть справедливость? — грустно заметил Снейп. — Это один из пунктов, которые я бы хотела изменить, когда буду работать в министерстве. — О! А их много, этих пунктов? — поинтересовался Снейп с иронией. — Достаточно, — отрезала Гермиона, — Например, судебная система! Вы считаете, что вас осудили справедливо? — Я могу считать, что угодно, но это ничего не меняет! — сухо ответил Снейп и нахмурился, — Следите за котлом номер пять, пора добавлять когти грифона. — Я вижу, у меня таймер стоит! — тоже нахмурилась Гермиона, и они вернулись к работе. В конце лета их навестила Минерва МакГонагал, она все летние месяцы была занята делами школы, в том числе, принимала экзамены у выпускного, седьмого курса. — Расскажите, как прошли экзамены. Все справились? — спросила Гермиона во время обеда. — Все справились, но возникли некоторые трудности с учениками Слизеринского факультета. Как вам известно, у некоторых из них по решению суда до конца лета были отобраны палочки, поэтому пришлось ждать, ведь некоторые экзамены без палочки сдать невозможно. — Это Драко Малфой и Панси Паркинсон? — Да, а также мистер Нотт, и мистер Гойл. Я думала, что они вообще не сдадут экзамен по Защите от тёмных искусств, мистер Кэссиди с самого начала был настроен к ним очень субъективно. Он терзал их дополнительными вопросами, да ещё требовал вызывать патронусов, чего они так и не научились делать, за исключением Драко. — И какой же патронус у Драко? — с любопытством спросила Гермиона, — Наверное, павлин? — Нет, — усмехнулась МакГонагал, — Его патронус — лиса. По-моему, он и сам был поражён, когда вызвал его! Он один получил оценку «выше ожидаемого», остальные еле дотянули до «удовлетворительно». По остальным предметам было лучше, мисс Паркинсон и мисс Уизли, то есть миссис Поттер, сдали экзамены очень хорошо. — Но не лучше, чем Гермиона? — усмехнулся Снейп. — Мисс Гермиона по-прежнему лучшая ученица школы. С такими высокими оценками давно никто не оканчивал Хогвартс. — Давно? Но у кого-то были такие оценки? — заинтересовалась Гермиона. — Были. У студентки мисс Беллатрикс Блэк, она сдала все экзамены с оценкой «превосходно». А до неё это был студент Том Рэддл, — сухо ответила МакГонагал, от прозвучавшего имени жены у Гермионы разлилась внутри горячая волна. Она подумала, что это от вина, и поставила бокал на стол. — Гермиона, вы помните Августу Лонгботтом? — Бабушку Невилла? Да, конечно. — Она возглавляет попечительский совет Хогвартса, а также имеет некоторое влияние в министерстве. Так вот, ей удалось сдвинуть с мёртвой точки дело вашей жены и добиться его пересмотра. Причём суд согласился просмотреть её воспоминания по основным пунктам обвинения, которые она должна отдать добровольно. Вы же помните, о чём вы кричали на суде? — Да, я помню, но меня не захотели слушать! — Вас не захотели, а леди Лонгботтом им придётся послушать. Так вот, кто-то должен уговорить леди Блэк отдать свои воспоминания, и, возможно, это будете вы. — Я? Мне разрешат увидеть Беллу? — снова внутри прокатилась горячая волна, и она превратилась в волну радости, которая забилась у самого горла. — Это пока точно неизвестно, но Августа просила вас предупредить, чтобы вы были готовы. — Скажите, мисс МакГонагал, а почему леди Лонгботтом вообще этим занимается? — спросила Гермиона, — Разве она не должна ненавидеть Беллатрикс? — Гермиона… я знаю Августу много лет. Она может показаться резкой и даже грубой, но она очень справедливый человек, причём с добрым сердцем! Ваша история взволновала её, и она хочет во всём разобраться. Вас она знает по рассказам Невилла, а Беллатрикс училась вместе с её сыном, и она помнит её совсем другим человеком. — Хорошо, я буду готова. Мисс МакГонагал, а можно ещё вопрос? — Да, конечно. — Здесь нам помогает девушка, она из бедной семьи волшебников, и никто из их семьи не учился в Хогвартсе. А у неё есть способности! Нарцисса, то есть леди Малфой купила ей волшебную палочку, и мы с Северусом научили её кое-каким заклинаниям. Скажите, почему так получилось, что ей не пришло письмо из Хогвартса? Северус считает, что попечительский совет отверг её кандидатуру из-за бедности её семьи. — Я могу уточнить, но могу вас заверить, что письма рассылаются всем волшебникам, достигшим одиннадцати лет! Возможно, так решили её родители. А у неё есть братья или сестры? — Да, два старших брата и один младший, но они, похоже, сквибы. — Ну вот, родители могли решить, что уж если сыновья не учились, то и дочке нечего делать в школе. — А если у них не было денег, там же уйму вещей нужно покупать! — В таких случаях школа берет расходы на себя. Так вы говорите, у девушки есть способности? — Да, мы прошли с ней все заклинания за первый курс, и потом, она помогает нам с зельями, Северус объясняет ей, что и как! — Если у неё есть желание учиться, я подумаю, что можно сделать. Что ж, мне уже пора возвращаться. Была рада повидать вас и ваших малышей, они так выросли, скоро будут бегать! Ждите сову с новостями, Гермиона! Примерно через месяц Нарцисса сообщила в письме, что ей удалось найти хорошего адвоката для Беллатрикс, и он занимается её делом сразу во всех направлениях. Скоро будет назначена дата пересмотра дела в судебном порядке, а также он выясняет возможность снятия ареста с имущества Беллатрикс Блэк, объясняя это наличием у неё жены и маленьких детей. Гермиона написала ответ, рассказывая новости, которые ей сообщила МакГонагал, и после этого всё опять затихло. Дети уже не только ползали, но и понемногу начали вставать на ножки и ходить, держась за чью-то руку. Они хорошо росли, Арчи был немного крупнее, чем Телла, но девочка обгоняла его в развитии, она первая научилась строить башенки и собирать пирамидки, и уверенно действовала ложкой во время еды. Зато Арчи очень любил рисовать, макая пальчики в краску и водя ими по бумаге, у него получались причудливые разноцветные пятна и полосы. Любимой игрушкой обоих были детские волшебные палочки, из которых вылетали цветные искорки, если хорошенько помахать. И как-то раз Гермиона заметила, что Телла собирает кубики, не прикасаясь к ним, это была первая магия, которая проявилась у ребёнка. Расцеловав дочку, Гермиона сказала ей: — Твоя мама Белла будет очень гордиться тобой! — Ма! — сказала девочка и обняла Гермиону за шею. — Зато Арчи у нас буде художником! — и тоже поцеловала сына, который разулыбался от маминой ласки. В ноябре, когда было уже совсем холодно, прилетел знакомый черный филин, Гермиона с волнением отвязала письмо от его лапки, на этот раз письмо было от адвоката. «Миссис Блэк! Наверное, вам уже сообщили, что нам удалось подать апелляцию, и суд согласился пересмотреть дело вашей жены. От неё требуется предоставить фрагменты своих воспоминаний по ключевым моментам обвинения, которые можно будет посмотреть в омуте памяти. Однако она отказывается это делать, и я подал прошение на вашу встречу с заключённой Беллатрикс Блэк, надеясь, что вы сможете её уговорить. Сообщите, когда вы сможете прибыть в крепость Кронен. Сожалею, что в замке не действует каминная сеть, и добираться вам придётся на маггловском поезде до ближайшей станции, это город Фишгард, от Паддингтонского вокзала в Лондоне туда идёт прямой поезд. От станции до крепости Кронен можно доехать на такси, или я могу вас встретить. Либо можно аппарировать в окрестности замка, но здесь есть опасность расщепления, если вы никогда там не были. Жду вашего ответа. С увжением, Уильям Мартенс, адвокат». Гермиона тут же написала записку мистеру Файберу для адвоката Мартенса, что завтра же выезжает, и привязала её к лапе филина, который уже недовольно переминался, заботливо накормленный кусочками сырого мяса. Северус не хотел отпускать её одну, но Гермиона знала, что он по горло занят в лаборатории, они только что отправили ежемесячный пакет с зельями в больницу святого Мунго, и теперь были заняты изготовлением дорогих омолаживающих мазей с корнем мандрагоры для косметического салона в Лондоне, а это требует концентрации и внимания. — Вот, возьмите деньги! Они вам понадобятся! — сказал Снейп. — Простите, Северус, что бросаю вас, надеюсь, Никки вам поможет, — Гермиона быстро собирала небольшую сумку, она жалела, что у неё нет ни одной колдографии детей, для этого требовалась специальная волшебная камера. Она аппарировала в Лондон, в привычное место у паба «Дырявый котёл», оттуда поехала на Паддингтонский вокзал. Посмотрев расписание, Гермиона увидела два подходящих поезда: ночной, который отправлялся через два часа, и дневной, который уходил утром. Время в пути было пять с половиной часов, к утру девушка должна быть на месте. Она купила билет на ночной поезд, рассудив, что как раз поспит в дороге, а пока погуляла по шумному, полному людей вокзалу, перекусила в одном из вокзальных кафе, и вскоре отправилась на посадку. Гермиона была в маггловской одежде, в которой чувствовала себя вполне комфортно, хотя давно уже привыкла к мантиям. — Гермиона! — вдруг услышала она знакомый голос. Она обернулась, к ней, улыбаясь, шёл Гарри Поттер, — Что ты здесь делаешь? Кого-то встречаешь? — Э-э, нет, я еду в Уэльс, там… ну, в общем, мне нужно туда. А ты? — Мы с Роном провожаем Джинни в Холихед, она едет показаться в команду по квиддичу «Холихедские гарпии», и надеется, что её возьмут. — Так Рон и Джинни тоже здесь? Прости, Гарри, мне не очень хочется с ними встречаться, да и у меня скоро поезд. — Гермиона, я знаю, что наша последняя встреча прошла не очень хорошо, но я скучаю по тебе! Скажи, как у тебя дела? Я слышал, у тебя двое детей? — Да, мальчик и девочка, Арчи и Телла, им уже 10 месяцев, я работаю вместе с Северусом Снейпом, работа мне нравится, наша лаборатория приносит небольшой, но стабильный доход, — быстро перечислила Гермиона, — Что ещё ты хочешь знать? — Твоя … э-э, жена по-прежнему в тюрьме? Тонкс говорила мне, что Нарцисса наняла для неё адвоката. Но знаешь, я не думаю, что это что-то изменит. — Твоя позиция, как и всей семьи Уизли мне известна! Но позволь мне думать иначе! — запальчиво ответила девушка, начиная злиться. — Да, а твоя позиция, как я понимаю, совпадает с позицией семьи Блэк и Малфой! Как это не похоже на тебя, Гермиона! — крикнул в ответ Гарри. — А разве не ты считаешь себя наследником семьи Блэк, и преспокойно живёшь в их родовом особняке? А у моих детей нет ничего? — девушка тоже закричала, выйдя из себя, но тут же пожалела об этом, — Извини, Гарри, я не хотела это говорить! Я должна идти, мне пора. Она быстро отошла от своего бывшего лучшего друга Гарри Поттера, который растерянно смотрел ей вслед, и пошла на платформу, к которой уже подавался нужный поезд. Во время поездки заснуть ей так и не удалось. Она переживала, что наговорила лишнего Гарри, у него же тоже нет другого дома, кроме того, что оставил ему Сириус, и Гермиона не собиралась его оттуда выгонять. Но, вспоминая своих малышей, ей всё же было обидно, что они растут в магически расширенном доме, в крохотной детской, где едва помещаются две кроватки.