Гермиона Блэк

Гермиона давно так хорошо не спала. Всю ночь она чувствовала рядом с собой горячее и сильное тело своей жены, и это наполняло её покоем и необъяснимым ощущением, что теперь всё в их жизни будет хорошо. Беллатрикс, в отличие от неё, спала довольно беспокойно. Она не могла не думать о том, что теперь не одна, на неё свалилась ответственность сразу за трёх человек: за двоих детей, которые едва научились ходить, и вот за эту совсем молодую девушку, которая тоже почти ребёнок. Она пока не думала о себе, не представляя, чем будет заниматься, но ей хотелось, чтобы жена и дети жили счастливо. Утром они проснулись рано, и просто нежились в тёплой постели и в объятиях друг друга, тихонько разговаривая. — Кто из детей тебе понравился больше? — спросила Гермиона. — Это неправильный вопрос! Как можно выбирать между ними? — Ну, все говорят, что Арчи похож на тебя, потому что у него тёмные кудряшки и карие глаза! — Вообще-то, он похож на тебя. И глаза твои, и улыбка, да и характер тоже не мой! — Верно, он улыбается, как мой папа! — обрадовалась Гермиона, — Но ты первая, кто это сказал. Зато Телла точно в вашу породу — красивая и обидчивая! — Ну, может быть. Внешне она похожа на Нарциссу, а та была копией нашей матери, урождённой Розье. Кстати, я ведь обещала Нарциссе утром быть у неё! — Да, давай вставать. Иди, умывайся, а я загляну к детям, — из детской комнаты доносились недовольные детские крики и писклявые голоса домовиков, — Наверное, их кормят кашей, они её не очень любят. Беллатрикс услышала, как Гермиона разговаривает с малышами, это было ласково, но в то же время строго, и их крики стихли. Им повезло больше, им на завтрак подали румяные оладьи с кленовым сиропом. Потом они аппарировали в поместье Малфоев, где их ждала Нарцисса. — Гермиона, ты с нами? — немного удивилась она. — Да, Цисси, — твёрдо ответила Беллатрикс, — Я хочу, чтобы имя моей жены было вписано во все бумаги! Это касается и недвижимости, и других ценностей. — Что ж, это правильно, — кивнула Нарцисса, — Кстати, Гермиона, я хочу сказать тебе огромное спасибо за Драко! Вчера прилетела сова из французской школы целителей, они готовы рассмотреть его кандидатуру на следующий учебный год. Так что, возможно, мы с ним тоже переберёмся во Францию. — Это прекрасные новости, — откликнулась Гермиона, немного позавидовав Драко. Беллатрикс взглянула на её лицо, но промолчала. В Гринготтсе их встречали как почётных дорогих клиентов. К ним подошёл не простой клерк, а явно кто-то рангом повыше. — Леди Малфой, леди Блэк! — склонил он голову с огромным носом, — Чем могу быть полезен? — Я хочу, чтобы поверенный семьи Блэк показал мне все ценные бумаги, — небрежно ответила Беллатрикс, — А также, чтобы моя жена леди Гермиона Блэк была вписана в них наравне со мной. И имела доступ к моей банковской ячейке. Гоблин, которого звали Виогнорк, пригласил их в свой кабинет, и велел помощнику принести все бумаги семьи Блэк. Он долго зачитывал перечень всего наследства Блэков, там были дома по всей Великобритании, в том числе несколько домов в Лондоне, кроме известного Гермионе на площади Гриммо, 12. На этом пункте Гермиона встрепенулась: — Но этот дом принадлежит Гарри Поттеру как наследнику Сириуса Блэка, он в нём живёт! — Мадам, смею заметить, что Сириус Блэк был вычеркнут из рода Блэков, а поэтому не мог передать никакого имущества в наследство, — невозмутимо пояснил гоблин, — Единственной наследницей является присутствующая здесь леди Беллатрикс Блэк! — А как же Андромеда Тонкс и леди Малфой? Разве они не имеют право на часть наследства? — не сдавалась Гермиона. — Леди Малфой получила свою долю наследства, когда выходила замуж, а Андромеды Тонкс, как и Сириуса Блэка, в семье Блэк не существует. — Но это несправедливо! Белла, разве ты не хочешь исправить это? — Гермиона всегда боролась за справедливость. — Миона, давай мы поговорим об этом позже! — чуть поморщилась Беллатрикс. — Нет, я хочу, чтобы всё было официально! Раз ты взяла в жёны меня, магглорождённую волшебницу, то и Андромеда ничем не виновата перед вашей чистокровной семьёй! Кстати, Нарцисса уже встречалась с вашей сестрой… — Да, Белла, я просто не успела тебе рассказать, мы встретились с Медой на дне рождения детей! — торопливо сказала Нарцисса. — И что? — сверкнула глазами Беллатрикс. — Ну… мы поговорили. По сути, нет причин для наших разногласий! — немного нерешительно сказала Нарцисса, опасливо глядя на сестру, зная её взрывной характер. — Так, ладно… — Беллатрикс упрямо наклонила голову, и спросила сквозь зубы, — Господин Виогнорк, что нужно для того, чтобы вписать имя моей сестры Андромеды Тонкс в число наследников семьи Блэк? — Для этого она должна быть восстановлена на семейном гобелене вашего генеалогического древа! — важно объявил гоблин, оставаясь серьёзным. — И как это сделать? — хмуро поинтересовалась Беллатрикс. — Вы, как глава рода, должны провести соответствующий ритуал в вашем родовом особняке, с присутствием всех заинтересованных лиц. — О, Мерлиновы панталоны! — простонала Беллатрикс, — Я вижу, что дело затягивается, а у меня всего неделя до отъезда из страны! Сколько времени вам понадобится, чтобы подготовить бумаги! Это срочно! — Документы будут готовы в этот же день, — ответил гоблин, склонив голову. — Сейчас я могу воспользоваться своей ячейкой, чтобы взять деньги? — Да, безусловно! Вас проводят, — Виогнорк вызвал клерка, — Проводите леди Блэк к её ячейке! — Может моя жена пойти со мной? — Сожалею, леди Беллатрикс, только вы! Леди Гермиона пока не вписана в ваши бумаги. — Подождите меня в холле! — раздражённо буркнула Беллатрикс, и ушла вслед за служащим банка. Выйдя в холл, Нарцисса перевела дух и покачала головой, глядя на Гермиону. — Ты отважная девушка, Гермиона! Даже я не осмеливаюсь так разговаривать с Беллой. Ты хоть понимаешь, как она может быть опасна, если разозлиться? — Но я не могла промолчать! — возмущённо ответила Гермиона, — И вот ещё один вопрос, сколько стоят услуги адвоката, и как с ним связаться? — Но для чего тебе? — удивилась Нарцисса. — Для Северуса! Мне хотелось бы помочь ему, ведь его осудили явно несправедливо. Может быть, мистер Мартенс мог бы подать апелляцию по его делу? — Не думаю, что Северус согласится, — покачала головой Нарцисса, — Он ведь очень гордый человек, вспомни, как он вёл себя на суде! А без его согласия ничего сделать нельзя. Но попробовать стоит, поговори с ним, а потом напишешь мне. В это время вернулась Беллатрикс всё в том же раздражённом настроении. — Ты знаешь, где живёт Андромеда? — спросила она Гермиону. — Да, это в маггловском районе, не очень далеко отсюда. — Мы что, пойдём пешком? В маггловский район? Ты издеваешься? — изумилась Беллатрикс. Она даже перестала злиться. Гермиона мягко взяла её за руку, они вышли из банка. Вскоре по улицам Лондона шли три странно одетые женщины. Точнее, девушка была одета вполне в обычные джинсы и куртку, её сопровождала красивая блондинка в серебристой мантии, отделанной светлым мехом, и не менее красивая брюнетка в старомодном черном шёлковом платье с меховым манто на плечах. Вскоре Гермиона уже звонила в дверь небольшого коттеджа Тонксов. Дверь открыл Римус Люпин, он неважно выглядел, был худым и бледным. — Гермиона! — воскликнул он приветливо, но увидел за её плечом мрачную физиономию Беллатрикс, и тут же наставил на неё палочку, — Зачем она здесь? Его агрессивный тон ещё больше разозлил Беллатрикс, и она тоже выхватила свою палочку, злобно ухмыльнувшись: — Волчонок хочет показать зубы? — Белла, Римус, уберите палочки, мы пришли к Андромеде, по делу! Она дома? — воскликнула Гермиона, хватая Беллатрикс за руку. — Кто пришёл, Римус? — в дверях показалась Андромеда с маленьким внуком на руках. Голубые волосы мальчика при виде незнакомых людей тут же приняли ярко-красный оттенок, и он спрятал лицо на груди у бабушки. Беллатрикс не смогла сдержать удивленного возгласа: — Он что, метаморф? — Да, как и его мать, — подтвердила Андромеда, — Римус, возьми его, побудьте пока наверху, пока мы разговариваем. Проходите. Смущённые сдержанным приёмом, они прошли в маленькую уютную гостиную, и присели на потёртые кресла. Гермиона вопросительно посмотрела на сестёр, но они молчали, поэтому начала она. — Андромеда, у нас к тебе важное дело! Мы только что были в банке, где Белле зачитали весь перечень наследства семьи Блэк… — Я давно не имею к этой семье никакого отношения, и вам это хорошо известно, — пожала плечами Андромеда, усмехнувшись. — Выслушай, пожалуйста! Беллатрикс хочет восстановить справедливость и заново вписать тебя в генеалогическое древо, чтобы ты имела такие же права на наследство, как и твои сёстры. — Мне ничего не нужно от семьи Блэк! — упрямо повторила женщина. — Меда, у тебя есть дочь и внук! Может быть, стоит подумать о них? — мягко вступила Нарцисса. — Андромеда, той семьи, которая обидела тебя, больше нет! Теперь в этой семье только Белла, я и наши дети! И мы хотим, чтобы вам всем было хорошо! — убеждала Гермиона. — А ты что скажешь, Белла? Ведь это явно была не твоя идея! — обратилась Андромеда к старшей сестре, которая сидела молча. — Да, ты права, эта мысль пришла в умную голову моей жены, — кашлянув, сказала Беллатрикс, — Но я признаю её правоту, и прошу тебя согласиться. И… прости меня! У всех трёх сестер заблестели глаза, в это время хлопнула входная дверь, и весёлый голос крикнул: — Энди, я дома! — в гостиную вошёл высокий симпатичный мужчина и приветливо улыбнулся, — Я не знал, что у нас гости! — Тед, познакомься, это мои сёстры Беллатрикс и Нарцисса, и Гермиона, супруга Беллатрикс. Это мой муж Тед Тонкс. — Я очень рад! И рад, что вы встретились, — серьёзно сказал Тед, — На самом деле, Энди часто говорила о вас… — Тедди! — прервала мужа Андромеда, — Белла предлагает вписать меня в древо семьи Блэк, чтобы я имела право на часть наследства. Что ты скажешь? — О! Это серьёзный шаг. Но ты сама должна решить, милая. — Могу я подумать? — спросила Андромеда, глядя на сестёр. — Если только до завтра! К сожалению, Белла должна выехать из страны, ей дали неделю на решение финансовых вопросов, — пояснила Гермиона, — Если вы согласны, тогда завтра мы должны провести церемонию в ритуальном зале фамильного особняка. — Вот и хорошо! А сейчас предлагаю выпить по чашке чая, — гостеприимно предложил мистер Тонкс, — У нас остался ещё твой пирог с яблоками, дорогая? Гости вежливо выпили по чашке традиционного английского чая с молоком, и договорились встретиться завтра. Когда они вышли из дома Тонксов, на улице было темно и безлюдно. — Ну что, домой? — устало сказала Гермиона, беря Беллатрикс за руку. — Миона, извини, но сегодня я пойду к Нарциссе, — хмурясь, ответила Беллатрикс, — Мне нужно порыться в их библиотеке, я не знаю, как проводить ритуал возвращения в семью. — Хорошо, тогда я тебе помогу. Только загляну проведать детей, и через полчаса буду в поместье Малфоев. Вместе мы найдём быстрее! Они сначала рылись в старых книгах вдвоём, потом им на помощь пришли Нарцисса и Драко, за ночь они прочитали всё, что нашли о старых и редких ритуалах, но конкретного порядка проведения того, что требовалось, не было. Было уже пять часов утра, когда Беллатрикс с раздражением захлопнула очередной пыльный том. — Здесь тоже нет! Но ведь должно быть где-то описание! — Белла, в вашем ритуальном зале много каких-то старых фолиантов! — осенило Гермиону, — Наверняка, там есть нужное описание! Пойдём туда? — Сейчас? В шестом часу утра? — Ну и что? Гарри поймёт, я уверена! А Нарцисса приведёт Андромеду позже, как мы и договаривались. — Может, хотя бы кофе выпьете или позавтракаете? — предложила Нарцисса, но они отказались, за ночь и так было выпито немало кофе. Через десять минут они стояли у дверей особняка на площади Гриммо и стучали в дверь. Им долго никто не открывал, потом дверь, наконец, открылась, и показалась недовольная физиономия старого эльфа. Увидев лицо Беллатрикс, Кричер распахнул дверь и посторонился, впуская их в дом. По лестнице спускался заспанный Гарри в пижаме, подсвечивая себе палочкой, за его плечом виднелось лицо Джинни. — Гермиона? Что случилось? — спросил он, игнорируя Беллатрикс. — Гарри, Джинни, извините нас, но у нас срочный вопрос, — пояснила Гермиона, — Нам нужно в ритуальную комнату, чтобы в книгах найти нужный ритуал! — Но почему ночью? — У нас мало времени, Белла через неделю должна уехать из страны, нам нужно успеть решить все вопросы, — уклончиво объяснила девушка. — Но это не повод врываться в чужой дом ночью! — не выдержала Джинни. С её стороны было большой ошибкой говорить это, потому что Беллатрикс, злобно оскалившись, тут же наставила на неё свою палочку и прошипела: — Это мой дом! И ты тут живёшь лишь благодаря доброте Мионы! И лучше бы тебе помолчать! — Белла, пожалуйста! — остановила её Гермиона, — Извините нас ещё раз, мы не спали всю ночь, копаясь в книгах, и очень устали! Мы пойдём в ритуальную комнату, и не будем вас больше беспокоить. Они прошли в знакомый коридор, остановились у неприметного портрета, и коснулись палочками нужного места, тут же появилась дверь. Ритуальный зал встретил таинственным полумраком, подсвеченным только горящими свечами. «Как будто эти свечи горят постоянно, и никогда не сгорают!» — подумала Гермиона. Беллатрикс молча зажгла люмос на конце своей палочки и, не теряя время начала листать ближайший фолиант, лежащий на одном из постаментов. Гермиона отошла к другой стене и приступила к изучению книг, которые нашла там. Они молча работали почти два часа, потом пришёл Кричер с подносом, на котором дымились две чашки кофе и лежали тёплые тосты с сыром и беконом. Поклонившись, он сказал: — Хозяин Гарри велел отнести это вам! — Вот как, Кричер? Ты признаёшь Гарри Поттера хозяином? — усмехнулась Беллатрикс, с наслаждением откусывая хрустящий тост и запивая свежим кофе, и позвала, — Миона, иди сюда, отвлекись на минутку! — Белла, я, кажется, нашла! — крикнула Гермиона из дальнего конца зала, не отрываясь от чтения, — Посмотри, вот здесь описание, а дальше идёт текст заклинания на каком-то незнакомом языке. Ты сможешь прочитать? — Это древне-арамейский язык, все тёмные заклинания читаются на нём. Прочитать я смогу, хотя понимаю не все слова. — Подожди, разве это тёмная магия? — удивилась Гермиона. — В какой-то степени да. Ведь мою сестру вычеркнули родственники, которых уже нет в живых. И это тоже был какой-то ритуал. Получается, что мы вызываем их и спрашиваем их согласия с тем, что собираемся сделать. Или просто ставим в известность, что-то в этом роде. Но они должны присутствовать, так здесь написано. — Я не думала об этом, когда предлагала… — Гермиона выглядела потрясённой. — Разве ты не знала, что род Блэков — это тёмные волшебники? — серьёзно спросила её Беллатрикс. — И ты тоже? — почти с ужасом спросила девушка, глядя на жену, которая вдруг показалась ей совсем незнакомой. — И я тоже, — спокойно ответила Беллатрикс, внимательно глядя на бледное лицо Гермионы в неверном свете свечей, и спросила тихо, — Тебя это пугает? — Н-немного… Прости, мне нужно к этому привыкнуть! — Миона… — покачала головой Беллатрикс, — Ты ещё ничего обо мне не знаешь! Ведь Волдеморт тоже был тёмным магом, и очень сильным, он многому меня научил за те годы, что я была рядом с ним. И учти, что тёмная магия — это не обязательно зло. — Ничего, у нас будет время, чтобы узнать друг друга получше! — бодро произнесла Гермиона, справившись со своим волнением. Её немного покоробили слова Беллатрикс о Волдеморте, но она решила, что сейчас не время выяснять, как Белла к нему относилась, — Итак, что нам нужно для проведения ритуала? — Нужны какие-то вещи, — Беллатрикс всматривалась в текст, — Понятно, нужна вещь, принадлежащая отцу, и вещь матери. И где нам это взять? У меня ничего нет! — Конечно, можно поискать в этом доме, но это может занять много времени, — рассуждала Гермиона, — Давай попросим Нарциссу, у неё наверняка что-нибудь найдётся. Можно послать ей Патронуса! — Всё-таки моя жена — умная девушка, — усмехнулась Беллатрикс, — вызывай своего Патронуса! — А ты? — Кажется, я тебе говорила, что у меня его нет! — раздражённо ответила женщина. — Ладно, обсудим это позже, — не стала спорить Гермиона, и, закрыв глаза, сосредоточилась на счастливых моментах, связанных с детьми и Беллой, — Экспекто Патронум! Когда из кончика палочки вылетел большой серебристый ворон, Гермиона быстро сказала: — Для Нарциссы Малфой! Нарцисса, для ритуала нужна вещь вашего отца и вещь матери. Мы ждём вас в ритуальной комнате. Ворон улетел, а Беллатрикс с любопытством спросила: — О чём ты вспоминала? — Э-э, я не буду тебе рассказывать! — немного покраснев, ответила Гермиона. — Наверное, о том белокуром сквибе, который смотрит на тебя своими голубыми глазами, не отрываясь? — Ты о ком? — не сразу поняла Гермиона, — Ты про Феликса, что ли? Белла, как ты можешь так шутить? Мы просто друзья! — Ладно, не обижайся! Иди сюда, можно чуть-чуть отдохнуть. Беллатрикс наколдовала небольшой мягкий диван и села на него, привлекая к себе Гермиону, та прилегла, положив голову на колени жены, уткнулась ей в живот, затянутый чёрным шёлком, и закрыла глаза. Сон накрыл её мгновенно, и ей было наплевать, что они находятся в самой мрачной комнате особняка. Беллатрикс перебирала волосы девушки, задумчиво глядя на её спокойное и такое юное лицо, потом тоже задремала, откинув голову на спинку дивана. Они обе проснулись, услышав голоса в коридоре, один голос, безусловно, принадлежал Джинни, она снова возмущалась вторжением в их дом. Потом дверь распахнулась, на пороге стояли сёстры Нарцисса и Андромеда, и с ними была Нимфадора. Увидев её, Беллатрикс недовольно прищурила глаза и спросила: — А это кто? — Это моя дочь, Белла! Её зовут Нимфадора! — поспешно сказала Андромеда, — Дора, это моя… — О, мама, я знаю, кто это! Кто же не знает знаменитую Беллатрикс Лестрейндж! — весело ответила Дора. Волосы девушки из зеленых сделались оранжевыми, но она улыбнулась Гермионе из-за плеча матери. — Тогда вы должны знать, что моя фамилия давно уже Блэк, — проворчала Беллатрикс, не в силах оторвать взгляд от волос девушки, — Я первый раз вижу метаморфа! — Не будем терять время! — сказала Нарцисса, и открыла шкатулку, которую принесла с собой, — Я принесла мамину шкатулку, и здесь отцовская заколка для галстука. Ещё есть кольца, но они старинные, скорее всего, передавались по наследству и принадлежали многим поколениям. — Думаю, шкатулка и заколка подойдут, — кивнула Беллатрикс, коснувшись пальцами резной крышки шкатулки, — Я помню эту вещь, она всегда стояла на туалетном столике матери. Так, хорошо, что нас пятеро, встаём по пяти углам пентаграммы… — Белла, я не думаю, что должна участвовать, — Гермиона дёрнула жену за рукав и прошептала ей на ухо, — Я же не кровная ваша родственница! — Конечно, должна! Ты моя жена и Глава рода, твоя фамилия Блэк, — уверенно ответила Беллатрикс. Они встали вокруг родового камня, он оказался пятиугольным, и на нём ясно были видны начертанные руны и линии. В центр камня Беллатрикс поставила шкатулку и положила заколку. — А вы довольно мило смотритесь вместе! — прошептала Гермионе Дора, которая оказалась рядом. — Тихо! Я начинаю! — голос Беллатрикс прозвучал грозно и совсем незнакомо. Она начала читать заклинание на древнем языке, голос её раздавался звучно и гулко. Заклинание было длинным, Гермиона не понимала ни одного слова. Потом прозвучали имена родителей трёх сестёр. — Сигнус Блэк и Друэлла Блэк! — громко произнесла Беллатрикс, и взяла в руки ритуальный кинжал, который лежал на постаменте, жестом велев всем протянуть руки. Она полоснула по руке каждого, и велела капнуть кровью в углубления, которые находились по углам пентаграммы. Все накапали достаточно крови, она по проложенным желобкам устремилась к центру камня, где находились вещи их родителей. Когда кровь смешалась и одновременно коснулась шкатулки и заколки, произошла уже знакомая Гермионе белая вспышка. Воздух над ритуальным камнем задрожал, и в нём возникли прозрачные силуэты призраков, они застыли над ритуальным камнем, как бы присутствуя на обряде. Всем стало жутковато, Гермиона видела это по лицу Андромеды и меняющемуся лицу Нимфадоры. Правда, лицо Нарциссы было непроницаемо, а Беллатрикс удовлетворённо кивнула и продолжила читать заклинание. Пытаясь уловить какой-то смысл в произносимых словах, Гермиона про себя отмечала красоту и звучность этого языка, и дала себе слово когда-нибудь заняться его изучением. Прозвучали имена сестёр, потом ещё раз имена родителей. Кровь вспыхнула ещё раз, а призраки колыхнулись и исчезли. Беллатрикс замолчала, и наступившая тишина зазвенела в ушах. — Всё! — объявила Беллатрикс, — Ритуал проведён! Теперь можно посмотреть на родовой гобелен, имя Андромеды должно быть восстановлено. — По-моему, у меня волосы поседели! Посмотри, Гермиона! — воскликнула Нимфадора, наклоняя свою голову. — Нет, они зеленые, как и раньше! — хихикнула Гермиона. — Девочки, сбегайте на второй этаж, взгляните на гобелен, — распорядилась Беллатрикс, — Миона, ты знаешь, где он? Мы подождём вас внизу, чтобы не раздражать лишний раз жену Поттера, как её там зовут. И передайте привет тётушке Вальбурге! Девушки, весело переговариваясь, быстро взбежали на второй этаж, и были остановлены властным окриком. — Кто вы такие? И что делаете в моём доме? — надменно спросила дама на портрете в старомодном платье. — Здравствуйте, леди Вальбурга, — вежливо поздоровалась Гермиона, — Я Гермиона, жена вашей племянницы Беллатрикс, а это Нимфадора, дочь Андромеды. Мы здесь были по делу, Белла проводила ритуал по возвращению Андромеды в род Блэков. — О, Мерлин, куда катится мир! Воля предков ничего для вас не значит! — запричитала старая дама, — А где мои племянницы? Почему они не подошли поздороваться? — Простите их, они велели передавать вам привет, но, к сожалению, у нас мало времени, Белла очень торопится в банк. — Вы вежливая молодая девушка, — благосклонно сказала дама, и вздохнула, — Заходите ко мне, я тут совсем одна! — Хорошо, леди Вальбурга! В коридоре второго этажа их уже ждала Джинни. — Пойдёмте, гобелен в малой гостиной, я вас провожу. Они прошли в указанную комнату и встали у стены, рассматривая волшебный гобелен с родовым древом. Гермиона смутно помнила, как видела его в последний раз, когда они жили вместе с Гарри и Роном в этом доме. Тогда медальон с портретом и именем Андромеды был замазан чёрным цветом, как и медальон Сириуса. Сейчас Андромеда была на месте, и от неё была веточка с именем Нимфадоры, и дальше — с именем Тедди Люпина. — Смотри, даже я здесь есть! — с изумлением сказала Нимфадора. — Да, и я, — ответила Гермиона, глядя на своё имя и имена детей, которые родились от законного магического брака с Беллатрикс. — Гермиона! — позвала её Джинни, — А это правда, что дом принадлежит твоей… э-э, жене? — Да, Джинни, гоблин в банке перечислял всё имущество, которое она унаследовала, в том числе и этот дом. — Ну и ладно! — с каким-то облегчением сказала Джинни, — На самом деле, мне никогда не нравилось здесь жить. Да и Гарри тоже, он считал, что выполняет волю Сириуса, но раз так… Значит, будем искать нормальную квартиру, без сумасшедших портретов… — Послушай, вас никто не выгоняет! Белла должна уехать из страны на пять лет, и мы с детьми, конечно, поедем с ней. Так что, пять лет вы точно можете не волноваться. А там мы что-нибудь вместе решим! — Меня почти не бывает дома, я то на сборах, то на тренировках, то на играх, а Гарри пропадает на работе, — не очень весело пояснила Джинни, хотя девушки её и не спрашивали, — Ну, была рада с вами повидаться! Извините, что так вас встретила. — Ничего! Будь здорова! — попрощались девушки, сбегая вниз по лестнице. У Гермионы возникли угрызения совести, Джинни явно хотела поговорить о чём-то важном дл неё, но сейчас на первом месте были проблемы Беллы. И всё-таки Джинни много лет была её близкой подругой… — Ну, наконец-то! Что там, изменилось что-нибудь? — спросила Беллатрикс. Они сидели на кухне, куда их пригласил Кричер, и пили кофе со свежими булочками. — Да, на гобелене теперь есть имя Андромеды, её дочери и внука! — радостно объявила Гермиона. Беллатрикс коротко кивнула, видно было, что она очень устала. — Теперь в банк! Добьём этот вопрос. В банке вопрос решился неожиданно быстро. Гоблин пошелестел бумагами и важно объявил, что наследство разделено на три части, две части получают леди Беллатрикс и леди Гермиона, как главы рода, и одну часть получает Андромеда Тонкс. В эту часть входит внушительная сумма денег в отдельной банковской ячейке на её имя, и недвижимость в виде одного дома в Лондоне и просторной виллы на Крите на берегу Средиземного моря. У Андромеды блестели глаза, она едва сдерживала слёзы, получив в руки ключик от своей ячейки. Выйдя из банка, она обняла сестёр и Гермиону. — Идёмте к нам, надо же отпраздновать! И обрадовать Теда и Римуса! Дора, теперь вы сможете жить в своём доме, и отдыхать на море! И Римусу врач сказал, что ему надо восстановить здоровье в тёплом климате… — Меда, отпразднуйте это своей семьёй! Извини, но у меня мало времени до отъезда, мы ещё ничего не обсудили с Мионой! — сказала ей Беллатрикс. — Гермиона, спасибо тебе! За то, что помирила меня с сёстрами, и за это… — ещё раз обняла девушку Андромеда и шепнула ей на ушко, — Белле очень повезло с тобой! Аппарировав, наконец, домой, Гермиона устало перешагнула знакомый порог, и окунулась в тёплую атмосферу дома с уютной маленькой кухней и вкусными запахами. Кстати, она сразу почувствовала, что зверски хочет есть, со вчерашнего вечера они пили только кофе. Из кухни выглянула Никки и радостно воскликнула: — Ну, наконец-то! Идите, мойте руки, сейчас будем обедать! — Я только детей проверю! — крикнула Гермиона, взбегая по лестнице. Беллатрикс устало опустилась в кресло, и быстро наколдовала себе бутылку огневиски. Отпив из стакана, она закрыла глаза, напряжённый день закончился, но не все дела ещё были завершены. Услышав шаги, она открыла глаза и увидела Снейпа, который поднялся из лаборатории. Беллатрикс молча налила ему в стакан огневиски, он также молча сделал глоток, потом спросил: — Как всё прошло? Успешно? — Да! Если не считать того, что Миона захотела поделиться наследством с Андромедой, а для этого мне в срочном порядке пришлось проводить ритуал возвращения её на родовое древо! Мы всю ночь искали в книгах, как проводить ритуал. В общем, весело! — А я тебе сказал, что Грейнджер — это заноза в заднице, к тому же она гриффиндорка, и ничего не боится! — хихикнул Снейп. — Да-а, я чувствую, что меня ждёт много сюрпризов в жизни, — устало произнесла Беллатрикс, но она улыбалась. — Дети поели, их сейчас укладывают спать, — объявила Гермиона, покосившись на бутылку, — Идемте обедать, я, наверное, слона съем! За обедом они ещё раз рассказали всю историю, говорила, в основном, Гермиона, не скрывая своего восхищения, описывала ритуал, так мастерски проведённый Беллатрикс. И объявила, что хотела бы заняться изучением древнего языка, который так её заинтересовал. — Так твои дела завершены, Белла? Что ты планируешь делать дальше? У тебя ещё есть несколько дней. — Дела ещё есть, Миона. Завтра мне опять нужно в банк, но это уже без тебя, это касается дел с моим бывшим мужем, я займусь этим сама, — коротко ответила Беллатрикс, — скорее всего, я пойду с Нарциссой. — Хорошо, — кивнула Гермиона, — Я поработаю с Северусом и побуду с детьми.