Коробка сладостей и меч

      После праздника и почти семейного ужина (полного взаимных подколок, к которым в этот раз Гай радостно подключился) Эра отказалась отпускать гостей до того, как они приведут в порядок комнату Шена. Это касалось не только разбросанных в пылу эмоций вещей и сломанной полки у книжного стеллажа (что вышло действительно случайно), но и мытья всех поверхностей. «Либо драй, либо я эту комнату просто сожгу, — заявила старшая Муан, вручая брату ведро и тряпку. — Не знаю, где вы делали свои делишки, и знать не хочу, но изволь убрать за собой».       Шен, конечно, палец о палец не ударил, чтобы помочь с уборкой. На правах гостя мог себе позволить. Хотя Гая это слегка раздражало, ведь это именно Шен поспособствовал образованию львиной доли бардака. Но нет, спокойно валялся на постели и с любопытством наблюдал, как хлопочет Муан, расставляя вещи по местам и тщательно всё протирая.       — Ещё в том углу местечко пропустил, — с тихим смешком подсказал Шен.       — Ты мог бы помочь и сам убрать этот уголок! — Гай недовольно махнул рукой в сторону ведра. — Эра дала две тряпки. Да и воду не помешало бы сменить.       — М-м… не думаю. Это ты меня в том углу зажал. И вообще, я не могу наклоняться. Не вёл бы себя как животное, может, я и мог бы помочь. Ты сам виноват.       — Это я вёл себя как животное?! — возмутился Муан и швырнул в сердцах тряпку на пол. — Не ты ли продолжал кусаться, даже когда я несколько раз попросил этого не делать?!       Он уставился на Шена яростным взглядом. Тот возлежал на подушках, всем своим видом напоминая пригревшегося на солнышке саванны льва. Залюбленный, с кучей новых засосов на открытой шее… Его можно было понять. Гай в самом деле не слишком его жалел, но это работало в обе стороны. Шен тоже не нежничал, метил любовника укусами и засосами, будто думал, что они смогут отпугнуть всех желающих покуситься. Он не говорил ни слова об этом, но одним только своим поведением вполне ясно давал понять, что относиться отныне к Муану будет весьма по-собственнически. Это приносило не самых приятных и болезненных ощущений, но было даже лестно.       И, вообще-то, стоило всё-таки обсудить их… отношения и планы. Гай был прямолинейным и честным, из того сорта людей, которые смотрят на распущенность и мимолётные связи с пренебрежением. И хоть он понимал, что ужиться с Шеном им может быть непросто, Муан не желал оставлять всё, что было между ними, на уровне интрижки. Хоть этот колючий человек и бывал иногда совершенно невыносим, у него были и положительные стороны. Не говоря уже о том, как хорошо с ним было в постели. Таких ярких чувств, как с ним, Гай ещё не испытывал, и лишаться возможности вновь в них окунуться не собирался.       — Чего завис? — спросил Шен, вдруг оказавшийся неожиданно близко. Руки его по-хозяйски устроились на талии Муана. Тот, погружённый в мысли, как раз наклонился, чтобы дотянуться тряпкой до нижнего угла облюбованной ими пару раз тумбы. Те же руки не позволили ему разогнуться, надавив на поясницу. — Нет-нет, не спеши… такой вид.       Одна из ладоней скользнула ниже и ощутимо сжала ягодицу. Гай вздрогнул. И ещё раз, когда рука вновь сместилась, и Шен прижался пахом к его заднице. Намёк был… красноречивым. Но поддаваться слишком легко не хотелось. Как минимум потому, что большую часть комнаты Муан уже намыл, и ему совершенно не улыбалось делать это снова только потому, что Шену опять приспичило.       Хотя, конечно, тот факт, что Шен его снова захотел… приятно взволновал.       — Что ты делаешь? — старательно контролируя свой голос и ни нотой не выдавая своего состояния, спросил Гай.       Раздавшийся в ответ смех поднял в его душе целый ворох эмоций. Не так часто Шен смеялся искренне. Чуть хрипловато с непривычки, почти каркающе, но звук этот был всё же прекрасным. Улыбка Шену очень шла, и было даже жаль, что из-за своего положения Муан не мог её увидеть.       — Мешаю тебе, конечно, — наконец, объявил Шен. — И прекрати напрягаться. Так боишься, что я тебя на этой тумбе разложу?       — Не боюсь, — спокойно возразил Гай. Он в самом деле бы не отказался… и соврал бы, сказав, что совсем об этом не думал, когда своими руками доводил его до пика на этом самом месте. — Но у нас закончилась смазка, а мне ещё машину вести. Если будешь отыгрываться, мы тут ещё на пару дней задержимся.       — Ну и в чём проблема? Так рвёшься обратно? Соскучился по любимой работе, или так не терпится ответить перед Шианом?       Было в тоне Шена что-то такое… Муана это «что-то» напрягло.       Он всё же разогнулся, сбрасывая руки любовника со своих бёдер, и развернулся. Он не ошибся: хотя Шен смотрел с вызовом, в глубине его зрачков таилось что-то, очень сильно напоминающее беспокойство.       — Что тебя тревожит? — Гай шагнул ближе, чтобы поймать собеседника в захват. Как раз вовремя, ведь тот попытался сбежать.       — Ничего, — фыркнул Шен, и дёрнулся, рассчитывая вырваться. — Почему меня что-то должно тревожить?       — Не знаю. Вот только… вспоминать Шиана сейчас было точно ни к чему, но ты почему-то вспомнил. Беспокоишься, что я пойду на попятную из-за него?       — С чего бы…       — Ты ошибаешься. Я не буду спрашивать, что у вас случилось, — Шен на это заявление недоверчиво сощурился, — потому что не хочу лезть к тебе в душу против воли. Но если ты захочешь рассказать — я выслушаю. И один на один с этим тебя не оставлю.       — Кто сказал, что я хочу, чтобы ты в это лез?       Муан уже понял, что ступил на опасную тропу. Продолжить разговор было чревато гневом Шена, но лучше ведь разобраться с этим всем на берегу? Сразу обозначить позицию поддержки. И заодно можно попытаться решить вопрос об их отношениях в целом.       — Чего ты лезешь? — прошипел Шен, не дождавшись ответа на прошлый вопрос и истолковав чужое молчание по-своему.       — Я не лезу, — терпеливо возразил Гай и приблизил своё лицо к лицу собеседника. — Я же сказал, что ты не обязан ничего рассказывать, хоть это тебя и беспокоит.       — Тогда чего так жмёшься и не отпускаешь?       — Нравишься ты мне. Даже очень.       Шен насмешливо фыркнул, но попытки вырваться прекратил. Напротив: уже сам притиснулся к Муану и вновь удобно устроил ладони на его ягодицах. Гай тут же хрипло выдохнул. Эти разнузданные прикосновения будили в нём ту сторону, которая обычно о себе не напоминала даже. Но Шена… хотелось присвоить. А то, что тот не дался бы легко, потому что слишком уж свободолюбив, только распаляло сильнее. Хотелось завоевать — его доверие, его мысли, его привязанность. Может, даже любовь. Со временем. Если это чувство не совсем ему чуждо.       — Если хочешь, можем вернуться пока ко мне, — решившись, предложил Муан. — У меня дома никого, хорошая звукоизоляция и… аптека рядом.       — Ого, какие жертвы, — хмыкнул Шен и привычно уже прикусил кожу на шее Гая. Правда, совсем легонько, почти нежно.       — Это не жертвы. Я просто не против.       — Не против чего? — Шен игриво улыбнулся, окончательно отпустив недавнее беспокойство. В глазах его замерцали искры веселья, а хватка на ягодицах Муана усилилась.       — Твоей инициативы, — не желая отставать, тот уже по своему почину подался назад, чтобы усесться на злополучную тумбу, едва не прижав ладони любовника. А потом и обвил ногами его талию — благо, высота тумбы это вполне позволяла.       Шена эта выходка приятно удивила. Он позволил Гаю обнять себя и поднял руки выше, забираясь пальцами под водолазку, которая скрывала под собой возмутительно много, и щекотно огладил поясницу. Но только он собрался перейти к более активным действиям, за дверью что-то грохнуло.       — Мне не нравится, как вы притихли! — гаркнула Эра. Шен недовольно нахмурился, но почти инстинктивно отпрянул от Муана. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение дверь распахнулась. Правда, Эра стояла, зажмурившись.       — Ради вашего блага, лучше бы вам быть одетыми! — заявила она обвинительно.       — Мы и одеты, — буркнул Гай, слезая с тумбы. — Я почти закончил уборку.       Эра открыла глаза и окинула его скептическим взглядом, сразу замечая и румянец, и сбитую одежду.       — Я весьма вовремя, — ухмыльнулась старшая Муан. — Не успели навести порядок, а уже собрались снова тут всё…       — Нет! — перебил её брат. — Но… мы просто обсуждали планы.       — А вот именно планы меня и интересуют! — Эра повернулась к Шену. Тот уже вёл себя как ни в чём не бывало и смотрел на неё с не слишком вежливой ухмылкой. — Ваши, господин Ир, в частности. Какие планы имеете на моего брата?       От возмущения столь бесцеремонным вопросом у младшего Муана аж дыхание спёрло. Он стоял, как рыба ловя ртом воздух, и не мог выдавить ни слова, только бестолково тыкал в сторону сестры пальцем, желая выглядеть обвиняюще, но ничуть в этом не преуспев. Вид его только рассмешил — и Шена, и Эру. Вторая при этом посмотрела на него почти невинно и вскинула брови в немом вопросе.       А вот Шен… зашёл куда дальше. Бесшумно прокрался Муану за спину, прижался к нему и по-хозяйски обнял за талию.       — Я был недостаточно красноречив в прошлый раз? — поинтересовался он.       Гай слегка напрягся, чувствуя в его тоне угрозу. Причём угроза относилась вовсе не к Эре. В прошлый раз обошлось без излишнего бесстыдства, но с Шена сталось бы зайти и дальше, сочти он это необходимым.       — Вот это меня и беспокоит, — ничуть не впечатлённая чужой выходкой, старшая Муан скрестила руки на груди. — Ты хочешь его, это ясно. Но я не могу понять: это для тебя лишь некое эротическое приключение, или ты рассчитываешь на что-то большее? Потому что я знаю своего брата очень хорошо. Хоть он и окунулся в эти страсти с головой, я знаю, что для него это серьёзно, и с кем попало он бы эти игрища не устраивал. Но вот насчёт тебя я не уверена.       Он так легко перешла на панибратское обращение, что Гай не удержался от осуждающего взгляда. А вот Шена это ничуть не задело. И он даже не подумал отстраняться.       — Эра! — наконец, младший Муан смог окончательно взять себя в руки. — Тебе не кажется, что совать свой нос в это излишне? Это наши с Шеном отношения! Я могу сам с ними разобраться!       — Я беспокоюсь о тебе, — отрезала сестра.       Шен усмехнулся, но как-то беззлобно, даже грустно. Он почти отстранился от Гая, но тот придержал его руки на месте, не желая прерывать объятие. И, может быть, немного боясь увидеть его лицо и прочитать на нём ответ, который… не впишется в ожидания. Потому что при всей своей вопиющей прямолинейности, Эра была права. Муан позволил страсти захватить себя, но только потому, что в душе желал намного большего, чем просто секс.       Потакая его желанию, Шен не стал отстраняться. Даже обнял крепче, но при этом и на удивление бережно.       — Я бы тоже не стал спать с кем попало, даже если бы хотелось. — Голос его был очень серьёзным, но даже так Гай не сразу поверил, что не ослышался. — Долгое время мне вообще это не было нужно. Твой брат изменил это. Это не приключение. Иначе я не стал бы дарить ему меч и ехать сюда, зная, что здесь живёт его семья.       Вот теперь Муан пожалел, что не видит лица Шена. Потому что голос его был искренним, и слова эти… вот бы увидеть его лицо! Притянуть в объятия и запечатать сказанное на губах поцелуем…       А вот Эра смотрела внимательно. И увидела в глазах Шена что-то, что её убедило, Гай понял это по тому, как изменилось выражение её лица и взгляд.       — Собирайтесь, — она устало махнула рукой.       — А?.. — не понял Муан, слишком заворожённый тем, что сказал Шен. — А уборка?       — Вызову клининг, — хмыкнула сестра. — А вам, я думаю, ещё есть, что обсудить, и лучше наедине.       Не дожидаясь ответа, она вышла. Прошло ещё не меньше пяти минут, прежде чем объятия, ставшие в какой-то момент удивительно трепетными, прервались. Шен отпустил Гая и отошёл, но не слишком далеко, точно зная, что тот его не отпустит. И Муан действительно не спешил отпускать его. Обхватил за запястье, поймал взгляд — непроницаемо-чёрный. Шен не стал вырываться.       — У нас всё серьёзно, — сказал Гай тихо. Он даже моргнуть не смел. — Все детали потом, ладно, но это важнее всего сейчас. У нас ведь… всё серьёзно?       — Да.       Ответ без единой секунды промедления, совершенно серьёзный и категоричный.       Муан до этого момента и не понимал, как на самом деле волновался сам.       — Хорошо. Собирайся.