Друзья по переписке

— Тебе нужно купить что-нибудь в аптеке? — теперь у меня появилась вполне конкретная цель заманить его в постель. Шон кивнул. Однако пока напрямую спрашивать его о возможности секса я стеснялась. Но я понимала, что мой партнёр вряд ли сам отважиться спросить об этом. Или нет? — Мы могли бы попробовать заняться… этим, — он начал перебирать пальцами. Но несмотря на неуверенность вопрос не звучал так, словно Шон задавал мне его в первый раз. Я запнулась, усилено думая. Что если что-то пойдет не так? Что если кто-то узнает? Что если учитель что-то со мной сделает?! Шон тоже остановился, боже… его взгляд! Как можно отказать этому несчастному существу?! — Да, мы займёмся этим, — уверено сказала я. В ответ он начал осматривать себя, словно оценивая пригодность своего тела для занятия сексом. Уже когда мы всё купили, забрали мои вещи и направились к нему в дом, он сказал: — Я не уверен, что тебе понравится. Я не в лучшей форме. — Здесь решает не форма, а навыки. Хотя об этом не беспокойся, я сделаю всё сама в лучшем виде! — Мне кажется, что тебе может быть неприятно, даже сейчас я вижу, что… — Что ты видишь? — меня стало это раздражать. — Да, ты не красавчик! И что?! Не говори что я буду испытывать дискомфорт! — Да, я хотел это сказать, — кажется, ему не понравилось повышение тона и я сразу же замолчала. Но после, вздохнув, он добавил. — Я просто хочу, чтобы всё было нормально. Мы подошли к угрюмой брежневке, которая высилась над бурым пустырем, подсвеченная снизу парочкой одиноких фонарей. Рядом уже ошивались какие-то мужики не самого трезвого вида. Шон крепче взял меня за руку, а я прибавила шаг так, что он перестал поспевать за мной. На меня практически никогда не обращали внимания, пока я не подавала голос, из-за миловидной, но заурядной внешности. Теперь все взгляды прохожих били прикованы к нам. Наконец мы оказались в обшарпанном подъезде. Шон переехал сюда недавно и снимал не самую дорогую квартиру, я это уже знала. Пока мы поднимались на лифте, мой возлюбленный совсем как-то сник. Я, чтобы успокоить его, запустила пальцы под рукав, погладив там. — Боже, ты такой мягкий! — я пыталась выглядеть серьёзно, но не могла снять улыбку. — Это проблема? В смысле, ты не против? — опять эти странные вопросы! — Нет, я хочу, чтобы ты был твердым, и непробиваемым, хотя ты и так непробиваемый, — тут я реально представила его твердым. И такая картина показалась мне ещё более привлекательной. — Что я вообще несу? — Шон закрыл глаза свободной рукой. — Какой-то нелогичный бред. — Да, я нелогичен. Лифт открылся, и мы прошли к двери, мне уже стало интересно как выглядит жилище этого очаровательного чудика. Наконец он достал ключи и мы вошли. Очень пусто, везде мрачная советская мебель и не очень прибрано. Шон некоторое время мялся на пороге, когда я уже вошла. Мда, кажется ему вообще плевать, в каких условиях существовать. По крайней мере я стала согреваться и сняла верхнюю одежду. — Не хочешь чаю? Мне очень понравились пряники с малиной, — Шон тоже начал раздеваться, снял даже свитер так, что я смогла увидеть более тонкую, но такую же фиолетовую водолазку. Как же она ему… шла. Мой взгляд остановился на его груди. Очень большой для мужчины даже с таким весом. Казалось, что она выпирает чуть ли не больше, чем живот. Да, нелепо, однако Шон со своей пришибленностью вряд ли понимал, что что-то не так. А ведь его грудь уже стала объектом бесконечного количества шуток, правда, до уровня глаз им пока ещё было далеко. Я села на кухне, дожидаясь царского обслуживания. Шон поставил чайник и сел напротив меня, тяжело дыша после долгой прогулки. Конечно, ходили мы не далеко, но было видно, что он очень устал. Немудрено — такую тяжесть на себе носить. — Ведь люди же могут похудеть… — сказал он. — Ты бы хотела, чтобы я это сделал? — Нет, не хочу, хотя тут вопрос твоего здоровья, — я потёрла лоб, чувствуя напряжение. — Но если тебе так плохо, то это будет правильно сделать… Наверное. — Я тоже не хочу. Просто раз есть возможность, то может ты захотела бы, чтобы я ей воспользовался. Чайник закипел, и Шон заварил… нет, не чай, а кофе, он уже знал какой мне нравится. — Я хотел быть учёным, — сказал он. — Я всю жизнь грезил наукой, но сейчас мне пришлось пойти работать сюда. — И почему? — Всё сложно. Это были экстренные непредвиденные обстоятельства, и мне тяжело об этом говорить. Что же за обстоятельства такие? — Но я рад что оказался здесь и нашёл тебя… Тут ко мне в голову пришла мысль, что он пришел именно за мной. Она не казалось жуткой, напротив, вселяющей чувство собственной важности. — Я, кстати, тоже думала стать ученой, любила в детстве читать всякие энциклопедии. Конечно, большая их часть была про самолеты… Эх, за меня опять выбрали не тот факультет. Но я не хочу навечно остаться на первом курсе! — Родители не давили на меня, казалось, что им и вовсе плевать, чем я там занимаюсь. Кажется, они даже боялись меня. Им удалось дать мне хорошее образование, но я никогда не получал поддержки. Да, они гордились моими успехами. Совсем недавно я понял, что между нами не было родственной связи. — Давай забьём на всё, сбежим и станем двумя сумасшедшими учёными-суперзлодеями, — в шутку предложила я. — Ну… Внешность у нас соответствующая. — Ну у тебя уж точно. — Кажется, у меня «маньяческая аура». И правда. Посмотришь на него — и хочется притвориться трупиком, лишь бы не заметил своими огромными глазищами и не пустил на органы. Почему-то в моей голове стали перебираться варианты того, на каких животных он похож — мопс, жаба, сова, персидский кот, может, рыба-капля? Нет, для него с его плоским коротким носом это слишком. Я снова взяла его за руку. Даже ладонь очень мягкая, пусть на ней хорошо проступает рельеф из вен и сухожилий. Ногти короткие и с острыми углами, у меня была вредная привычка обкусывать такую красоту, чтобы получались ровные полукруги. На внутренней стороне нет мозолей, она очень нежная, а кожа бледная, словно никогда не видела солнечного света. Пальцы иногда сжимаются, пытаясь поймать мои. — Ты совсем не плох, мне нравится то, насколько ты далёк от этих идиотских стандартов красоты. Это просто ты… Второй рукой я потянулась к его голове, чтобы потрогать светлые, тонкие волосы. Они не самые короткие — спадают от самой макушки до основания шеи. Запускать пальцы в них было очень приятно. Шон сразу же закатил глаза, даже его веки немного сошлись, пусть и не сильно уменьшили больные органы зрения. Также он начал ластиться, утыкаясь макушкой в массирующую ее руку. Вообще, было видно, что сейчас он кайфует, и я поняла, что точно определила его слабое место. — Тебе нужно расслабиться. Ты слишком сильно перегрузил себе голову. Ему очень нравилось то, как я тыкаю в его кожу острыми ногтями, убирая с этого места волосы. Я так стала проходить прядку за прядкой, наблюдая за тем, как Шон всё больше погружается в нирвану. Но он довольно быстро вспотел, что делало прикосновения не такими приятными. Когда я убрала руку, он сник, видимо, желая продолжения. — Я устала тянуться к тебе через весь стол, пойдём в спальню. Вроде бы выражение лица Шона не изменилось, но я поняла, что это смогло его воодушевить. — Да. Мы ведь… — Мы займемся сексом. Ты ведь этого хочешь? Мне бы хотелось сквозь стол посмотреть на его штаны, однако я была уверена, что там уже появился бугорок, явно доставляющий Шону дискомфорт. Он кивнул. Правда поднялся только после меня. Весь красный и кажется уже страдающий от одышки. Как бы он, такой болезный, пережил эту ночь… — Это же ведь нормально? — спросил он. — В смысле, мы совместимы по возрасту, но, возможно, я что-то упускаю. — Единственная проблема — это то, что мы не женаты… — мне слишком сильно хотелось рассказать о своем беспокойстве. — Есть люди, не одобряющие такое. — Для женитьбы, если я не ошибаюсь, мы слишком мало знакомы… — Всё в порядке, к тому же, никто не узнает… — я была уверена, что Шон не станет рассказывать о таком, по крайней мере, вероятность будет куда меньше, чем если я сама проболтаюсь. — Основная опасность в том, что ты можешь забеременеть, и в том, что мы можем обменяться болезнями? — Да, поэтому только вздумай снять шлаков презерватив! — И ещё… Тебе же может быть больно? — Всё, хватит меня допрашивать! Пошли! — я потащила этого ботана в комнату, принятую за спальню, только это оказалась совсем не она. В крохотном пространстве ютились какие-то приборы, почти все небольшого размера и многие в коробках. Несколько шкафов и стол уставлены жутким, похожим на медицинское оборудование. — Ты была права, у меня есть лаборатория. Я в шоке обернулась на него, сейчас его вид, из-за тусклого освещения, падающего на него из комнаты, стал особенно жутким. Неужели я действительно попала к маньяку?!