Друзья по переписке

Я в шоке уставилась на него, а после в экран. Да нет, этот придурошный кошак шутит! Видит же, что я смущена, и, наверное, слышит, что происходит у меня в груди, вот и издеваться! Но может… Может начать флиртовать с Саундвейвом?! Боже, о чём я думаю?! Я же стану убийцей, ведь этот пришелец умрёт со стыда! Влюбилась в него низшая форма жизни и теперь пытается что-то из себя выдавить! Я ведь и правда влюбилась? Может, просто нервишки шалят на фоне стресса, и я всё путаю?! «Что ж, спокойной ночи)» — дрожащими пальцами набрала я. «/спокойной ночи)/» — ответил Саундвейв. Я осторожно отложила датапад в сторону, а после обняла подушку, уткнувшись в неё головой. Я даже не задыхалась, ведь дышала всем телом, поэтому могла хоть уснуть в таком состоянии. У меня не могло даже возникнуть мысли, что пришелец тоже может испытывать ко мне симпатию. Да даже если бы и испытывал, то это будет пипец как жутко! Но с другой стороны… Он ведь для своего вида не достиг даже среднего возраста. И людей он воспринимает как существ с равным уровнем осознанности. Он не говорил со мной как с умственно неполноценной, и я не чувствовала давление древней вселенской мудрости. Почему-то подумала о том даже, что эти существа ведь иначе воспринимают время, и что для них век, грубо говоря, для нас — год. Поэтому и они становятся «зрелыми» позднее. Просто после всего того, что я о нём узнала, его совсем не хотелось воспринимать каким-то стрёмным извращенцем. А ведь тут именно я стрёмная извращенка. Просто работает несправедливое правило «ученица, влюбившаяся в учителя — нормально, наоборот — ни в коем разе». Но ведь большая часть нашего общения с ним прошла так, что я не знала, кто он. Даже не то, что он представитель другого, даже не биологического вида, а старше меня на десять аналогичных лет. Вот бы мне было как Рите, хотя бы двадцать… И всё же Саундвейв такой… Наверное, рано было говорить о нём что-то, но с ним было так приятно общаться… Он явно делал всё, чтобы я, переписываясь с ним, чувствовала себя комфортно. А ведь мог бы этого и не делать. И это со мной, жалкой человечишкой, уступающей ему во всем! Но я всё ещё не ассоциировала его с его телом. Иногда он мне и вовсе казался какой-то бестелесной компьютерной программой, чем-то, с чем мне не суждено встретиться в реальности. Я не могла представить, каким он должен быть. Да и зачем представлять, если я уже знаю, какой он есть? А если бы он стал человеком? Подушка такая мягкая… Я представила, что утыкаюсь ему в грудь, что обнимаю его, что чувствую, как он дышит и как бьется его сердце… Мысли становятся всё менее платоническими. Чтобы хоть как-то отвлечься, я прислушалась к тому, что происходило за стенкой. Шон чуть ли не плакал от боли и отвращения. Его постоянно рвало, хотя желудок уже давно должен был опустеть. Он даже не бегал в туалет, рядом стоял тазик. Первые маленькие клизмы ему совсем не помогли, чаша дала результат, но вроде после нее у него пошла кровь и не только кровь… А главное, что никакого облегчения не последовало. Живот стал болеть еще сильнее. И ещё у него поднялся жар. Пока не сильно, но я уже была уверена, что лучше ему не станет. Рита всё это время его успокаивала, да, в своей высокомерной манере, но, кажется, я слышала от неё… Самоиронию? На самом деле, я была в шоке, что она не сбежала, заявив, что это не её проблемы. Но ещё она всё более настойчиво пыталась убедить Шона в том, что ему необходимо в больницу. — Ты хочешь умереть вот так?! — она уже, кажется, была в отчаянии. — Какая разница, узнают тебя или нет, мы переедем в новое место, в ещё большую глушь! Да серьёзно, по моему здесь ни у кого нет интернета! Никто не знает, что было на другом конце света! Ну, что ты молчишь?! — Я поеду, обещаю, утром если мне не станет лучше… — пришелец всё-таки сдался. Даже через стенку я услышала, как Рита выдохнула с облегчением: — С тобой всё будет хорошо, и никто ничего не узнает. Да и прям ты такой узнаваемый! Мало ли пухлых пучеглазиков?! — Почему это так больно, а-а-а… — нет, слишком тяжело это слушать. Шону точно не позавидуешь. А ведь всё из-за неправильной эксплуатации нового тела. Но ведь я тоже не знаю, как эксплуатировать своё… Ладно, мне есть, кому помочь… Но не слушать это больше не получалось. Я прекрасно понимала, когда у Шона начинались спазмы, ведь он начинал кричать. Рита что-то ему шептала. Пришелец часто говорил о том, насколько органика отвратительна, что он больше так не может, делился желанием прямо сейчас вернуться в свою форму и никогда не вспоминать об этом. Он ещё несколько раз вставал в туалет, Рита, кажется, помогала ему идти. И всё же я уснула. Сон был очень похож на человеческий. Я не помнила его начала, он был нелогичным и абсурдным. Но ближе к концу начал превращаться в кошмар. Та самая роща, железная дорога, я бегу прямо по путям, хотя не вижу угрозы. Наверное, раньше я знала, от чего спасаюсь. От чего я спасаюсь? Почему не могу сойти на землю? Меня же сейчас собьёт поезд! Я не оборачиваюсь, но вижу, что силуэты трепещущих деревьев сливаются в фигуру с тонкими длинными руками, спускающимися до самой земли. Высокое, чёрное, безликое, оно неспешно настигает меня. Я не могу ускориться, забываю, как бежать, воздух по плотности словно превратился в воду. Внезапно я понимаю, что это никакой не лес, а туннель. И на меня с оглушительным свистом вылетает поезд. Я резко просыпаюсь. Передо мной окно, а за ним силуэты высоких сосен. Мне всё ещё очень страшно, я до безумия боюсь среди них увидеть фигуру Саундвейва. Но меня успокаивает тепло спящего рядом здоровенного кота. За стенкой стало тише. Либо Шон с Ритой таки смогли уснуть, либо уже уехали в больницу. Но вскоре я услышала стенания пришельца. Его голос звучал уже так, словно он умирает. Пробрало аж до мурашек. — Всё, я звоню, — через пару минут очнулась Рита. — Саундвейв, вызови скорую! — Скрим, может ещё попробуем?.. — С меня хватит!!! Нет, мы просто впустую потратили время!!! Какая у тебя сейчас температура?!!! — Скрим… Я чувствую себя лучше… — Заткнись!!! Я закрыла "уши", чувствуя, как вся дрожу. — Ты поедешь в шаркову больницу!!! Даже если они в тебе кого-то там узнают, я заставлю их вылечить тебя!!! Я услышала, что у Шона начался новый спазм, а потом его стало тошнить. — Боже… — Рита мгновенно понизила голос, в нём почему-то было особенно много отвращения. Пришелец просто тяжело дышал. После моя соседка резко изменила стратегию поведения. — Всё в порядке, ты только не переживай, тебя вылечат, всё будет нормально… Одним местом, которым я слышу, я уткнулась в матрас, а второе закрыла подушкой. Я надеялась, что у них это всё закончится как можно скорее. Но всё равно я услышала голос Шона: — Я вёл себя нелогично… Извини… Извини. — Какой же ты идиот! — Извини… — Потерпи, немного осталось… Рита то повышала голос, то становилась ласковой. Как же быстро она способна менять эмоции, было видно, что ей тоже тяжело, что она переживает. Наконец скорая приехала. Довольно старая потрепанная машина. Шона быстро осмотрели и почти сразу увезли вместе с Ритой. Наконец стало тихо… Но отчего-то моя тревога только выросла. — Да, он реально может откинуться сейчас. И без него твоё превращение обратно в низшую форму жизни… Будет затруднительным… — проворковал Реведж. Вот успокоил так успокоил! — Ничего, он уже научился работать задним проходом, сейчас у него видимо флешбеки. — В смысле? — Ничего… — я никогда не видела такой загадочной морды у котов. Тут он пододвинул ко мне датапад. — Хочешь посмотреть прямой эфир? Лазербик прямо сейчас следит за всем этим шоу. Попроси Саундвейва подключить тебя к его камере. Мне не слишком хотелось снова наблюдать за всей этой трагедией, но, с другой стороны, страх неизвестности был слишком сильным. Шона действительно жаль, мне не хотелось, чтобы он так ужасно закончил… «Саундвейв, Реведж сказал, что я могу понаблюдать за поездкой в больницу, ты можешь подключить запись?» «Ответ: утвердительно» Вскоре я смогла открыть трансляцию. Лазербик смотрел в верхний угол окна, но его не замечали. Я не знала какими шпионскими навыками он обладает, может, вообще умеет становиться невидимым. Шон лежал на каталке, Рита держала его за руку, что-то говоря. Лишь бы все обошлось…