Друзья по переписке

Хотя нет, один раз я увидела то, как он, скорее не лёг, а облокотился на своё спальное место, гладя там Реведжа. С Лазербиком я вообще ни разу не общалась. Очень скрытный товарищ. Я пыталась поговорить с ним, но он всегда сразу стыковался с Саундвейвом, когда я его видела. Как-то раз Реведж обмолвился о том, что Лазербик стал таким после удаления т-шестерни, а до этого он был лидером отряда миниконов. Видимо, для него это было слишком травмирующе. Вообще, я тоже не знала, что со мной было бы, если бы я лишилась гуманоидной формы и стала бы вещью или животным. Лазербик общался только с Саундвейвом, только наедине, и пришелец никогда не рассказывал, о чём эти беседы. Я почему-то всегда начинала чувствовать себя виноватой, когда видела бывшего человека закреплённого у него на груди. Наверное, моё присутствие его очень напрягало. Что касательно Рамбла и Френзи… Как-то я предложила Саундвейву попробовать написать где-нибудь в интернете пост, где он скажет, что ищет их. И он решился попробовать, подумав, что они скорее всего его найдут, правда, очень маловероятно что ответят. Возможно, он и сам до этого додумался, но ему нужен был толчок, чтобы попробовать. Чтобы кто-нибудь вместе с ним верил, что из этого что-то получиться. «Отправитель: Саундвейв. Получатели: Рамбл и Френзи. Тема: извинение. Задача: наладить контат. Текст: сожаление, желание всё исправить, помочь, надежда на ответ, просьба ответить, отсутствие настойчивости, отсутствие необходимости раскрывать личные данные» Он начал ждать. Иногда сообщал мне о том, что его комментировали какие-то рандомы, которые шутили о том, что тоже в детстве играли в роботов, шпионов или других личностей со специфичной манерой общения. «Состояние: расстроен. Причина: рушащаяся надежда» «Ты рано или поздно найдёшь их, думаю, им всё ещё хочется вернуть свои настоящие тела» — но я не была в этом уверена. Трансформация для них произошла больше двадцати лет назад. У них уже ничего не осталось, их человеческие жизни были бесповоротно разрушены. Скорее всего, им хочется только мести. Я ушла жить в амбар. Сразу после этого у Риты случилась первая паническая атака. Видимо, Шон решился поговорить с ней более откровенно. После этого она долго отказывалась что-то вспоминать, слонялась по участку, как неприкаянная, в полном одиночестве, и иногда истерически смеялась, говоря сама с собой. Это выглядело жутко. Шон пытался находиться рядом. Вскоре он сказал, что решит проблему по-другому. Видимо, они намеревались поймать того самого дппешника, что тоже был учёным. И вероятнее всего его запрут в ангаре, в котором я так хорошо обосновалась. Саундвейв мне даже сделал такую же платформу. Ну, почти. У неё была закрывающаяся крышка на манер гроба, но с открытым верхом, чтобы не испытывать клаустрофобию, а, наоборот, чувствовать себя более защищённой. Тихоня просто привык спать без исзлишеств, а вот обо мне позаботился. В какой-то степени пропала необходимость в вечно рвущемся одеяле. И на самом деле так было намного комфортнее. Мне все меньше нравились прикосновения к мягким вещам. И я не сползала! Пластины брони словно подстраивались под углубления в платформе, цепляясь за них. Правда, теперь у меня в ногах перестал спать Реведж. А в огромном опустевшем помещении я чувствовала себя одиноко. Ну а также на меня нагоняла особая жуть. И правда. Вскоре в ангаре Саундвейв начал делать некое сдерживающее устройство. Я в такие моменты наблюдала за ним. Всегда абсолютно точен и дотошен. То, как двигаются его пальцы и отростки щупалец, перебирая и оплетая инструменты. То, как он пытается найти более удобное положение. Обычно он «сутулился». Мне нравилось, когда он поднимал голову. Почему-то мне казалось, что он это понял, словно нарошно оборачиваясь и делая так. Да, часто он меня игнорировал, но иногда оказывал знаки внимания, напоминая о том, что помнит обо мне. Иногда спрашивал что я думаю о том, что он делает. Я говорила, что это что-то интересное, но что меня беспокоит причина этой активности. Что боюсь этого Воса. Саундвейв же не пытался меня успокоить. Видимо, сам понимал, насколько это рискованно. На самом деле, многое из того, что он делал, было рискованым… Мы как-то отправились в очередное путешествие. Мы были не ферме. Зелёная лужайка, солнечный весенний день. Просторная территория окружённая сеткой и кустарником. Там паслись коровки. Они совсем не боялись нас, давая себя гладить. Саундвейв очень любил это делать. Он опускался на землю и самыми кончиками пальцев почёсывал головы животным. Мне же было как-то страшно из трогать. Особенно после того, как мои шарниры случайно зажевали руку Риты. Ей тогда было очень больно, а я перепугалась, увидев, что она теряет неожиданно много крови. Кажется, она до сих пор на меня злится и считает, что это я сделала нарошно, ведь ненавижу её. Чем больше она вспоминала, тем больше убеждалась в том, что все в любом случае будут настроены к ней враждебно. Это подтверждал своим поведением Реведж. Он любил приность Шону гостинцы. Когда Рита узнала об этом, то справедливо наехала на кошака, на что тот ответил: — Ты лишаешь Шоквейва одной из немногих приятных вещей, к которым он имеет доступ в этом теле. Не говори мне ничего про его здоровье, все проблемы с ним можно решить очень просто: заставить тебя вспомнить формулу. Конечно, Риту очень разозлили эти слова. Но это было далеко не всё, чем занимался миникон. Он не упускал момента, чтобы сказать ей что-нибудь язвительное, оскорбить, испугать, разыграть или даже подвергнуть её жизнь риску. Как-то он поставил на дверь в её комнату ведро с очень едкой краской, которое конечно же упала на хозяйку комнаты. После того как Рита надышалась ей, пока пыталась отмыться и отмыть комнату, она очень сильно отравилась. Причём в этом принимал участие и Лезербик. Видимо, ради мести он готов скооперироваться с кем-то кроме Саундвейва. И конечно же последнему это не понравилось. Не знаю что он сделал,но после серьезного разговора с ним Реведж долго боялся даже своей тени, прекратив донимать командующего. Шону от них тоже перепадало в свое время, правда, в меньшей степени. После того скандала он стал есть меньше, несмотря на то что подачки не прекратились, и еда стала портиться в холодильнике. Иногда он стоял рядом с ним, открыв дверцу, по десять минут, решаясь взять что-нибудь оттуда, что тоже не прибавляло свежести продуктам. Я не хотела лезть в их жизнь. Слишком много драмы. Но я видела, что они поддержмвают друг друга, когда им плохо физически и ментально. К примеру, Рита тоже отказывала себе в сладком и другой вредной пище, из-за чего тревожно похудела. Шон вряд ли замечал эти изменения, но не хотел, чтобы она обделяла себя из-за него. Поддержка — это самое лучшее, что может быть в жизни… Закончив вспоминать это я огляделась. Саундвейв так выделялся на фоне земного пейзажа. Ну а чего ещё ожидать от существа из другого мира? Я сплела два венка из одуванчиков. Один надела себе на голову, второй отнесла Саундвейву. Он натянул его на отросток щупальца. Я уже гораздо сильнее привыкла к его внешности, к его размерам. Ощущала себя не настолько неправильно рядом с ним. Словно так и должно быть. Он всё ещё частенько меня пугал, но я перестала падать в обмороки. По крайней мере, из-за страха. Однако он всё ещё оставался частым героем кошмаров. Я видела, что он предаёт меня, что за маской он скрывает самое тёмное зло во вселенной, что он хочет меня убить и покалечить. И так раз за разом, пока в реальной жизни всё было идеально. Но моё подсознание раз за разом твердило об угрозе, исходящей от него. Следовало ли мне не доверять ему? Для этого не было никаких поводов. Саундвейв, вообще, самый адекватный мужчина из тех, кого я встречала. Его тело вызывало у меня всё большее любопытство. Даже голова была не такой уж большой: всего лишь половина моего роста, если без шипов. Как же мне хотелось потрогать стекло его визора… Иногда я видела, как старательно он протирает его, но, кажется, ему было неприятно это делать: он часто останавливался, дрожал и дёргал головой. Я почему-то подумала, что он может чувствовать то же, что чувствую, я когда прикасаюсь к глазам. Значит, ему будет совсем неприятно… Я захотела подойти ближе к нему, но тут он встрепенулся, посметрев куда-то в безоблачное небо. После он схватил меня щупальцем, мгновенно притянув к себе, трансформировавшись в процессе. А я даже не успела среагировать, попытавшись понять, что происходит, только когда он закинул меня в грузовой отсек. Я услышала гул его двигателя, но перегрузку не почувствовала из-за антигравов. Конечно, происходящее меня очень напугало. Саундвейв, видимо, тоже был напуган. Я перебралась ближе к его камере Искры, по крайней мере там её биение чувствовалось сильнее всего. И да, билась она очень быстро.