Друзья по переписке

Дорога пошла в гору. Солнце в зените, и печёт максимально сильно, даже я вспотела. Все окна в машине открыты. Шон откинулся на спинку кресла и ни на что не реагировал, лишь иногда вытирал намокшее лицо. — Слишком резкие перепады температур… — всё же сказал он. — Ну да, человеку за пару минут после того, как было безумно холодно, может стать безумно жарко. — А может быть, и то и то. — И где же тебе холодно? — Сейчас нигде. — Хотелось бы? — Я бы сказал, что да, но понимаю, что это не поможет. — Сестра, не расскажешь, как оказывать первую помощь при тепловом ударе? — Это когда твоей сестре очень жарко и она делает своей тёплой рукой тебе удар? По-моему, лучше начать с профилактики и не собирать все кочки. — Я не виноват! Эта дорога ужасна! Я посмотрела на Шона, а потом засмеялась. Он вряд ли понял почему. — Ты себя нормально чувствуешь, в смысле, не укачало? — Если меня не укачало во время того полёта, то не укачает никогда. — Какого полёта? — спросил Клим. — Нас привязали к беспилотнику, честно, — сказала я. — Ну, почти, это был аттракцион… — Звучит экстремально, — усмехнулся мужчина. — А ты не похож на любителя экстрима. — Я и правда не любитель экстрима, но внешность бывает обманчива. Когда мы уже стали подъезжать, Шон надел тёмные очки, чтобы особо никто не обращал внимания на его глаза. — Так ты, оказывается, всё это время был стильным? — Клим начал парковаться, учёный, конечно же, проигнорировал его вопрос. Много машин, много людей, конечно же, для него это был стресс. Я шутливо растрепала ему волосы, когда мы вышли, чтобы приободрить. Шон даже не привёл их в порядок, будто бы сразу же забыл, начав думать о чём-то своем. За всё лето он практически не загорел, хотя много времени проводил на улице. Рядом текла быстрая горная река, я остановилась чтобы посмотреть на неё. Некоторые люди уезжали выше в горы. — Там попрохладнее. — Я смотрела на то, как гряды скал наползают друг на друга, поднимаясь всё выше. — Ты помнишь горы дома? — конечно же спросил он. — Немного. — Разве восианца может впечатлить это? — Там на горы другая точка обзора. И ты сам не такой крошечный. Мы зашли в кафе. Там было прохладнее. В выходной день свободных столиков было немного. Мы сели рядом камином. Возможно, его разжигали зимой. Стоит посмотреть. Шон начал листать меню, в принципе, мы все могли себе позволить, усердиями Саундвейва, да и свои деньги у нас были, как и работа. Но всё равно стоило вести себя скромнее. Мне хотелось всё попробовать, но просто бы не влезло. Заказ был сделан, и Клим решил допросить нас: — И откуда вы? — Скай долго жила в Польше. Я там стажировался… — И так вы познакомились? И почему вы решили переехать из Польши в такую глушь? — Работа. — И что за работа? — Мы сейчас занимаемся в основном орнитологией. — Мы? — переспросила я. — Ты мой подопытный образец. — Вот так птичка! — Клим, не донимай их! Не надо в слишком личное лезть. — А то ты сама никуда не лезешь? — Сбитая ласточка, — сказал мне Шон уже тише. Это заставило меня неловко улыбнуться. Тут о ноги партнёра начал тереться пушистый черепаховый перс. Сначала он некоторое время наблюдал за ним, а потом потрогал. — Теперь ты тоже кошатник? — Как Саймон (мы так обозначали Саунда, если нужно было говорить о нём рядом с другими) Кошка запрыгнула на колени к учёному. Тут вообще было много котов — они и раньше скрашивали ожидание заказа. — Саймону бы здесь понравилось, — Шон начал гладить перса, а я, взглянув на них, невольно засмеялась. Учёный просто посмотрел на меня, ожидая объяснений. — Да у вас просто одно лицо! — И правда… Кошка вылупилась на него огромными жёлтыми глазками, что на её сплющенной мордочке выглядели очень забавно. — Владельцы этого заведения ещё и выиграли в лотерею… — сказала Николь. — Какую? — Это мальчик. Котик совсем не боялся посетителей, и продолжал ластиться к Шону, даже когда принесли заказ. Но учёный продолжил его гладить, даже когда начал пить кофе. Я тоже дотронулась до головы пушистика, почему-то боялась, что он меня укусит или поцарапает, но кот был очень ласковым, даже отсюда я слышала, как он мурчит. Клим сначала перевесился через стол с явным намерением спереть его, но потом всё его внимание переключилось на шашлык. Мне ещё ничего не принесли, поэтому я продолжила чесать макушку перса. — Почему Реведж такой засранец?! Могут же коты быть адекватными! Постепенно всю еду донесли. Наверное, Шон был на седьмом небе от счастья: он долго и осмысленно пережёвывал каждый кусок, явно желая, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Порции были очень большими. Я не могла всё съесть и отдавала ему, успокаивая себя мыслью о том, что я у него тоже пробую. В какой-то момент началась живая музыка. Даже наевшись, мы не ушли, сначала разговаривали о всяких пустяках, а после Клим попытался научить играть Шона в бильярд. Когда мы выходили, учёный сказал: — Ещё один вид, что просто мирно живёт. Эти существа не видели войны. — А у нас она всё ещё идёт, — без лишней радости добавила я. — У меня были очень долгие периоды, когда я не видел боевых действий, почти тысячу лет. — И? Есть ли разница? — Да, есть, раньше я не любил тратить время впустую, считал это бессмысленным. Но потребность в отдыхе тоже необходимо удовлетворять, чтобы думалось лучше. Сейчас мне кажется, что работа моего разума стала более эффективной, учитывая ограниченный интеллект. Погода немного испортилась. Стало облачно и ветрено, даже немного моросил дождь. Постепенно небо затягивалось всё плотнее, лишая воздух солнечного света. Но в машине это не имело особого значения. Так даже стало лучше, я смогла сесть посередине и облокотиться на Шона. — Вы постоянно шепчетесь о чём-то, — заметил Клим. — Не трогай их, — в очередной раз повторила Николь, демонстрируя смертельную усталость от выходок брата. — Иначе чудесным образом очутишься на пассажирском сидении. — Да что ты так?! Они решили поехать вместе с нами, а мне даже поговорить нельзя?! — Лучше следи за дорогой, а говорить буду я. — Это абьюз! Я против! — Не капризничай. Я злорадно засмеялась, видя отчаяние на лице мужчины. Пока мы ехали, я задремала в объятьях любимого. Как же рядом с ним комфортно, у меня даже ничего не затекло. Когда я проснулась, стало темнее. В низменности, в которую мы съехали, клубился туман. Видимо, пока я спала, прошёл сильный дождь и дорогу размыло, поэтому ехать стало труднее. — Мне кажется или этот лес уже должен был закончиться? — спросила Николь. — Нет, не должен, мы просто едем со скоростью дохлой улитки, окаменевшей внутри скалы. — Это ты едешь со скоростью дохлой улитки, окаменевшей внутри скалы. — Хватит убивать мою самооценку! Ты должна поддерживать меня! — Давай, брат, я верю в то, что ты не потерялся в трёх соснах! Тут машина заглохла. — Замечательно! Именно так начинаются все фильмы ужасов! — Как начинаются? — Шон явно не отличался познаниями в человеческой культуре. Авто не заводилось и Клим начал злиться. — Может, я могу помочь? Все, кроме Николь, вышли на улицу. Мне просто не хотелось отлипать от Шона. Пока мужчины рылись под капотом, я оглядывалась по сторонам. — Вы слышали? - Клим резко замер, начав вглядываться в чёрные ветви, проступавшие из тумана. Я услышала Лазербика. Да уж… Вот и правда монстр из фильмов ужасов. — Это кардинал, — сказал Шон, чтобы успокоить человека. — Разбираешься в птичках, это ладно, но у тебя же даже машины нет. — Машины нет, но я нашёл проблему. У неё нет искры.