Смысл

Сигма провёл на кухне около четырёх часов. За всё это время там и духу Дазая не появлялось. Пока он подготавливал фарш с капустой, пока у него набухало тесто, пока он лепил гëдзы и обжаривал их на небольшом количестве масла. Даже когда он собирался накрывать на стол, Осаму не пришёл. Он не похож на человека, что будет обижаться по пустякам, но… Может ему правда было неприятно? В конце концов бывали и моменты, когда Осаму вёл себя серьёзно. Или в то время он, наоборот, доходил до такой степени несерьёзности, что просто невозможно понять? Всё слишком сложно. В общем, как и всегда. Сигма отодвинул штору, которую Дазай повесил прошлой ночью и заглянул в комнату. Столик всё ещё стоял на месте, а Осаму, прикрыв лицо книгой от света лампочки, похоже дремал. Неудивительно, судя по его рассказам, он толком не спал прошлой ночью. Как обычно. Но сейчас не время для сна. Если он так пролежит, то ночью не сможет уснуть. Присев рядом на футон, Сигма аккуратно убрал книжку с его лица. Одно лишь название «Самоубийство для чайников» давало понять, что ничего полезного здесь не вычитаешь. Он взглянул на Дазая, что сейчас выглядел так спокойно, расслабленно и умиротворенно. Даже будить его не хотелось. Настала очередь Сигмы, наблюдать за тем, как поднимается и опускается его грудь под домашней футболкой. Он всё же заставил Осаму переодеться сегодня. Так появилась возможность в кой-то веки постирать его вещи. До сих пор непривычно видеть его в чём-то таком обычном. Ведь встретились они, когда Дазай бегал в тюремной робе. А сейчас он постоянно ложиться спать в уличной одежде и из рубашки с брюками практически не вылазит. Сигма кончиком указательного пальца дотронулся до тёмно-коричневой вьющейся пряди, тут же убирая руку, будто сейчас током ударит. Его всегда интересовало, почему Дазай трогает его волосы? В них есть что-то особенное? Да вроде ничего. Мешаются иногда, но Сигме нравилось с ними возиться. Из окружающих никто не советовал подстричься. Да и девочки бы, наверное, расстроились. Что Кëка, что Наоми с Харуно в свободное от работы время заплетали ему разные причёски. Сигма вновь потянулся, касаясь его волос. Убедившись, что Осаму точно спит, он тихонько завёл руку чуть дальше, зарываясь в пряди несколькими пальцами. Вроде бы всё ещё ничего особенного, но… Это приятно. Как факт, прикасаться к мягким, пушистым волосам было сродни тому, что ты гладишь какое-нибудь животное. Собачку там или котика. Но на последнего он был похож меньше, скорее уж на бродячего пса. — Знаешь, у тебя немного странный способ разбудить человека. Но ты продолжай-продолжай, я не против, — Дазай приоткрыл один глаз, глядя на Сигму, что так увлёкся процессом, не заметив, как тот давит лыбу. Вообще выдавать себя крайне небезопасно. Вдруг опять в лицо чем-нибудь прилетит? Столом, например. Но Сигма только убрал руку, тяжело вздохнул и поднялся с футона. Видимо пожалел. — Уже девятый час. Нужно поесть. Вставай давай, а то вдруг за ночь ты успеешь устроить государственный переворот, — Это он намекал на шторку. А впрочем так даже удобно, когда кого-то приглашаешь и комната твоя закрыта от чужих глаз. Ощущается, как сохранение личного пространства. Осаму поднялся и поплёлся за ним следом. Спросонья у него немного сползли бинты, да и в принципе он чувствовал, что совсем не выспался. Пройдя на кухню, он заметил, что Сигма держит в руках миску с рисом и гëдзами. Тот аккуратно передал её в руки Дазаю, хватая также вторую. Он с непониманием моргнул пару раз, глядя то на рис, то на Сигму. Ещё не до конца проснулся видимо. — Я подумал, что было бы неплохо поесть в комнате, у телевизора. Иди уже, долго как истукан стоять будешь? — Сигма обошёл его и направился обратно в комнату, ставя тарелки на столик. После того, как на столе оказалось всё необходимое, он тихонько его приподнял, передвигая на другую сторону, ближе к телевизору. — Если замараешь футон, то будешь стирать его вручную. Садись, я пока выберу что-нибудь, — В этот момент Осаму понял, что даже пунктуальный Сигма мог в какой-то момент переступить через свои дурацкие правила. Раньше он постоянно говорил, что в комнате есть неправильно, что они могут что-то замарать и вообще, для чего тогда кухня? А сейчас как ни в чем не бывало сидит, щёлкает каналы, да только выбрать ничего не может. Где-то аниме, где-то новости, где-то музыкальные каналы с корейскими поп группами, но под это как-то есть не хотелось. Дазай сел рядом. Минуту назад он думал, что лучше бы ещё немного поспал, потому что есть ему совершенно не хотелось. Но вспоминая то количество перемытой посуды, что стояла не убранной на кухонном шкафу, заикнуться он об этом сейчас не мог. Сигма ведь так старался. Раньше у него то гарнир был пересолен, то мясо пересушенное, то наоборот недожаренное. Но он много тренировался и в итоге достиг очень хороших результатов. — Хотя найди сам, я соевый соус забыл взять, — Сигма передал пульт ему, а сам поднявшись вышел из комнаты, возвращаясь с небольшой миской соевого соуса и двумя кружками чая. Куда же без него? Осаму так же, как он до этого сидел щёлкал каналы и всё же остановился на какой-то дораме. Обычно по ящику ничего интересного не показывали. В дораме было что-то про любовь мафиози и обычной девушки и бла бла бла, у них жизнь и то поинтереснее будет. — Слушай, а откуда ты взял ту песню? Она ведь на русском была. Я тогда сильно удивился, — Ну, пока по телеку два баклана не могли понять, что их чувства взаимны, можно поговорить о том, что действительно интересовало. Дазай, как обычно, сначала не понял про какую песню ему говорят. А потом достал свой телефон, перелистывая музыкальные плейлисты. На самом деле у него было много иностранной музыки. И нет, это не потому, что у них злодеи то из Америки, то из России. — Да просто разок где-то услышал, потом посмотрел полный перевод и скачал. А тебе понравилось? — Слишком часто он интересовался мнением и чувствами Сигмы по отношению к чему-либо. Просто, когда он что-то делал для него, хотелось, чтобы ему понравилось. Будь то выпивка в любимом баре, подарки, стоимостью «очень много», да песня, под которую они станцевали как-то поздним вечером. Сигма, можно сказать, сталкивался с таким впервые. Работа в казино была отдельно, там сотрудники не могли не согласиться, потому что ставить под сомнение его идеальное руководство — вершина идиотизма, не иначе. А в остальном он должен был только слушать чужое мнение. Люди до Небожителей, сами Небожители. Если для Сигмы казино было домом — для них способом от него отделаться. А потом устроить всё так, что оно оказалось уничтожено. Хотя, по итогу причиной уничтожения оказался он сам. Был ещё Ацуши, но с ним это ощущалось как-то стихийно. Это больше похоже на ту самую первую дружбу. Когда вы дружите не по принадлежности к той или иной нации, не по цвету волос и глаз, социальному статусу и прочей чепухе, а просто потому, что сели играть в одну песочницу. Что касается Осаму… Это было совершенно на ином уровне. — Ну, заставляет задуматься. Некоторые строчки можно ассоциировать с тобой. Я так думаю, — Сигма обмакнул гëдзу в соевый соус, немного откусывая. Возможно ему не стоило этого говорить. Уж это он правда мог надумать, а Дазай просто дал ему послушать понравившуюся песню. Да. Это больше походило на правду. Хотя теперь он вряд ли ещё чему-то удивится, если это касается Осаму. Он был человеком таким, с разными сюрпризами и чаще всего непредвиденными поступками. — О, ты правда так думаешь? И какие же строчки оттуда у тебя ассоциируются со мной? Обычная песня, рандомный набор слов, красиво звучащих вместе. Как же её видишь ты? — Было ощущение, что Дазай опять с ним играется. В который уже раз! Но всё же он задал вопрос и высказал своё мнение, вновь интересуясь тем, что на этот счёт думает Сигма. Обычные манипуляции или искренний интерес? «Впервые за долгое время делаю что-то, чего по-настоящему хочу»? Значит к этому относится и желание узнать побольше о нём? — Ну, строчки про бесполезные попытки напоминают твою ситуацию с самоубийствами. А другие… Там: «Без меня всё будет так же, как со мной»… Но это ведь не так. Существование любого человека влияет на жизни окружающих его людей. Так же повлияет и его исчезновение, — Сигма съел немного риса, про себя обдумывая всё сказанное. Он иногда поворачивался к Осаму, что тоже смотрел на него, подозрительно долго сохраняя молчание. Это напрягало. Вдруг он сказал что-то не то? Вдруг Дазай думает о том, какой он ребёнок, раз сделал такие глупые выводы? И щас опять скажет что-то в духе: «Для четырёхлетнего твоё мышление такое обширное и разнообразное. Надо же такое придумать, молодец, Сигма». Сигма на это только привычно закатит глаза, да попросит, чтобы он ел побыстрее, а то в его компании что-то аппетит пропадает. — Вот значит как. Знаешь, в этом есть смысл. О, а ведь там есть строчка, которая прекрасно описывает наше знакомство и появление тебя в моей жизни. Наверное, не помнишь, ты тогда уже уснул. Но я напомню: «Скоро тьма отступит». Забавно, правда? Один мой близкий друг однажды сказал, что я буду вечно блуждать во тьме. Чтобы я не делал. Сейчас мне кажется, что он был не прав. Ведь с тобою я ощущаю, как эта самая тьма рассеивается. С тобой я чувствую себя не так одиноко, как раньше, — Осаму сделал глоток чая, лишь на миг отводя взгляд от Сигмы. У того просто на лице было написано: «Ты это щас серьёзно?» А прикол в том, что Дазай и сам уже не знает, когда он серьёзен, а когда ему жизненно необходимо прикоснуться к Сигме, подшутить над ним и сказать что-то такое, чтобы выражение его лица было… Ну вот как сейчас. Такое, что непонятно, что он сделает в следующую секунду. Наденет тарелку ему на голову? Скажет, чтобы он меньше чесал языком, пока еда не остыла? Встанет и убежит? Покраснеет как варёный рак, пытаясь прикрыться руками? Расплачется, проникнувшись этой речью? — Похоже это работает в обе стороны. Когда Тэруко-сан хотела столкнуть меня с Небесного Казино, я обменялся с ней информацией и узнал чуть больше о людях, сильнейших мира сего. Тогда я даже испугался. Она была права, на том желании и силе воли, что у меня было тогда, я бы далеко не уехал. Я уже смирился со своей смертью. Но так и не умер… А после встретил тебя. Думал, что с таким горе-помощником я никогда не добьюсь желаемого, но именно ты помог мне добиться того, что я сейчас имею. Этот случай многому меня научил. Когда кажется, что вокруг непроглядная тьма, которая сгущается всё больше и больше, нужно просто идти дальше. Рано или поздно ты всё равно встретишь тех, кто выведет тебя на свет, — Сигма улыбнулся и тоже сделал пару глотков чая. Он всё ещё жил так, словно его жизнь — это сказка. И, можно сказать, на переломном моменте, между жизнью и смертью, она закончилась не так уж плохо. Осаму думал о том, что не хочет тянуть его на дно. Не хочет, чтобы он, только недавно обретя нормальную жизнь, тратил её на безнадёжного человека вроде него. Но ничего уже поделать не мог. Со своими глупыми выходками он добился лишь того, что все его старания окрепли. Хотел действиями оттолкнуть, вернее сделать так, чтобы тот сам остановил его, отстранился, а в итоге всё сделал наоборот. Мог ли он это предвидеть? Может быть мог. Сигма, со своим неприятным жизненным опытом, где его использует каждая плешивая крыса, которой он попадётся под руку, всё же доверился Дазаю. При том, что понимал — его в очередной раз используют. Но только Осаму отличился от других. Во-первых — показал ему, что это всё ради благой цели. Во-вторых — подарил надежду на то, что больше такого не повторится. А после только подтвердил это, одержав победу. Он просил Сигму, чтобы тот не думал о нём хуже, чем он есть, понимая, что в этой просьбе нет никакого смысла. Потому что с ним всё совсем наоборот. Не так как предугадывал Дазай. Ему будто кто-то другой — кто знал на что надеется Осаму — подсказывал делать всё противоположное. Даже в баре он доказал, что его образ мышления отличается от обычного. Он не осудил его за неправильное отношение к Акутагаве, а только подчеркнул, что в настоящем Дазай не повторяет своих ошибок. И это не единственный случай. Доказательство этому то, что Сигма всё ещё с ним. Всё ещё видит что-то хорошее и пытается помочь. Пусть он и был в пьяном бреду, когда обещал его спасать, но что-то подсказывает, что так оно и будет. А Осаму, своими попытками, будет только доставлять ему неприятности. — Звучит так по-детски… Ты подслушал это в каком-то аниме? С таким мышлением на улицу тебе вообще лучше не выходить, — Сигма на услышанное кажется даже не обиделся. Ожидал чего-то подобного. Что ж, похоже Дазай и впрямь становится достаточно предсказуемым. Когда их тарелки опустели, Сигма поднялся из-за стола, собирая всю посуду. Однако его опять остановили. Осаму тут же встал следом, аккуратно положив свои руки поверх его. — Слушай, давай я помою. Ты и так сегодня только и делал, что снова работал. А помыть посуду это то немногое, что я могу сделать нормально, — Ещё с такой гордостью это говорит. Он позволил Дазаю забрать тарелки и тот скрылся за зелёной шторкой. Сам Сигма вновь поставил столик к стене и развалился на их сдвинутых футонах. Он вдруг задумался. Что-то он вспомнить не может, когда они их сдвинули в первый раз. Скорее всего это тоже сделал Осаму, чтобы удобнее спалось. Им. Вместе. Отмахнувшись от этих мыслей, Сигма только удобнее устроился, собравшись спокойно посмотреть эту примитивную и предсказуемую дораму, ожидая Дазая. С ним можно хотя бы обсудить происходящее.

***

— Короче, Ха Ныль оказывается дочка босса мафии и при смерти тот приказал Мин Чжуну за ней присматривать. До восемнадцати лет она не знала об этом ничего, пока её не стала преследовать какая-то бандитская шайка. Оказывается, босс этой шайки когда-то был влюблён в её сестру, а потом та погибла, и он решил, что её младшая сестра станет его следующей женой. И получается, что Мин Чжун и Ха Ныль влюблены друг в друга... Хотя я вообще не понимаю, ей едва восемнадцать стукнуло, ему почти под сорок, что она в нём нашла?! — Сигма сделал глоток Рамунэ, который принёс Осаму. Сейчас он кратко пересказывал сюжет дорамы, потому что… Ему это показалось немного интересным. Дазай, по крайней мере с виду, внимательно слушал. — Ну ведь ты во мне что-то нашёл, при том, что мне двадцать два, а тебе четыре… — Сигма взял подушку, хорошенько хлопнув ею по голове Осаму. Он может и не обиделся, но тому нельзя давать расслабляться. — Ой да помолчи ты. Тут совсем разные ситуации, мы с тобой оба достаточно взрос… Только попробуй пошутить, я тебя ударю! В общем, с нами всё понятно, но она ведь совсем ещё… юная девушка. Как можно в таком возрасте влюбиться во взрослого мужчину, который в отцы тебе годится? — Он положил подушку обратно, удобнее расположившись на футоне. Как раз закончилась реклама и они продолжили просмотр. Дазай явно не особо был в этом заинтересован, но пытался вникать понемногу, потому что… Сигма на романтичных моментах выглядел так сосредоточено и вот за ним уже было интересно наблюдать. Правда понравилась ему больше не главная пара, а друзья Ха Ныль, которые встречались друг с другом. И разница в возрасте небольшая, и отношения выглядели очень мило. Как та самая первая влюблённость, искренние, немного наивные чувства. Осаму тяжело вздохнул. Через двадцать минут опять началась реклама. — Что ты имел ввиду, когда сказал, что с нами всё понятно? Думаешь уже дорос до чего-то серьёзного? — Он всё же сказал об этом. Возмездие в виде подушки в лицо началось, но Дазай схватил вторую, защищаясь. Сигма, стоя на коленках, попытался нанести ему несколько ударов, но те успешно были отбиты. Он замахнулся ещё раз и повалился на Осаму, который в один момент схватился за его подушку, притягивая к себе. Если бы не подушка между ними, Сигма просто разлёгся бы прямо на нём. Вот уж неловко получилось. — Ну что, наигрался? Осторожно, подушки перьевые, их на раз два можно порвать, — Дазай вытащил подушку, что лежала между ними и позволил Сигме лечь на него. Тот удивлённо вздохнул и слез с него, лишь прижавшись головой к его груди. Это было не в новинку, так что не вызывало сильного смущения. Сигма понимает, что Осаму подразумевал под чем-то серьёзным. И конечно же считал, что до такого он не дорос. В конце концов, он пока не думал о большем вообще. Дазай ему очень близок. Он был первым человеком, сделавшим столько всего, чтобы Сигма наконец избавился от того, что его постоянно используют. А ещё стал человеком, к которому Сигма впервые испытал теплые, светлые и нежные чувства, пусть и не показывал этого открыто. Но… Это то чего хочет Осаму? Что если у него, как более зрелого человека желания близости были совсем другого характера? — Перестань забивать свою голову ненужными мыслями. Я знаю, что ты не ребёнок, но… Тебя так рано затащили во взрослую жизнь. Иногда мне просто хочется подурачиться с тобой, повеселиться, потому что у тебя, как такового, не было даже детства, — Дазай наблюдал, как главные герои сбегают от бандитов и параллельно с этим Мин Чжун отстреливается от них. Тут он, кстати, не может не согласиться с Сигмой, Ха Ныль действительно выглядит очень молодой рядом с мафиози. Ещё и актёров так подобрали реалистично. Понятно, почему у Сигмы это вызывает некоторый дискомфорт. — Для меня это звучит, как унижение… Словно ты не видишь во мне равного и постоянно насмехаешься, — Сигма немного приподнялся, чтобы видеть его выражение лица. А Осаму лежал в недоумении. И даже при таких мыслях он продолжает заботиться о нём? Что это за дурацкое самопожертвование? Вроде с самоуничижением он давно закончил. Возвращение этой глупой черты им не надо. — Вот это ты точно додумываешь. Я видел в тебе равного, с того момента, как узнал от Достоевского историю твоего происхождения… Ты очень сильный человек. А все мои шутки это всего лишь шутки. Я ни в коем случае не хочу тебя этим унижать, — Дазай прикоснулся к его лицу, полностью отвлекаясь от сериала. Его слова заставили Сигму немного успокоить поток мыслей. Но в то же время он, кажется, вспомнил что-то из прошлого, явно не совсем приятное. Осаму медленно притянул его к себе так, что они чуть ли не соприкасались носами. Они внимательно смотрели друг другу в глаза, а звуки телевизора стали для них просто помехами. В этот момент они толком не дышали. Их разделяли жалкие миллиметры. Сигма зажмурился и ткнулся в его губы, вызывая приступ смеха. Видел бы он как неловко это смотрится со стороны. Будто курица клюнула. Ладно, Дазай должен быстрее успокоиться, пока этот ребёнок не надумал себе чего-лишнего. — Фух, ты походу хочешь, чтобы я помер от смеха. Это ведь совсем по-другому делается. А ты выглядишь так, словно после поцелуя пойдёшь полоскать рот с мылом, — Осаму свободной рукой снял с двухцветных волос заколку и стянул резинку, распуская косу. Волосы Сигмы спали на плечи, а он сам всё ещё глядел на Дазая с долей неуверенности и растерянности. Видно, что он тщательно обдумывает их действия. Наверняка сомневается в собственных способностях. Хотя откуда у него им взяться? Он только теорию вроде знает. Тут нужна практика. — Просто расслабься и закрой глаза. Представь, что это медленный танец — я начинаю, а ты подхватываешь, — Стараясь прогнать свои ненужные мысли и тем более шутки про то, что Сигме четыре года, Осаму и сам последовал своей инструкции, наконец прикасаясь губами к его губам. У Сигмы они мягкие, что совсем не удивительно, нежные. У Дазая, в свою очередь они обветренные, покусанные. Сдирать с них кожу было не так уж больно, но тоже как часть самоповреждения. Он переместил руку с щеки на затылок, аккуратно передвигая губами, слегка сминая и сжимая губы Сигмы, что старался и старался очень даже неплохо для первого раза. Учился он быстро, хотя и здесь чувствовалась неуверенность. Как он и представлял. Когда воздуха начало не хватать, они медленно отстранились друг от друга. Всё было таким нежным и тягучим, будто вовсе нереальным. Сигма открыл глаза, тут же уводя взгляд в сторону. Он опустил голову, прижавшись лбом к плечу Осаму. Дазай чувствовал удовлетворение от процесса. Это уже можно считать успехом. И в то же время провалом. Он действительно тянется к Сигме. Сейчас ему не хочется многого. Будет лишним. Однако сегодня они официально переступили черту. Этот последний шаг показал, что всё произошедшее ранее и всё, что они испытывают, может стать фундаментом для чего-то большего. Способен ли он на что-то большее? Он всегда думал, что нет. Не хотел себе постоянного партнёра, не хотел, чтобы кто-то был постоянно рядом, потому что другому человеку это будет определённо приносить неприятности. Но Сигма… Что он вообще такое? Что за человек? У него точно способность забирать чужую информацию, а не сердца? Да, может показаться, что Осаму действительно видит в нём святого и не обращает внимания на его грехи. Все совершенные им преступления были либо с чьей-то подачи, либо просто от безысходности. Осаму не тот человек, который сам будет ценить дом, семью, это уже давно было понятно. Но у него хватает ума поставить себя на место Сигмы. Когда ты появляешься посреди пустыни, практически с пустыми руками — будешь из кожи вон лезть, чтобы сохранить свою жизнь. Боже, да даже за одно это Дазай его уважал и видел в нём сильную личность. Он не сломался. На его месте… На его месте мало кто хотел бы побывать. И не все смогли бы выжить. — Ты там живой? Похоже, не стоит спрашивать понравилось тебе или нет, а то ты щас со стыда сгоришь, — Осаму усмехнулся и прибавил звук на телевизоре. Он вновь переместил руку, теперь обнимая его за талию. Другой же рукой стал перебирать пряди волос, пока Сигма пытался понять, что щас произошло, где он, что он и правда ли всё это. Дазай даже сейчас интересуется его мнением?! Как ему не понять, что он щас и двух слов связать не может. Ему нужно время чтобы это переварить и прийти в себя. — Ой смотри, Да Хëн и Ëнсу в парке гуляют. Может тоже как-нибудь сходить, что думаешь? Можно попробовать утопиться или совершить оздоровительное самоповешение на каком-нибудь крепком суку, — Это была скорее провокация, чтобы хоть что-то услышать от Сигмы. Но тот лежал у него на плече, как мёртвый. Одна рука на футоне, другая на грудной клетке Осаму. Ну не мог же он правда откинуться? А может Дазай всё-таки поспешил? Может Сигма вовсе не хотел делать этот последний шаг? Он догадывался, о чем тот мог думать, но не знал что с этими мыслями делать. — Понравилось…