Смысл

Сигма ещё не проснулся, а значит самое время сходить и приобрести всё, что поможет справиться с похмельем... – Ага, получается Укон, его с утра не должны были раскупить, всё для Щижими... Да-да, такой суп с моллюсками и Рамунэ, бутылки три. А ещё йогурт возьми. Всё запомнил? Замечательно, моллюсков самых свежих бери, я тебе потом деньги верну, – на другом конце провода послышался тяжёлый вздох. Да, конечно, чтобы Дазай и деньги вернул? – Правда верну. Тут просто дело жизни и смерти, жалко, что не моей, ахах. Всë-всë, спасибо, Ацуши-кун, очень тебе признателен, – Осаму сбросил трубку и отложил телефон куда-то в сторону. Через десяток минут в дверь постучались. Он без вопросов открыл, пропуская внутрь Накаджиму с набором для каждого уважающего себя алкоголика, страдающего похмельем. – Дазай-сан, в следующий раз звоните пожалуйста ближе к обеду. У вас что-то случилось? Вы опять вчера перебрали? – Он как-то уже бегал за подобным набором, только для самого Осаму. Однако сейчас тот выглядит вполне здорóво, насколько это для него возможно. Ацуши поставил пакет на пол и уже собирался уйти, да только взгляд зацепился за тёмно-зелёную шторку, отделяющую комнату от всего остального пространства в квартире. Помнится, когда он последний раз сюда заходил, около недели назад, её точно не было. – Хорошо, ты только Куникиде не рассказывай. Всё действительно так, как оно выглядит. Но всё это нужно не мне, а Сигме... В общем времени мало, он может проснуться в любой момент, а я даже не знаю, может ли он ходить, поэтому нужна помощь с супом, – Ах да, Накаджима помнит, как этот... Молодой человек, чуть не спалил квартиру, пытаясь приготовить что-то самостоятельно. А потом ещё смеялся, мол хотел проверить каково будет задохнутся в дыму. Куникида ему тогда знатных тумаков раздал, вдобавок покрыв матами. Ацуши снял обувь и прошёл на кухню, забирая с собой продукты. Кëка у него ещё спала, да и в воскресенье вряд ли проснётся раньше обеда. Свободного времени было полно, да и если для Сигмы, то как тут не помочь? Он посмотрел на Дазая, убиравшего бутылки в холодильник. – Как вы умудрились напоить Сигму? Мне казалось, он держится подальше от подобного рода развлечений, – Конечно, Накаджима не осуждал, потому что: во-первых — это не его дело, а во-вторых, вопреки всем Дазаевским шуткам, он видел в Сигме старшего. Осаму ему уже рассказывал, что алкоголь — это хороший способ расслабиться, но с ним нужно быть предельно осторожным, знать меру. А сейчас было похоже на то, что Сигма этих правил не учёл. По крайней мере в прошлый раз Дазаю хватило одной бутылки Рамунэ. – Тебе не казалось. По нему видно, что он раньше спиртное даже не нюхал. Да и куда в его то возрасте? Просто мы вчера закончили свою работу и решили немного отметить, – Вернее решил Дазай, в бар привёл тоже Дазай, но три бокала мартини в него заливал уже не Дазай. Так что вина за его похмелье лежит на Осаму лишь частично. Ну, примерно процентов семьдесят. Ацуши только понимающе улыбнулся. Похоже всё не так плохо, как он себе представлял. Когда Щижими уже готовый стоял на столе, Дазай решил заодно и Накаджиму угостить. Они сварили целую кастрюлю, так что было бы неприлично вот так отправить Ацуши обратно к себе, после того как он сделал всю работу за него. Тогда, к общему удивлению наставника и подопечного, на кухню зашёл Сигма. Осаму подумал, что ему это кажется. Но вот он, в добром здравии и похоже совсем не страдает похмельем, раз может стоять на ногах. – Доброе утро. О, и ты здесь, Ацуши. А чего меня не разбудили? – Сигма, как ни в чем не бывало, едва прихрамывая из-за подвёрнутой ноги, подошёл к холодильнику. С утра чувствовалась жажда, поэтому он достал себе одну бутылку Рамунэ, что так вовремя оказалася в холодильнике. Хоть что-то хорошее. – Сигма, малыш, а ты как себя чувствуешь вообще? Голова не болит, не кружится? Не тошнит? – На Дазая уставились две пары удивлённых глаз. Хотя нет, Накаджима к этому уже привык, ничего необычного. Да и они помирились вроде, что тоже хорошо. Сигма привычно глаза закатил. Всё же они были в доме не одни, а этот идиот опять за своё. Он поставил бутылку обратно в холодильник, взглянув на тарелки с Щижими. Дазай такое не приготовил бы. Он позвал Ацуши только для того, чтобы ему сварили суп? Ещё и в магазин его гонял наверняка, отмазываясь тем, что плохо себя чувствует или какой-нибудь подобной пургой. – Нормально я себя чувствую. Нога правда болит немного. Не помню, как мы вчера до дома добрались...– Накаджима притворился, что его тут просто нет и продолжил есть суп. После того, как Сигма заявился к нему в восьмом часу утра, чтобы переодеться, он решил, что вообще не будет лезть в их странные отношения. Всем было известно, что Осаму тот ещё придурок. Каким бы мрачным не было его прошлое, образ идиота, который страдает манией самоубийства, прочно за ним закрепился. Конечно, Ацуши даже в мыслях старался не оскорблять наставника, ведь когда-то они спасли друг друга, но не мог не согласиться с этим закреплённым образом. После инцидента со «Смертью Небожителей» и появлением Сигмы, он стал вести себя ещё более придурошно, но чаще всего эта придурь была проявлена в сторону нового коллеги, а со временем всё переросло во что-то странное, близкое, непонятное. Остальные об этом тактично помалкивали, стараясь не думать о них, как о парочке, которая ещё не знает, что они вместе. – О, ну, когда мы выходили из автобуса, ты подвернул ногу и мне пришлось тащить тебя на спине, – Дазай допил бульон, оставляя в тарелке только ракушки моллюсков. Он не волновался о том, что Накаджима не так их поймёт, ведь даже если так, то тот ничего не скажет. В отличие от Сигмы, что заметно втянул голову в плечи, выглядя растерянно. – Почему ты не вызвал такси? Сколько мы вообще до сюда шли? – Дазай поднялся и выбросил ракушки, подойдя к раковине. Помыв тарелку, он налил ещё супа и поставил на стол. Для Сигмы. – Я истратил все деньги, что у меня были с собой на выпивку и проезд. Сюда мы шли около двадцати минут. Садись ешь уже, – Что-ж, он был рад, что Сигма после мартини чувствует себя нормально. Самый трэш происходит где-то через десять минут после употребления и продолжается несколько часов, пока его не уложишь спать. – Ты мог бы взять деньги у меня... Я всё ещё не понимаю зачем надо было тратить столько времени и сил? – Сигма сел за стол, решаясь приступить к завтраку, а Осаму, встал возле кухонного шкафа, задумчиво его рассматривая. – Я не трачу чужих денег. Если я не могу заплатить за свой проезд сам, я лучше пройдусь пешком, – Он хотел закончить на этом. Одно дело, когда Сигма сам ему что-нибудь покупает, платит за них и совсем другое взять у него деньги, пока он пьян. Да, может он не видит в этом чего-то особенного, но Дазай так поступить не мог. Из принципа. – Но ведь тебе пришлось тащить меня на себе... Я доставил слишком много хлопот. Ужас, зачем надо было так напиваться? – Последний вопрос он задал скорее самому себе, помешивая ложкой бульон. От мыслей о том, что он поставил кого-то из близких в такое неудобное положение, пропадал весь аппетит. Хотя суп и выглядит, и пахнет очень вкусно. – Слушай и что с того? Надо было, я бы протащил тебя через весь город. Всё же я сам предложил, сам настоял на том, чтобы ты выпил. Постарался привести домой живого. Вот, считай, что так я заплатил за то, что ты сейчас практически ничего не помнишь, – И слава богу. Кажется, теперь уж точно эта тема закрыта. Сигма стал хлебать бульон, возиться с моллюсками и вновь с головой окунулся в свои размышления. Среди этой неловкой тишины послышалось только: «А можно добавки, Дазай-сан?» Ох, кажется, они вовсе забыли о том, что с ними за столом ещё сидел Ацуши. Осаму только кивнул и зачерпнул ему ещё пару поварëшек супа, возвращая тарелку. – И всё же... Это ужасно. Я даже не помню, как мы зашли домой. Может я вчера сказал что-то не то? А как я в таком состоянии переодевался? – Снова наступила тишина. Дазай, подавившись воздухом смотрел куда-то вперёд, стараясь не придаваться воспоминаниям. Сигма смотрел на Осаму, пытаясь понять, что должна означать его реакция. Один Накаджима сидел и пялился в свою тарелку, разбираясь с супом. Это не его дело. Сейчас хотелось лишь побыстрее вернуться домой, к Изуми.

***

– То-есть ты просто подумал, что мне будет плохо после вчерашнего и поэтому заставил Ацуши бегать по магазину? – Сопроводив Накаджиму обратно в его квартиру, при этом вернув всё до копейки Сигма занялся уборкой и стиркой. Мыл полы, перебирал вещи, протирал все возможные шкафы от пыли. Дазай же как обычно лежал на футоне, читая книжку. Не то чтобы он не хотел помогать Сигме, но после: «Ты тут пыль не дотëр», «Вообще-то постельное бельё нужно укладывать в машинку по кругу, а не просто пихать комом» и «Дазай, так ты только оставишь разводы, давай лучше я», он решил просто доверить всё ему, не вмешиваясь в работу. Он не винил Сигму в том, что он дотошный, постоянно всё делает по каким-то правилам. Понимал, что в некоторых делах следует действительно придерживаться их. – Если бы ты вчера не подвернул ногу, я сам сходил бы в магазин. Просто я переживал, что, когда ты проснёшься, даже не сможешь подняться с футона, вот и остался, – Осаму отложил книжку, смотря, как тот тщательно трëт полы шваброй. Он заметил, что Сигма на миг застыл, а потом продолжил только усерднее. Странное у него понятие выходных. То работает в офисе, то работает на задании, то работает дома. Ещё немного и Дазай действительно будет чувствовать себя паршиво от того, что в двадцать два года сидит на шее у четырёхлетнего ребёнка. Некрасиво как-то. – Спасибо за заботу, конечно, но я ведь уже говорил, что для меня пить — это не новшество и всё будет в порядке, – В казино посетители нередко предлагали ему выпить бокальчик-два, чего-нибудь игристого. Ну, когда он брал на себя обязанности дилера, то с алкоголем нельзя было перебирать, но отказывать посетителям совсем – дурной тон. – Ага, скажи это, в следующий раз, когда начнёшь закидывать ноги мне на плечи, – Осаму перевернулся на живот, вытянувшись. Он достал из кармана серебряную ветвь сирени, которую опять стащил с полки, пока Сигма ходил с обычным пучком. Дазай подумал, что было бы неплохо если бы он снова заплел косичку. – Ч-что я там вчера д-делал?! – Тон его сделался возмутительным и недоверчивым. Для себя он решил, что если это снова тупые, неуместные шутки, то он точно треснет кое-кому по голове... Да хоть той же шваброй! Сигма сжал железку до скрежета. Осаму только сейчас понял в каком контексте можно было понять его слова. Он тут же поднялся с футона, глядя на встревоженное лицо напарника. – Так. Успокойся. Ты не так всё понял! Вернее, я не подумал... В общем ты просто закинул мне ногу на плечо. Когда я хотел тащить тебя на спине до дома. Такое бывает, пьяные люди часто творят глупости, иногда даже хуже. Намного хуже. А теперь отпусти швабру, пожалуйста, – Дазай медленно подошёл к нему, помогая разжать пальцы. Сигма вроде всё-таки успокоился. Какой же он временами вспыльчивый и эмоциональный. Осаму поставил швабру к стене и аккуратно обнял его за плечи, прижимая к себе. Он не ожидал такой бурной реакции на свою глупую попытку съязвить. – Я клянусь тебе, ничего такого не было. Мы пришли домой, я тебя, после твоей же просьбы переодел, а потом около полутора часа следил за льдом на твоей ноге. Вот, подожди-ка, – Дазай взял заколку и прицепил её над пучком. Сигма тоже в этот раз обнял его, выдыхая с огромным облегчением. Он был благодарен Осаму за правду, за то, что позаботился о нём и за то, что ничего не произошло. Этим действием Дазай будто спрашивал: «Ты веришь мне?», а Сигма только и мог, что вспоминать, как тот его выручал, спасал... Он не мог избавиться от чувства постоянного долга перед ним. Куникида сказал бы, что это не норма. И Осаму не нужно этим пользоваться. – Я верю. Извини, за моё вчерашнее поведение. Лучше мне впредь следить за количеством, которое я выпиваю, – Сигма немного отстранился от объятий, с робкой улыбкой, глядя куда-то в сторону балкона. Да, если он будет пить, то Дазай будет пьянеть от одного лишь взгляда на него. Повертев головой, будто выметая вчерашнее откровенное зрелище, он лишь усмехнулся. – Думаю это замечательная идея. Ты вчера толком не отреагировал на то, что подвернул ногу, – Сигма задумался об этих словах, понимая его беспокойство. Он слышал, что пьяные люди очень притуплено ощущают боль. Да, с таким успехом он действительно в следующий раз может сломать что-нибудь в два счета. Наконец он отступил от Осаму полностью, чувствуя некоторую пустоту. А ведь в объятиях было так тепло. – Хорошо, у меня наконец-то сложилась хоть какая-то картина вчерашнего вечера. Спасибо, а теперь вернись обратно, я только протёр, а ты тут следы оставляешь, – Сигма снова взялся за швабру, бросая на него последний взгляд. Дазай только улыбнулся и вернулся на свой мягкий, тёплый футон. Некоторое время он наблюдал, как Сигма второй раз протирает полы. Непонятно откуда появилось желание, в следующий раз помыть их самостоятельно, да так, чтобы и слова упрёка не услыхать. Скорее может... Похвалу? Или это опять будут его детские восторги, которые достаточно быстро утомляют? Но он ведь не хочет, чтобы Сигма его утомлял. Это считай первый шаг к безразличию. А после будет и не долго до того, чтобы полностью остыть. Это было бы ужасно. Он делал кучу необдуманных действий, довёл всё до того, что Сигма к нему теперь неотрывно привязан. А потом возьмёт и в очередном, глупом приступе апатии отвернëтся от него? От того, кто был рядом и так трепетно заботился о нём, пусть и со своим вечным: «Дазай приберись уже на полке, что это за бардак?», «Дазай, ты зачем температуру на утюге включил на двести!? Кто так гладит синтетику!?», «Дазай, ты долго валяться будешь? Отчёты сами себя не сделают, я что-ли за тебя работать должен?». Может Осаму и делал вид, что для него эти слова "пустой звук", но чем чаще слышал, тем больше старался запоминать, чтобы в следующий раз не наступать на те же грабли... – Дазай, ты завис что-ли? Там курьер пришёл. Доставка на твоё имя, расписаться нужно, – Осаму поднял взгляд, замечая, что Сигма наклонился, нависая над ним. На него внезапно нахлынуло чувство приятного дежавю. Кажется, он так пару дней назад стоял над его душой, упрекая за безделье. Сигма за это время закончил с полами и заплел себе косичку. Как же всё-таки красиво светлые и сиреневые волосы обрамляли хмурое, недовольное личико. И сейчас даже черт не разберётся, всерьёз он так думает или эти мысли уже часть его самого. – Дазай, не спи, я тебя спать положу в девять часов вечера, если будешь так из реальности выпадать, – Хотя Сигма и сам этим грешил, часто утопая в своих мыслях. Глядя в тëмно-карие глаза, он никогда не мог понять, о чем тот думает. Хах, он его и на словах-то не всегда понимал, а тут собирался что-то по глазам определить. Смешно, ничего более не скажешь. – Доставка? Ааа, доставка... Что за доставка? Не помню, чтобы я что-то... – Оу, он чуть не забыл! Наконец поняв, что это за посылка такая, он как ошпаренный поднялся с футона, направляясь в коридор. Вообще, он планировал, получить её как-нибудь в секрете от Сигмы, да и прийти она должна была позже. Но похоже он просто не уследил за ней и получилось вот так вот. Быстро расписавшись, Дазай заплатил за доставку, накинув немного чаевых и захлопнул дверь. Рядом тут же появился Сигма, рассматривая небольшую коробку в забинтованных руках. Кажется, теперь дежавю накатило на него. С этим пришли и нехорошие мысли о содержимом. – И что это? Новая партия бинтов или прочная верёвка, сразу вместе с мылом? Чем там ещё можно суициднуться? – Да, вот так, хоть и по-своему, но Сигма осуждал. Был недоволен. Упрекал. Как и ожидал Осаму. Но знание о том, что там на самом деле, отталкивало все печальные мысли, не давая испортить настроение. – Глупый, маленький Сигма. Я бы не стал тратить бешеные деньги на товар, который можно купить через дорогу. Не думай обо мне хуже, чем я есть. Пойдём, тебе тоже будет приятно посмотреть, – Дазай, сохраняя интригу, неспеша направился в комнату. Он пододвинул невысокий столик, который стоял у них в комнате, к футону, кладя на него коробочку. Сам он сел на пол, напротив Сигмы. Избавившись от внешней коробки, он обнаружил, что заветная вещь упакована в ещё одну уже подарочную упаковку. Не зря он звонил им туда и договаривался, чтобы всё было в лучшем виде. Доплачивал. – Вот, теперь открывай. Сигма посмотрел на подарочную упаковку, сиреневого цвета, с чёрной атласной лентой. Осаму сказал, что ему будет «приятно посмотреть», но он ведь не говорил, что подарок для него? Однако всё же сказал, чтобы открыл он самостоятельно. Да и стал бы Дазай заказывать такую яркую упаковку для себя? Конечно, фольга-фольгой, но всё же это слишком муторно. Осаму насчёт такого просто не парился бы. – Ну вот, а в этот раз из реальности выпал ты. И всё-таки мы похожи. Ну же, открывай, в прошлый раз ведь всё было не так уж плохо? – Это он про перевязку говорит? Не так уж плохо!? Да он тогда просто не понял, что чувствовал Сигма. Вроде весь такой манипулятор, кукловод, читает людей, как книжки, а на деле... Стоп. Да он же опять с ним играется! Догадка оправдалась, когда Дазай рассмеялся, видимо прочитав всё по его выражению лица и подцепил пальцами светлую прядь волос, поглаживая, накручивая. – Идиот! А ну не трогай, ты мне мешаешь, – Сигма дёрнулся, собираясь убрать руку, но застыл. Он сейчас толком не злился. Не мог разозлиться. Как и не мог убрать руку. Глядя вот так на него, Сигма думал о том, что... – А ты действительно хочешь, чтобы я её убрал? Раньше ты был как-то порезвее. Но ничего страшного, ты не должен отказываться от того, что тебе нравится, – Осаму всё же убрал руку и упёрся локтем в столик, придерживая своей ладонью подбородок. Хотелось посмотреть, как Сигма начнёт упираться, может снова вспыхнет, словно спичка и с гневной тирадой пошлёт его к чертям. О да, в следующую секунду он и вправду вспыхнул, но не так, как ожидалось. Бледные щеки совсем немного подрумянились, и Сигма взял коробку в руки. – Опять надо мной издеваешься? Ты всё ещё пользуешься тем, что я не могу от тебя отвернуться? Это ужасно, Осаму. Ты ужасен, – Он демонстративно развернулся к нему спиной, дёргая чёрную ленту. Фольгу разворачивал аккуратно, стараясь сильно не повредить, чтобы только поднять крышку. Прямо на ней был изображён логотип компании. Почему-то Сигме он показался знакомым. И это ощущение несколько настораживало, пугало. Похоже на то, что в этой коробке что-то из прошлого... А в прошлом было мало приятного. Дазай ведь не будет так над ним измываться? – Может быть да. Может быть нет. А может я впервые за долгое время просто делаю что-то, чего по-настоящему хочу, – Осаму взглянул на него, жалея о том, что даже не сможет рассмотреть какие эмоции он испытывает. Как-то это неуважительно, сидеть вот так вот спиной к человеку, который дарит тебе подарки и просто ведёт беседу. А Сигма... и не знал вовсе, как реагировать. Первое, что он увидел, это бежевый цвет. Вернее, ткань бежевого цвета, с таким лёгким коричневатым оттенком, отдалённо напоминающим плащ Дазая. Только светлее. Неужели он действительно заказал себе новый и обставил всё так, что это выглядело, как подарок для него? Но это глупо. Осаму может и любил над ним подшучивать, говорить что-то такое, за что хотелось утопить его собственными руками, но он бы не стал так глумиться. Действительно, не стал бы. И Сигма в этом только убедился, заметив, что материал совсем другой, более мягкий, лёгкий. Он достал вещь из коробки полностью, наконец понимая, что это было за чувство. – Ты говорил, что из прошлого хотел оставить только имя. Но и воспоминания о Небесном Казино были тебе дороги, в конце концов ты считал его частью самого себя. Вот я и подумал, что это будет напоминать тебе о нём куда лучше. Нравится? Я столько сайтов перерыл, чтобы найти...– Слова Дазая сливались в незначительный шум. Он и сам понимал, что его сейчас, совсем не слушают, но продолжал рассказывать, как долго искал, где можно заказать этот жилет, как долго он узнавал про материалы, как он договаривался насчёт подарочной упаковки. Возможно, он не был точно такой же, как прошлый, который носил Сигма и который так сильно пострадал после тюрьмы, вместе со своим хозяином. Однако на него он впечатление произвёл. Сигма прижал его к своей груди и повернулся обратно к Осаму. Помнится другой человек, что был так похож на него, тоже в своё время долго рассказывал о качестве подарка. – Что ты... Что ты вообще за человек такой? Похоже я никогда не смогу тебя понять...– Сигма опустил голову, привлекая к себе внимание заболтавшегося Дазая. Тот только замолчал, пытаясь разобраться. Ну и как это понимать? Нет, ему не было обидно, что к его подарку так отнеслись. Он скорее думал над тем, что могло вызвать такие чувства. Если бы Сигме не понравилось, он бы об этом сказал прямо. Но ему не могло не понравится. На это даже намёка никакого не было. Поэтому Осаму молчал. Ждал. Сигма говорил и продолжает говорить, что не понимает его. Однако временами Дазай чувствовал себя так же. Лишь несколько раз он ловил себя на том, что не может понять мысли другого человека. Так было с Достоевским. Так же было и с Сигмой. – Для тебя есть хоть что-то невозможное? Почему каждый раз ты совершаешь что-то такое, что переворачивает во мне всё вверх дном? – Сигма посмотрел на него и Осаму заметил, что у того блестят глаза. Он будто щас заплачет. Вот прям щас, если моргнëт. Неужели всё настолько плохо? Дазай прогадал и на самом деле этот подарок принес ему только воспоминания о боли? Но он бы не прижимал его к себе так, если бы это предположение было верным. Может даже, счёл бы это за издевательство и швырнул ему в лицо, вместе с коробкой. Но... Он точно не стал бы плакать. Сигма отвёл взгляд, быстро утирая подступающую влагу. Он не помнит, когда в последний раз плакал. Вот и сейчас не хотелось плакать. Он ведь так счастлив. – Спасибо, Осаму, мне очень нравится, правда. Я.. думаю, что спрашивать: «Зачем?» – бесполезно, ведь ты скорее всего ответишь что-то вроде: «Захотелось», – Сигма улыбнулся и снова стал разглядывать свой подарок. В прошлый раз он не знал, как это называется. Что-то вроде жилета, только с длинным подолом. А спереди ещё вырез такой геометрический. Практически полная копия того, что он носил до этого. В прошлый раз такой подарок он получил от Фёдора. Это было неожиданно, и он также не назвал причины, кроме как: «Думаю подойдёт для твоей работы». А пока Сигма любовался необычной подаренной вещью, тот рассказывал из каких она материалов, какая она удобная и потом бросил что-то вроде: «Носи на здоровье и береги». Вспоминая произошедшее в Мерсо, хочется смеяться... – О, неужели я стал настолько предсказуем? Кошмар, теперь ты, наверное, сможешь читать каждое моё движение, предсказывать мои слова и действия... Для четырёхлетнего ты невероятный, я просто похлопаю, – Но не успел он и разу хлопнуть, как в него полетела коробка. Она впечаталась прям в лицо и упала на пол. Дазай в тот же миг почувствовал неприятную ноющую боль в носу. Он посмотрел на Сигму, что, кажется, сам испугался своих действий, но тут же задрал нос, недовольно хмыкая. – Какой же ты всё-таки дебил. Извинюсь, когда научишься вести себя хоть немного серьёзнее. Такой момент испортил, черт бы тебя побрал, – Сигма, всё так же прижимая к себе жилет, поднял с пола коробку, накрыл её крышкой и поставил в шкаф. Коробка была хорошая, фольгу он практически не повредил. Вдруг пригодиться. Свой подарок он аккуратно повесил в шкаф и уверенной походкой направился на кухню. Время к вечеру, а значит нужно готовить что-то.