War of Hearts

Ханзо знал, что он не может провести день, спрятавшись в своей комнате, и поэтому решил прогуляться по комплексу. Он знал, что есть последствия, с которыми ему в любом случае придется столкнуться. Вместо того чтобы бесцельно бродить, он вздохнул и остановился на месте, прислонившись к стене, которая находилась рядом. Он скрестил руки на груди и закрыл глаза: все еще был очень уставшим и раненым, и возвращение в спецназ несколько испортило ему настроение. Особенно, когда он вернулся после того, как провел время с Куай Ляном. Его разум начал немного углубляться, вспоминая, какие были сладкие и мягкие губы Куая. Он был в некоторой степени благодарен, что его не оставили одного надолго, и открыл глаза, как только услышал быстро приближающиеся шаги. Когда он оглянулся, он не ожидал увидеть Такеду. Тот остановился, как только полностью рассмотрел внешний вид Ханзо. Его глаза расширились, и он выглядел испуганным: — Грандмейстер?! Что случилось? Ханзо знал, что и он, и Куай были избиты, на их телах были следы их боя. У них обоих были синяки от жестоких избиений, на коже вдоль лица и тела были многочисленные раны. Костяшки пальцев были разбиты, что сразу бросалось в глаза, что у них был жестокий бой. Руки Ханзо все еще болели, а костяшки пальцев были ободранными, красными и уже потемневшими от синяков. Он также знал, что тренировочный зал, который они оставили после себя, был местами сожжен и проморожен. Они ничего не могли сделать, чтобы что-либо отрицать. Ханзо не скрывал правды: — Мы с Куаем поссорились. — Д-да, я вижу это… — Такеда был в состоянии шока. Страх в нем только усилился, и его голос звучал грустно: — Ваш альянс… распался? — Затем его глаза расширились еще больше: — Где Куай Лян? — Как только Ханзо открыл рот, чтобы успокоить молодого человека, ему не пришлось ничего говорить, за него уже ответил подошедший криомант. — Со мной все в порядке, Такеда.— Куай с теплотой в голосе продолжил: — И насколько я знаю, с нашим союзом тоже все в порядке. Такеда быстро повернулся лицом к другому гроссмейстеру. Он не смог сдержать вздох, который у него вырвался, когда он увидел, что Куай выглядит так же плохо, как и Ханзо. Ханзо заметил, что Куай снова переоделся в синюю одежду. Идея, о которой он даже не думал, но он ее оценил. Такеда был в таком замешательстве: — Тогда… почему? Почему это выглядит так, будто вы двое пытались убить друг друга? — У нас, — ответил Ханзо. — Были… разногласия друг с другом. Мы во всем разобрались. Такеда снова посмотрел на Ханзо, затем на Куая, а затем снова посмотрел на своего гроссмейстера: — Да, у меня все время возникают разногласия с Кун Джином, и мы не заходим так далеко. — Затем он закрыл глаза и быстро потер виски, как будто это могло помочь ему лучше понять, но этого не произошло. Он опустил руки, а затем сказал: — Ну ладно, в любом случае, у вас двоих… большие проблемы. Майор Блейд недовольна, и люди уже целый час ищут вас двоих. Куда вы двое пошли? Она думает то же, что и мы все! Она боится, что вы двое начали вражду! — Где она? — Куай был прямолинеен. Он не собирался откладывать неизбежное. — В своем офисе, — Такеда все еще выглядел так, будто ничего не мог понять между двумя мужчинами, и вздохнул, указывая в сторону. Ханзо отодвинулся от стены и подошел к молодому человеку, положил руку ему на плечо и сказал. — Спасибо, Такеда. Мне жаль, что я причиняю тебе такое беспокойство, но у нас все в порядке. Я обещаю. Мы положим этому конец. Такеда слегка кивнул и наблюдал, как два гроссмейстера начали уходить в сторону кабинета Сони. Он был вне себя от облегчения от того, что Ширай Рю и Лин Куэй снова не стали врагами, но их методы «разрешения» их разногласий полностью сбили его с толку. Он почесал затылок, потряс его, прежде чем повернуться в другую сторону и уйти искать Джеки. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь о том, что только что произошло. — Вы двое, — кипела Соня. — Поругались и разрушили наш лучшее учебное помещение! Не говоря уже обо всем оборудовании, которое полностью сгорело из-за твоих сил! Вы двое хоть представляете, сколько денег будет стоить замена?! Сан-Франциско уже истощен из-за всех недавних атак Черного Дракона, и что, если бы они наблюдали?! Что, если они воспользуются этой возможностью, чтобы проникнуть сквозь разрушения, которые вы двое причинили?! Вы бы подвергли всех нас риску! Они были в кабинете Сони, и Куай, и Ханзо стояли перед женщиной, молчали и слушали ругательства, которые они получали, пока она ходила взад и вперед. — Нам искренне жаль, Соня. — Куай был очень искренен, хотя он также предпочитал говорить, потому что его голос всегда звучал более искренне, чем Ханзо, когда дело доходило до разговора с другими. — Это было крайне незрело, безрассудно и безответственно с нашей стороны. Я даю вам слово, что это никогда больше не повторится. Просто скажите нам, как внести поправки, и мы начнем. — Соня огрызнулась на него. — Ты можешь начать с очистки и ремонта каждой вещи, которую вы двое разрушили! И в следующий раз, когда вы двое решите убить друг друга, уходите отсюда! Спецназ не будет для вас чем-то вроде одеяла, на которое можно будет опереться, если вы не сможете справиться со своими проблемами! Затем она посмотрела на Ханзо и указала на него: — И после того, о чем я с тобой говорила! Ханзо, я же говорил тебе, что твое присутствие здесь уже заставило людей говорить, и теперь вы двое делаете это?! До меня уже дошел слух, что я размягчаюсь, позволяя врагу ходить среди нас, и это слишком! Я не допущу, чтобы такое поведение отражалось на моем руководстве. Не после того, как я изо всех сил старался добиться того, чего достигла! Ханзо действительно почувствовал сожаление по поводу того, что она сказала. Он не хотел, чтобы на нее обрушилось что-то негативное. Не после того, как она уже выразила ему поддержку. — Я понимаю. Сделаю все, что смогу, чтобы показать вам, что я стану лучше. Я тоже даю тебе слово. — Мне лучше, — прорычала она. — Если вы двое ошибетесь еще раз, тогда нам конец. Мне плевать на прошлую историю между вами или на любую личную драму, которая происходит. Что мне нужно от вас двоих, так это поцеловаться, помириться и исправить то, что вы повредили! Поцелуй и примирение, было преуменьшением того, что они сделали, но, конечно, ни один мужчина не отреагировал на эти избранные слова. Они оставались спокойными, кивая на то, о чем она их просила, и она махнула рукой. — Я хочу, чтобы ваши документы были готовы и лежали на моем столе первым делом с утра. А теперь свободны. Последствия их борьбы действительно был настоящей катастрофой. Они мало что могли сделать, не имея на самом деле совершенно новых деталей для ремонта всего, потому что многие из них были заморожены и разбиты, расплавлены от огня или просто сломаны из-за того, что они бросали тела друг друга через конструкции. Однако они все равно сделали все, что могли: убрали мусор, битое стекло и кровь, которая давно засохла. Новые камеры уже были установлены и четко наблюдали за двумя мужчинами. Взглянув на одного из них, Ханзо был бесконечно благодарен за то, что он и Куай совершили те разрушения, которые они совершили. Если бы была видеозапись того, что он и Куай сделали после их боя, то из-за смущения Ханзо никогда больше не показывал бы свое лицо никому в мире. Он чинил стену укрытия, думая о своем с криомантом моменте. Место, в котором он работал, был тем самым местом, где они переспали. Ханзо прервал свою работу, его лицо покраснело. Даже со своей женой Ханзо никогда не был тем, в кого… проникали. Куай был первым, кто сделал с ним такое, и это было невероятно. От этого огонь в нем становился все жарче, поскольку возбуждение подпитывало его фантазии. Он представил, как ускользает с другим мужчиной и позволит ему повторить это где-нибудь в укромном месте. Снова использовать его, чтобы раны больше не были самой болезненной частью его тела. Он смог отвлечься от своих греховных мыслей, когда услышал, как к нему приближается Куай. Криомант поставил на выступ упакованную в пластиковый пакет еду. Горячая еда внутри источала такой аппетитный аромат, даже будучи накрытой. Куай выглядел так, как будто у него на уме было что-то еще, но когда он встретился взглядом с Ханзо, он как будто мог видеть другого человека насквозь, и Лин Куэй осторожно спросил: — Есть ли что-то, что я должен знать, Ханзо? — Н-нет, — Ханзо быстро прочистил горло. Двое мужчин собирались сохранить свои отношения в секрете, но это не помешало всезнающему взгляду прекрасных глаз Куая или сексуальной ухмылке, тянущейся в уголках его губ. Несмотря на то, что Куай хорошо знал пироманта, он не привлек к нему слишком много внимания, прокомментировав: — Ты, должно быть, сильно отвлекся. Ты никак не отреагировал на появление Уильяма. — Ханзо нахмурил брови. — Уильям? — Куай на мгновение посмотрел на другого мужчину, прежде чем вздохнул: — Инструктор, который пригласил меня на свидание. Ты действительно не знал его имени? — Ревность охватила Ханзо, и его черты лица немного ожесточились. Нет, он не знал имени другого парня, и его это не волновало. Затем он понял, что еда, должно быть, исходила от Уильяма, и горько возразил: — Твой парень принес тебе что-нибудь поесть? — Теперь Куай нахмурил брови и спросил: — Ты ведь пошутил только что? Ханзо это тоже не понравилось. «Шутки» по поводу свиданий Куая и другого мужчины вызвали неприятный привкус во рту Ханзо, и он не мог не думать о том, как он мог бы отметить Куая, чтобы все остальные знали, кому он принадлежит. Но при этом не выдавая себя. Ему придется заставить Куая показать, что он кому-то принадлежит. Его взгляд скользнул по лицу Куая и плечу, где он его укусил. Ширай Рю немного запутался в своих мыслях, думая о том, что ему следовало бы быть немного выше. Он никогда бы этого не скрывал, если бы не стал одеваться по-другому. Ханзо не мог не мысленно простонать. Понимая, что Ханзо не собирается ничего говорить, Куай отказался от этой темы и перешёл к другой. — Скоро наступит ночь, и я не знаю, как ты, но я бы хотел немного поспать сегодня вечером. Мы почти закончили, но нам еще нужно закончить эту бумажную работу, так что нам следует поторопиться. — Затем он постучал по коробке с ужином и сказал: — Я уже выбрал это, так что остальное за тобой. Тебе следует есть, пока можешь. Нам предстоит многое сделать. — Мы, — начал Ханзо. — Еще не обсудили, как наши ученики справились с тестом. — Куай забыл об этом и он со стоном закрыл глаза. — Да, ты прав. — Он провел рукой по лицу, прежде чем посмотреть на Ханзо. — Убедись, что поешь, и как только мы закончим здесь, я пойду за своими документами и встречусь с тобой сегодня вечером, чтобы мы могли это сделать. Ханзо согласился, и Куай оставил его, чтобы вернуться к тому, над чем он работал. Ширай Рю вздохнул и просмотрел остальную часть того, что нужно было сделать. Они внесли значительный вклад в уборку и ремонт, но им еще так много нужно было сделать. Это будет утомительная ночь. Когда два гроссмейстера наконец смогли встретиться, было уже довольно поздно. Они планировали встретиться, но Куай был занят чем-то еще, о чем Ханзо не спросил, что заставило его приехать намного позже. Они были в офисе Ханзо, на его столе лежали стопки бумаг, принадлежавших обоим мужчинам. Они пытались обсудить увиденное со своими учениками, одновременно выполняя индивидуальную работу. Ханзо было трудно сосредоточиться. Он поклялся, что как только он выполнит одну часть работы, как стопка на его столе увеличилась вдвое. Это казалось бесконечным, и из-за этого он тихо стонал. Он был слишком занят своими проблемами, чтобы осознать, что Куай со вздохом поставил свою стопку на край стола: — Всё. Я закончил. — Закончил? — Ханзо посмотрел на него и повторил. Куай взглянул на него, и пиромант спросил: — Как ты уже закончил? — Я, — спокойно начал Куай. — Работал над ними каждую ночь. У тебя… были на уме другие вещи, которые, должно быть, мешали тебе сделать свое. Лицо Ханзо немного покраснело, и он постарался не отклоняться от темы. — Верно. — Его глаза на мгновение встретились с Куаем, и на губах криоманта появилась легкая веселая улыбка. Взгляд Ширай Рю теперь скользнул к рту другого мужчины, и ему не хотелось ничего, кроме как броситься через стол и поцеловать неотразимого мужчину. Куай заговорил так, как будто мог слышать каждую мысль в голове другого человека: — Сосредоточься, Ханзо. — Затем он положил перед собой новый набор чистых бумаг и схватил ручку. — Я позабочусь о наших учениках, а ты сделай свою работу. Ханзо раздраженно застонал и неохотно закончил то, что написал, все равно прокомментировав: — Я думаю, что когда Группа А разделилась на три группы, это пошло им на пользу. Группа Б не ожидала засады. — Согласен, — промычал Куай, записывая пометки во время их разговора. — Но у них, похоже, были проблемы с лидерством. Слишком многие пытались взять на себя ответственность. Ханзо кивнул, отодвигая еще один лист бумаги в сторону, чтобы начать со следующего: — Келли хорошо проявила себя в этой ситуации. — Верно, — записал Куай. — Она это сделала. После комментариев между ними воцарилось некоторое молчание. Каждый из них сосредоточился на том, над чем работает, пока Куай не заговорил первым. — Именно здесь я впервые помог тебе, — беспечно размышлял Куай. Ханзо издал короткое мычание в знак подтверждения, прежде чем внезапно вздрогнул. Он быстро взглянул на другого мужчину, но Куай вел себя как можно невиннее, продолжая делать заметки. Разум Ширай Рю, все его мысли, были перегружены отвлекающими воспоминаниями, и он возразил: — Я думал, ты хочешь, чтобы я сосредоточился. — Куай поддразнил. — Ты еще не закончил? — Ханзо понял, что Куай уже выполнил новое задание, которое он себе дал, и быстро ответил: — Нет, но я близко. — Куай наклонился вперед, держа взгляд Ханзо, и сладко предложил: — Тогда, могу ли я помочь тебе закончить? — Лицо Ханзо покраснело, и вся кровь спустилась вниз, к животу. Ему даже не пришлось спрашивать, что имел в виду другой мужчина, потому что его глаза наполнились похотью. Во рту пироманта внезапно пересохло, и он почувствовал себя таким же пораженным, как и в тот самый первый раз, когда Куай предложил ему это. И, как и всегда, он кивнул. У него не хватило силы воли сказать «нет». В любом случае он не хотел говорить «нет». Его пульс резко ускорился, когда другой мужчина поднялся со стула и обошел стол, чтобы добраться до него. Куай сохранял спокойствие, пока не наклонился к Ханзо, чтобы поцеловать его. Он хотел, чтобы это было целомудренно и мило, но ему весь чертов день хотелось поцеловать мужчину, поэтому он сильно прижался губами к его губам. Его рука тут же легла на шею Ханзо, чтобы удержать его, пока он скользнул языком в рот. Из-за этого Ханзо слабо застонал, руки дрожащими руками тянулись к мужчине, чтобы схватить его за одежду, но Куай резко отстранился. У Куая был план, и он не хотел, чтобы его отвлекали. Он облизнул губы, все еще ощущая на них вкус Ханзо, прежде чем развернуть стул, на котором сидел мужчина. Это было похоже на дежавю, или достаточно близко к этому, когда Куай упал на колени. Однако на этот раз он скользнул под стол Ханзо, повернув стул назад, чтобы закрыть его. Лицо Ханзо стало еще жарче, когда он увидел, что делает криомант, и у него перехватило дыхание: — Ч-что ты делаешь? — Ты, — глаза Куая были темными и у него был тяжелый голос, когда он начал расстегивать штаны Ханзо. — Сосредоточься на своей работе, а я помогу тебе справиться с ней. — Но как я… — Ханзо попытался возразить, но резко вздохнул, закрыл глаза и издал протяжный стон, когда идеальный рот Куая скользнул по его члену. Ханзо чувствовали слабость, его голова упала на стол. Он скользнул одной рукой, чтобы удержать Куая у основания шеи, будучи очарован устойчивым ритмом вверх и вниз по члену. О, это было чертовски потрясающе, а пальцы на ногах у Ханзо подвернулись, его свободная рука оставляла царапины на подлокотнике стула. Куай слишком долго погружался в то, что делал, и ему пришлось заставить себя остановиться. Он сорвался с члена мужчины и перевел дыхание. Когда Ханзо посмотрел на него сверху вниз, Лин Куэй хрипло сказал: — Если ты справишься со своей работой до того, как кончишь, то я награжу тебя чем-нибудь еще. При этой мысли Ханзо охватило волнение, и он кивнул, оцепенев. Он вздрогнул от удовольствия, когда Куай вернулся к делу и ему пришлось встряхнуться, чтобы полностью не отдаться удовольствию. Он наклонился вперед, плотно закрыл глаза и застонал, когда Куай скользнул головой к основанию, позволяя Ширай Рю проникнуть в его узкое горло. Ханзо заставил себя открыть глаза. Он не знал, как ему следует закончить свою работу, но его дрожащие руки схватили следующую бумагу, которую нужно было заполнить, и он начал работать. Не помогло и то, что Куай чертовски хорошо сосал его член. Ханзо чувствовал, когда язык скользнул вверх, постоянно поглаживает и обхватывает его. Как он уделял особое внимание головке, расточая чувствительный кончик, прежде чем снова нырнуть вниз, вбирая толщу в горло, делая паузу, а затем делая все это снова. Он так хорошо это делал, что Ханзо заметно дрожал. Ханзо было наплевать, правильно ли он заполнил последние документы, которые у него были, и пробежался ли он по ним так быстро, как только мог. Он так старался закончить быстрее. Он знал, что может отпустить его в любую секунду, но собирал всю волю, чтобы удержаться. Он почувствовал пот на виске, и ему очень хотелось знать, что задумал Куай. Он задавался вопросом, какой может быть награда, но ему нужно было вести себя хорошо. Ему нужно было продержаться, но руки Куая теперь скользнули по внутренней стороне бедер Ханзо, широко расставив ноги, чтобы работать с большим энтузиазмом, и Ханзо пришлось почти закричать. — П-подожди, подожди, Куай, пожалуйста! — Ханзо быстро схватил голову Куая, заставив его замереть, когда он глубоко погрузился в свой член. Пиромант тяжело дышал, другую руку он положил на стол и закрыл лицо ладонью. Он пытался успокоиться, следя за тем, чтобы Куай не двигался, иначе он наполнил бы его горло спермой. Когда Ханзо смог, он очень медленно откинулся на спинку стула и посмотрел на Куая. Он осторожно позволил ему соскользнуть настолько, чтобы он мог вдохнуть через нос, и внутри Ханзо внезапно начал расти новый тип голода. Было очень приятно остановить Куая от того, что он делал. Было потрясающе чувствовать себя просто, когда он это делал с членом, а Ханзо нежно уговаривал его остановиться. Пальцы Куая нетерпеливо впились в бедра Ханзо, и Ширай Рю задыхаясь спросил: — Ты думаешь… ты сможешь так остаться? Я-я почти закончил, это не займет много времени… На его вопрос Куай внезапно впился ногтями в ноги Ханзо и замычал изо всех сил. Чтобы дать ему правильное «да» или «нет», он зашел еще дальше самостоятельно. Он расслабил горло, позволяя ощутить каждый дюйм, который только мог. Ханзо не смог сдержать вырвавшийся у него сильный стон. Он застонал от удовольствия, снова закрыл глаза и пробормотал слова, которых не осознавал, но произнес вслух: — Черт, я люблю тебя, Куай Лян… Куай вздрогнул и закрыл глаза, когда услышал это. Его член пульсировал в штанах от мысли о том, что он будет хорошим для Ханзо, и он будет оставаться таким столько, сколько тот пожелает. Ханзо осторожно скользнул вперед, чтобы вернуться к своей работе, а Куай оставался для него совершенно неподвижным, у него появились слезы из-за того, как глубоко член находился в его горле. Ханзо знал, что он все еще может легко кончить, но теперь, когда Куай не пытался активничать, он смог сдержать его достаточно, чтобы через некоторое время наконец закончить последнюю часть бумажной работы. Когда он снова откинулся назад, лицо Куая покраснело от нехватки воздуха и возбуждения, но он медленно отстранился, как только Ханзо дал ему на это разрешение. Куай полностью оторвался от члена Ханзо и тяжело дышал; слюни потекли по его подбородку, который ему пришлось вытереть. Член пироманта дернулся, когда Куая больше не было на нем, и Ханзо чуть не застонал от пьянящего взгляда желания, которым криомант наградил его. Он отодвинул стул Ханзо назад, чтобы подняться на ноги. Его тело тряслось, и ему приходилось глубоко дышать. Ханзо остался на месте, глядя на него с восхищением и тоской; он выглядел таким жадным до того, что Куай приготовил для него, что сердце криоманта забилось сильнее. Куай оглянулся на стол, дважды проверив, все ли они сделали, прежде чем снова обратить внимание на ожидающего мужчину. Он наклонился вперед, положил руку на один из подлокотников и сладко схватил Ханзо за подбородок, откинув голову назад и удерживая вожделенные глаза: — Отведи нас куда-нибудь поудобнее, Ханзо…