Версия 2/1

- Оскар, можно я тебя сфотографирую? – такой вопрос задал Том в конце завтрака, когда они пили кофе, и робко посмотрел на Шулеймана исподлобья. Тот с некоторым удивлением взглянул на него и пожал плечами: - Фотографируй. Том достал из кармана телефон – ему пришлось перейти на джинсы для домашней носки, поскольку ни в одних любимых спортивных штанах не было карманов, а хотел всегда иметь мобильник при себе, чтобы не бежать за ним, когда увидит что-то стоящее запечатления. Шёл пятый день с того дня, когда Том загорелся идеей фотографирования, и его интерес к этому делу не стихал, и на компьютере завелась папка с лучшими из отснятых кадров. Включив камеру, Том открыл рот, чтобы попросить Оскара принять какую-нибудь позу, но, посмотрев на него через объектив, подумал, что он и так хорошо смотрится, и что это всего лишь первая проба фотографирования другого человека, потому не надо ничего придумывать. Ему просто интересно было проверить, как это – фотографировать кого-то, другого человека, увидит ли он и в этом направлении что-то для себя, получится ли? Щелчок, готово. Посмотрев сделанную фотографию, Том убрал телефон обратно в карман, и Шулейман, внимательно наблюдающий за его действиями, поинтересовался: - И зачем тебе понадобилась моя фотография? Что, решил съехать, и хочешь иметь фото на память? - А ты хочешь, чтобы я съехал? - Не надо отвечать вопросом на вопрос. - Я не отвечаю, а спрашиваю. - Ты спросил в ответ на заданный мною вопрос, это и есть – отвечать вопросом на вопрос. - Я… Оскар не дал Тому высказать свою точку зрения касательно данного спорного момента: - Такими темпами мы можем очень далеко уйти от темы, а мне всё ещё интересен ответ. Если бы я тебя не знал, я бы мог объяснить, зачем тебе моя фотография, но поскольку я тебя знаю – у меня никаких идей, кроме той, которую я уже озвучил. Так что жду твой вариант. - Я сфотографировал тебя, чтобы посмотреть, как это – фотографировать другого человека, - признался Том. - Что-то мне подсказывает, что у этой идеи должна быть предыстория. Поведаешь? Том подпёр кулаком щёку, беззвучно вздохнул и раскрыл правду: - Мне нравится фотографировать, я занимаюсь этим в последние дни. Но я снимал только неживые объекты и пару раз себя, вот, захотел попробовать снять тебя, потому что снимать другого это другое направление и другой уровень, более сложный. Мне так кажется. - Интересный поворот. Так что, ты решил сделаться фотографом? Кстати – хорошая идея, потому что в этой сфере у тебя уже есть имя и есть связи, тебе даже не понадобится моя помощь, чтобы пробиться. - Я пока не думал об этом. Чтобы быть фотографом, нужно учиться, практиковаться, мне ещё далеко до этого. - Но тебе нравится заниматься этим? - Очень. Мне нравится искать впечатления, что-то особенное в обыденном и ловить момент, - с горящими глазами и невольной улыбкой разоткровенничался в ответ Том, подкрепляя свои слова образными жестами. – Нравится наблюдать мир через камеру: он в преломлении объектива совсем другой – такой же, как в глазах, но другой, и это здорово. Мне даже нравится читать об искусстве фотографирования и пытаться вникнуть, хотя обычно я не люблю что-то учить больше одного раза, мне становится скучно, трудно, и я продолжаю только потому, что так надо. До этого мне нравилось учить на постоянной основе только испанский язык. «А до этого я учился только финскому, - заметил он про себя. – Коротковат список, чтобы делать выводы». - И я хочу купить фотоаппарат, - уже спокойно добавил Том в завершении своей эмоциональной речи. - Зачем тебе фотоаппарат? Камеры в новых моделях айфонов не уступают в качестве съёмки профессиональным. - Но в телефоне нет никаких специальных функций и к нему нет таковых приспособлений, - возразил Том. – На нём нельзя сменить линзы, у камеры телефона по определению короткий объектив, а от его длины зависит глубина изображения… - И всё же размер имеет значение, - с усмешкой дал комментарий Оскар. – Ладно, не буду с тобой спорить, хотя я и не согласен с тобой. - Просто тебе это неинтересно, поэтому для тебя нет разницы. Но телефон, даже самый крутой – это телефон, он не разработан для фотографирования. - Глупым ты мне нравился больше, - фыркнул Шулейман. - Я и сейчас не особо умный. Оскар рассмеялся с его бесхитростного ответа, и Том, запоздало поняв, что сказал, что они оба сказали, присоединился к нему. Отсмеявшись, Том потёр ладонью лицо и объяснил: - Я хочу сказать, что то, что я что-то выучил, не делает меня умным. По мне, умный – это по жизни, а в этом я не силён. - Тот, кто осознаёт собственную глупость, уже не беспросветно глуп. Так что ты движешься в правильном направлении. Но у этого прогресса есть и обратная сторона – глупцы счастливее умных людей и им везёт. - Что-то я не заметил, чтобы мне везло, - не согласился Том. – И по поводу счастья у меня тоже большие сомнения. - Обзавёлся увлечением, учишь новое, начал критически мыслить… Я наблюдаю рождение нового человека! - Не надо так говорить. Неприятно чувствовать себя героем шоу «До и после», - поморщился Том. - Но так и есть – ты меняешься. В принципе, это естественный процесс для всего живого, но у тебя он после долгого простоя пошёл форсированными темпами. Том не стал комментировать слова Оскара, поскольку и нечего было ответить и нечего добавить к столь правильному размышлению: всё меняется, и это нормально и правильно. Он опустил взгляд и отпил своего слабенького кофе. - Сегодня поедем за фотоаппаратом? – спросил Шулейман, и Том с удивлением посмотрел на него. - Поедем? - Разве ты не собирался попросить меня отвезти тебя? - Я думал сам сходить или съездить. Я пока не смотрел, где находится нужный магазин. - Какой ты стал самостоятельный. - Это плохо? - Это непривычно. Но – как хочешь, только не потеряйся и постарайся не попасть в беду. - Когда я действительно мог потеряться, тебя это почему-то не волновало, - обиженно ответил Том, но сразу следом сменил и направление мысли, и тон, говоря: - Если ты не против, давай съездим вдвоём. Только не критикуй мой выбор. После завтрака Том прогуглил точки продажи техники, и они отправились по адресу. В первом магазине профессиональных камер не оказалось, по поводу чего Оскар выразил Тому недовольство, сказав: «Запрос нужно уточнять, чтобы не попадать впросак». Со вторым магазином – найденном при помощи уточнённого запроса, повезло больше, в нём была представлена вся техника, в том числе специальная, какую только может пожелать душа покупателя. Но возникла другая проблема – у Тома не было чёткого представления, что ему нужно, глаза разбегались, а обращаться за помощью в выборе он не хотел. Консультанты, молодые девушка и парень, узнали Шулеймана и поспешили оказаться рядом с видом исполнительных ангелов и сияющими улыбками на лицах. Оскар одним жестом остановил открывшую рот девушку в униформе и показал на Тома: - Вот ваш клиент. - Месье, я могу вам что-нибудь подсказать? – обратился к Тому парень-консультант, который стоял ближе к нему. - Мне нужна профессиональная камера, фотоаппарат. - Вас интересует конкретный производитель? - Нет. - Пройдёмте, я вас сориентирую. Шулейман остался стоять рядом с девушкой-консультантом, которой сейчас не нужно было заниматься другими клиентами и которая, чего греха таить, не могла заставить себя просто взять и отойти, несмотря на то, что Оскар наблюдал за тем, как Том отходит с её коллегой, а на неё даже не взглянул. Том не задавал вопросов, но внимательно слушал, что ему рассказывает консультант, и рассматривал ассортимент камер. Избавившись от напряжения новой для себя ситуации, неловкости от контакта с незнакомым человеком, Том начал смотреть не только на фотоаппараты, но и на парня поглядывал. Этот вроде бы совершенно обычный парень с именем «Марсель» на бейджике казался интересным и приятным: он говорил не механически, а с эмоциями, в которых угадывалась жизнерадостность, и ею же лучились глаза. Ореховые глаза, очень красивые в тандеме с загорелой кожей. Том почти определился с выбором, о чём ещё не сказал, и обратился к консультанту: - Марсель, можно я тебя сфотографирую? Я никогда не видел такого цвета глаз. Парень совсем не профессионально изумленно уставился на него и, сильно смущаясь и из-за такой просьбы, и из-за своей реакции, ответил: - Да, можно, месье. - Меня зовут Том. Пожалуйста, встань сюда. Том снял с объектива понравившейся камеры крышку, включил её и поднял, заглядывая в визир. Увеличил масштаб до портрета и сделал снимок. И, попросив консультанта повернуть голову, сделал ещё одну фотографию. Шулейман этого не видел, поскольку, подумав, что Том может выбирать долго, занялся своим телефоном. - Спасибо, - поблагодарил Том выступившего моделью консультанта. – Я возьму этот фотоаппарат. Пока покупку упаковывали, Том разглядывал прочую технику и, наткнувшись взглядом на ноутбуки, снова подумал, что ему нужен новый компьютер, что он хочет новый – исключительно собственный. Но сомневался в том, что может его себе позволить, потому что нашёл себе увлечение, но это было всего лишь увлечение, чего достаточно в пятнадцать лет, но мало во взрослом возрасте. Решив, что пока не должен покупать новый ноутбук – не заслужил, Том расплатился, забрал пакет с упакованным в коробку фотоаппаратом и подошёл к сидящему на стуле Оскару: - Я купил. Пойдём? Шулейман кивнул и, встав, направился к выходу. Когда они вышли на улицу, Том, сделав пару шагов вперёд, остановился и обернулся к Оскару, говоря: - Ты езжай, а я пойду пешком. - Чем тебе вдруг стали так не милы поездки на машине? - Ничем. Мне нравится твоя машина. Но ходить пешком мне нравится больше, так можно много чего увидеть. Сейчас я лучше пройдусь, всё равно идти недалеко. Оскар снял автомобиль с сигнализации и велел: - Поставь пакет, я пойду с тобой. Обрадовавшись компании, Том быстро поставил покупку на своё кресло и вернулся к Оскару, и тот сказал: - Но нам придётся вернуться за машиной. - Да, я понимаю. «Идиотизм какой-то, - подумал Шулейман, - мы идём домой пешком, чтобы потом вернуться и поехать туда на машине». Но домой они не пошли, движение в его сторону незаметно преобразовалось в неспешную прогулку. - Оскар, меня давно интересует один вопрос… - проговорил Том, смотря себе под ноги. - Задавай. - Почему ты взял меня к себе с самого начала, из центра? Я же был для тебя совершенно чужим человеком и был серьёзно, опасно болен. - Я уже говорил, что никогда не боялся Джерри, и, как показал опыт, правильно делал. А кроме него в твоём расстройстве не было ничего опасного. И мне нужна была домработница, я подумал – почему бы и нет? - А потом почему принял меня? Во второй раз? - А мне надо было сказать «не знаю никакого Тома» и оставить тебя умирать? Ты попросил о помощи – я помог, мне несложно. - Ты действительно намного лучше, чем кажешься. Если честно, вначале я был в шоке и ужасе от тебя и в некоторые моменты думал, что ты бессердечный ублюдок. - Интересно, в какие это моменты? – с ухмылкой спросил в ответ Оскар, крутанув Тома за руку, развернув к себе лицом. - Разные бывали, - уклончиво ответил Том, под его напором отходя спиной вперёд. - Например? - Например… - Том оборвался на полуслове, упёршись спиной в стену. Повернул голову, настороженно проверяя, насколько велик тупик, и снова посмотрел на Шулеймана, стоявшего перед ним и перекрывающего отход. Оскар упёрся руками в стену по бокам от его плеч и с усмешкой на губах, смотря в глаза, проговорил: - Например, в тот раз, когда я с тобой переспал? - Нет, после того раза я думал хуже. Мне страшно об этом вспоминать, но я хотел тебя убить. - Ого. Ангелочек-то не такой уж и ангелочек, и мне лучше быть осторожней? - Это была всего лишь мысль от шока. – Том упёрся ладонью в грудь парня, пытаясь сохранить хоть чуть-чуть пространства. Оскар просто небрежно спихнул его руку в сторону. Том, воспользовавшись тем, что он убрал одну руку, скользнул вдоль стены влево и быстренько отошёл от него: отходил спиной вперёд, следя за Оскаром, что было так похоже на провокацию. - Сейчас тот самый момент, когда хочется прижать тебя к стене и хорошенько отодрать, - произнёс Шулейман, и у Тома вытянулось лицо и расширились глаза. – Чего ты так на меня смотришь? Я же не сказал, что обязательно сделаю это. А желания, увы, даже у меня сбываются не все. Пошли за машиной, - махнул он рукой, - я хочу где-нибудь пообедать. *** Том зашёл в открытую дверь ванной, где Шулейман брился. Постоял у порога, внимательно наблюдая за ним и, убедившись, что тот не заметил его появления, подошёл ближе, заглянул в зеркало через его плечо, после чего встал сбоку, с удвоенным любопытством разглядывая Оскара. На нём была надета небрежно, но аккуратно расстегнутая рубашка, закатанные рукава открывали яркие рисунки на руках; он с сосредоточенным взглядом неторопливо, выверенными движениями водил машинкой по коже. В руках у Тома был фотоаппарат, и он не упустил возможности им воспользоваться. Подкрутил настройки, посмотрел на Оскара через визир и щёлкнул. - Забавно, Джерри постоянно мстил за тебя, а ты как будто мстишь за него, - проговорил Шулейман, взглянув на него. - О чём ты? - Я как-то сфотографировал его без разрешения, чем он был крайне недоволен, и ты сейчас сделал то же самое. Дай посмотреть, - Оскар забрал камеру из рук Тома. – Неплохо, - сказал он, посмотрев только что сделанный снимок. – Скинешь мне, опубликую его. О, вот тебе и дело по интересу – будешь снабжать мой инстаграм материалом. Завидная, кстати, работа. - Я не хочу на тебя работать. За работу получают деньги, а я ничего не получал, когда работал на тебя, только по шее. - Ты заметно поумнел, - хмыкнул Шулейман. – Но кто виноват в том, что ты ничего не получал? Только ты. Надо было сказать, что тебе нужна зарплата, я бы платил, мне не жалко. Несмотря на то, что обязанности свои ты исполнял дерьмово, я считаю, что любая работа должна оплачиваться, тем более если она единственный вариант выжить. Так что можешь назначить цену за свои услуги. - Я не буду брать у тебя деньги. - Ты сам себе противоречишь. - В прошлом я бы брал, но не сейчас, - пояснил свою позицию Том. – Я буду тебя фотографировать, если ты хочешь, но просто так, для своего удовольствия. Оскар пожал плечами и вернулся к бритью. Том остался рядом и продолжал наблюдать за его действиями. Это несколько раздражало, но не настолько, чтобы одёрнуть его и выпнуть из комнаты. - Почему у меня не растёт борода? – выдал Том и, озадаченно хмурясь, повернулся к зеркалу, трогая идеально гладкое лицо и шею. – Мне же уже двадцать три года, она должна расти. Разве нет? – он снова посмотрел на Шулеймана. - Тебе стоило спросить об этом Джерри. Своей гладкостью ты обязан ему. - Что он сделал? – недоумевающе спросил Том. - Эпиляцию всего, чего только возможно. И с лицом он точно правильно поступил. Бриться каждый день – тот ещё геморрой, ты бы стопроцентно ленился делать это, а щетина, а тем более борода была бы тебе не к лицу. - Но так нечестно, - сдвинув брови, с досадой произнёс Том. – Он выбрал, как я буду выглядеть, а может, я бы хотел по-другому? Я никогда в жизни не брился и что, получается, и не узнаю, как это? - Если тебе так хочется попробовать, побрей голову. Но лучше не надо. Закончив с бритьём, Шулейман снял рубашку и расстегнул ремень на джинсах, и Том поспешил выйти и закрыть дверь с обратной стороны. Позже Оскар получил себе на телефон своё фото и опубликовал его с подписью «фотограф Том Каулиц». Как и всегда, внимание подписчиков к новому посту последовало незамедлительно.