Версия 2/1

Конечно, все дело в удаче. Анри Картье-Брессон©

С утра Шулейману позвонила одна из многочисленных подруг, Изабелла, и вывалила на него обвинение: - Оскар, я из-за тебя всю ночь не спала! - И тебе привет, Из. Но ты что-то перепутала, я не был с тобой это ночью. - Ах, если бы я из-за чего-то приятного не спала, - вздохнула девушка на том конце связи. – Но нет. Вчера я увидела твой новый пост авторства некого Тома Каулица, и он мне дико понравился – невероятно точно передан твой характер. Я полезла узнавать, кто этот Каулиц, чтобы заказать у него съёмку, и всю ночь провела перед экраном, но ничего не нашла. Ни единого упоминания о нём нет, ни единой ссылки, даже на соцсети! Как так может быть?! Он что, засекречен? Я уже даже думала подключать разведку, но решила сначала позвонить тебе. Оскар, ты должен дать мне его контакты. - Ты правильно сделала, что сначала позвонила мне, - отвечал Оскар, не выдавая того, как позабавил его рассказ подруги. – Но контакты его я тебе не дам, и разведка тебе не поможет, он работает с очень узким избранным кругом. - Тогда договорись сам, - находчиво предложила Изабелла, ещё больше разгоревшись энтузиазмом от эксклюзивности и недоступности желаемого. – Я же знаю, что тебе это по силам. Разве есть такой человек, с которым ты не можешь договориться о маленькой услуге? Оскар, пожалуйста, сделай это для меня. - Как же ты хочешь этого, что так распинаешься? – ухмыльнулся Шулейман. - Очень хочу, - искренне заверила его подруга. – И я не смогу спокойно жить, если не узнаю, кто такой фотограф Том Каулиц и не поработаю с ним. Оскар, прошу, поговори с ним. Ты же не хочешь, чтобы на твоей совести был мой нервный срыв? - Не надо вешать на мою совесть то, что ей не полагается. Я-то тут при чём? - Ты не хочешь посодействовать мне, хотя можешь. Оскар, почему ты такой вредный? Я чуть ли не на коленях прошу тебя помочь, а ты? - На коленях не интересно, было. - Пошляк, - фыркнула девушка, на самом деле совсем не оскорбившись. - Нет, я просто вспоминаю. Ладно, уговорила, я возьмусь за это дело. Приезжай завтра ко мне, и будет тебе счастье. - К тебе – это плата за услугу? - Это здесь будет проходить съёмка. - Неожиданно. Хорошо, утром буду. - Не надо утром. В полдень будет нормально. - Договорились. А что по оплате? Сколько? Счёт, наличка? Правильным было бы спросить Тома, сколько он возьмёт за свою работу. Но, поскольку в вопросах финансов Том полный бездарь, Шулейман оставил решение этого важного момента за собой. - Тридцать тысяч, - ответил он, - наличкой. - Немало… - Ты когда-нибудь видела, чтобы я выбирал дешёвые варианты? Эксклюзив дорого стоит. - Аргумент. Договорив с подругой, Оскар зашёл к Тому и объявил: - Поздравляю, твоими услугами заинтересовались и хотят воспользоваться. - Какими услугами? – непонятливо спросил Том, подняв взгляд от ноутбука, с которым сидел на кровати. - Хотел бы я пошутить, но лучше сразу перейду к правде. Одна моя подруга, Изабелла, увидела мою фотографию, сделанную тобой, она ей очень понравилась, и она хочет, чтобы ты её сфотографировал. Завтра в полдень она приедет сюда для съёмки. За свою работу ты получишь тридцать тысяч. Том несколько секунд хлопал ресницами, не зная, как относиться к полученной информации, и спросил: - Тридцать тысяч чего? - Китайских юаней. - Почему юаней? - Не тупи, а? Тридцать тысяч евро – чего ещё? - Тридцать тысяч евро?! – с шоком воскликнул Том. – Я не могу взять такие деньги за фотографию! - Не за фотографию, а за съёмку. - Всё равно! Я же ничего не умею, я просто фотографирую, потому что мне это нравится. Но как я могу брать за это деньги? - Монетизирование своего увлечения – есть верный путь к успеху. - Нет-нет-нет, - Том встал с кровати, отрицательно маша руками. – Если ты пообещал, я сфотографирую её, но бесплатно. - Забудь про слово «бесплатно». Конечно, есть искусство, высокое и всё такое, но всё же любая работа в первую очередь исчисляется в деньгах – в деньгах, которые за неё платят. Если за то, что ты делаешь, готовы платить, отказываться как минимум глупо. - Но я не профессионал, - уже не так рьяно пытался убедить Оскара Том. – Может быть, я могу взять плату за свою работу, но не такую. Это обман – продавать за большие деньги то, что ничего не стоит, так неправильно. - Ты стоишь столько, сколько за тебя готовы заплатить. Подумай над этим и направь свою низкую самооценку в какое-нибудь другое русло. Том вздохнул, примиряясь с тем, что сказал Шулейман, и спросил: - Почему она хочет заплатить так много? - Эту цену назначил я. - Оскар… - Ничего не хочу слышать. Ты говорил, что хочешь работать и зарабатывать деньги – пожалуйста, зарабатывай. А если боишься – откажись, но потом не ной. - Да, наверное, ты прав, - согласился Том, опустив голову, - я просто боюсь. Но ты мог бы и поменьше сумму назначить, - он с упрёком посмотрел на Оскара. - Я не привык иметь дело с малыми суммами, - веско и естественно ответил тот. – И вообще, что тут обсуждать? Это уже решённый вопрос. - Да, ты прав, - Том сел на край кровати, поставив локти на бёдра и сцепив руки в замок. – Лучше подумаю о том, как мне это сделать. Мне нужно потренироваться… - рассуждал он вслух и посмотрел на Шулеймана. – А что, если она мне не понравится? - Вот этот подход мне больше по душе, - посмеялся Оскар. – Из серии: «Я художник, я так вижу, а тебя я не вижу достойной моего внимания». - Я имею в виду, что до этого я снимал только то, что меня увлекало в конкретный момент, что я находил интересным и красивым. А тут мне нужно будет отработать сет с одним впечатлением, которое выбрал не я. - Даже я никогда не называл женщин «впечатлениями». Молодец, далеко пойдёшь. - Я не хотел сказать ничего плохого. Для меня то, что я снимаю – это впечатления, поэтому я так выразился. - Ага. Во всяком случае, выражаясь твоим языком, Изабелла - очень приятное впечатление. - Она хороший человек? – наивно спросил Том. - И это. Но я имел в виду внешность. Впрочем, завтра сам всё увидишь. Не сомневаюсь, что тебя, человека неискушённого, она стопроцентно впечатлит. Том сощурился, заподозрив, что Оскар намекает на свою любимую и его, Тома, нелюбимую тему, но, подумав, решил ничего не говорить и, повернув голову к окну, тут же погрузился в мысли о грядущем волнующем событии. Посмотрев, что Том уже «не здесь», Шулейман оставил его одного. Но через двадцать минут Том прибежал к Шулейману с вопросом: - Оскар, чего хочет твоя подруга? - Фотосет от тебя, - ответил парень, подняв взгляд от экрана планшета. - Это понятно, - мотнул головой Том. – Но у сессии должна быть идея, концепция, оформления. Она не говорила, чего конкретно хочет? - Да, работа моделью не прошла для тебя впустую, - усмехнулся сам себе Оскар и сказал: - С её слов, ей очень понравилось, как чётко ты передал мой характер на фотографии. Полагаю, для себя она хочет того же самого. - Но я же её совсем не знаю? - Импровизируй, - пожал плечами Шулейман. – А чуть что всегда можно сослаться на «я художник, я так вижу». На следующий день Изабелла пришла в двенадцать часов десять минут по полудню – как приличная дама, не могла позволить себе хотя бы чуть-чуть не опоздать. - Привет, Из, - поприветствовал подругу Шулейман, пропуская её в квартиру. - Привет. Девушка развязала пояс на пальто и, расстегнув пуговицы, повернулась к Оскару спиной, рассчитывая на то, что он поможет ей его снять и повесит, но Шулейман как стоял, так и продолжил стоять, игнорируя её намёк. Когда подруга обернулась к нему, награждая пристальным вопросительным взглядом, он сказал: - Вот вешалка. - А ты всё так же галантен, - заметила в ответ Изабелла, снимая пальто и вешая его. - Я уважаю идею равноправия и не считаю, что женщины настолько немощны, что вам нужна помощь в столь простых вещах. Или я ошибаюсь? - Ты редкостный хам. Но я по тебе всё равно скучала. Дай я тебя обниму. С лёгкой улыбкой-ухмылкой на губах Шулейман шагнул к подруге, позволяя себя обнять, и обнял её в ответ. - Честно говоря, я удивлена местом проведения съёмки, - произнесла Изабелла, разомкнув объятия. – Почему у тебя? - Потому что так удобнее. Ты ещё хочешь познакомиться с фотографом? - Конечно, - с вновь разгоревшимся огнём энтузиазма проговорила девушка. – Куда мне пройти? - Иди в ближнюю гостиную, я позову его. Изабелла направилась в указанную комнату, а Оскар, пройдя ближе к спальне Тома, крикнул его. Том надел поверх майки кофту – при Оскаре уже давно спокойно ходил с голыми руками, но при посторонних предпочитал прикрыть их, чтобы не выставлять шрамы на обозрение – и следом за Шулейманом пошёл в гостиную. Дико волновался и старался держаться так, чтобы этого не было заметно. - Том? – на всякий случай уточнила Изабелла, зная любовь друга к смешным только ему приколам. - Да. - Приятно познакомиться. Меня зовут Изабелла, - девушка встала навстречу и изящно протянула Тому миниатюрную ухоженную ладонь. - Можно просто Из, - вставил слово Шулейман. Изабелла одарила его уничтожающим взглядом, поскольку это сокращение своего имени, привязавшееся к ней в кругу общих друзей по его милости, она не любила и не хотела, чтобы новый человек тоже его запомнил. Но Том пропустил комментарий Оскара мимо ушей, пожимая руку девушки. Шулейман не обманул, говоря о внешних данных Изабеллы. Она, среднего роста шатенка, обладала правильными, приятными чертами лица и шикарными формами, причём всем её одарила природа. Разница в тридцать шесть сантиметров в объёме тонкой талии и крутых бёдер поражала воображение; высокая полноразмерная грудь не нуждалась в декольте, чтобы на неё обратили внимание, а аристократически тонкие щиколотки не голословно намекали на благородное происхождение и просто очаровательно смотрелись. Всё это соблазнительное, сочное великолепие подчёркивало простого покроя платье цвета беж длиной на ладонь ниже колена. - Я могу выбрать комнату для съёмки? – спросила Изабелла. Том растерянно и вопросительно посмотрел на Оскара и, не увидев, как ему казалось, у него возражений, ответил: - Да, можешь. Изабелла уверенно направилась вглубь знакомой квартиры, парни направились за ней. - Только не в моей спальне, - чётко проговорил Шулейман, когда подруга подошла к двери его покоев. - Почему? Мне нравится её интерьер, он мне подходит. - В остальном в выборе я тебя не ограничиваю, но о моей спальне забудь. - Давно ли ты начал так ревностно следить за тем, кто в неё входит? – выгнула бровь девушка и сказала: - Оскар, не вредничай. Я всё равно была там. - Но сниматься ты там не будешь. - Мы можем пойти в мою комнату, - предложил Том. – Получится интересный контраст. - Пойдём, - согласилась Изабелла и проследовала за ним к другой двери. В комнате она присела на кровать и огляделась, провела ладонью по верхнему покрывалу. Она знала, что это «собачья спальня», что вызывало некоторые вопросы, но ей понравилась выдвинутая Томом идея сыграть на контрасте между её холёным, дорогим обликом и антуражем непросторной, тёмной комнаты. - Я хочу ню, - заявила Изабелла и поднялась с кровати. Том покивал и занялся фотоаппаратом. Как-то не подумал о том, что означает «съёмка в стиле ню», а когда поднял глаза, обомлел, увидев перед собой практически обнажённую девушку. Сняв последнюю деталь одежды – телесные трусики с тремя верёвочками на бёдрах, Изабелла откинула назад волосы – единственное хоть частичное прикрытие груди, и легла на постель на живот. Том гулко сглотнул и посмотрел вниз, чтобы убедиться, что фотоаппарат всё ещё у него в руках, поскольку совсем не чувствовал пальцев. «Это всего лишь голое тело, - подумал он, силой вытягивая себя из оцепенения. – Я сам снимался голым, смогу и снять». - Изабелла, ты готова начать? – спросил, подражая профессионалам, с которыми работал. - Да. Из приподняла таз, чтобы фигура смотрелась ещё привлекательнее, и услышала: - Не надо оттопыривать попу. Это смотрится вульгарно. - Вульгарно? – переспросила девушка, обернувшись к Тому. Прежде никто не просил её не выпячивать сексуальность и не говорил, что это как-то не так смотрится, даже фотографы-точно-геи. Всем нравилось, все были в восторге. - Да. Ты больше, чем просто твоё тело, - уверенно отвечал Том. – А когда ты так делаешь, ничего другого не видно. Изабелла перевернулась, садясь и растерянно хлопая пышными ресницами. Слова Тома произвели на неё сильное впечатление, стали своего рода открытием. Ободрившись тем, что к нему, кажется, прислушались, Том снова заговорил: - Если ты хочешь сниматься без одежды, лучше прикрыться и занимать нейтральные позы. Обнажённая, подчёркнутая сексуальность – это слишком прямолинейно, - «Я смог это сказать». – Она не говорит ничего, кроме того, что она говорит. Том понимал, что говорит, Изабелла не до конца, но ей его рассуждения казались убедительными. Это что-то новое, то, с чем она прежде не сталкивалась. - Как мне сесть? Лечь? – спросила Из. - Для начала ты не могла бы надеть трусы? Изабелла послушно надела нижнюю часть белья и вернулась на кровать; Том смотрел ей исключительно в лицо, и только это спасало от запинания и путаницы в мыслях. Том задёрнул шторы, включил свет, в том числе и лампу на тумбочке, чтобы давала боковое освещение, и наконец-то приступили к съёмке. Сейчас ругал себя за то, что у него нет специальных осветительных приборов, не позаботился о них, потому что обычный свет имеет не тот тон, желтоватый, и яркость, и нет отражателей. Откуда всё это знает и видит-понимает? Видимо, действительно не зря отработал два сезона в шкуре модели, и изучал нюансы съёмочного процесса не зря. Теперь пришлось смотреть не только на лицо, внимательно смотреть, но спасал объектив, психологически воспринимающийся как заслон между ним и обнажённым телом, которое не могло оставить равнодушным и тем самым пугало. По мере работы приходили идеи, но большинство из них невозможно было воплотить в жизнь, поскольку заключались они в фоне, обстановке. А обстановкой сейчас была его комната, в широком варианте – вся квартире, но во всей огромной квартире не было такой комнаты, какая нарисовалась у Тома в голове. Оставалось довольствоваться тем, что есть, и крутиться, чтобы что-то получилось и получилось хорошо. - Я могу делать с тобой что захочу? – опустив камеру, спросил Том, когда в голову пришла новая, исполнимая, идея. - Смотря чего ты хочешь, - посмеялась девушка. - Хочу тебя одеть. Надень мою куртку, - сказал Том и, забыв подождать ответа, направился к шкафу. Чёрная кожаная куртка с множеством нашивок разных цветов и продумано торчащими из них нитками «от какого-то там модного дизайнера» досталась Джерри в дар, сам бы он такое не купил. Она была одной из немногих его вещей, которая нравилась Тому и которую он оставил себе – не представлял, как и когда будет её носить, но находил её интересной. - Это же из позапрошлогодней коллекции? – недоумевающе проговорила Изабелла, приняв у Тома куртку. - Какая разница? - Действительно, - согласилась Из и надела куртку, откинула волосы на спину. Контраст усилился и заиграл новыми красками. Шик и простота, женственность и грубое бунтарство. - Сядь на пятки, - скомандовал Том. «Нет, всё же не зря я мучился перед камерой, - подумал он. – Благодаря этому я знаю, как нужно разговаривать в условиях съёмки». Изабелла послушно исполняла команды, что помогло Тому полностью избавиться от первого напряжения и неуверенности в том, что он должен делать, и почувствовать себя главным, ведущим происходящего процесса, а это раскрепощало и позволяло откинуть мысли и просто творить. И сама она тоже старалась. - Как ты любила сидеть в детстве? – задал Том неожиданный для Изабеллы вопрос. - В детстве? - Да. Я, например, не любил сидеть спокойно и постоянно болтал ногами, но сейчас я не могу так делать, потому что ноги достают до пола, и я буду ударяться пятками. Из улыбнулась его милому рассказу – не форматной улыбкой, а искренней, менее ослепительной, но преображающей лицо особенным прекрасным образом, вместе с губами улыбались и глаза. Том успел запечатлеть этот момент, чем вызвал ещё одну улыбку у девушки, и она задумалась над заданным вопросом, отведя взгляд и склонив голову набок. Том щёлкнул её и в этом задумчивом образе. Изабелла прикусила нижнюю губу, сомневаясь насчёт того, стоит ли принимать отнюдь не красивую позу, которую так любила, будучи маленькой девочкой. Но подумала «а пусть!» и с озорным огнём в глазах раскорячилась жабкой, уперев пятки в постель и широко разведя колени. За любовь сидеть так, что совсем не подходит леди, её журила мама и от этого её отучивали няньки и воспитательницы. Отучили. Но как же здорово было наплевать на запреты и приличия, на то, что привыкла быть идеальной, и снова сделать это! - Я любила сидеть так, - сказала Из, сияя невольной и отчасти смущённой улыбкой, поскольку так не просто выйти из привычного образа, сросшегося с кожей, и быть свободной, как ребёнок. – У меня трусики не просвечивают? Не хотелось бы представать на фото в гинекологических подробностях, - посмеялась она. Том непроизвольно и вынужденно посмотрел ей между ног и качнул головой: - Не просвечивают, всё в порядке. Очень необычная поза, - дружелюбно сказал он, поднимая фотоаппарат. - Наверное, ужасно смотрится? – снова посмеялась Изабелла. - Ничуть, - не кривя душой, ответил Том. – У тебя с собой телефон? Возьми его, как будто что-то читаешь или смотришь. Работа шла всё активнее, идея, завязанная на апплицированной куртке, развивалась, обрастала новыми и новыми дополнениями. Душа требовала сломать шикарный, утончённый образ Изабеллы и показать её по-другому, и Том следовал своему видению. Пойдя дальше, снял с вешалок и побросал на кровать свою одежду, разводя беспорядок и хаос. - Встань на кровати, поставь ноги широко. Изабелла встала, расставила ноги. Потом упёрла руки в бока, повернулась одним боком, другим, с разными выражениями лица. И, дав себе волю, поддавшись желанию, запрыгала на кровати, ловя полы куртки, а после бросила это дело, поднимала руки. - Я могу поправить тебе причёску? – спросил Том, когда Из села, подогнув под себя ноги. - Я всецело в твоих руках, - с улыбкой ответила девушка, подняв руки. Том взлохматил её уложенные гладкими волнами волосы, снял серёжку с левого уха, отложив её на тумбочку и заправил волосы за уши. Поправляя «новую причёску», запустил пальцы ей в волосы от лица и замешкался с тем, чтобы убрать руку. Увидел в этом новый кадр: в сочетании её лица и руки из-за кадра, его руки. Стянув рукав с правой руки, Том снова запустил пальцы в локоны Из, и она, как и в первый раз, прикрыла глаза. Фотографировать одной левой было очень тяжело, но смог это сделать. «Веселись и сходи с ума, будь собой, будь другой» - такова была не озвученная, выработанная в процессе работы идея фотосессии, и Изабелле она пришлась по душе до радостного внутреннего визга. Войдя в раж, она порвала подушку, и к беспорядку на развороченной кровати прибавился белый синтетический пух. Отсняли серию кадров на спине в солнцезащитных очках, которые Изабелла выудила из сумочки. Уже ничего не стесняясь, Том встал на кровати над ней и снимал сверху. Из ещё хотела сигарету, но Том сказал, что не курит, а от его предложения сбегать за сигаретой к Оскару она отказалась. - Даже если не получилась ни одна фотография, это всё равно была лучшая фотосессия в моей жизни, - сказала Изабелла, когда они закончили. - Посмотришь, что получилось? – спросил в ответ Том, садясь на край кровати. Изабелла подсела к нему и опустила взгляд к небольшому экрану на камере. - Это лучше, чем я могла ожидать. У тебя действительно незаурядный талант, - проговорила Из, просмотрев десятки отснятых кадров, и положила ладонь Тому на руку, благодарно улыбаясь. – Спасибо тебе, особенно за съёмочный процесс, - добавила она и поцеловала Тома в щёку. - Давно мне не было так весело и хорошо. - Не за что, - смутившись, ответил Том, потирая поцелованную щёку. – Это… Хотел сказать «это моя работа», но пока так сказать не мог. Но мог быть честен: - Мне тоже понравилось работать с тобой и было весело. Я обработаю фотографии и пришлю их тебе. Упоминание обработки заставило Тома внутренне устыдиться, поскольку в осваивании этого искусства находился на зачаточной стадии. Но редкое «сырое» фото получается идеальным, должен был сказать про обработку и должен уметь её делать. - Только добавь цвета, больше ничего не надо менять, - ответила Из. – Мне нравится, как естественно ты меня передал. - Хорошо. Изабелла оделась в своё, отдала оплату и, попрощавшись с Томом, пошла искать Оскара, чтобы переговорить с ним перед уходом. - Где ты его нашёл? – проговорила она, подойдя к Шулейману. - Ты осталась недовольна? - Я в восторге. С кем я только не работала, и с мэтрами, и с начинающими звёздами фотографии, но никогда прежде я не встречала ничего подобного. Том увидел во мне, про что я сама давно забыла, и помог вытащить это наружу. - Да, в вытаскивании забытого наружу у него есть определённый опыт, - покивал Оскар. – Что ж, я рад, что тебе всё понравилось. Что у тебя в волосах? – нахмурился он. Изабелла провела рукой по волосам и сняла с них белый клочок. - Это пух из подушки, я её порвала. Надеюсь, ты простишь мне этот ущерб? - Страстная, однако, у вас получилась фотосессия. К ним вышел Том, чтобы отдать Изабелле забытые на кровати очки. - Спасибо, - с улыбкой поблагодарила его девушка и убрала очки в сумочку. – Мне совсем голову снесло. - А вы точно фотографировались? – сощурился Оскар. - Что ещё мы могли делать? – произнёс в ответ Том. - Ты безнадёжен, - посмеялся Шулейман. Поняв, о чём он, Том наградил его долгим недовольным взглядом, но решил не ругаться в присутствии Изабеллы. Попрощавшись с подругой и закрыв за ней дверь, Оскар развернулся к Тому и сказал: - Ты понравился Из, так что готовься к прорыву. После её рассказов и рекомендаций ты будешь иметь все шансы стать самым популярным и желанным фотографом среди тех, у кого есть как минимум полмиллиарда. Кстати, тебе надо завести аккаунт в инстаграме, будешь публиковать там свои снимки. Я дам на тебя ссылку и это сразу приведёт к тебе народ. Том не стал спорить, погрузился в обдумывание, переосмысление проделанной работы и мысли о полученных за неё деньгах. Он сроду таких денег в руках не держал. Конечно, на счету у него было значительно больше, но когда они материальные, когда держишь в руках две пухлые пачки – это совсем другое, нежели абстрактное знание о счетах, а главное – они его. Всю эту внушительную сумму ему заплатили за то, что он сделал, за то, что он два часа попрыгал с фотоаппаратом, импровизированно выдавая идеи, за то, что ему самому понравилось и принесло удовольствие. Непросто было уложить в свою голову принятие, что заслужил эти деньги. Но, с другой стороны, раз ему их заплатили, значит, заслужил, достоин. Теперь может позволить себе купить новый ноутбук, заработал. Так Том рассудил и, прибравшись у себя в комнате, пошёл к Оскару попросить отвезти его в магазин. В магазин поехали ближе к вечеру, в тот же, где Том приобрёл камеру. Оглядевшись, Том целенаправленно пошёл к консультанту-Марселю, поздоровался с приветливой улыбкой и сказал, что ему нужно выбрать ноутбук. В этот раз Шулейман не пропустил их общение и слушал, о чём они говорят. Говорили они исключительно о технике, до тех пор, пока Том не сказал: - Я пробую стать фотографом. Если я буду публиковать фотографии, могу я опубликовать твою? Марсель снова растерялся и смутился. Внимание Тома, его открытая, душевная приветливость выбивали из колеи. - Да, конечно, - через паузу-заминку ответил он, - публикуй…те. - Можно на «ты», - сказал Том и указал на один из ноутбуков: - Что скажешь об этом? - Не советую. У него сравнительно слабый видеопроцессор… В результате Том остановил выбор на MacBook Pro белого цвета. Когда они с Оскаром удалились, к Марселю подошла коллега, с которой они всегда работали в паре: - Марсель, либо тебя ждут большие неприятности, либо большая удача. - О чём ты? - Об этом парне… - Его зовут Том, - сказал парень, перебив напарницу. - Он представился тебе? – округлила глаза Диана. – Всё ещё хуже, чем я думала. - Да, представился, когда приходил в первый раз. А я тебя всё ещё не понимаю. Что ты хочешь мне сказать? - Я хочу сказать то, что этот Том во второй раз приходит к тебе, улыбается, мило разговаривает, сфотографировал тебя, и он с Шулейманом. - Ты думаешь, что они в этом смысле?.. - А какие ещё варианты? – эмоционально развела руками Диана и огляделась, не слышит ли их кто. Встала ближе, чтобы говорить тише. – Очень-очень богатый парень и очень красивый парень – очевидно, что они вместе, к тому же я видела, как Шулейман за ним следит. А он тебе внимание оказывает. - Ты не думала о том, что просто не все люди злые и высокомерные, даже при деньгах? - Марсель, не будь идиотом. Или они хотят взять тебя к себе третьим, или этот Том настолько глуп, что знакомится у Шулеймана под носом, и тебя закопают. - Диана, по-моему, ты пересмотрела сериалов, - скептически ответил подруге Марсель. - Ничего я не пересмотрела. А ты подумай над моими словами. - И что ты мне предлагаешь? Спрятаться за стеллаж, если Том придёт ещё что-нибудь купить? Диана, ты зря нервничаешь, я уверен, что больше никогда его не увижу, а если и увижу, то на свидание он меня точно не позовёт. Он просто покупает здесь технику. - Спрятаться – хорошая идея, но начальство не одобрит. Просто не делай глупостей, если он снова придёт. Ты мне нравишься, и я не хочу себе нового напарника по причине «случайной смерти» старого. Марсель, закатив глаза, покачал головой и незаметно кивнул в сторону входа, у которого озирался явно обеспеченный мужчина: - Встречай клиента.