Девочка с Омеги

      Было бы откровенной ложью сказать, что Кира всегда была одна.       Нет, вовсе нет.       Были у нее детстве друзья - как парни, так и девчонки. С ними вместе она отмывала приют в дни дежурств, они играли в салки на подходящих для этого пятачках пространств, очень котировались прятки-уж места для подобного времяпрепровождения у них было достаточно!       Но время шло, и их без того небольшая группка становилась с каждым годом меньше.       Кто-то не вернулся домой, пропав без вести в технических лабиринтах станции.       Кто-то погиб от шальной пули в очередной перестрелке, когда банды делили Омегу по своему разумению.       А кто-то попросту сменил покровителя.       Из всех ее старых товарищей с ней остался лишь Робин.       Ее Робин.       С залихватски торчащими во все стороны коричневыми лохмами, этот мальчишка всегда смотрел на мир вокруг него добрыми, отзывчивыми глазами цвета неба. Ни он, ни она никогда в жизни неба не видели, но бесконечная голубая ширь с экранов голопроекторов и коммуникаторов завораживала, притягивала взгляд. Порой, сидя вместе в каком-нибудь укромной уголке, они предавались несбыточным, но столь сладким грезам о том, как улетят отсюда, как у них будет свой дом, может быть, какая-то счастливая, но бездетная пара заберет их отсюда, и они клялись друг другу-самой страшной клятвой! - не покидать приют друг без друга…       Как-то Робин даже признался ей, что хочет стать оперативником N7.       Вот тогда-то, никто не посмеет обидеть ни его, ни ее!       Ни вообще кого – либо, пока Робин будет рядом.       Мечты, мечты…       Стоит ли злиться на то, что воздушные замки всегда рушатся, столкнувшись с реальностью?       Ее Робин получил то же сообщение от Бэйли в свое четырнадцатилетие, что и она.       И, как и Кире, ему пришлось пуститься во все тяжкие в поисках работы. Тут-то и прошла между ними первая трещина.       Про себя Кира всегда знала-она циничная и упрямая сволочь. И даже не думала о себе в каком - либо другом качестве. Получив работу – даже самую неприглядную – принималась за нее с холодной яростью обреченного. Готова была вкалывать от зари до зари не смыкая глаз и не меняя выражения лица, как бы ни было больно или сложно - лишь бы добиться своего. И она не потерпела бы конкуренции. И дважды, нет, трижды! – подумала бы, стоит ли делиться кровно заработанными кредитами с кем бы то ни было.       Робин был не такой. Слишком…мягкий. Слишком альтруистичный. Всегда готовый помочь ближнему своему. Всегда готовый выслушать. Может, в другом месте, в другое время, он мог бы добиться многого. Но здесь, на Омеге, ему не хватало внутреннего стержня. Этой готовности сдохнуть, но не отступить от своего. Это его и сгубило.       Вернувшись в тот злополучный день в приют, Кира, как обычно, направилась в гости к Робину, в комнату номер четыре. Как обычно, постучалась, ждала топота ног, теплых дружеских объятий…       Ничего.       Дверь в комнату номер четыре открылась перед ней, стоило ей нажать на панель доступа. В ней было пусто. Пусто, как будто комната была нежилой.       Пусто, как в могиле.       Влетев в кабинет директора, прямо под недовольные очи владыки всего приюта и его обитателей, она выпалила лишь два слова:       -ГДЕ РОБИН?!?!?!       В ее памяти, словно на металлической пластине, навечно отпечаталось усталое и презрительное выражение лица Бэйли. И его слова, что прозвучали до мерзости просто и обыденно:       -Он не смог платить за свое проживание. Поэтому я…Хм…Подобрал для него альтернативный вариант.       В разуме Киры будто разбилось огромное зеркало. Стеклянный звон гремел, словно тысячи умалишенных вразнобой лупили стальными прутами по гигантской арматурине. Лишь шепот сорвался тогда с ее губ:       -Где он…       Мгновенно перейдя в дикий, на грани неистовства вой:       -КУДА ТЫ ЕГО ДЕЛ, КОЗЛ…       Оплеуха плашмя бросила ее на недавно отмытый пол.       Как бы забавно со стороны директора не выглядела попытка девушки ниже его на полторы головы потрясти его за грудки, подобное неуважение к своей персоне следовало пресечь. Самым простым, доступным и понятным способом.       Тряхнув головой, Кира тогда поднялась сначала на четвереньки, а затем и полностью. Боли не было, зато в крови кипел адреналин. Молча поднявшись, она лишь бросила мимолетный взгляд на сидевшего за своим столом толстяка-после чего, забыв обо всем, ломанулась прочь.       Она тогда бежала по улочкам Омеги, не обращая внимания ни на что.       Игнорируя вывески, перепрыгивая через тела и кучи мусора, врезаясь в прохожих и мгновенно отскакивая прочь, чтобы не попасть под ответный удар. Получалось не всегда, скоро кровь из рассеченной брови начала заливать левый глаз, от тычка в предплечье болела вся рука, но в голове бились всего две мысли:       -Куда он мог пропасть? Где его искать?       И       -Почему? Ну почему он не сказал мне? Неужели они не нашли бы выход из этого вдвоем? Не справились бы вместе?       Времени и сил на обдумывание не было.       Все отнимал бег.

***

      Она тогда нашла его.       Позже понимала, что наткнулась она на него практически случайно. Поверни Кира на одном из бесчисленных перекрестов в другую сторону, перейди на другой уровень станции или просто немного опоздай-они разминулись бы.       Было бы ей от этого легче?       Вопросы, вопросы…       Около стоявшей на отшибе от прочих посадочной площадке, где мог припарковаться космический корабль средних размеров, стоял батарианский грузовоз. Чем-то похожий на земного таракана, которые на многих станциях и кораблях сумели вытеснить аналогичных тварей и падальщиков с других планет. Узкая и короткая передняя часть, длинная и широкая середина, ближе к концу становящаяся еще шире. И неприятная, тревожная расцветка-в отличие от нежно-голубых кораблей азари, бело-синих людских и строго серых турианских, батарианский транспортник был весь в неровных коричнево-черно-песчаных пятнах. Судя по отсутствию приготовлений, он был готов покинуть станцию в любой момент. Единственной активностью корабля оставалась опущенная аппарель бокового отсека, около которого дежурили два батара с автоматами наперевес.       А еще два тащили внутрь Робина.       Связанного по рукам и ногам, с кляпом в рту, слабо трепыхающегося. Двое тащивших его похитителей недовольно переругивались, пытаясь перехватить тело поудобнее, а пятый батарианец, видимо, главный, поторапливал носильщиков, не выпуская из рук пистолета.       Его и без того недовольная физиономия стала еще злее, когда Кира подошла к нему.       Еле передвигая ставшие чугунными ноги и дыша, словно загнанная лошадь, она остановилась перед ним, не дойдя пяти шагов. Глянула на Робина, прямо в его глаза, неистово молившие-Помоги! Спаси!!!-и хрипло выдавила из себя:       -Сколько вы…Хотите за него?       На тускло-оранжевой морде батара не дрогнул ни единый мускул. Двумя парами глаз с беспросветно-черными склерами оглядел ее с ног до головы. Перенес взгляд на пленника.       И позволил себе высокомерную ухмылку, еще более уродливую, чем у человека, из-за гребня и выростов, покрывающих голову:       -У тебя столько никогда не будет, ничтожество.       И махнул рукой, давая знак поскорее заканчивать.

***

      Словно оглушенная, Кира сделала два шага вперед. Это было абсолютно бездумное действие, в котором мозг не принимал никакого участия. Но двое у аппарели считали иначе.       Два автоматных ствола, направленных ей в грудь, она все же сумела увидеть и осознать-еще шаг, и ее убьют. Спокойно лишат ее жизни. Может, потом еще и посмеются над тугодумной человеческой самкой в своем кругу.       И она остановилась.       Она смотрела на то, как в темном зеве корабля пропадал навеки ее последний и самый близкий друг. Как охранники забегали вслед за вожаком, и как пластина из сплавов и композитов поднималась вверх. Как отсоединились поддерживающие транспортный корабль гидравлические захваты, и огромная пестрая туша отсоединилась от мостика-после чего покинула Омегу.       С тех пор ей ничего не было известно о судьбе Робина.       Как она подозревала, рассказать об этом ей смог бы тот варрен, что сожрал его плоть и разгрыз кости после того, как известные своей нелюбовью к людям батары вдоволь натешились бы с так легко попавшим к ним человеком.

***

      То небольшое безымянное кафе, в котором сейчас сидела Кира, она облюбовала за две вещи: спокойствие и относительную тишину. Да, оно находилось на самом краю их сектора, и пусть приходилось мириться с пролетающими совсем рядом аэрокарами. Как и с видом на бездну, от которой посетителей защищало лишь тонкое ограждение из листовой стали примерно по пояс взрослому человеку.       Зато здесь были просто невероятно вкусные блинчики!       После того, что им два раза в день давал в качестве пищи Бэйли-просто манна небесная. Во всяком случае, после лет непрерывного питания порошковой (питательной, как с издевкой подмечал их мучитель) смесью цвета и консистенции скверно сготовленного цемента. Да и на зубах хрустит так же.       Вдобавок, совсем рядом было несколько примечательных мест, в которые она сегодня была совсем не против сходить. Например, в…       Ее мысли, как и прием пищи, прервало появление аэромобиля.       Внушительный черный силуэт, словно бы летевший по своим делам, внезапно замедлился и принял правее, приземляясь чуть в стороне от заведения и привлекая на себя взгляды прохожих. Элитная модель, с усиленными антигравами и наглухо тонированными стеклами. Вполне возможно, что и с внутренней броней. Средство перемещения для непростых людей. А учитывая специфику такой станции, как Омега, понятия “успешный бизнесмен” и “удачливый бандит” были едва ли не тождественны.       Открылась дверь приземлившегося аэромобиля, и из обитого настоящей кожей нутра вылез мужчина. Не слишком молодой-на висках легко можно было заметить раннюю седину, но и не стар-крепкое еще тело не потеряло силы и поджарости. Чуть удлиненное, выбритое до синевы лицо, харизматичное, располагающее к себе, и при этом с еле заметными нотками высокомерия. Не то вышедший на прогулку лорд древней породы, не то склонный к интригам дядюшка молодого короля.       И двигался он прямо к Кире.       Сначала она сделала вид, что не видит его, отвлеченная шумными группами проходящих мимо людей. Затем все же обернулась, глянула в его серо-стальные глаза-и позволила себе легкую улыбку.       - А я - то все думала, когда же ты появишься! – произнесла девушка, не отводя взгляда, но и не пытаясь податься навстречу. Знал бы он, что она и желала, и боялась его появления. Лишь когда мужчина в отутюженном деловом костюме подошел ближе, она встала со стула и коснулась губами щеки подошедшего.       Сухой и бесстрастный поцелуй. Больше ритуал, чем проявление чувств. Не сравнить с тем, что было раньше.       Впрочем, его это, судя по всему, удовлетворило. Со всей доступной ему нежностью-то есть, чуть грубее, чем он подносил к уху коммуникатор – человек, склонившись, прижал губы к ее уху и прошелестел:       - Сегодня, в восемь часов я заеду за тобой. Оденься получше, это важно.       - Хорошо, Эйвери-кивнула Кира, освобождаясь от руки, что по - хозяйски придерживала ее за подбородок – Я буду готова.  

***

      Когда Эйвери улетел прочь на своем излишне, как ей казалось, пафосном транспортном средстве, Кира еще некоторое время посидела за столом, но десерт был уже прикончен, заказывать чего-либо еще она не планировала, а за долгое сидение здесь без заказа можно было и нарваться. Все же, бизнес у людей…Или этим кафе владел не человек?       А, плевать.       Быстро сгребя пластиковую тарелку и покидав туда же столовые приборы и пару использованных салфеток, девушка выбросила все в урну около входа и, выйдя из кафе, после краткого раздумья, повернула правее. Там, в глубине сектора, можно было найти вполне себе интересные места. Например, кинотеатр, в который она ходила с Робином…       Чертыхнувшись, Кира ускорила шаг. Вот только воспоминания так легко из головы не вытрясти. Учитывая, что кроме Робина она, можно сказать, похоронила еще кое-кого.       И в этот раз, скорее всего, не заочно.