Мальчик мой

— Ну что, пацаны, гуляем? Обычно с этой фразы Адидаса начинались все проблемы. Неуправляемая толпа двинулась в знакомую Наде сторону: заброшенный кем-то гараж уже долгое время являлся местом встреч универсамовских. Старшие скорлупу тут же отправили в ближайший киоск, за пивом и соком. Младшим, ясное дело, полагалось только последнее. За этим старшие ребята особенно следили. Надя, все еще будучи в объятиях друга детства, светилась ярче солнца. Все возвращалось на круги своя. — Надька, помнишь, как ты у нас раньше главной связной была? — говорит Вова, слегка толкая ту в бок. Девушка кивает и вспоминает о тех временах, поражаясь своей храбрости и стойкости. Тогда она выполняла множество функций и была незаменимым звеном группировки: пришлось научиться быстро бегать, да так, что от Адидасовской квартиры до штаба, откуда два квартала пешком, долетала за 4 минуты, выучить все номера телефонов, в особенности старших, научиться азам оказания первой помощи. Вспоминает то, как не спя ночами, мерила шагами комнату, как, заслышав голоса или шорох, заранее срывалась за аптечкой с мыслями о том, что лучше пусть не пригодится, чем не успеть. Ребята отворяют дверь гаража, и Надя про себя отмечает, что практически ничего не изменилось. Все те же старые разноцветные ковры Суворовых, все тот же желтый диван с дачи их деда. Тусклый свет ламп разбавляют разноцветные огоньки новогодней гирлянды, хаотично прицепленной на ободранную стенку. Надя скидывает с плеч тяжелую дубленку, оставаясь в черной майке. Поправляет волосы и присаживается на тот самый диван, подгибая под себя ноги. Девушка видит чьи-то ботинки и поднимает глаза, встречая на себе взгляд, что смотрит сверху вниз. Этот же взгляд секунду раннее пробегался по ровным чертам лица девушки, задерживаясь на тонкой линии оголенных плеч с россыпью родинок. Возвышающийся над девушкой силуэт совершенно непривычен, требует времени на то, чтобы разглядеть сквозь непонимание присутствия этого человека. Надя вопросительно вскидывает брови. — Давай твою, — говорит хрипло Турбо и кивает на верхнюю одежду, что лежала рядом с Зималетдиновой, — повешу. Все встает на места. Но не совсем. Русая аккуратно берет дубленку и вкладывает в руку парня, благодарно кивает и инстинктивно заправляет прядь длинных волос за ухо. Неожиданно. И странно. С Валерой у них никогда не клеилось, а тут такая забота. С детства Зималетдинова была для него пустым местом. Все предложенные ею игры он критиковал, не желая возиться с девчонкой, в школе делал вид, что не знаком с ней, чем вызывал смех ее противных одноклассниц, в старших классах и вовсе перестали общаться. Словно призрак, она невидимо была всегда рядом. Словно сами собой разумеющимися были ее присутствие, ее помощь и поддержка. И если в детстве Надя упорно не понимала поведение друга брата, отчаянно пыталась привлечь внимание кучерявого и даже, бывало, расстраивалась, то с годами девушка отпустила его с фразой: «Не хочет — ну и не надо!» — Так, пацаны. Давайте что-нибудь придумаем, — заговорщически потер ладони друг о друга Вова — у молодого человека сегодня было особенно хорошее настроение. — А может в слова? — крикнул кто-то из скорлупы, вызывая общий смех. — Нет, Лампа. Ну какие слова? — с насмешкой сказал Адидас, — Нам бы чего-то повеселее… — Фанты давайте, — предложил тихий голос из угла. Надя тут же нашла говорящего и обратила на него свое внимание. Парень был явно из молодняка, причем из совсем недавно прибывшего, ведь видела она его впервые. Внешним видом он, нужно сказать, слабо походил на универсамовского: прилизанные длинные волосы, строгое пальто и меховая шапка в руках. И что же такого товарища привело в их компанию? Для Зималетдиновой оставалось непонятным. Но на затворах сознания все же находился ответ: «Времена такие — либо ты бьешь, либо бьют тебя». И парню явно не хотелось быть вторым. — Вот это уже лучше, пишите, — вынес вердикт Вова Марату и его другу, махая на них рукой, — а Надя вам поможет! Посмотрев укоризненным взглядом на Адидаса, Надя поднялась со своего места и нехотя пошла к мальчикам.

***

Заливистый смех девушки отражался от стен. Хватаясь за живот от нахлынувшего порыва, Надя не могла взять себя в руки. Уж больно смешно было наблюдать за парнями, что сейчас разыгрывали сценку из сказки про колобка. Марат, согнувшись в три погибели, судорожно катался по полу, пока Зима изображал рассерженного волка. Такими пацанов не видел никто на районе. Вечно хмурые и сердитые, пугающие своим угрожающим видом чушпанов, сейчас они веселились от души, поражаясь самим себе. Марат, парень с кличкой Пальто, как узнала Надя, и сама девушка постарались на славу, написав самые разнообразные задания, на что им только фантазии хватило. За час, проведенный за игрой, Вова уже успел изобразить самолет и покатать на нем всех желающих, Зима вспоминал и рассказывал стихотворение из школьной программы, Ералаш впервые в жизни попробовал пиво, самый маленький в группировке, Лампа, пел оперным голосом, а Андрей обязался исполнить любое желание Турбо, забившись, что завтра пострижется под ноль. — Итак, следующий! — скомандовала Надя, вытягивая из шапки свернутую бумажку и читая написанное на ней свое имя, — Надя. — Ну наконец-то! А то только я тут отдуваюсь! — крикнул Марат, имя которого выпадало уже три рекордных раза, — Чур я тяну тебе задание! Мальчик подскочил с места и, изрядно покопавшись в шапке, вытащил заветную бумажку. — Этому фанту нужно станцевать танец со следующим фантом. Музыку выбирает ведущий, — озвучил вслух задание Нади младший Адидас. Его рука тут же потянулась за второй бумажкой с именем партнера для Зималетдиновой. Надя смущенно улыбалась, оглядывая толпу пацанов. Несмотря на боевой характер, девушка все же была стеснительна, в особенности в таких делах. — Турбо! — объявляет Марат. Единственное имя, которого она боялась. Валера поднимается с места под аплодисменты пацанов. От неловкости ситуации он чешет затылок, вставая рядом с девушкой. Разница в росте этих двоих была в некотором смысле комична. Зималетдинова, про рост которой все в шутку всегда говорили «метр с кепкой», едва ли доставала до плеча группировщика. Вмиг ребята притащили магнитофон и кассету, что среди универсамовских передавались из рук в руки: слишком большой куш был сорван, когда ребята прижали к стенке племянника местного гражданского пилота. Тут тебе и новомодный «Шарп» и целая стопка кассет, от нового альбома группы «Ласковый май» до заграничных хитов, которые в союзе тогда было не достать. Заиграла зажигательная песня «Новый герой» группы «Мираж», горячо любимая молодежью, и Турбо с Надей отправились в зажигательный танец. Девушка забавно выплясывала, виляя бедрами и двигая руками, а парень рьяно выкидывал ноги вперед, стараясь попасть в такт. Зималетдинова не стеснялись глупых и нелепых движений, не стеснялись показаться смешной, в особенности перед уже почти что родными друзьями. Ее волнистые волосы подлетали в воздух, пружиня на плечах, худое тело пластично изгибалось, а на лице застыла лучезарная улыбка во все тридцать два. Парень, пусть и увлеченный собственным танцем, украдкой поглядывал на нее. Совсем не ожидал он от отстраненной Зималетдиновой такого номера. Внезапно Валера протянул ей руку, и как только Надя вложила свою в его, он потянул ее на себя, быстро закручивая. Ребята одобрительно засвистели разыгрывающемуся шоу. Дело доходило до второго куплета, и девушка уже изрядно вымоталась, тяжело дыша. Но внезапно песня, как по заказу, прервалась и сменилась на другую. Из динамиков полилась медленная мелодичная композиция группы Scorpions. Шуточный танец двоих явно более не подходил. Зималетдинова оцепенела, не зная что делать. Она растерянно бегала взглядом по лицу стоящего напротив Турбо, ища поддержки, представляла, как нелепо со стороны выглядит их ступор. Но вместе с этим боялась, что Валера сейчас сделает шаг к ней, перед всеми своими возьмет за талию и закружит в медленном танце. Боялась реакции брата, боялась, что подумают пацаны, боялась собственных чувств к тому, к кому всю жизнь была страшная обида и ответная неприязнь. Валера же впервые в жизни был настроен нерешительно. Главный Дон-Жуан и Казанова района, который гулял чуть ли не с каждой приглянувшейся девочкой уже в день знакомства, сейчас не знал, что делать. — Ты че включил? Вырубай, закончили, — грубо сказал кучерявый через плечо. Турбо резко подошел к Марату, выхватывая магнитофон, и нажал на нужную кнопку. В гараже повисла неловкая тишина. Надя даже обняла себя руками, выдавая свою защитную реакцию. В голове вновь закружился рой мыслей. Зималетдинова никак не могла понять, что сделала не так. Чем не угодила парню, отказавшемуся от танца с ней. Но объяснение найти было невозможно. Валера был взбешен. Взбешен приколом младшего Адидаса, своей реакцией и внезапной робостью. Он упал на диван и сделал сразу несколько больших глотков из бутылки с алкоголем. Раньше всех опомнился Вова. Он подскочил и со вздохом скомандовал: — Ладно, пацаны. Время позднее, все по домам. Ребята разочарованно вздохнули, но все же послушали старшего. Все расставили по местам и собрали мусор по пакетам. Уловив задумчивый взгляд сестры, Зима пошел прощаться с парнями. Девушка же сняла свою дубленку с общего крючка и накинула на плечи, плотнее укутываясь. Она оглядела присутствующих, задержав холодный безразличный взгляд на Турбо. Парень долго смотрел в ответ, пытался поймать хоть какую-то эмоцию на ее лице. И нашел ее, но обращенную явно не к нему: — Всем пока! — сказала девушка, выдавлено улыбаясь. «Идиот», — пронеслось в мыслях у группировщика.